Underfell?Ну что ж, встречай...

— Да, я пришла, — тихо прозвучал слегка охрипший женский голос. Человек вновь стоял перед Папирусом во всей своей красе: тёмная, с рваными полосами футболка ФБР; жёлтое с огромным количеством красных пятен пальто, которое словно бы пропиталось кровью; коротенькие, совсем не подходившие по погоде, шорты; небрежно намотанный красный шарф, подпаленный на конце и всё то же лицо. Скелет всё никак не мог понять её. Глаза человека были прикрыты чёлкой, а потому большинство эмоций, отражающихся на её лице, было довольно трудно различить. Слегка наклонив голову и похрустев костяшками, Папс вскинул руку вверх. В воздухе в мгновение ока повисло множество костей, заточенных на концах. — Человек… Заткнись и позволь мне рассказать тебе о некоторых не совсем понятных лично для меня чувствах… Чувствах, как удовольствие от того, что нашёл кого-то, кому искренне нравятся твои спагетти. Восхищение чужими навыками решения головоломок, пусть даже самых сложных. Желание знать кого-то интересного, кто тебя самого считает крутым… Эти чувства… Они должны быть тем, что я чувствую прямо сейчас… — из-за завываний ветра девушке было тяжело расслышать слова скелета, но она слушала. — Тебе, наверное, тяжело представить на что должны быть похожи эти чувства. Однако, я крайне удивлён твоей упорностью и силой духа. Мне жаль тебя, одинокий человек… — скелет как-то странно сжал зубы, словно стараясь сдержать те слова, что так и пытались вырваться наружу. — Ты такой ничтожный и слабый, что мне искренне жаль тебя, — он жестоко усмехнулся. Зрачки его словно бы и вовсе пропали — в глазницах была лишь тьма. — Папирус… — разрушил затянувшуюся тишину голос девушки. — Мне жаль… Эта фраза ввела скелета в ступор. Чего ей жаль? Жаль, что она слаба? Или может ей жаль его? — Что ты имеешь в виду? — грубо ответил Папирус, сверля человека взглядом. На губах девушки красовалась мягкая улыбка, словно бы в жалости нуждался именно он, а не человек. — Ты так одинок… Да, у тебя есть брат, который искренне заботится о тебе, пусть и скрывается всё это за вашими вечными перебранками… Но ты старательно… — девушку резко прервали: - Заткнись, человек! — в Джеки полетели первые кости. Она с лёгкостью увернулась, просто сделав пару шагов в сторону. — Но ты старательно игнорируешь эту заботу, эту невидимую, но очень прочную связь. Ты общаешься с Сансом, как с отбросом, но при этом ты искренне желаешь оставаться с ним, разве не так? — крикнула Ди, сделав кувырок и в очередной раз, уворачиваясь от оружия Папса. — С чего бы меня и этого отброса что-то связывало? — гневно выкрикнул в ответ скелет-младший. — Хочешь сказать, что для тебя ничего не значат все те годы? Все те годы, что ты жил, взрослея под присмотром Санса? — глубоко вдохнув, девушка спряталась за одним из деревьев, слыша, как буквально через пару секунд туда вонзаются заострённые на конце кости. В ответ на это тишина. — Знаешь, — решила продолжить соперница скелета, — в отличии от тебя, мне повезло куда больше. В этом мире я встретила Цветика, с которым я могла открыто общаться, которому я могла довериться и перед кем мне было не стыдно поплакаться. Ты же другой… Все вы, монстры, изменились! Вы даже не можете открыто сказать, что кто-то вам дорог, а с кем-то вы хотели бы подружиться! Что за глупый мир масок?! — резко выбежав из-за дерева, которое подозрительно затрещало, девушка замерла на месте, решив отшатнуться назад, из-за чего, в итоге, очередная кость лишь слегка оцарапала ей ногу. — Да кем ты себя возомнил, человек?! Это не твой мир, что ты вообще об этом знаешь?! Говоришь, что мне дорог брат, но с чего ты это взяла? Этот отброс настолько ленивый и слабый, что мне даже стыдно называть его братом! Девушка плотно сжала губы. — Как отвратительно, — на губах её появилась усмешка, — ты говоришь, что твой брат слаб и ленив и в это заставляет тебя стыдиться его? Смешно! Не думала, что тебя настолько волнует общественное мнение! — Общественное? — Ну явно же не твоё! Ты же явно знаешь своего брата куда лучше! — и вновь резкий рывок в попытке уклониться, однако одна из костей плотно входит в плечо брюнетки. Громко вскрикнув от боли, наша главная героиня, не удержав равновесия, неловко падает на землю, почти тут же заползая за так удачно стоявший рядом валун. Боль была сильна, однако Джеки страшило другое: ей предстояло вытащить эту кость из своего плеча, что должно было причинить ещё больше боли. Закусив губу, девушка трясущимися руками постаралась вытянуть оружие, однако почти тут же остановилась, взвыв от боли и прокусывая губу до крови. «Я должна это сделать» — и она одним резким движением вырывает кость, отбрасывая ту в сторону. Снег под оружием, да и под самой девушкой, мгновенно окрашивается в красный. Алые цветы, словно на большом и девственно белом мольберте, расцвели на снегу. — Что замолкла? Больше нечего сказать? И тут она не сдерживается. В голове словно бы щёлкает один из многочисленных переключателей. — Слушай сюда и заткни свою пасть! Мне, блять, было больно вырывать эту долбанную кость! Мне некогда было тебе что-либо говорить! Бесит! У меня шок и потеря крови! Иди ты нахер! — и она просто показывает ему средний палец, с помощью панели призывая Дваскимо. Отломив половину лакомства, девушка шипя от холода, кусает мороженное. Замерший от шока скелет так и стоял, видимо, пропуская свой ход. Смотря, как рана затягивается прямо у неё на глазах, девушка облегчённо выдохнула, вновь возвращаясь в своё обычное состояние. — Так на чём мы остановились? — она невинным и слегка смущённым взглядом посмотрела на скелета. — Ах ты мразь, — тихо прошипел в ответ Папс, — да как смеешь ты мне указывать? И ещё несколько костей летят в сторону девушки. От большинства она успевает уклониться, но… Стоит ей только принять вертикальное положение, как ей прямо в живот горизонтально врезается кость. Она не царапает и не протыкает, но с силой отталкивает девушку к дереву, выбивая воздух из её лёгких. Больно ударившись спиной о ствол, Ди медленно начинает сползать вниз, однако костяная рука тут же подхватывает её за шею. — Ну что, попалась? А теперь смелости хватит, чтобы сказать это всё в лицо? — Хватит, — тихо хрипит в ответ Джек, кладя свою ослабшую руку на костяную руку скелета. Тот резко отстраняется от человека, словно бы испугавшись чего-то, и Джеки это тут же замечает. — Сука, — только и выдавливает Папирус, вонзая появившуюся в руке кость прямо в ногу человека. Кость прошла насквозь, заставляя девушку громко закричать. Слёзы невольно хлынули из глаз. — Папирус, пойми, всем нужны друзья. У тебя есть брат, так почему ты не хочешь его принять? Неужели в этом мире для тебя существуют только подчинённые? Мне тебя искренне жаль, если это так… Девушка оседает на снег, испачканными в собственной крови руками в очередной раз вынимая кость. В воздухе раздаётся противное хлюпанье и облегчённый выдох девушки. Очередная кровавая отметина на поле боя. — Почему ты не атакуешь меня? — нарушает тишину Папирус. — Потому что я всего лишь хочу стать твоим другом. — Насмешила. — фырчит в ответ скелет, вновь увеличивая расстояние. Здоровье быстро убывает и девушке вновь приходится использовать теперь уже Одинскимо. И вновь человек решительно встаёт на ещё не полностью здоровые ноги, уверенно устремив свой взгляд на Папса. Да, он не видит её глаз, но прекрасно чувствует этот пронзительно-проницательный взгляд. — Готовься человек, скоро я покажу тебе свою специальную атаку. И девушка едва заметно сжимается. Она чувствует близость конца. Только конца чего? Битвы? А может, своего конца? Настойчиво отгоняя эти мысли, она помотала головой из стороны в сторону, вновь начиная уклоняться. Кувырок, шаг вправо, приседание, ещё один кувырок, прыжок и сальто. Всего на секунду можно заметить удивление и восхищение самой собой, которое испытывает человек. Да, Джек всё ещё не может поверить, что она способна на многое…

***

POV Джек «Ах, Папс, ты такой крутой… Почему же мы не могли обойтись без боя?» — тихо вздыхаю я, внимательно следя за всеми движениями скелета. — «Интересно, а что сейчас делает Санс?» — неожиданно мелькает мысль совсем невпопад. Ах, чёрт, замечтавшись, едва успеваю уклониться. Но всё равно кость проехалась мне по виску, оставляя кровоточащую царапину. Горячая струйка крови тут же скатывается вниз, каплями падая с подбородка на землю. — Человек, просто сдайся и позволь мне убить тебя безболезненно! Не заставляй меня использовать мою специальную атаку! — слышу крик Папируса. В висках пульсирует, но я чувствую, что не могу сдаться. Да и эта фраза… я её уже слышала… от одной несчастной и одинокой женщины из Руин. Ах, Ториэль, как же я по ней скучаю… И вот, последняя обычная атака… Делаю прыжок вверх, а после вижу, как вокруг Папса появляется огромное количество костей. Все они одинаковы: длинные с заострённым концом. Собирая силы, стараюсь сконцентрироваться и успокоиться, считая количество орудий. Мать моя - мужчина, отец мой - женщина, да их же тут не меньше сотни! Кажется, меня охватывает паника, а панель статуса вновь показывает уменьшение ОЗ на целых 5 единиц. Что же делать? Но выбора у меня нет, да и сдаваться поздно, ведь рука Папируса в повелительном жесте уже направлена в мою сторону. В голове вновь словно бы щёлкает переключатель. — Ты чё ваще обалдел, а? — глазами-блюдцами смотрю на скелета. Походу, где-то глубоко внутри меня сидит гопник. Не хватало ещё сидеть на каком-нибудь тротуарчике вымогая деньги у прохожих и наезжая на голубей по поводу семок, если тут, конечно, есть голуби. — Да что б ты зефиром срал, ёпта! — я, словно какой-нибудь алкаш, пьяной походкой шатаюсь из стороны в сторону и выворачиваюсь в немыслимых и совсем ненормальных позах. Причём движения со стороны выглядят именно как движения пьяного человека. До чего же я скатилась! С каждой минутой порезов от костей становится всё больше. Но по количеству им не уступают и мои ушибы, ведь природное «везение» никогда не оставляет меня в столь трудные моменты: то о камушек споткнусь, то нога по колено в сугроб провалится, то рукой ударюсь о случайно стоявшее рядом деревце, то поскользнусь на тонкой корке льда, так хорошо скрытой под снегом. В общем, наблюдать за всем со стороны было весело и очень грустно. Хотя не спорю, я узнала о тех своих сторонах, о которых ещё никогда не знала. Например, я никогда не думала, что встав на мостик я могу руками дотянуться до своих стоп, при это не сломав себе спину. Или я не подозревала о том, что могу продержаться в стойке на руках больше шести секунд, при этом лихо размахивая ногами и постоянно убирая и возвращая одну из рук. Хотя в итоге я всё равно грохнулась, умудрившись разбить нос. Короче, я творила чудеса и узнавала о себе и своих талантах много нового. Уверена, вы бы тоже узнали, если бы оказались в моей ситуации и захотели выжить. И вот, уклонившись, казалось бы, от последней кости, я победоносно смотрю в ту сторону, в которой должен был находиться Папирус. И тут мои глаза медленно уползают на лоб, а шарики по-тихому заезжают за ролики. — Ебать твою налево… — шепчу я, смотря, как на меня направляется, мать вашу, ОГРОМНАЯ И НЕПРЕОДОЛИМАЯ СТЕНА ИЗ КОСТЕЙ! Вы, блять, сейчас серьёзно? В игре всё было намного легче! Там её надо было просто перепрыгнуть! Перепрыгнуть? Да, точно, всего лишь перепрыгнуть. На губах расплывается мягкая улыбка, а из груди вырывается сумасшедший смешок. Что поделать, нервы сдают. Закрыв глаза, успокаиваю себя, что всё получится, после чего, всё ещё не открывая глаз, резко срываюсь на бег и, сделав где-то десять шагов, со всей силы отталкиваюсь от земли, чувствуя, как взлетаю в воздух. Десять секунд… Прошло уже десять секунд, а я всё ещё не приземлилась… С опаской приоткрываю глаза, смотря вниз. Ах, какая красота! Я даже не знаю как описать это прекрасное чувство полёта! Кости остались где-то внизу, а передо мной предстал прекрасный заснеженный вид. С такой высоты я могла видеть всё: выход из Руин, все те головоломки, что я прошла, злополучный мост, даже весь город был словно на ладони. Оказывается, что эта метель была вызвана монстром. Монстр в виде хмурого облака удобно умостился рядом с городом, с грустью наблюдая за всеми горожанами. Видимо, другие монстры не особо-то и рады были этому облаку в своём городке. Отведя взгляд, хмурое облачко заметило меня. Я мягко улыбнулась этому несчастному существу, приветливо махая ему рукой. Облако тут же как-то посветлело, улыбнувшись мне в ответ, а метель внизу тут же закончилась. Как же мало нужно ему для счастья. Буквально через секунду, взгляд облака стал каким-то обеспокоенным, а сама я почувствовала на себе силу притяжения, которая настойчиво тянула меня вниз. И только сейчас до меня дошло — я падаю. — Ой бля… — неловко прозвучала моя фраза, после которой я с диким визгом полетела вниз, набирая скорость. На глаза попалась самая большая кость. Изображая в воздухе пловца, я кое-как подобралась поближе к этой кости, обнимая её как только могу. Я слышала и чувствовала, как ломались мои ногти, скрипя и стараясь затормозить моё падение. Чувствовала я и запах жжённой кожи, из-за сильного трения моих пальцев о кость. И то, как мои пальцы оставляют за собой небольшие кровавые следы-полосы. Было больно. Очень. Когда я всё же остановилась, я, сильнее прижимаясь к оружию, что должно было убить меня, неуверенно приоткрыла глаза, смотря вниз. — Ёбаный стыд… — до земли оставалось ещё метров восемь, не меньше. Я сильнее прижалась к кости. — Человек, немедленно спускайся! — прозвучал раздражённый и немного взволнованный голос Папса. — А не пойти ли тебе в задницу? — отвечаю я на его крик, чувствуя, как сердце замерло в груди, не смея от страха даже сделать удар. Голос дрожал. А из глаз уже градом катились слёзы. Если я отпущу, то упаду и разобьюсь, и мне снова придётся всё это проходить… А если я не умру, то испытаю сильную боль, чего я, как я уже и говорила, безумно боюсь. Всё тело пробирала дрожь. Не столько от холода и сильного ветра, сколько от ужаса, испытываемого мною. — Ты плачешь, человек? — Какая тебе разница? — в голосе моём читается паника и отчаяние, но я упёрто не собираюсь признавать своих слёз. — Не бойся, просто отпусти кость. — А не пойти ли тебе на три весёлых буквы? — огрызаюсь я, уже во второй раз посылая несчастного Папируса с его предложениями куда подальше. — Блять, просто отпусти эту ёбаную кость, и я обещаю, что поймаю тебя! — не выдерживает скелет. — Обещаешь? — тихо всхлипываю, словно героиня какого-то слезливого романа. — Ты мне не веришь? — я просто уверена, что он сейчас состроил бы забавную мордашку, вскинув брови, если бы таковые имелись. — Л-ладно… Я вновь зажмуриваюсь, стараясь разжать окаменевшие пальцы, что настойчиво не желали отцепляться. Сделав над собой огромное усилие, я почувствовала, как сердце сделало неуверенный и робкий удар, а я со свистом полетела вниз. Было страшно открывать глаза. Глубоко внутри себя я уже была готова услышать хруст своих ломающихся костей и почувствовать боль от падения, но… этого не произошло. Я почувствовала лишь слабый ушиб в спине и под коленками, понимая, что меня успели подхватить. Неуверенно открываю всё ещё полные слёз глаза, уставившись на Папируса. — Человек, прекрати плакать, — как-то недовольно и смущённо одновременно бурчит себе под нос скелет. — П-папс, -тихо и счастливо шепчу я, обнимая того за шею и прижимаясь вплотную. О господи, вы не представляете моего счастья! — Господи, я просто безумно люблю тебя, Папирус, — непроизвольно вырывается фраза, а сама я на радостях легонько целую скелета в скулу. — Ты что творишь, сумасшедшая? — ох, кажется я смутила нашего дорогого младшего скелета. Доверчиво прижимаюсь к Папирусу, тихо шепча: — Насколько сильно ты против того, чтобы я была твоим другом? — прячу лицо, утыкаясь ему в грудную экипировку. — Заткнись. Ты пережила мою атаку, при этом ни разу не напав на меня. Просто признай, что ты хочешь быть моей особой собственностью, а не другом, — как-то гордо, но при этом неуверенно-опасливо произносит Папс, а передо мной вновь появляются две кнопки, означающие конец боя. Значит «особая собственность»? Вот как ты называешь друзей? Усмехаюсь, нажимая кнопку «пощада». — Я согласна… — тихо шепчу. Ну что ж, я достигла своей цели. Теперь мы друзья с Папирусом. Сердце вновь забилось в обычном ритме, восстанавливая упущенное время и разгоняя кровь по телу. Стало так хорошо и спокойно. Пусть скелет и был холодным, но он так бережно держал меня на руках. А учитывая ещё, что и всё тело нещадно болело, ногу свело судорогой и, кажется, у меня была сломана пара костей, двигаться совсем не хотелось. — Может ты уже слезешь с моих рук? — немного недовольно поинтересовался скелет. Ах да, совсем забыла, что я не пушинка. — Прости, подождёшь немного? — слабо улыбаюсь скелету, вновь используя панель и призывая Дваскимо. — Хочешь? — предлагаю я ему половинку. — Питаешься всякими сладостями, нет чтобы полезную пищу есть! — кажется, он недовольно поморщился. Я быстрыми укусами съедаю свою половинку, возвращая вторую в инвентарь и морщась от ощущения, как замерзают мои зубы. — Может тогда угостишь меня своими спагетти? — предлагаю я ему, чувствуя, как мой желудок поднимает восстание, требуя пищи. Как только я почувствовала себя лучше, я дала скелету ненавязчивый знак, что меня можно опускать, после чего довольно потянулась, взглянув на брата Санса, который почему-то отвернул лицо в сторону. Он смутился? Умилившись этому моменту, я попыталась взять Папса за руку, которую он резко выдернул из моих рук. — Приходи, когда проголодаешься, — буркнул скелет себе под нос, поспешно удаляясь в сторону города. Какой же он всё-таки цундере… Такой клёвый цундере, что я начинаю к нему привязываться. Не как к игровому персонажу, а как к человеку, к другу. Быстрым взглядом осматриваю своё состояние: многочисленные царапины, до которых не добралось Дваскимо, уже темнеющие на коже синяки, разорванная в некоторых местах одежда и, пропитавшееся кровью, пальто. Самое забавное, что когда я восстанавливалась на точке сохранения, пальто всегда восстанавливалось вместе со мной. Все порезы на нём срастались, только кровавые следы оставались на месте, словно записи в истории моего путешествия. И всё-таки я смогла! Я смогла пройти битву с Папирусом с первого раза! — Я молодец! — кричу изо всех сил, выплёскивая свои эмоции. Что ж, надо идти… Лениво прикрываю глаза, направляясь вперёд. По сюжету игры, там меня должна ждать встреча с Сансом. Интересно, он меня угостит? End POV Джек