Правда

— Королева повержена, ее детеныш захвачен. Что делать с остальными? — докладывал Седрик, встав на одно колено, пока где-то в толпе поверженных жителей улья, надрываясь, рыдал ребенок, окруженный десятком нянек. Фобос усмехнулся, сидя на возвышении и наблюдая за пленниками. Слишком долго Улей сохранял автономию, слишком опрометчиво поступила их королева, объявив, что не станет подчиняться новому правителю Меридиана. В пестрой толпе крылатых пленников белым пятном выделялась пятилетняя принцесса, а вернее — новая королева Улья. Их порода была слишком ценна, чтобы так просто вырезать всех. Всякий дурак знал, что ушлый пчелиный народец знает, как проскальзывать сквозь завесу в другие миры, маскироваться под местных безо всяких проблем. Фобос дураком не был, и именно поэтому в его голове созрел план. — Детеныша ко мне, остальных убить, — скомандовал князь, поднявшись над рокочущей страхом толпой. — И сожгите это уродливое строение. Солдаты ринулись исполнять приказ, и вскоре лужайка рядом с пустым ульем наполнилась истошными криками, треском ломающихся крыльев, предсмертными хрипами. Трава окрасилась алым. Ничто не могло помешать палачам добраться до испуганной девочки, которую буквально закрывали своими телами перепуганные женщины. Фобос закрыл глаза, вслушиваясь. Крики женщин, мужчин, детей и стариков, рыдания, треск крыльев, отсекаемых мечами, предсмертные хрипы — все это было словно музыкой для его ушей. Писклявый плач приблизился, мужчина открыл глаза, с удовольствием наблюдая, как Седрик тащит к нему визжащего и сопротивляющегося детеныша, чьи крошечные крылышки только недавно начали развиваться. — Надо же, какая прелесть, — проговорил Фобос, когда принцесса уже несуществующей автономии вцепилась в руку лорда Седрика крошечными, но острыми зубенками, прокусив ее до крови. Чтобы отцепить от себя пчелиное отродье, лорду-оборотню пришлось потянуть чертенка за крылышки, которые на начале развития весьма болезненно реагируют на любое неосторожное прикосновение. Из толпы каким-то образом преодолев липучее заклинание, выскочила одна из нянек принцессы, зажимая рукой кровавую рану на животе. — Зачем вы это делаете? За что? — захрипела она, упав у возвышения, не в силах двинуться дальше. — Просто я могу это сделать, — усмехнулся Фобос, глядя на умирающую победным взглядом, удерживая за предплечье бессильно повисшую и однотонно всхлипывающую и как будто подвывающую девочку, содрогающуюся с каждым криком. Они телепортировались обратно во дворец, когда Улей затрещал, загоревшись.