Ичи-ни-сан

Первым, на что наткнулись Цунаде и Шикаку, было место схватки с Узуки Уручи. И тут Нара увидел, что значит «побелевший от ярости», ну, или в данном случае, «побелевшая». Цунаде но Сенджу, внучка Второго Хокаге и по совместительству, одна из сильнейших куноичи Деревни, найдя обезглавленный труп Узуки Уручи, молчала. Правда от этого молчания становилось только страшнее. А вот когда они наткнулись на обезображенный труп Синицы, куноичи, едва двигая челюстью, прошипела: - Если они еще живы, то я их закрою в одной комнате с Ибики. И не буду ему мешать. - Цунаде-сама, а вы уверены, что он еще жив? - Шикаку, я тебя не узнаю. Им нужен живой Морино Ибики, понимаешь? Живой. Иначе вас бы давно прирезали, как котят. Они уже собрались входить в пещеру, как вдруг из пещеры до них донеслись шаги… *** За тридцать минут до… Очнувшись, я чуть не захлебнулся. Причем, ни выплюнуть, не проглотить застрявшее в горле не получалось. Задержав дыхание, я мотнул головой. Идиот. С погремушкой вместо головы. А вместо сушеного гороха мозг. Который основательно бьется о стенки черепа. Зато в глазах прояснилось и от губ что-то отлипло. Теперь можно и сплюнуть. И посмотреть. Оказывается, я валялся на полу, во рту у меня был мой палач (правда не весь, а только приличный кусок горла), а одна рука так и осталась неприкрученной к коленке. Живем. Освободив шею и вторую руку от стула, я попытался опереться на руки. Удар мордой о пол дал мне понять, что вторая рука меня слушаться не желает, впрочем, как и первая. Пришлось, сохраняя раскоряченное положение, освобождать ноги. Итак, я свободен, вот только могу передвигаться пока только как гордый лев – на четвереньках, потому что ног я не чувствую в принципе. Но зато сам. Ничего, сейчас оклемаюсь, встану на ноги и буду всех убивать. Причем очень больно. Вы, ребятки, меня разозлили. И тут я услышал шорох. А потом увидел перед собой ноги. И одна из этих ног тут же сломала мне нос. А я, видимо из- за пережитого, отработал технику Ирон Майден. И замкнул ее на себя. Очнулся я от того, что мне зверски хотелось есть. Я рывком вскочил на ноги и тут же офигел. Во-первых, потому что такой резвый. А до этого вообще чуть не умирал. А во-вторых, потому что под ногами у меня лежала мумия, а точнее, высохший труп. Причем одетый в те самые штаны, которые буквально только что сломали мне нос. Который, как выяснилось после внимательного ощупывания, остался свернутым на бок, правда дышать не мешал и не кровоточил. Значит, первая часть дела сделана. Я свободен и вроде бы жив и здоров. Правда хреново и местами, но это мелочи. Теперь приступаем ко второй части плана. Мне срочно нужна информация, а точнее, «язык». А правильно приготовленный «язык», доложу я вам, это такая вкусняшка, от которой умный человек никогда не откажется. *** Ингредиенты для моего «блюда», в количестве аж двух штук, обнаружились в дальней пещере, и, как было логично предположить, активно сопротивлялись. Причем второй начал колоться только тогда, когда первый послужил наглядным пособием к картине: «Почему нехорошо говорить гадости и не отвечать на задаваемые вопросы». Получив активные заверения к сотрудничеству, я, торжественно уложив голову тетки Уручи в найденный короб, и проделав некоторые манипуляции с пленным, медленно двинулся к выходу из пещеры, потихонечку матерясь под нос… *** Шикаку услышав тяжелое шарканье подошв о камень, тут же спрятался за близлежащий валун. Цунаде хмыкнула и осталась у входа, демонстративно потирая кулак. И тут из тени прохода появились двое. Первый, со связанными сзади руками и непонятным кляпом во рту, к которому была привязана бечевка, а второй – жуткий урод, с кровавой маской вместо головы и в странно-знакомой одежде. - Ну что, уроды, кто из вас первый сейчас будет огребать? – обманчиво-нежным голосом произнесла куноичи. - Думаю, что тот, кто должен был что-то получить, уже свое получил, госпожа Цунаде, - прохрипел тот, у кого морда напоминала кусок мяса. - А ты, что, меня знаешь? – удивилась Цунаде. - А я что, так сильно изменился с момента нашей последней встречи? - Гм, что-то не припомню знакомых с таким…гм… запоминающимся лицом, - фыркнула куноичи, не меняя позы. В этот момент Шикаку вылез из-за камня и, нахмурив брови, уставился на говорящего. - Шикаку Нара, если и ты будешь утверждать, что ты меня не знаешь, то официально заявляю, чтобы ты шел к е$#@й матери семимильными шагами, предварительно запихнув себе якорь в ж@#у! - Морино? – неуверенно просипел Шикаку. - Нет, б@#! Тень отца Гамлета! Вы что, глаза дома забыли? – рявкнул я. – Или у меня за сутки рога с хвостом выросли, что меня не узнать?! Шикаку даже не решился спросить, чем так знаменит отец какого-то там Гамлета, и вообще, кто это такой. - Морино Ибики, говоришь? Ну, если бы у тебя выросла пара рогов, то это бы не очень мешало опознанию, - подняла брови Цунаде. – А ну-ка, отвечай, почему при последней нашей встрече в больнице, один мой знакомый чуть не стал инвалидом? - Это когда я для Джерайи хотел справку в чайный домик попросить? – удивился я. - Все, опознан. А теперь давай сюда своего пленника и иди сюда сам. Кстати, в пещере еще кто-нибудь есть? - Только трупы – ответил я. - Ладно, - усмехнулась Цунаде, - я так понимаю, что слабонервным туда лучше не заходить? Я пожал плечами. - Ясно, кстати, что у тебя в коробке? Я откинул крышку и показал ее содержимое: - Вот так-то, Цунаде-сама. Кстати, этот организм торжественно обещал мне помогать. - Хорошо, вот только ты мне скажи, тебя нос не беспокоит? – внезапно сменила тему Цунаде. - Да вроде нет, дышать могу. Только бесит, что он почему-то красный. – признался я. – И лицо постоянно саднит и чешется. - Это-то как раз понятно. Ладно. Ты сможешь потерпеть, пока я тебе нос выправлю и …э…красноту с носа уберу? Приглушенный возглас Шикаку заставил меня задуматься. - Ну, если у меня после вашего вмешательства нос не будет как у муравьеда, то давайте. - Хорошо. Садись рядом, а ты, Шикаку, последи за пленником. - Только ты за веревочку не дергай, а то у него голова оторвется. – попытался пошутить я. Шикаку только кивнул головой. Странно, обычно он был более разговорчив. - Цунаде-сама, а с Йошино все в порядке? А то Шикаку какой-то никакой. – в полголоса спросил я, присаживаясь рядом с куноичи. - Да нормально все с ней. Я их встретила, на полпути отсюда. А теперь сядь и не дергайся. Кстати, хочешь на себя посмотреть? - А что я там не видел? – удивился я. Вместо ответа мне в руку ткнулось нечто плоское. Я глянул в зеркало, и у меня моментально пересохло в горле. На меня смотрела копия милашки Фредди, только без шляпы, свитера и перчаток. Теперь реакция Шикаку была понятна. Я сам себя не узнавал. - Ну что, налюбовался? А теперь сиди смирно. Резкий рывок за нос и у меня на глаза упала красная пелена. Мир покачнулся, и после того, как я неслабо шандарахнулся затылком о камень, сквозь вату в ушах послышался женский голос: - Шикаку, бегом сюда и держи своего приятеля. Сейчас его будет конкретно ломать. Но иначе никак, потому что в таком виде от него не то что люди, тараканы разбегутся от страха. И меня накрыла волна боли. Блин, ну чего так не везет! Опять я напоминал себе медведя, сунувшего морду в пчелиный улей. - Ничего, парень, немного потерпи, – участливо произнесла куноичи. - И долго меня будет плющить? – спросил я, одновременно пытаясь открыть глаза. - Ничего, скоро все закончится. Ну что, не красавец, конечно, но по сравнению с тем, что было – день и ночь. Правда ходить тебе всю жизнь в шапке. Ну извини, не смогла восстановить твою шевелюру. Кстати, оцени мою работу. Опять зеркало перекочевало мне в руки. Ну что же, на морде остались три глубоких шрама через все лицо, зато нос снова цел. Правда вместо волос что-то наподобие сморщенной кожи, с достаточно глубокими язвами, ну да хрен с ними. Хорошо хоть, что голова цела. - Цунаде-сама, огромное вам спасибо за вашу заботу, - поклонился я, вставая. - Забей, - махнула рукой саннин. – Кстати, Шикаку, тащи нашего пленника, я с ним поговорить хочу. Шикаку подтолкнул разбойника к куноичи и выдернул кляп. Далее, в течении трех минут мы были свидетелями отплевываний и отхаркиваний с его стороны, пока все не было прекращено одной нахмуренной бровью Цунаде. - Ты знаешь, кто я? - Да, госпожа! Вы великая Цунаде Сенджу! Сделайте милость, я все сделаю, я готов на все, только заберите меня от этого маньяка! – запричитал несчастный, стремясь поклонами сохранить себе жизнь. - Это какого? Неужто наш добряк Морино Ибики стал маньяком? – деланно удивилась саннин. - Да! Этот садист мне в качестве кляпа в рот засунул бумажную бомбу! И веревку к ней прикрепил, сказав, что если я рыпнусь, то останусь без головы! - А что, неплохой способ конвоирования, а Шикаку? – улыбнулась Сенджу. – Надо об этом рассказать. - А вы знаете, что сначала этот извращенец пытался привязать ее мне к я… к гениталиям, а потом вообще засунуть в анус?! И все это одной бомбой? – запричитал бандит. - В анус? – флегматично переспросил Шикаку. - В ж@#у, - перевел я. Несмотря на обстановку, раздался дружный хохот. - Смеетесь? – обиделся разбойник. – Ну тогда я вам вообще рассказывать ничего не буду. - Будешь. Более того, ты будешь меня умолять, – ответил я. - О чем, чтобы вы оставили меня в живых? Да идите вы… - плюнул бандит. - Да нет, чтобы тебя убили. – усмехнулся Шикаку. – Морино, ты помнишь тот случай в тюрьме? - Это когда я снял с одного мудака кожу? – переспросил я. – А ты что, хочешь себе новый пояс? - Ты бы еще сапоги предложил сделать. Нет, пока только перчатки. – хмыкнул будущий глава клана Нара. - Ладно мальчики, посмеялись и хватит, - оборвала наш разговор куноичи. – А то испугаете нашего пленника до икоты. Вы же несерьезно? Мы вдвоем недоуменно уставились на говорившую. - Что значит «несерьезно», Цунаде-сама? – первым нарушил молчание Шикаку. – Вообще-то мы не шутили. Если хотите, можете затребовать архив. Я, правда подзабыл, как этого мерзавца звали… - Шиматсу его звали. А сейчас, давайте вернемся к нашему гостю, - устало произнес я, пытаясь поудобнее устроить затекшую спину. – Значит так. По возвращению в деревню нам надо устроить небольшой показательный допрос, с участием нас четверых, Третьего, Данзо и главы АНБУ. - То есть, ты искренне предлагаешь перевести допрос с нашего подозреваемого на старика Данзо? – догадалась Цунаде. – И ты уверен, что после этого ты останешься жив? - Знаете, госпожа Сенджу, мне глубоко насрать на то, буду я жить, или нет. А вот то, что нам двоим с этим козлом на одной земле будет тесно, это факт. Особенно после того, как я увидел это. – процедил я, указывая на стоящую у меня в ногах коробку. - А к словам Ибики Морино я добавлю свои обвинения, - процедил Шикаку Нара. - В общем, вы все настроены очень воинственно. И это радует. – неожиданно усмехнулась саннин. – Тогда в путь!