Странствующий воин

*** Сегодня мне как-то особенно трудно писать это. Сегодня ровно месяц с тех пор, как я в дороге. Все еще не понимая, куда иду. Не знаю…может эта моя идея провалится, как и многие до нее. Знаю лишь то, что не уйти я не могла. Я сходила с ума в четырех стенах нашей бывшей квартиры. Я видела тебя в каждом ее уголке. И мне кажется, что там до сих пор пахнет тобой. Странное ощущение, ведь сейчас там живут совсем другие, чужие люди. Живут и понятия не имеют, какое счастье видели эти стены, какую страсть переживала та кровать и какую разбитую, развалившуюся на части меня запечатлели в итоге зеркала. Знаешь, мне порой кажется, что вместе с квартирой я продала свои воспоминания, нет, даже часть себя, себя прошлой и своей прошлой жизни. А сейчас, передвигаясь из города в город, из штата в штат, я разбрасываю остатки. Мне искренне казалось, что станет легче. Я собственно только за счет этого и держалась – за надежду, что станет легче. Я машинально перебираю ногами километры, но стоит закрыть глаза и вот она ты. Вот она та жизнь, которую мы планировали, вот они те путешествия, в которые мы не отправились вместе, дети, что не завели, кино, что не посмотрели, минуты, что не прожили. Черт, я иду, я бегу, я мчусь поездами и электричками, а прошлое будто вцепилось, вгрызлось мне в спину и, не отпуская, следует по пятам. В особые минуты, минуты отчаяния мне со злости кажется, что становится только хуже, и ни черта не легче от этой глупой затеи. Это ощущение притупляется на следующий день, и снова нахлынывает волной позже. Месяц….Наверное, слишком маленький срок. Так я себе говорю. Нужно больше времени, и тогда я, наконец, начну двигаться дальше по-настоящему. Я часто задумываюсь, как ты там. Знаешь, как мазохист, перебираю в голове воспоминания, представляю тебя сейчас, в круговерти дел и людей вокруг тебя, в суете города, представляю, в чем ты одета, думаю, как себя чувствуешь, надеюсь, что вспоминаешь меня, и гневаюсь за свою слабость. Месяц путешествий, а весь мой мир до сих пор – это ты. Интересно, это когда-нибудь изменится? Знаешь, сейчас уже восемь вечера. Я сижу в полупустом вагоне, вытянув ноги. Ты всегда умилялась тому, насколько они длинные и как мне вечно некуда деть их в общественном транспорте. Я споткнулась сегодня и палец болит до сих пор. Мои шорты окончательно протерлись. Представляю, как бы ты бухтела из-за того, что я Все ещё ношу их. Я еду уже часа два и впереди еще столько же. А там новый город. Думаю, перехватить стаканчик за эту своеобразную дату. Вагон полупустой. Пахнет….металлом. Знаешь, как пахнет твоя ладонь, когда ты долго держишься за металлический поручень? Такой запах висит в воздухе и сейчас. Еле слышно дребезжит свет, а в остальном слышен лишь шум несущейся среди лесов электрички. Я бы даже нашла в этом своего рода романтику, если бы не было так чертовски одиноко. Месяц. Уже месяц я не видела и не слышала ни одного знакомого человека. А скучаю только по тебе. Уже месяц я Кейт, Уна, Оливия, Лэйк и еще бог весть кто в устах незнакомцев, а до сих пор в ушах звучит твой голос, произносящий мое настоящее имя. Господи, как же жалко я звучу. Пытаюсь запретить себе это, и не хватает сил. Мне кажется, я с тобой была в разы, в сотню раз сильнее, я вымахала, выросла, я парила и была способна на все, лишь только ради тебя и из-за тебя. Ты была рядом, и я могла все, была всем. А теперь, кто я? Кто я теперь, когда ты далеко? Безымянный человек из дальнего угла электрички. Я иногда боюсь, что гонясь за исцелением, стремясь стереть тебя из памяти, я медленно стираю саму себя с поверхности этой земли. Серьезно. Ты не представляешь этого ощущения, когда вокруг меня люди, город, штат, километры земли, на которой ни единая душа не знает меня, не замечает, а если и замечает, то забывает уже к концу того же дня. Я ни с кем не говорю, а если и говорю, то плету истории, скрываясь за разными личинами, примеряю на себя имена, жизни, и, садясь на очередной поезд, сбрасываю их, как лишнюю шкуру. И вот она снова я – онемелая и погасшая. Как думаешь, настанет ли момент, когда я вот так, в очередной раз сняв маску, не смогу узнать саму себя настоящую? … Я. *** Лекса свернула неаккуратно вырванный из блокнота лист пополам и вложила в черный конверт. Устало она откинулась на сиденье, прикрыв глаза и растворяясь в методичном шуме колес. Письма отбирали у нее и без того недостающие моральные силы, но она писала их снова и снова. Она еще не привыкла не делиться всем, что происходит в ее жизни с Костией. Удивительно, но именно Костия являлась одновременно той, от кого Лекса бежала, и единственной, с кем она хотела делиться каждой незначительной деталью своего дня. Два часа медленно истекали, пока Лекса безучастно смотрела в окно, цепляясь взглядом за пролетающие мимо городишки и пейзажи. Когда стемнело окончательно, она прикрыла глаза, додремав остаток пути. Услышав женский голос, гнусаво озвучивший прибытие на нужный вокзал, Лекса закинула рюкзак на плечо и вышла, оставив за собой на сидении лишь черный конверт.