Баблосы, пушки и зима

Редкий кулинарный порыв Сансы не привел ни к чему хорошему. - Поехали поедим куда-нибудь, - предложила она, глядя на сгоревший пирог. - Поехали к Хоббу, - согласился Джон. Название не предвещало ничего хорошего, но на выход Санса всё же нарядилась, в короткое черное платье и алую кожаную куртку; для тепла – черные колготки, и черные лаковые сапожки. И сережки, сережки – длинные, со стразами. Когда она вышла на улицу, Джон разгребал сугроб, покрывший машину за ночь. - Эмм… это ведь быстро? – спросила Санса с ожидающей улыбкой, сжимая красный клатч руками без перчаток. - Полчаса придется повозиться, - обыденно ответил Джон. Санса хотела присесть, но качели на веранде тоже занесло снегом. Она попыталась смахнуть снег рукой, но ничего не получилось. - Ты лучше подожди в доме, а то замерзнешь. – Джон сдвинул брови, глядя на ее наряд. – А чего-нибудь потеплее у тебя нет? Нет чтобы комплимент сделать. - Мне и так хорошо, - Санса обхватила себя руками. Хорошо вовсе не было; она провела в Блэктауне всего сутки, но уже поняла, что это самое холодное и унылое место в Вестеросе. - Можешь надеть мою старую куртку, она великовата будет, но… - Нет, спасибо, - вежливо, но твердо ответила Санса. Она выдержала паузу. – Правда, я могла бы заказать в интернете что-нибудь на зиму. Одолжишь мне кредитку? - Ну можно. – По лицу Джона промелькнуло сомнение. - Отлично! Тогда я и тебе куплю что-нибудь более… модное. – Его черный пухлявый пуховик был просто ужас, но Джон, видимо, не расслышал намека. - Только сюда долго везти будут, - заметил он. - Ничего, я подожду, - Санса сверкнула улыбкой. - Ну вот, можно ехать. Но ехать было нельзя; они еще пятнадцать минут просидели в машине, отогревая замерзшие стекла. Когда они наконец тронулись, Джон включил кантри; Санса покрутила ручку приемника, пока не поймала Адель. Hello from the other side, I think I’ve called a thousand ti-imes… to tell you I’m so-orry… for breaking your heart… - А ты правда был в меня влюблен? – спросила Санса. - Когда это? – Джон чуть не въехал в фургон, тащившийся перед ними. - Когда я была в старших классах. Ну, знаешь, мама еще отослала тебя учиться сюда, чтобы ты не начал меня соблазнять. На этот раз Джон затормозил с заносом, и машина съехала на обочину. - Извини? - Ох, извини, Джон, а разве ты не знал? – Санса захлопала ресницами. - Значит, Нед оплатил мне колледж в Блэктауне, чтобы отослать подальше от тебя? - Джон… - Просто дай мне минуту, ладно? Джон сжимал руль. Адель пела. Санса терпеливо ждала. - Ну что, всё? – спросила она, когда прошло некоторое время. - Да, пожалуй, всё, - высоким голосом сказал Джон. - Я ведь не разбила тебе тогда сердце? – участливо спросила Санса. – Я же была самой популярной девчонкой в школе… - Давай просто помолчим, ладно? – предложил Джон; он отчего-то выглядел как человек на пределе терпения. - Ладно, - Санса приподняла брови. До “Закусочной Хобба” они доехали без новых происшествий. Внутри Санса сморщила носик. Коричневые клеенчатые диванчики и пластиковые столы вдоль больших окон – обычный придорожный дайнер. Посетителей было немного, в основном мужчины в клетчатых рубашках. Санса выбрала столик подальше от них. К ним подошел парень, судя по бейджику, сам Хобб. - Здорово, Джон! А кто твоя дама? - Это моя кузина Санса, - натянуто сказал Джон. - Ух ты. Оч рад. Джон, тебе как всегда? - Да, бургер, картошку и колу. - А вам? - У вас есть вегетарианское меню? – раздельно проговорила Санса. Хобб почесал в затылке. - У нас есть курица по-дорнийски, - наконец сказал он. - Нет, я имею в виду – без мяса. - Аа. Типа бургер без котлеты? - У вас есть салат? – терпеливо спросила Санса. - Салат с курицей по-дорнийски, - озадаченно сказал Хобб. - Тогда бургер без котлеты, - смилостивилась Санса. – Но положите побольше помидоров. - Соус “Одичалый” будете? Фирменный. - Давайте. Хобб ушел. Санса оглянулась по сторонам. У барной стойки сидела единственная (кроме нее) женщина, и сейчас она слезла со стула и, пошатываясь, направилась к их столику. Длинные распущенные волосы, крашеные в красный цвет, бордовый свитер крупной вязки, обнажающий одно плечо, и бордовая же юбка в пол. Богемная дамочка. - Привет, Джон. – Она уселась рядом с Сансой, не обратив на нее внимания, и подперла голову руками, уставившись на Джона. – А я видела тебя в пламени. - Привет, Мелисандра. Это моя кузина Санса. Это Мелисандра, она художница. Дамочка не отреагировала. - Значит, делаешь новую огненную инсталляцию? – спросил Джон, явно чувствуя себя всё более неуютно. - Нет, я пока с ними завязала. Вдохновения нет, да и хозяин дома, который я снимаю, против того, чтобы я работала с огнем. Непонятно, почему. Но пламя у меня все равно есть – в камине. Этого у меня никто не отнимет. - Камин электрический? – спросила Санса невпопад. - Хобб! – закричала Мелисандра. Хобб подошел. - Коктейль “Красный асшайский”, - сказала Мелисандра. - Может, вам уже хватит? - Я сказала, “Красный асшайский”! – она хлопнула рукой по столу. Хобб пожал плечами и ушел. - Здесь чертовски быстро темнеет, - загнанно сказала Мелисандра. – В четыре часа дня. А ночь темна и полна ужасов. - Вообще-то у нас тихий городок, безопасный, - сказал Джон Сансе. - А как же вся эта история с Мансом и Аллисером? – заметила Мелисандра. Джон помрачнел. - Аллисер в тюрьме. Всё уже кончилось, и вряд ли такое еще повторится. В Блэктауне тихо, как раньше. - Ну-ну, - сказала Мелисандра. Ей принесли коктейль – он горел синим пламенем. Мелисандра выпила. - Я тоже такой хочу, - сказала Санса. - Нет, - сказал Джон. Мелисандра снова устремила взгляд на Джона. - Я бы тебя нарисовала, - мечтательно сказала она. – Для инсталляции. - Нет, спасибо, - сказал Джон. - Я бы подожгла портрет на выставке. Инсталляция называлась бы “Рожденный среди соли и дыма”. – Мелисандра икнула. - А меня можете нарисовать? – оживилась Санса. – Всегда хотела портрет. Им принесли бургеры и колу. Соус “Одичалый” оказался просто чесночным соусом. *** Рядом с Джоном уселся седой мужчина, конечно же, в клетчатой рубашке. Санса заметила, что у него не хватает части пальцев, и ее передернуло. - Привет, - сказал мужчина. - Давос – Санса, Санса – Давос, - сказал Джон. - Очень приятно, - сдержанно сказала Санса. - Слышали новости? – спросил Давос. Мелисандра демонстративно устремила взгляд в сторону и забарабанила по столу тонкими пальцами с алыми ногтями. - Секта фанатиков, которые именуют себя воробьями, захватила власть… - стал рассказывать Давос. - Только я хотела порадоваться, что выкинула телевизор, - проговорила Мелисандра. - Вас хоть что-нибудь интересует, кроме вашего так называемого искусства? – завелся Давос. - Если я должна интересоваться тем бредом, который несут по телевизору… - Я уверен, что в новостях все немного преувеличивают, - примиряюще сказал Джон. - Да уж, мне что-то слабо верится, что Маргери… - начала Санса. У нее зазвонил телефон, на звонке была песня Somebody That I Used to Know. Санса скинула звонок. - Ответила бы, - сказал Джон. - Это Рэмси. Пусть катится к Иным. Я сейчас развожусь, - сообщила Санса Мелисандре и Давосу скорбным, но исполненным стойкости голосом. - Я не признаю браков, - поведала Мелисандра. – Я за свободную любовь. - Вот из-за таких взглядов мы и докатились до того, что сейчас, - Давоса прорвало. – В народе разброд и шатание, воробьи бесчинствуют, Малому совету ни до чего дела нет… - Из-за свободной любви? – уточнила Мелисандра. - Из-за упадка нравов! - Обожаю обсуждать нравы с дальнобойщиками, - сказала Мелисандра. – Однако мне пора. - Не садитесь за руль, - сказал Джон. - Ничего, - она нетвердо поднялась на ноги и улыбнулась. Когда они закончили с обедом, на улице и вправду уже стемнело. Джон, Санса и Давос вышли втроем; у входа в закусочную стояли какие-то люди в болотно-зеленых куртках, с криво нарисованными плакатами, и скандировали: “Руки прочь от леса!” Санса ускорила шаг. - Это кто такие? – спросила она. - Да так, активисты, - ответил Давос. – Называют себя “Дети леса”, протестуют против вырубки лесов. Хулиганят вовсю – то машину лесорубам сломают, то в офис к ним заберутся. - А Мелисандра правда художница? - А еще пироманка и алкоголичка, - ввернул Давос. - Она выставлялась в Драконьем Камне, а потом в Винтерфелле, но там одна из ее горящих инсталляций взорвалась, и погиб человек, - сказал Джон. - Станнис Баратеон, - добавил Давос. – Кандидат в президенты. Он спонсировал эту Мелиску в рамках помощи искусству. Погиб ни за что ни про что. - Точно, я слышала об этом! – сказала Санса. – В новостях было. - С тех пор она обосновалась здесь, - сказал Джон. - Лучше бы убиралась отсюда нафиг, - бросил Давос. - Давос, это ведь она вызвала скорую, когда меня подстрелили, - возразил Джон. - Интересно мне знать, что она вообще там делала. Следила небось за тобой, сталкерша несчастная. Она на тебе повернута, ты знаешь? Джон покраснел. - Ты, главное, домой ее не пускай, а то она еще тебе дом подожжет, - посоветовал Давос. - Во-первых, моя личная жизнь – это мое личное дело, а, во-вторых, у нас с ней ничего нет, - сказал Джон обидчиво. – Что мне все вечно дают советы? - Просто я старше и мудрее тебя, парень, - сказал Давос. – А Станнис был лучшим кандидатом, - добавил он с горечью. – Я голосовал только за него.