Ичи-ни-сан

*** То ли я наглый тип, то ли здесь все медики стукнутые. На мою просьбу дать противоожоговую мазь, медсестра на меня посмотрела, будто я попросил у нее полкило героина без рецепта. Обозвав ее коновалом в юбке, я вернулся в палату, пытаясь вспомнить, что же помогает от ожогов. Слава Богу, склероз меня еще не добил, а знания, полученные дома закреплялись весьма действенно. Отправившись в туалет я прихватизировал тюбик зубной пасты и намазал им ожоги. Хотелось матерится во весь голос. Даже в нашей сельской больнице я бы получил мазь, бинт и ЦУ. А тут – как с деревом разговариваю. С подобными мыслями я завалился на кровать и не заметил, как заснул. Разбудил меня рык медсестры. - Ибики Морино! Что это за вид? Тебя что, в детстве не учили зубы чистить? Это что за бардак? Эх, не надо было ей так со мной разговаривать. Я даже сам удивился той волне ярости, которая меня накрыла с головой в один миг. А интонация и голос заставили вспомнить моего старшину. - Да, я буду выглядеть именно так, пока в этом бардаке будут проблемы с лекарствами. Где мазь от ожогов, которую я попросил на посту? Почему дежурная делает акающее движение глазами и изображает статую «Немота»? Почему вы, как медсестра, ничего не предприняли? Или вы считаете, что данное происшествие проходит по разделу «фигня, само пройдет»? Почему больной должен сам думать, чем он должен себя лечить? Вас что, на х… на громоотвод надеть некому? Медсестра застыла, словно соляной столб. Еще бы. Семнадцатилетний сопляк орет на нее, причем строго по делу. И ведь возразить мерзавцу нечего. - Вообще-то у нас подобные вещи даже дети лечат самостоятельно. Чакрой. – выйдя из коматоза едко ответила она. - А я больной. На голову! У меня даже справка есть! – ткнул я пальцем в висевшую на кровати историю болезни. – И чакрой пользоваться не умею! Так что это ваш косяк, что вы не подготовлены к данной ситуации. - А почему паста-то? – раздался голос из-за двери, и в палату вошел мой «доктор». – И откуда ожоги? - Потому что сода. – лаконично ответил я. – И маленькие девочки с красными волосами. - Ух ты, да ты никак столкнулся с Кушиной Узумаки? – хмыкнул «доктор». – И отделался только незначительными ожогами? - Ага, обделался легким испугом. А тут в добавок заявляют, что я должен лечить сам подобную ерунду. - Гм, логично. Кири-сан, я забираю у вас этого беспокойного пациента. Документы переданы на пост. - Хорошо, господин Хьюга, - с поклоном ответила женщина. – Вещи больного вам принесут через десять минут. - А то, в чем он прибыл носить еще можно? - Там только вещи. Одежду пришлось утилизировать. - Ну тогда, я надеюсь, вы разрешите ему сдать больничную пижаму чуть попозже. Нужно же ему в чем-то до дома дойти? - Безусловно. - Тогда мы получим вещи на выходе, а пока мы с Морино немножко пройдемся по саду. И взяв меня за рукав, Хьюга вытащил меня в сад. Интересно, Хьюга это имя, или фамилия? Блин, и спросить неудобно. - А теперь, молодой человек, покажи мне место встречи с той красноволосой девочкой. Я пожал плечами и буквально через пару шагов мы оказались возле требуемого места. «Доктор» сел на корточки и долго осматривал обугленные ветки. Затем, он повернул ко мне голову. - Вот если бы ты не знал, что здесь прошла девочка, то что бы ты решил? - Что какой-то подросток шел по тропинке, размахивая перед собой факелом. При этом рост подростка около ста двадцати сантиметров. - Интересно, а почему? - А потому что основной жар, в смысле, максимальное количество обугленных веток именно на этом уровне. А человек чаще всего держит факел так, чтобы огонь был где-то на уровень глаз, или чуть выше. Над головой факел можно держать сравнительно небольшое время. Хьюга внимательно посмотрел на меня прищуренными глазами. Затем чему-то улыбнулся и хмыкнул. Потом поднялся и хлопнул меня по плечу. - Ладно, с этим вопросом разобрались. Пойдем за вещами и домой. И мы направились к выходу. В регистратуре больницы я получил весьма объемный и достаточно тяжелый пакет, А затем мы отправились… - Э…Хьюга-сан, - попытался я вспомнить вежливое обращение у японцев, - а куда мы идем? - Как куда, к тебе домой, естественно. Ключи твои я уже забрал, денег на первое время взял тоже. - А мне Шикаку сказал, что я все проигрывал в автоматы. – изобразил я смущение. - Балбес твой Шикаку, хоть и гений клана, – хмыкнул мужчина. – Кстати, по фамилии к людям обращаться не принято. Так что твое «Хьюга-сан» выглядит как насмешка. Я аж покраснел. - Простите, а как мне тогда к вам обращаться? Имени не знаю, а «Господин Хьюга», как обращалась Кири-сан, язык не поворачивается. - Вот так-таки и не поворачивается?! – весело удивился мужчина. Я пожал плечами. Если я ляпну, что сделали с господами в семнадцатом, то меня посетит толстая белая лисичка. - Ладно, меня самого это обращение бесит. Зови меня просто Дед. И на «ты». Я внезапно остановился. Тот Дед, про которого я читал был легендой, и причем легендой реальной. А здесь сказка. Японская, дурная, но сказка. Так что всего лишь идиотское совпадение. Ну что же, Дед так Дед. - Хорошо, - сказал я, - но это обращение годится только при внутреннем общении. А на людях как обращаться? - А на людях, мил человек, мы и видеться-то не будем. Ладно, за разговором мы уже пришли.