Ичи-ни-сан

*** Когда я добрался до своего места, меня ждал сюрприз. Вместо одной из моих соседок, с видом кошки, ждущей мышь, на стуле восседала Тсуме Инузуки собственной персоной. Тяжело вздохнув, я направился к своему стулу. И тут обычно хладнокровный Хиаши меня удивил. С брезгливо-удивленным выражением лица он осмотрел сидящую напротив него девушку: - Инузуки, кто тебя пустил в приличное общество в таком виде. Тебе никто не говорил, что ты очень похожа на парня. - Мне – нет. А тебе? – парировала куноичи. – К тому же, патлатый, не забывай, что я не только кинолог, но и с некоторых пор вдова. А это значит, что защищать меня некому. - И поскольку ты девушка хрупкая и беззащитная, то с удовольствием перережешь горло любому, кто на тебя посмотрит. – встрял я. – Кстати, привет. И давайте, хотя бы на ближайший час-два забудем об обидах, и просто спокойно посидим. Кстати, Тсуме, торжественно обещаю, будешь себя хорошо вести – с меня танец. - Не надо вести себя со мной так, будто я маленькая девочка! – вспыхнула куноичи. - Хорошо, тогда… - задумался я. - Ты расскажешь, что произошло с детьми, - выпалила Тсуме. - Ничего не знаю. Не был, не участвовал…- привычно начал я. - Забавно. Тогда объясни следующее. Неделю назад семья из пяти человек подверглись нападению бандитов. Причем, банда, как оказалось, состояла из нукенинов. То есть, у этих хмырей не было ни совести, ни жалости. И вот, когда вся семья уже готовилась принять мученическую смерть, малолетний сопляк возраста шести лет заявляет: «Если вы нас тронете, то я об этом расскажу дядьке Морино Ибики. И тогда вы тоже умрете». На логичный вопрос, а что, если щенка тоже убьют, причем очень больно, тот спокойно заявил, что пусть убивают. Но тогда, когда дядька Морино их найдет, живые позавидуют мертвым. И эти отмороженные козлы, у которых безвинных жертв на каждую душу не один десяток, отступили. Отступили, испугавшись твоего имени! Последние слова она практически проорала. Блин! Надо срочно выпутываться из этой дурацкой ситуации. - Тсуме, единственная история, которая у меня связана с детьми, привела к тому, что я конкретно получил по шапке. Кстати, свидетелем был Шикаку. - А ну, рассказывай! – потребовала куноичи. Естественно, соседи тут же насторожили уши. - Итак, месяца два назад, воспитательницы заметили, что дети начали ругаться матом. Путем некоторых математических вычислений было установлено, что последними взрослыми, которые были в саду, являются ваш покорный слуга и наш виновник торжества, которые ремонтировали там электропроводку. Естественно, мы были вызваны к начальнику «Ремонтно-эксплуатационной группы № 8», который нас туда отправил. Тот спрашивает: «Вы, пара обдолбанных пингвинов! Вы что, совсем охренели в корягу? Почему после вашего посещения, жеванный крот, дети матом ругаются?». И я, этак скромно отвечаю: «Чоро-сама, дело было так. Шикаку-сан стоял на стремянке, а я, как и положено по инструкции, стоял внизу. И вдруг, чувствую, что мне за шиворот падает что-то горячее. Я поднял голову, и это тут же упало мне на нос. Присмотрелся, а это капелька расплавленного олова. И я очень вежливо спрашиваю: «Что же ты, уважаемый Шикаку-сан, делаешь? Ты же, своему боевому другу капаешь за шиворот расплавленное олово!»». Конец моей фразы утонул в общем хохоте. Даже скромница Хана смеялась в кулачок, а уж по Изуми и говорить нечего. Тсуме же вообще рыдала от хохота, откинувшись на спинку стула. Хотя, что я такого рассказал? - Еще! Еще давай! – заорал Иноичи, пытаясь успокоить задыхающегося от хохота Чоза. Вы что, блин, местного клоуна нашли? Ну так получите. - Ну ладно, но только без обид. Согласны? - Да! - Тогда слушайте. Шел как-то Иноичи по лесу. Травки разные собирал, птичек слушал. Вдруг выходит из густых кустов старая-старая бабка: «Ты что милок здесь бродишь? Никак изнасиловать меня собрался?». «Да ты что бабуля? – перепугался Иноичи, - я тут только травку собираю». «А придется, - показывая на установленные бумажные бомбы, вздыхает бабка». Я думал, что от хохота рухнет потолок. Даже Иноичи хихикал, хотя я немного боялся, что он обидится. - Ну что же вы все ржете! – деланно обиделся я. – Тогда вот вам последняя история. Сижу как-то у себя, перед этим поругавшись с начальником смены. Злой, как собака. И тут звонит телефон. Я снимаю трубку, даже представиться не успел, как мне тут же вопрос: «У вас гандоны есть?». У меня секунды три ушло на то, чтобы переварить услышанное. Ну, я и отвечаю: «У нас не аптека, но гандоны тоже имеются. Только, боюсь, они вам не подойдут.». Те, кто еще сидел на стульях, медленно сползали под стол от хохота. А я потихоньку вышел на улицу, подышать чистым воздухом. *** Отойдя от общего входа, я удобно расположился в беседке, которая была неплохо замаскирована в кустах. Ночное чистое небо, тишина, что еще нужно человеку для полного счастья? Увы, насладиться этим мне не дали. - Так все-таки, я услышу правдивую историю, что случилось с детьми? – спросил меня женский голос за спиной. Я медленно повернул голову. М-да, похоже, от Тсуме не отделаться. - Нет. – ответил я. – И никто из тех, кто там действительно был, тебе ничего не расскажет. - Тогда можно я… - Посидишь со мной? – вздохнул я. – Садись, чего уж там. - …поцелую. – прошептала куноичи и впилась мне в губы. На этом мы поставим точку. *** Следующее утро начиналось бы как обычно, если бы не вчерашний вечер. Во-первых, потому что я пришел домой часа в два ночи, а во-вторых… а во-вторых потому, что я, похоже, приобрел дополнительную головную боль. Потому что принятие каких-либо обязательств в мои ближайшие планы не входило, а с «бедной вдовой» просто дружеских отношений не получится. Единственное, что радовало, так это то, что у нее есть обязательства перед семьей недавно убиенного мужа. Пусть они и прожили вместе неделю, но траур соблюсти хоть три месяца – необходимо. Иначе не поймут ни ее родственники, ни мужа. Поэтому пока «скрываемся». То есть она живет в своем старом доме, а со мной общается…гм… либо тайком у меня, либо в компании. Ладно, лирика побоку, необходимо идти на любимую работу. Отсидев, как и положено, в кресле и.о. начальника РЭГ до обеда, а заодно проверив донесения от оперативных групп, я отправился в штаб-квартиру АНБУ. И тут же попал «с корабля на бал». То есть со свадьбы на похороны. Спросите, что может быть веселого в этой достаточно грустной теме? А все дело в том, кто хоронит и кого. А «виновником» торжества был Джиро собственной персоной. Оказывается, вчера, его драгоценная супруга, не дождавшись мужа в ванной, решила, не спустив воду до конца, и не вылезая, посушить волосы. И, естественно, поскользнулась. С феном. В воду. Дальше еще веселее. Примерно в это же время мамаша решила навестить любимую доченьку, и, не найдя никого в комнатах, заглянула в ванну. И, стоя на мокром полу, дотронулась до бортика ванной. В итоге имеем два трупа и счастливого сотрудника. А мне пришлось объяснять ему, что я тут не при чем. В общем, пришлось ставить на уши начальство и Хокаге лично, чтобы официально был зарегистрирован несчастный случай. Хотя мне кажется, что никто в это не поверил, несмотря на все мои клятвенные убеждения (прямо «Киллер из шкафа» какой-то!). Но это было не самое веселое. Самая заваруха началась, как обычно, вечером. Только представьте, за окошком дождик, вы на кухне с кружкой ароматного чая, а в соседней комнате возится девушка, которая имеет четкое намерение вас изнасиловать. Одним словом – сказка. И в этот самый момент в комнате начинает мигать строб-вспышка. И гнусно квакать сирена. Тут же в проеме двери появилась голова Тсуме. - У тебя какая-то хрень включилась. - Это не хрень, - ответил я, вскакивая со стула. – Это тревога. - Что, фановую трубу прорвало? – усмехнулась девушка. - А ты представь, что будет, если содержимое этих труб попадет в питьевую систему Конохи. – ответил я, одеваясь. – Прости, но, когда приду – не знаю. - Хорошо. Я тебя буду ждать до пяти часов, потом пойду к себе, - согласилась девушка, целуя меня в щеку. Я скатился по лестнице, и направился бегом в сторону любимой РЭГ № 8, молясь всем богам, чтобы тревога была ложной.