По ту сторону сознания.

Это так сложно-любить, но не приносить страдания. Это так сложно-молчать, когда в голове вертится тысяча слов. Это так сложно-признать ошибки и вернуться к началу из-за страха, Что все повторится.

Он смог исправить. Точнее, убедил всех, что смог. Шел второй месяц их разговоров. Эти бессонные ночи, нежное поглаживание по волосам, дабы усмирить нарастающую время от времени ярость. Взгляды, от которых сердце, казалось, становится биться чуточку быстрее… Когда все это началось? Точнее, когда это все успело зайти «слишком» далеко? После того дня, он долго не мог придумать, как усмирить нрав девушки. Как заставить ее психическое состояние не выходить за пределы дозволенного, чтобы, по крайней мере, дать ей отсрочку на жизнь. Глупо, но он продолжал бороться за нее, когда она уже, казалось, плевала на себя и свою судьбу, но он — нет. Агрест упорно желал если не полного выздоровления, то хотя бы сдвигов в лучшую сторону и поклялся себе, что, не смотря ни на что, он сделает все возможное. На следующий день он остался на ночную смену. Всю ночь он находился в ее палате, наблюдая, как она спит. Ворочаясь во сне, чуть хмуря брови и смешно морща носик, она походила на обычную девушку, которая не пойми, что здесь делает. Но стоит вспомнить, что она делает в сознательном — или бессознательном — состоянии, то образ милой и хрупкой девушки разлетается на тысячи осколков. Внезапно она закричала, а он, ведомый какими-то непонятными ему причинами, кинулся к ней, прижимая и шепча, что это всего лишь дурной сон. Она проснулась в холодном поту, до конца не осознавая, откуда исходит тепло и «голоса» в ее голове как-то подозрительно стали ласковыми, но осознав… она просто всхлипнула, сильнее прижимаясь к телу парня и уткнувшись ему в грудь, громко зарыдала, одновременно проклиная себя за эту слабость и посылая к черту голоса. С тех пор мужчина стал чаще оставаться на дежурства, проводя все ночи в ее палате. С тех пор девушка стала заново учиться доверять. Адриан Агрест-сын известного модельера, зять мэра города у которого есть все: деньги, уважение, восхищение, красавица-умница жена, но… ему это стало надоедать. Нет, он по-прежнему, заходя домой целовал свою женщину в висок, шепча простое: «Я люблю тебя», но уже без чувств. Все так же улыбался на камеры, но улыбка стала фальшивой. Старался держать себя в руках и не раздражаться — сказывались почти бессонные ночи рядом с ней — однако, не всегда получалось. И из-за этого участились домашние ссоры, вместо банального «извини», хлопал дверью и уходил. Уходил к ней. Сам не понимал, почему каждый раз возвращался в эту палату. Просто, когда его сознание резко проясняется, он уже держится за ручку двери, открывая ее, понимает — она его ждет. Васильковые глаза внимательно смотрят на парня, а легкая, едва заметная улыбка трогает ее губы. Старается улыбнуться в ответ, увы, не выходит. Слишком загруженный день, устает, она понимает. Понимает, в отличие от жены. Адриан уже не раз ловил себя на мысли, что постоянно сравнивает ее с Хлоей, ужасаясь от того, что чувства к женщине, которой он, как думал, открыл сердце, угасают. Исчезают, давая просвет новым. Когда он в очередной раз зашел в палату, то увидел, как она просто отшвыривает от себя еду. Сказалось то ли его состояние, то ли то, что он боялся ее потерять, парень взорвался. — Я прихожу сюда каждый гребанный раз для того, чтобы видеть, как твое тело превращается в живой скелет? Если ты не перестанешь показывать свой характер, то просто сдохнешь тут в одиночестве. — Так не приходи. Тебя здесь никто не держит. Просто одна фраза способна убить человека. Ну или ранить так, что будет казаться, что мир обратился против тебя, смеясь над твоей глупостью. Дурак, как можно привязаться к девушке, которая вот-вот умрет, если не от шизофрении, так от анорексии в придачу к параноидальному психозу? И он стоит, просто смотря в ее васильковые глаза, казавшиеся сейчас стеклянными. Ну не может же она сказать ему, что каждый чертов день ждет, когда ручка двери повернется и зайдет он, ее зеленоглазый спаситель. Каждый раз она сидит в кольце его рук, слушая очередной рассказ о его жене, стараясь держать свою ярость при себе, хотя в голове уже всплывают образы, как сладко она расправляется с этой такой ненавистной женщиной, которая держит ее «врача». С силой сжимает скулы, ногтями впивается в кожу, лишь бы не увидел. А она боялась. Боялась, что если он узнает о ее привязанности то уйдет, зачем ему она такая психопатка? А он видел. Чувствовал спиной, как она напрягалась, стоит ему упомянуть имя жены и про себя усмехался. Мы часто не замечаем очевидных вещей. Точнее, не хотим их признавать, обманывая себя. А может, мы просто делаем вид, что не замечаем. И вот скажите мне, как можно быть такими глупцами?