Whether my air

      Рассвет.              Вся жизнь вдруг будто замирает, предчувствуя приближение чего-то волшебного. Не слышно пения птиц, стихает ветер, даже вечно бушующий океан, кажется, берет небольшую передышку и так же замирает в своих границах. Время будто останавливается. Холодная тьма ночи медленно тает, растворяясь в предрассветных сумерках. И вот, в какой-то момент серое небо начинают разрезать первые лучи солнца. Теперь горизонт переливается множеством цветов, которые постоянно смешиваются, переходят друг в друга, и не всегда можно увидеть ту грань, которая отделяет их один от одного. Сначала несмело, но с каждой секундой все увереннее и увереннее солнце начинает восходить на небосвод.              Не видел рассвета - считай и не жил.              По окрестностям одного из пляжей Кефалонии уже расхаживали группки туристов. Кому-то не спалось, кто-то даже не ложился, а кто-то специально проснулся в такую рань, чтобы понаблюдать за чудом природы. Ступая по влажному песку, один из них ненадолго остановился, всматриваясь в раскинувшийся впереди сосновый лес. Со стороны небольшой тропинки, ведущей прямиком к маленькому городу, брели три девушки, не отрывая взгляда от своих телефонов. Бросив на них мимолетный взгляд, молодой человек снова повернулся в сторону сосен, а на его губах заиграла лукавая улыбка.              «Теперь понятно, почему она выбрала это место».              Сам он не очень любил подобные острова, что раскинулись вокруг огромной Греции, но перечить матери было не в его правилах. Да и напрашиваться на ее гнев тоже не хотелось, поэтому, вздохнув поглубже, парень медленно побрел в сторону леса.              Он подмигнул девушкам, от чего те захихикали и слегка покраснели. Смертные. Такие глупые и такие интересные.              Войдя в редкий лес, парень начал тихо посвистывать какую-то незамысловатую мелодию, и в следующую секунду ему уже вторили несколько голосов разнообразных птиц. Ухмыльнувшись, он свернул налево и просто пошел вперед, наблюдая за растениями вокруг. Только по ним можно было определить место, где сейчас находится его мать, а зелени здесь было полно.              Продвигаясь все дальше и дальше, молодой человек пытался понять, зачем он снова понадобился ей. Обычно он общался только с отцом, а за все свои 587 лет парень видел мать всего несколько раз. Проучить компании, захламляющие лес? Хорошо. Найти исчезающий вид цветка, который водится только в горах? Ладно. Заморозить зазнавшихся европейцев, отрезав к ним путь теплого течения на пару месяцев? Всегда пожалуйста! И вот теперь парень думал, какое задание ему снова приготовила мать.              Уйдя в свои мысли, он даже не заметил огромное животное на пути и чуть не проехался лицом по земле. Зарычав от боли, к нему обернулась блестящая черная пантера, в глазах которой читалось раздражение. Парень весело потрепал ее по голове.              — Прости, Лекса, не заметил.              Фыркнув, кошка грациозно поднялась на свои мощные лапы и молча пошла в другую сторону. Молодой человек тут же догнал пантеру, и теперь они шли бок о бок.              — Ты что, обиделась?              «Нет», — слишком четко прозвучало у него в голове, и парень решил не нарываться.              «Она прислала сопровождение, — думал он, искоса поглядывая на недовольную Лексу. — Не к добру это».              Пройдя еще минуты две, они начали улавливать звуки голоса, который можно узнать из тысячи. Мама.              — …вырос. Взгляни на нас. Почему мы, древнейшие из богов, должны прозябать в древних землях, в то время как эти дети пируют на Олимпе?              Ее голос был выше обычного, но не срывался на крик. Никогда. Ни при каких обстоятельствах она не будет кричать, тратя на это свои силы. Может убить. Превратить в какую-нибудь ящерицу или уродливую лиану. Испепелить. Но она никогда не будет кричать на тебя.              Снова повернув направо, следуя за Лексой, молодой человек оказался перед крохотной поляной, на которой расположились его родители. Оба. И они были не в настроении.              «А вот это уже паршиво».              На бронзовом троне, увитом цветущими лианами, восседала молодая женщина лет тридцати в легком белом платье. Ее вьющиеся медные волосы струились по оголенным плечам, а на голове сверкала золотая корона в форме небольших башенок. У ног женщины мирно спали два огромных льва — извечный символ богини, такой же, как и небольшой жезл в правой руке. Перед ним была Кибела, богиня всех животных, растений и покровительница лесов. Его мать.              Тут же заметив его, Кибела умолкла и обратила свой взгляд на молодого человека. В ее глазах все еще читалась злость от недавнего спора, что слегка настораживало. Посмотрев на отца в поисках хоть какой-то защиты, он понял, что нужно рассчитывать только на себя. Самый первый бог, который олицетворял собой море, прислонился к сосне и сосредоточенно смотрел в пустоту, будто его здесь и не было. Если уж и он не в настроении, то лучше вообще не лезть и отойти на пару шагов. Или миль. Несмотря на нарастающую жару, Понт был одет в строгие брюки и синюю рубашку, его лицо было идеально выбрито, а черные волосы лежали намного ровнее, чем у сына. Вид у мужчины казался представительным, а дать ему можно было не больше сорока.              — Вы меня звали? — обратился парень к матери, стараясь, чтобы его голос звучал как можно ровнее.              — Да, есть небольшое поручение. Подойди ближе.              Бросив быстрый взгляд на отца, который продолжал делать вид, будто его здесь нет, парень медленно подошел к матери.              «Лучше не зли ее», — прозвучал в голове голос одного из львов.              «Будто сам не вижу».              — Мы держали тебя в средиземноморье, потому что ты представляешь собой угрозу для Олимпийцев, и они это прекрасно знают. Но вчера я прознала, что одна из нимф доложила Зевсу, будто с ней заигрывал один молодой бог.              Кибела вопросительно подняла бровь, а парню ничего не оставалось, как промолчать. Она и так все знает, так к чему оправдания? С ней это не пройдет.              — Теперь они начнут на тебя охоту, поэтому я решила, что пришло время выполнить тебе мое самое важное задание.              — Что я должен делать? — все-таки решившись поднять на нее глаза, спросил парень.              Кибела медленно поднялась со своего трона и подошла к юноше. Ее лицо не выражало никакой эмоции, а в глазах читалось одно спокойствие. Она была намного старше всех Олимпийцев и титанов, жила в те времена, когда Уран и Гея еще не были разлучены. Кибела могла контролировать себя. Она могла контролировать других.              — Спать, — прошептала женщина и приложила два пальца ко лбу сына.              Парень почувствовал мягкое тепло, которое быстро распространялось по всему телу, и какую-то легкость в голове. Его веки сомкнулись, и он тяжело рухнул на влажную землю.              — Ты же понимаешь, что обратного пути не будет? — тихо спросил Понт, решив все-таки поучаствовать в происходящем.              — Я не вступаю в игру, если не уверена в победе, — холодно ответила Кибела и опустила свои изумрудные глаза на мирно спящего юношу у ее ног.                     

***

                     Месяц спустя. Олимп       Талия тихо сидела на холодном мраморе пола, откинувшись на одну из колонн огромного дворца. Многочисленные факелы и жаровни, установленные по всему периметру зала, уже почти не давали света и тепла, поэтому девушке было зябко в одной футболке и шортах. Откуда-то из центра зала до нее долетал мелодичный женский голос, который на первых секундах может показаться даже приторным, но Талия уже давно отгородилась от реальности, будто во сне разглядывая раскинувшийся за огромным окном Олимп.              На небе сияли холодные и какие-то особенно далекие в эту ночь звезды, луна уже давно сошла с небосвода, а рассвет почему-то заставлял себя ждать. Восток все так же продолжал чернеть непроглядной тьмой, даже не думая сменить палитру, а в груди у Талии постепенно начала образовываться такая же темнота. Холодная. Пустая. Она всегда любила рассветы.              «Раньше были хотя бы они», — меланхолично подумала дочь Зевса, продолжая перебирать между пальцев его волосы.              Это его голова сейчас покоилась на коленях девушки, это им сейчас были заняты все ее мысли. Глаза парня все еще оставались закрытыми, навевая еще большую тоску. Но так было лучше. Так она могла принять решение. Тяжело вздохнув, Талия потянулась к правому карману шорт и достала оттуда сапфир насыщенного синего цвета, размером, слегка превышающим спелую сливу.              «Ладно, ты выиграл, — раздраженно подумала девушка и почувствовала, как камень начал исчезать с ладони. — Но сначала этот отброс Большой тройки заплатит мне за него».              Когда камень полностью пропал, возвратившись к своему хозяину, где-то справа мелькнула уже знакомая тень. Пришло время и ей платить за свою глупость.              «Как я могла ему поверить? Почему не поняла все намного раньше, когда еще можно было все это остановить? Дура, — злилась на себя Талия и, перед тем как уйти, в последний раз поцеловала горячий лоб парня. — Прости меня за это».              Встав на ноги, Талия с нескрываемой ненавистью посмотрела на темноволосого парня, стоящего в другом конце зала. Ребенок одного из Большой тройки. Могущественный полубог. Новый враг.