По ту сторону сознания.

С последнего разговора прошло несколько дней, но он так и не появлялся в ее палате. Тогда, он ведь знает, то она соврала, но слова стали отдаваться глухой болью в сердце, мешая сосредоточиться на важных вещах. Он стал чаще выпивать, хотя раньше относился к этому с пренебрежением. Дома почти не появлялся, засиживаясь с друзьями в баре, а утром приходя на работу с жуткого похмелья. Он никогда не спрашивал как у нее дела, потому что знал — она живой труп, он зря надеялся, что сможет вдохнуть в нее жизнь. Алкоголь на время давал забыть о ней, правда, как только он закрывал глаза, ее образ тут же представал перед ним. И тогда он кричал, умолял оставить его и говорил, как сильно ненавидит за то, что она сделала его таким. Помешанным. Когда он все же решился прийти к ней, ее не было. Увезли, забрали, уничтожили. Все мысли вихрем проносились в голове Агреста и тогда, именно тогда случилось то, чего не исправить. Он обезумел. Знаете, когда у малыша забирают любимую игрушку он плачет и бьет кулачками, чтобы получить желаемое. Но он не малыш, а разумный — почти — человек, поэтому следовало бы поступить иначе, но… любовь делает нас неуправляемыми. Именно по этой причине он достает скальпель и прижимает его к горлу одного из санитаров, практически рыча ему в лицо. — Куда вы ее упрятали? — глаза сужены, а дыхание с каждым разом становиться рваным, мужчина чувствует. Он в ярости. — Она… она постоянно звала вас, ваша жена… она приходила… мы не могли ей отказать. Она приказала перевести ее в особую палату и держать ее подальше от вас. — Живо отведи меня к ней, иначе в вашей чертовой больнице станет на одного ублюдка меньше. Страх за свою жизнь — самая опасная вещь. Ведь если вам угрожают, вы пойдете на все. Да, вас могут уволить, не понять другие, втоптать в грязь. Но, по крайней мере, вы будете живы. Когда повернулась ручка двери, казалось, у парня остановилось сердце. Когда дверь открылось, оно остановилось дважды. Женщина, которую он любил, приказала подвесить за руки девушку, которую он любит сейчас. Она стала еще худей, кости стали видны практически по всему телу. На скуле синяк, видно, что свежий. Девушка медленно открыла свои пока еще живые васильковые глаза, и тогда он подумал, что убьет каждого, кто хоть еще раз притронется к ней. Быстрыми шагами парень приблизился к ней, обнимая и шепча на ухо нежности, от которых девушка готова была умереть от счастья. Каждый день она молилась, чтобы он пришел и спас ее от этого кошмара, а голоса в голове нашептывали, что не придет, что у него есть жена и ему не нужна она, девушка-психопатка. Впервые за долгое время она улыбнулась, почти вырубаясь, успела сказать, что так давно хотел бы услышать мужчина. — Я люблю тебя… И тогда, Адриан Агрест подумал, что его сердце остановилось в третий раз. Он на руках вынес ее из палаты, но на верху его ждала охрана. — Сэр, отнесите ее обратно. У нас приказ не выпускать ее из той комнаты. — Я ее врач. И мне нужно осмотреть ее в другом месте. У вас будут проблемы, если не отойдете. — Проблемы будут у вас. Она психопатка и может сделать все, что угодно. И, насколько нам известно, вы больше не ее врач. — Ложь, — шипит и прижимает Мари крепче к себе.- я разберусь с этим позже. Если я верну ее в палату, но увижу, как хоть одна ваша конечность к ней притронется, ее у вас не будет. Никаких наручников и принесите ей еды и питье. Как очнется — сразу ко мне. Уяснили? — угрожающе рыкнув, закончил он, ненавистно глядя на них. На этот раз они не спорили, а просто наблюдали, с какой осторожностью он кладет ее на кровать, наклоняется и что-то шепчет ей на ухо. А после, одарив еще одним взглядом, убирается прочь. Заходит в кабинет, но спокойной посидеть все обдумать ему не дали. — Адриан, какого черта ты творишь? — Нет, какого хрена ты, дорогая, лезешь сюда? Вместе со своей подружкой Сезер. Никогда не приближайтесь к Маринетт. — Почему ты так защищаешь эту девку? Она что, родственница о которой я не знала? — усмехнувшись и не замечая, как напрягается ее пока еще муж, стоит ей произнести оскорбление. — Она моя. Не важно, кто. Просто наш брак держится на нитке и если еще раз, я увижу тебя здесь или услышу твои «приказы», то эта нитка порвется. И мне плевать, что там сможет сделать твой отец. У моего связей не меньше, как и у меня. А теперь выйди вон, я не хочу тебя видеть. — Ах так? Променял меня на какую-то дрянь. Учти, Агрест, когда она сдохнет от анорексии или от букета ее заболеваний, не возвращайся ко мне. А сейчас у тебя есть последний шанс начать все с нуля. Выбирай: я или она.- хлопает дверью так, что штукатурка летит на пол, но парня это мало волнует. Выбирай. Он давно все для себя решил, но именно сейчас принял решение, которое послужит ему в дальнейшем уроком, что все новое — не всегда лучше старого и может привести к необратимым последствиям. Берет некоторые вещи и тихо, стараясь не шуметь, идет к ней. Открывает дверь, молясь, чтобы она не шумела. Как только он зашел то понял, что она еще не пришла в себя, поэтому быстро подхватив ее на руки, он направился к выходу. — Сэр, мы ясно вам сказали, что нельзя выносить ее за пределы той комнаты. Мы вынуждены сообщить главному о нарушении. — Дайте пройти и не мешайте.- говорил тихо, но четко, стараясь сдерживаться. Ведь его решение было спланировано давно. Только эти двое мешали ему выйти и начать новую жизнь. Так думал он, а голоса в его голове шептали «убей…»