Странствующий воин

Лекса проснулась как обычно – около семи утра. Взгляд уперся в белый потрескавшийся потолок и вентилятор на нем с обломанной лопастью. Затхлый запах сырости из ванной комнаты ударил в нос, и она поморщилась. Не хотелось более оставаться в этой халупе, которую ее хозяева гордо величали мотелем. Сборы не заняли и получаса. Все ее пожитки уже давно укладывались в один лишь рюкзак. Перебарывая накатывающую тошноту, Лекса приняла душ, умылась и почистила зубы. Ее выстиранная вчера одежда еще недосохла, но оставаться тут больше не хотелось. Лекса нашла альтернативу – она надела на себя еще влажную футболку. Так высохнет быстрее. - Уже выезжаете? – приветливо и слишком бодро для 7 утра улыбнулась женщина лет 60 на ресепшене. Лекса лишь кивнула, прозвенев ключами на весь холл. - А Харли сейчас только будет готовить завтрак. Кто такой Харли, Лекса в душе не чаяла. А уж тем более, как его завтрак относится к ней. Поэтому не удосужилась ничего ответить. - Остались бы, миссис….Клемпнершнер…У нас самый лучший омлет во всем городе. Лекса невольно улыбнулась, слыша, как ее собеседница ломает язык о вымышленную фамилию. - Нет, благодарю, - наконец, заговорила и она. – Мне пора. Расплатившись наличными – принцип ее последнего месяца – Лекса вышла на улицу, тут же сощурившись. Пару секунд она постояла у дверей, глядя по сторонам. Типичный пейзаж типичного ничем не примечательного городка посреди северного штата. Ни планов, ни карт, ни расписания. Вдохнув, наконец, свежий воздух глубоко и ощутив его холодок внутри себя, Лекса надвинула очки и сдвинулась с места. Утро ей всегда нравилось больше всего. Утром и днем было легче, свободнее. И она ощущала даже некий внутренний подъем сил, интерес к окрестностям, она бодрее передвигала ноги шаг за шагом, глазела по сторонам, фотографировала то, что привлекало внимание. Ее телефон давно уже служил лишь средством хранения воспоминаний, а не связи. Она сменила номер и уехала, не оставив его никому. А телефон, номер которого никто не знал, и звонить не мог. - Доброе утро, милая! Поразительно бодрый народ в этом городе. Лекса мимоходом зашла в закусочную, начав ощущать голод еще тогда, когда дама из затхлого мотеля упомянула об омлете. Ее и тут ожидала дама в середине своих сорока, в зеленой рубашке с вышитым лого закусочной и накрахмаленном переднике. Дама улыбалась во все тридцать два, любопытственно заглядывая в глаза вошедшей шатенке. - Вы должно быть у нас проездом….сразу видна чужеземная стать. Лекса оглянулась вокруг, не попала ли она магическим образом в 18 век, зайдя в дверь под огромными трещащими напряжением буквами «Бистро Энди». Кафе было полупустым. И, похоже, все внимание местных было сосредоточено на ней. Выдавив из себя жалкое подобие улыбки, Лекса ткнула пальцем в меню. - Кофе, омлет и чизкейк, пожалуйста. Голос все еще звучал сонно и хмуро, что явно не оценила женщина в переднике. - О, милочка, у нас лучший омлет в городе… Да-да, еще бы.. - А еще я недавно испекла шикарный черничный пирог, получше этих чизкейков, - женщина, говоря это, наклонилась ближе к Лексе и понизила голос, будто выдавала ей государственную тайну. – Ты такая худенькая, я припасу для тебя два кусочка, хорошо, родная? О, Костия бы оценила фамильярность этой женщины. Она знакома с натурой Лексы, которая мало того, что не любит незнакомцев, вторгающихся в ее пространство, так еще и порой резко реагирует на любые попытки навязать ей что-то против ее воли. Остаточные явления от жизни в подростковом возрасте с родителями. Костия бы сейчас еле сдерживала смех, наблюдая за реакцией Лексы. А после еще пару часов доставала бы ее, слащаво протягивая – «милочка, ну возьми же меня за руку», «родная, не правда ли, тот черничный пирог был просто объедение?» Лекса улыбнулась своим же мыслям, чем несказанно обрадовала официантку, принявшую улыбку «чужеземки» за одобрение черничного пирога. - Я быстренько! – она похлопала Лексу по плечу, и Лекса снова не сдержалась. Боже, не город, а просто фантасмагория. Стоит отдать должное, пирог был великолепен. Еще великолепнее было довольное выражение лица официантки. Она издалека наблюдала за каждым движением Лексы, томясь в ожидании, когда же ее гостья попробует сие творение, и замерла, натянулась, как тетива, когда Лекса к нему таки прикоснулась. Шатенка физически ощущала этот взгляд, который отчаянно жаждал увидеть реакцию, и поддалась. Она улыбнулась, показав класс женщине, и увидев выражение чистейшего удовлетворения на ее лице. Как бы комична ни была эта ситуация, Лексе стало на душе теплее. Не в каждом придорожном бистро так стремятся угодить посетителям. - Еще чего-нибудь? Может положить тебе пирога в дорожку, милая? Расплачиваясь, Лекса попала под еще одну волну заботы незнакомки. - Благодарю, но нет. Всего доброго. Прерывая дальнейший диалог, она, спрятав глаза за очками, удалилась. Лекса не ощущала ног, прошатавшись весь день по городу. Ей казалось, она обошла его весь – вдоль и поперек. Поезд прибывал через два часа, и этого времени было достаточно для ужина. Пожалуй, также стоило отметить дату, что настигла ее вчера – месяц пути. Шатенка вернулась в район, который приметила сегодня днем, проходя мимо. Перекресток выделялся, словно оазис в пустыне. Судя по всему, это было самое современное и тусовочное место этого городишки. Натура Лексы хоть и стремилась к одиночеству и уединению, порой жаждала видеть движение вокруг себя. Было 9 вечера, и перекресток уже засветился огоньками, начиная ночь. Друг напротив друга стояло по бару и рядом с ними нечто, похожее на открытую танцевальную площадку. Народ со всех сторон подтягивался, делясь на группки, заполняя бары, крича и звеня бокалами, оживляя пустующее днем пространство, пританцовывая в такт звучащей с диджейской установки, стоящей прямо здесь на улице, музыке. Пометавшись взглядом между двумя, Лекса выбрала тот бар, что пошумнее. Ей пришлось сесть за стойку, так как ни одного свободного столика уже не было. Тут же подлетела низкорослая брюнетка, широко улыбаясь. Лексе начало казаться, в этом городе грустит только она. - Хэй, что будешь пить? Брюнетка прохрипела поверх музыки. За весь сегодняшний день она, пожалуй, была единственным человеком, который выглядел и вел себя привычно для Лексы. Ее длинные волосы были собраны в тугой хвост, плюс черная футболка и фартук, закрученный на узких бедрах. Девушка приподняла брови, торопя Лексу с ее ответом. - Эм… пиво. Любое. Есть что поесть у вас? - Ага, ща меню принесу. Брюнетка удалилась также молниеносно. Лекса огляделась, облегченно отмечая, что такой бар вполне мог существовать и в ее старом родном городе. Ну разве что он популярен был бы лет 10 назад. Стены обклеены плакатами рок-групп из 80-ых, фотографиями, сделанными здесь же – посетителей и персонала, - купюрами из разных стран. Большая компания толпилась вокруг дартса. Несколько парней играли в настольный футбол, шумя на весь бар. Столик посередине был занят, видимо, местными популярными наманикюренными дамочками, которых непонятно как занесло в это громкое и закуренное место. Впервые за весь день на Лексу никто не обращал внимания. Закончив осмотр, Лекса обнаружила рядом с собой меню и бокал пива. Капельки стекали по холодному и влажному стеклу. Она пошарила взглядом в поисках брюнетки и нашла ее на другой стороне бара. Та игриво подмигнула, продолжив общаться с кем-то из посетителей. Поглядывая на часы, не желая пропустить поезд, Лекса продолжала сидеть, уже вполоборота к залу. Ее нос был забит запахом сигаретного дыма и вспотевших тел вокруг. В голове медленно звенело – бззззззззззз. Шум отдавал куда-то внутрь, подкачивая сердце, заставляя его биться быстрее. Во рту ощущался привкус пива, а язык будто стал больше, не помещался. Лекса пожевывала его, прикусывая нижнюю губу и растаивая в атмосфере. Она уже давно прикончила ужин и даже незаметно, под футболкой, расстегнула верхнюю пуговицу шорт, вздохнув с облегчением. Пальцы автоматически бегали вверх-вниз по второму бокалу пива, выбивая такт звучащих песен. Лексу все также не замечал никто. Ее будто тут и не было. Пару раз ее даже толкнула шумная компания за спиной. Лексе успешно удавалось не думать ни о чем. Просто наблюдать, забываясь, расслабляясь. - Хэй, все в порядке? Холодные пальцы на ее локте заставили вздрогнуть. Брюнетка снова материализовалась рядом. Она потягивала пиво, вызвав удивленный прищуренный взгляд Лексы. - Разве тебе можно пить на работе? Та лишь усмехнулась, обнажив белоснежные зубы. - Нет, но ведь никто не видит. Барменша кивнула в сторону зала. И правда. Всем было до лампочки до этих двух в середине бара. - Я Октавия. Можешь звать просто О. Она протянула руку, и Лекса ее пожала. С ее губ чуть не слетело собственное имя, но тут же она поправила себя. - Лэйк. Эта личина среди всех альтер-эго нравилась ей больше всего. - Нехилое имечко, Лэйк. Как тебя к нам занесло? Лекса лишь вскинула плечами. Последнее, чем она планировала заниматься в своем пути - это знакомиться со случайными прохожими. Не приведи господь они окажутся приятными людьми и понравятся ей. Нет, никаких якорей. - Понятно. Ты среди тех, кто пришел из ниоткуда и идет в никуда. Хм… Октавия отпила, продолжая стоять рядом. - Я за тобой наблюдаю последний час, - снова заговорила она. Интересно, барменов всех при приеме на работу проверяют на умение болтать обо всем в любой ситуации? - И знаешь, только твоя попойка сегодня отдает тоской, а не весельем, как у этих остолопов. - У меня не попойка. - Что тоже странно. Обычно отсюда всех к утру выносят. Октавия ухмыльнулась, явно намереваясь продолжать диалог. - Так что, отмечаешь что-то? Лекса снова пожала плечами. - Сеанс бармено-терапии? Шатенка улыбнулась, метнув взгляд в голубые глаза напротив, отметив, как они красиво блеснули, когда девушка ухмыльнулась. - Тип того. Против? - Нет, но не думаю, что мне есть, чем поделиться. - Зато мне есть, чем. Может ты сегодня побудешь барменом? Октавия говорила, не торопясь, продолжая потягивать пиво и следить за баром и клиентами в зале. Она практически не смотрела на Лексу, отвечая лишь на ее взгляды. Ее присутствие не напрягало, и Лекса поддалась. - Ок, что делать? - Ну, для начала тебе стоить повернуться ко мне лицом… Церемонно закатив глаза, Лекса повернулась, сдерживая улыбку. - Присутствие гостя надо заметить в первые 30 секунд. Имя мое ты уже знаешь, поэтому можешь вбросить небольшой комплимент, чтобы я расслабилась и была настроена к тебе дружественно. - Ага. Почему-то Лекса засмущалась. «Костия не оценит мои комплименты другим девушкам», - сразу всплыло в ее голове. - Да ладно тебе…, - О кивнула на кольцо на пальце, - это проходной комплимент, который я к концу вечера уже и не вспомню, зато щедрые чаевые тебе оставлю. Никто, кроме нас двоих, о нем больше не узнает. Лекса стискивала полупустую бутылку, чувствуя себя крайне неловко, несмотря на выпитое. Ее мысли суетливо перебирали в голове все пикаперские известные ей фразочки, но звучали они нелепо. Лекса подумала было отметить голубые глаза брюнетки, раз уж она первоначально заметила именно их, но это было слишком откровенно для диалога с незнакомкой в баре. В итоге она остановилась на безопасном. - Классный кулон. Октавия рассмеялась в голос, поперхнувшись пивом. - Прости-прости, - она утерла губы тыльной стороной ладони. – Будем считать, что я польщена и вовсе не заметила неловкости этого странного комплимента. - Теперь ты спрашиваешь, что я буду пить, а я отвечаю, что просто пиво. Вот собственно и все. Ты ждешь, пока я выпью бутылочку, и дойду до нужной для диалога по душам кондиции. А после снова подходишь, спрашиваешь, как дела. Лекса все еще не нашла для себя комфорта в диалоге с этой странной болтуньей. Казалось, Октавии вообще без разницы, присутствует с ней рядом Лекса или кто еще, а может и вовсе пустой стул. Она бы также трещала сама себе под нос. - Ну! Брюнетка качнула руку Лексы, торопя ее вопрос. - Я чувствую себя нелепо, - Лекса сдалась. - Не совсем то, что хочет слышать посетитель, ну да ладно. Я вчера тоже ощущала себя крайне нелепо, когда сказала родителям, что хочу сменить вероисповедание, а они посмотрели на меня, как на сумасшедшую, - Октавия уже вошла в роль и говорила от лица клиента, манерно закатывая глаза и цокая языком. И без того пьяную голову Лексы закружило. Она не могла отличить реальность от выдумки. Что это – способ Октавии поделиться ее реальной проблемой или глупая игра дабы скоротать время? Может она и вовсе накурена? Не зря ж глаза так блестят. - Вот-вот, они смотрели на меня также, как ты. Ты тоже считаешь это дурачеством? - Эту твою игру – определенно, - пробубнила Лекса. - О-оу, Лэйк, ты же не хочешь, чтобы я пожаловалась на тебя администратору. Лекса честно не знала, что сделать, рассмеяться неадекватности этой ситуации и девушки перед собой или просто встать и уйти. Она снова смерила изучающим взглядом О, но та ни мускулом не выдала колебаний. Ее челюсть была крепко сцеплена, так, что четко просматривались желваки. Периодически она прикладывалась к своей бутылке, и взгляд все также отрешенно блуждал по залу. Неужели это происходит всерьез… - И….и что они сказали? Лекса не верила своим ушам, но, черт, не зря же она потратила прошедшие двадцать минут, эта история должна дойти до финала. - Они сказали, что это все пагубное влияние моего молодого человека. И что если я приму его веру, мне не место в их доме. Лекса поморщилась, наблюдая за заметно напрягшейся Октавией, все еще гадая, правда ли то, что она сейчас слышит. - Значит он….? - Неважно... неважно, какая вера. Вопрос не в этом. Вопрос в том, как мои родители могут ставить передо мной такой выбор, понимаешь. Ультиматум в чистом виде. Лекса замолчала, теребя бокал. Ее мозг невольно связал историю Октавии с ее личным опытом каминг-аута родителям, вызвав волну не самых приятных воспоминаний. - Да уж, тяжело, когда самые близкие не понимают… не принимают тебя… - Ну ничего. Я решила, что раз этот ультиматум имеет место быть, то мне изначально нечего делать в этом доме. - Серьезное решение. Ее личное подобное решение привело к 15 годам последующего редкого общения с родителями вплоть до того, что ее отец умер, а Лекса узнала об этом лишь через месяц. Ее мать настолько не могла принять тот факт, что единственная дочь живет с женщиной и счастлива, что позвонила лишь через месяц. Жуть. Лексу била немая истерика несколько дней. - Я уверена в своем решении. Я уверена, что не изменю его. И не изменю себя в угоду тем, кому просто некомфортно от того, что в столь маленьком тихом городке история их ребенка, вдруг взявшего иную веру, прогремит и обесчестит их. Лекса сглотнула ком, все еще стряхивая с себя воспоминания, взбудораженные историей Октавии. Пусть только посмеет она все это выдумать. - У тебя все получится, - сказала Лекса сразу им обеим. – Главное – будь честна сама перед собой. - Спасибо, Лэйк, - Октавия уперла взгляд напрямую в Лексу, и этот взгляд утвердил шатенку в мысли, что все правда, не сочинительство. – Судя по всему, ты имеешь похожий опыт. Скажи мне, решение остаться верной себе стоило того? - Знаешь, воды утекает много. И порой происходит то, что заставляет думать…возможно, твоя юношеская пылкость , задетая гордость, затаенная обида….возможно, порой это не главное. Возможно, есть что-то, что стоит больше этого. Октавия замолчала, размышляя. - Твои чаевые сегодня, Лэйк, взорвут банк. Октавия похлопала рукой по барной стойке и, не говоря ничего, отошла к клиенту, оставляя Лексу в растрепанных чувствах. Она могла позволить себе остаться еще всего минут 20. Неожиданно для себя Лекса ощутила желание остаться дольше. Желание поговорить еще. Пиво внутри продолжало гудеть, сливаясь с атмосферой и звуками извне, но голова стала на удивление чиста. - Твои чаевые. Брюнетка вернулась, протягивая в кулаке что-то поблескивающее. Разглядев внимательнее, Лекса улыбнулась – кулон. Тот, что ранее висел на шее О. - И не надо мне этих «я не могу это принять…» и прочего. Он твой, бармен. Не будь между ними барной стойки, Лекса бы подарила Октавии в ответ теплое объятие. Подумав секунду, она нашла все же вариант лучше. Пошарив в рюкзаке, Лекса выудила свой плетеный браслет. Она давно его не носила на руке, лишь на дне рюкзака. Слишком много воспоминаний. «Найди свой путь» - гласила вышитая фраза, и это казалось верным – подарить его незнакомой и, пожалуй, самой странной девушке, что Лекса когда-либо встречала. Октавия лишь усмехнулась, прочитав надпись, и надела его сразу же. - Теперь кусочек тебя всегда будет в этом баре. - Уф, как слащаво, - сморщила нос Лекса. - Да ну тебя, - О отмахнулась. – Вовсе нет. Не слащаво. Может быть ты и стремишься к тому, чтобы стереть след за собой, но это, - она ткнула пальцем в браслет на запястье, - и это, - указала на кулон, - взаимосвязь. Вряд ли наши пути еще когда-нибудь пересекутся в жизни, разве не мило иметь небольшое напоминание друг о друге? Лекса улыбнулась. Она покидала бар растревоженной. И не только воспоминаниями. Но и той небольшой хрупкой связью, что успела установиться. «Вряд ли наши пути еще когда-нибудь пересекутся в жизни…», - крутилось в ее голове. Так и есть. Октавия заставила ее об этом сожалеть. Махнув на прощанье, Лекса, не оглядываясь, вышла. Через пару кварталов она поймала себя на том, что до сих пор сжимает кулон в кулаке. Раскрыв кулак, она тяжко вздохнула, прощаясь мысленно с этим городом. Обернулась Лекса только раз, вскочив на подножку поезда, но не увидела ничего, кроме привокзальных огней. *** Знаешь, я все также скитаюсь по дешевым и абсолютно неподходящим для жилья мотелям. Сегодня в одном из таких ужасно пахло сыростью. Я долго не могла заснуть, вспоминая нашу самую первую вылазку за пределы города. Помнишь, мы остановились в каком-то отеле, который мало того, что располагался под землей, не имея никакого естественного освещения, так еще и пауки ползали… Бррр…До сих пор и смешно, и противно. Я все еще ношу то кольцо. Я с ним так срослась, что вспоминаю о нем лишь тогда, когда кто-то называет меня миссис. Я их не поправляю. Мне, наверное, все еще хочется ощущать себя в этом статусе. Я уже много раз обдумывала, что пора его снять. И даже один раз сняла, представляешь. И вдруг стало сразу так пусто, аж слезы накатили. Больше не снимаю. Сегодняшний город был таким странным, но тебе бы он понравился. Ты всегда любила то, что отличается от обычного. И помнишь, ты говорила, что именно поэтому ты полюбила меня… Нет, правда, мне кажется, лет через –цать я не буду уверена, реально ли я тут была. Время тут будто отстало лет на 30, и этой прошлостью пропитаны здания, вымощены тротуары. И люди постоянно улыбаются. Странно, правда? Где сейчас найти тех, кто в 7 утра сияет, как пятак. Я, кстати, отметила мой месяц странствий. И даже получила подарок. Та странная девушка в баре… Октавия. Мы познакомились случайно, но теперь кажется, что не совсем. Ты меня научила верить, что никто не случаен на нашем пути, зачем тогда она? Всколыхнуть воспоминания? Задеть за живое? Заставить обернуться и бежать к тебе, кричать о любви пока не поздно? Поверишь, что этого хотелось, когда я вдруг вспомнила, как резко не стало папы. Я так испугалась, что вдруг исчезнешь и ты. Невероятно…пытаюсь тебя стереть и до чертиков боюсь твоего исчезновения. Я отдала ей твой браслет. Выменяла. Он мне все плечи оттягивал, а сейчас как-то грустно. Хочется еще раз ощутить эту затертую тряпочку между пальцев. Я тут превращаюсь в сплошной комок противоречий, да? У меня с собой все меньше и меньше вещей, что бы напоминали о тебе. Я уже сменила часть и даже нижнее белье. Оставила на скамейке на набережной твою резинку для волос и купила новую. И чем меньше этих вещей остается, тем сложнее с ними расставаться. Чертовы маячки любви. Интересно, что будет, когда я раздам их все? Как сказала Октавия, останется то, что нельзя просто отдать, продать или стереть. И что я буду делать с этим? Подскажи. Я. ***