Ичи-ни-сан

Слава всем богам, в отдел дознания не надо ходить каждый день, иначе я бы сошел с ума. И не надо шутить, что нельзя сойти с того, чего нет. Не надо. Потому что психопат на такой должности не есть гут. И, я, с удовольствием забравшись на свою любимую подстанцию, проверив отчеты дежурных операторов РЭГ, затем спустившись и проверив журнал несения дежурств ИИБ, с чистым сердцем сел на любимой скамеечке возле входа. Как прекрасна жизнь! Никто не пытается тебя убить, никто не треплет тебе нервы и не выедает моск чайной ложкой (привет Тсуме!), светит солнышко, и даже комары не сильно злобствуют. Удивительно, но даже закон подлости не сработал в полную силу. Просидев так часа два, я засобирался домой. А дома я оттянулся на славу. Устроил, так сказать, себе маленький пир. Ну, как, пир: крылышки в кляре, да чай любимый. И с книжкой на диван. Пока есть возможность, я собираюсь отдохнуть, как человек. Но, именно тут и сработал закон подлости, причем во всей своей красе. В дверь позвонили… *** Совещание, проходившее в зале совещаний Резиденции Хокаге, поражало своим составом. Для начала, здесь присутствовало дофига лишнего народа. На мой нескромный взгляд. И первым лишним здесь был я. Ибо, зачем здесь глава отдела дознания АНБУ, я так и не понял. А если я здесь в качестве рядового шиноби, то тем более. Потому что решалась операция по проникновению на территорию Деревни Тумана. Присутствующие спорили до хрипоты, иногда переходя на крик и русс…гм…японский командный. Громче всех выделялся какой-то мерзкий мужик. Смысл его слов, если переводить на общедоступный, был «всех убьем». А кого и за что – не важно. И только за то, что они соседи, а значит, по определению, существа мерзкие и злобные. Вторым был, тоже мне неизвестный шиноби, замотанный бинтами, который хотел убивать только женщин и детей, на том основании, что это самое ценное у противника. А ему, противнику, нужно наносить максимальный урон. Остальные орущие не выделялись на фоне этих голосистых. Самое веселое, что председательствовал всем этим лично Данзо. - А ну, закончили галдеж! – неожиданно рявкнул Старейшина. – Я вас всех услышал. А теперь послушайте меня. Разрабатываю план операции я лично. Формирую команду тоже. Все задействованные получат личное сообщение, и задание, в части их касающееся. А теперь все свободны! Я пожал плечами, и с чувством, что у меня украли два часа свободного времени, отправился обратно домой. Спрашивается, а на хрена я там сидел? (что характерно, это чувство возникает на любом совещании). Но, стоило только мне закрыть за собой дверь, как в нее тут же постучали. Заглянув в глазок я про себя чертыхнулся. С противоположной стороны двери стоял Змеерожий собственной персоной, крутя в руках белый конверт. Да, такому гостю не скажешь, чтобы заходил через недельку… - Ну, что, Морино-сан, готов к походу в гости? – уставился на меня своим «фирменным» взглядом Орочимару, одновременно цепляя последнюю печенюшку из вазочки. Вот гад! И как он это успевает? Сожрал все печенье, а я и глазом не моргнул! - В Деревню Тумана? – облизал я губы в предвкушении. – С визитом вежливости и мешком подарков? Да хоть сейчас! - Не сейчас, но завтра. – чуть усмехнулся саннин. – И еще. С нами пойдет Джирайя. Так что готовься. - К чему? – удивился я. Но шиноби только усмехнулся краешком губ. - Орочимару-сан, это не смешно. Мы же не за грибами идем, а в рейд. Так что никаких недомолвок быть не должно. – возмутился я. -Ладно, - протянул саннин после длительного молчания. – Ты прав. Психологический фактор должен быть учтен. Дело в том, что наш Джирайя не только хороший шиноби, он еще и трепло, каких свет ни видывал. - Ух ты! Классно! По крайней мере скучно не будет в дороге. - Угу. Вот только треплется он исключительно на темы для взрослых. А недавно он решил воспроизвести свои …гм… истории в присутствии Цунаде. Так он спасся только потому, что ей было жалко ронять содержимое тарелки. - Ну, пошлые истории я еще как-нибудь выдержу, - улыбнулся я. - И прибавь к этому еще огромное количество пафоса. Лично меня начинает тошнить уже на третьей минуте его повествований. – скрипнул зубами Орочимару. – Ладно, разболтался я тут с тобой. Завтра в четыре утра, у главных ворот Деревни. И, кстати, Цунаде идет с нами. Стук моей челюсти о шестую пуговицу совпал со стуком зарывающейся двери. Нихрена себе пельмень! Кстати, мне до смерти захотелось пельмешек. Жареных. Со сметаной. Интересно, к чему бы это? *** Удивительно, но план, разработанный Данзо, пока не давал осечек. Из Деревни вышло две группы, по четыре человека в каждой. Первая отвалилась от нас, спустя двое суток пути, и, согласно плана, должна двигаться параллельно. А наша группа… наша группа вызывала у меня дрожь, пополам с настороженностью. Три саннина в группе, и ваш покорный слуга. Что предполагал Данзо, составляя списки, я не знаю, но мне это почему-то не нравилось. Удивительно, но на привалах молчал даже балагур Джирайя. Хотя в самом начале пути он болтал не умолкая. - Морино-кун, нет, ну ты представляешь, что произошло со мной, когда я оказался в районе Плакучих Ив (он же р-н «красных фонарей») … - Джирайя-сан, послушайте, у меня идея. А давайте вы это оформите в качестве книг. Так у вас и читателей, брр… слушателей будет побольше, а? – просипел я, стараясь унять зубовный скрежет. Достал этот извращенец, просто сил нет! - Морино-кун, ты гений! – хлопнул меня саннин. – Обещаю, первый экземпляр с дарственной надписью будет у тебя! Я в ужасе прикрыл глаза, а этот великовозрастный обалдуй, прыгая на одной ноге, направился в сторону Орочимару, делиться новостью. Надо ли говорить, что вскоре все члены группы мне сказали «спасибо»?... *** Мы добрались до запланированного места без происшествий, не сталкиваясь ни с кем. Оставалось только заминировать насосную станцию, и тихонечко свалить в туман. Гм… а почему в туман? Да потому что эта субстанция нас окружала с того момента, как подошли к цели. - Не нравится мне все это, - прошипела Цунаде, – ну ни сколечки. - Что характерно, мне тоже. – также шепотом ответил Орочимару. – Лично я вообще никого не чувствую. А это очень странно. - Да ладно вам! – усмехнулся Джирайя. – вечно вам все не нравится. Вон, смотрите, какие здесь милые жабы водятся! - Джирайя! Сын самки собаки! Ты же знаешь, что я ненавижу жаб! Ты что, не мог промолчать? По голосу куноичи я понял, что ее мстя нашему болтуну будет страшной и болезненной. - Прошу прощения, что прерываю ваш разговор, но вам не кажется странным их поведение? – прервал я саннинов. - О, боже, еще один извращенец на мою голову! – простонала Цунаде. - И что же в их поведении странного? – прищурился Орочимару. - Они очень странно расположились. – пожал я плечами. – Даже если учесть, что у жаб, как у ворон есть дозорные, то все равно. Они наблюдают из тех мест, где я бы поставил дозорных. - Ух, ты, какой наблюдательный. – подал голос Джирайя. – И давно тебя посетила эта гениальная мысль? - Да уже минут десять, как. – ответил я прищуриваясь. – А теперь смотри, они начали сваливать. И действительно, словно по команде, где по двое, а где и по трое, лягушки начали прыгать в воду. - А сейчас приготовиться к атаке… - прошептал Джирайя. – Парень, не лезь под руку и не высовывайся. От тебя сейчас толку не будет. Ну, кто бы возразил. Кивнув, я потихонечку стал забиваться под один из валунов, покрытых всякой склизкой гадостью. *** Естественно, когда начался бой, все планы рухнули. Доблестные саннины, стоя плечом к плечу, отбивали яростные атаки вражеских шиноби. Они стояли, словно утесы, о которые разбивались волны вражеских атак…ну, и еще куча хвалебных эпитетов. А я оказался в стороне, словно игрушка, забытая на скамейке. В общем, пока эти трое сражались, на меня навалилось человек семь. И, естественно, тупо завалили массой, несмотря на то, что мне удалось уменьшить нападавших на две трети. Да, остались пресловутые два с половиной землекопа. В, смысле, двое целых, и один тяжело раненый. Но как они разозлились, когда им удалось меня связать. Я даже чуть не захлебнулся в зловонной жиже болота, в которой мы сражались. Кстати, одного я прикончил именно так. Ну, да ладно. Меня вытащили на относительно сухое место и отправились за подмогой, одновременно пытаясь доставить раненого, справедливо рассудив, что человек, у которого связаны руки через колени, убежать никуда не может. А схватка саннинов, судя по грохоту, сместилась куда-то в сторону, уже не грозя подмять под себя посторонних. *** - Ну, что, вроде отбились, - вытирая грязь со щеки, прохрипела Цунаде. - Вот только их было на удивление много для дежурной группы защиты объекта, - задумчиво ответил Орочимару. – А это наводит на мысль. - Вы лучше скажите, где Морино-кун? – произнес Джирайя. – Его кто-нибудь видит? Или мы его случайно зацепили в пылу схватки? Саннины переглянулись. Несмотря на их действительную силу и признанную мощь, это был залет. И никакие оправдания тут не помогут. Прое… потерять члена группы, не зная, что с ним? Хуже этого может быть только знание о его сознательном переходе на сторону противника. Орочимару насупился, одновременно пытаясь слизнуть раздвоенным языком жабью икринку со щеки: - Нет, я его не вижу. Значит, его убили. - Ну, тогда нам нужен его труп для опознания, - пожала плечами Цунаде. – Иначе нам влетит. - Как будто ты этого боишься, милая. – ухмыльнулся Джирайя. - А ну, не сметь называть меня «милой»! – рявкнула куноичи. - Да, сейчас ты не милая, - вклинился в разговор Орочимару. – Особенно, с ряской на ушах. Или, она, наоборот, делает тебя еще более привлекательной? Увлеченные перепалкой, саннины искали труп своего незадачливого товарища, а потом, найдя несколько фрагментов, похожих на то, что могло от него остаться,, запечатали это в свиток, и направились далее, выполнять поставленную задачу. Кому-то может показаться циничным, что эта троица так отнеслась к потере товарища, но, что поделать. Как говорят французы, «а ля герр комм, а ля герр».