Whether my air

      — Ну, и куда теперь? — серьезно спросила Кларисса, выбираясь из душного автобуса.       — Ты у нас начальство, тебе и решать, — криво усмехнувшись, сказала Аннабет.       Дочь Ареса только устало закатила глаза, поправляя лямку рюкзака у себя на плече, и внимательно посмотрела на пасмурное небо. Начинал накрапывать небольшой дождь, что еще больше нагнетало и без того тяжелую атмосферу.       «И дернул же черт меня отправиться именно с ними», — ворчливо думала Кларисса, пытаясь придумать план действий хотя бы на сегодняшний день.       Если честно, то против самих Аннабет и Талии она ничего не имела, если не считать того, что эти девушки ее часто бесили, но вот их дружок… Дочь Афины постоянно держалась так, будто знает все на свете, а Талия… Талия, она и есть Талия.       — Ну, она же твоя подружка, а не моя, — ехидно заметила Кларисса, сложив руки на груди. — Где она сейчас может быть?       Аннабет устало вздохнула. То, что они с Талией были близкими подругами, еще не значило, что она может просчитать каждый шаг дочери Зевса. Девушка внимательно осмотрелась вокруг, пытаясь выбрать направление, но в голову так ничего и не приходило. Она была уверена, что Талия вышла именно в Таймс-сквер, потому что они всегда начинали отсюда свои поиски, но вот дальше…       — Она могла пойти куда угодно, — раздраженно воскликнула Аннабет, посмотрев на свою спутницу.       Кларисса была последним человеком, с которым бы она хотела отправиться в поиск. Да, она была прекрасным воином и душила монстров голыми руками, но как с человеком с ней было очень сложно найти общий язык. Вечный сарказм, недовольство и самоуверенность отпугивали от нее Аннабет, а за все эти годы количество их ссор уже давно перевалило за несколько сотен.       Девушка медленно выдохнула, прикрыв глаза, чтобы немного успокоиться, и начала размышлять. В конце концов, это была ее работа, как дочери Афины.       — Талия отправилась искать портал… — ее глаза быстро бегали по многочисленным вывескам и билбордам, будто в них могли заключаться все ответы на ее вопросы.       — И? — нетерпеливо спросила Кларисса, бросив взгляд на электронные часы, что висели на фасаде здания напротив. Полдвенадцатого.       Аннабет бросила на нее недовольный взгляд, сбиваясь с мысли, и снова посмотрела на небо. Дождь продолжал усиливаться, падая с неба все большими и большими каплями, а люди вокруг уже начали доставать зонтики. Девушкам нужно было искать какое-нибудь укрытие, но они продолжали стоять посреди улицы и нервно озираться.       «Портал, портал, портал, портал…»       — Энергия! — тут же осенило Аннабет, и она горящими глазами посмотрела на Клариссу. — Понимаешь? Энергия!       Та посмотрела на нее, как на ненормальную, что слегка остудило пыл девушки. Она неловко кашлянула, отводя взгляд от скептического взгляда Клариссы, и стала старательно подбирать слова, чтобы ее наконец поняли.       — Ну, портал же работает не просто так, ему нужно чем-то заряжаться, — медленно начала Аннабет, снова посмотрев на Клариссу. — И после использования от него должно хоть что-то остаться, как… Как выхлопные газы от автомобилей.       Дочь Ареса все еще странно смотрела на девушку, пытаясь вникнуть в смысл ее слов. Это было выше ее сил.       — Ты хоть представляешь, сколько выхлопных газов в этом городе? Мы тут до старости не найдем портал, идя по их следу.       Аннабет обреченно закрыла глаза ладонью, а Кларисса не могла понять, что она не так сказала, и еще больше насупилась. Девушка ненавидела, когда ее пытались выставить идиоткой. Блондинка еще минут пять пыталась придумать, как доходчивее объяснить все дочери Ареса, пока той не надоело стоять под уже проливным дождем.       — Ладно, просто скажи, что мы ищем и куда нужно идти. Обойдусь без твоих научных докладов.       Аннабет задумчиво нахмурилась.       — На такое нужно очень много энергии. И где ее взять?       — Если ты имеешь в виду электричество, то мы сейчас стоим на Таймс-сквер, — с нотками раздражения заметила Кларисса. — Сюда подведено столько проводов, что можно обеспечить электричеством какую-нибудь маленькую страну Африки, — и, поймав удивленный взгляд Аннабет, добавила. — Да, я тоже умею читать.       — Удивительно, — тихо хмыкнула девушка и тут же вернулась к теме разговора, чтобы не злить вспыльчивую дочь Ареса. — Но я сомневаюсь, что портал будет здесь. Подумай, им же кто-то должен был пользоваться до сегодняшнего дня, а если бы это происходило на глазах у всего Нью-Йорка…       Она не договорила, но Кларисса и так поняла ход ее мыслей. Все газеты города пестрели бы тогда сенсационными заголовками об исчезающих людях, сильных перебоях с электричеством и тому подобном. Но если портал находился не здесь, то где?       — Ты как хочешь, а мне уже надоело мокнуть под дождем, — неожиданно заявила Кларисса и, не говоря больше ни слова, пошла в сторону небольшого переулка. Аннабет ничего не оставалось, как последовать за ней.       Они свободно вздохнули, наконец выбравшись из самой оживленной точки города. После тихого Лагеря девушкам было неуютно посреди огромной толпы, а звуки проносящихся мимо автомобилей неприятно резали слух. Тяжелее всего было Клариссе, потому что она чуть больше года назад выходила за пределы Холма полукровок, но девушка не собиралась показывать свое замешательство. Только не перед Аннабет.       Они свернули на Седьмую авеню, которая далеко впереди заканчивалась Центральным парком, и обратили внимание на небольшую толпу справа. Пусть это и был шанс один на миллиард, но происходящее там могло быть как-то связано с Талией, поэтому девушки, даже не сговариваясь, быстро перешли дорогу. Они готовы были поверить во что угодно, потому что перед ними распростерся огромный мегаполис, в котором затерялась их цель.       «Иголку в стоге сена и то проще найти», — недовольно думала Кларисса, подходя ближе к тому самому месту.       Рядом стояли полицейские машины, и если это все-таки было связано с Талией, то дело дрянь. Пробравшись сквозь небольшую толпу зевак ближе к ограждению, девушки поняли, что шумиха поднялась вокруг небольшого кафе. Через открытый проход можно было разглядеть что-то большое, накрытое белой простыней, и Аннабет подалась еще ближе. Неожиданно она заметила иссиня-черные волосы, выбивающиеся из-под покрывала, и внутри у девушки словно что-то оборвалось.       «Нет».       Кларисса, заметив ее побледневшее лицо с неприкрытым ужасом в глазах, проследила за взглядом Аннабет. На секунду она подумала о том же, застыв в ступоре, но потом, внимательно присмотревшись, она облегченно вздохнула.       Рывком повернув к себе мокрое, испуганное лицо блондинки, Кларисса со всей силы дала ей пощечину. Быстро, звонко и, что самое главное, отрезвляюще. Аннабет тут же опешила, схватившись за вспыхнувшую щеку, и уже собралась осыпать девушку отборными оскорблениями, как та командно, но не сильно громко, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание, заговорила первая.       — Приди в себя, истеричка! Или ты уже совсем мозги потеряла? — Аннабет возмущенно открывала рот, пытаясь что-то сказать, но Кларисса не обращала на это внимания. — Присмотрись лучше, — она кивнула в сторону кафе, — и ты увидишь, что волосы слишком длинные для Талии. Или она умудрилась за двое суток так их отрастить?       Блондинка, все еще возмущенная поступком дочери Ареса, недовольно обернулась в ту сторону. Действительно, у Талии были короткие, неровно подстриженные волосы чуть выше плеч, а у этой девушки они как минимум доставали до лопаток.       — …Джен пошла следом… — долетали до девушки обрывки фраз какого-то парня, говорящего с полицейским. — Пять минут… побежала за парочкой…       — Пойдем, нужно найти какое-нибудь сухое место, а то мы совсем промокли, — таким же строгим голосом сказала Кларисса и, даже не посмотрев на дочь Афины, начала выбираться из толпы.       Жестоко ли она поступила с Аннабет? Может быть, но девушка не могла ей позволить верить в то, что ее подруга погибла. Это бы надломило блондинку, даже несмотря на то, сколько бы продлилось это заблуждение. Хотим мы этого или нет, но страх оставляет на нас свои следы, постепенно накапливаясь и сжирая изнутри. Тем более Кларисса сделала первое, что пришло в голову, а уж церемониться она не привыкла.       «Мы все еще должны найти Талию и пройти сквозь этот Аидов портал, — напомнила себе девушка, уже давно привыкнув к холодным каплям дождя, медленно стекающим по ее лицу и одежде. — Пока не стало слишком поздно».

***

      Гемера медленно открыла глаза. Все ее тело ломило, голова буквально разрывалась от того количества тьмы, что ей пришлось пропустить через себя, а связанные запястья ужасно жгло. Тихо застонав, она попыталась освободить руки и немного осмотреться, но путы ее были сделаны из переплавленного метеоритного железа, которое впитывало в себя всю энергию богини и медленно ослабляло ее.       Единственным, что могла видеть Гемера, был холодный камень пола, на котором она лежала, и виднеющуюся вдали черную стену. Все. Перед глазами у нее плавали черные круги, а когда женщина попыталась развернуться, к ним добавились и яркие огни. Богиня ненадолго потеряла сознание.       В следующий раз Гемера пришла в себя от все той же сильной боли, когда ее решили перевернуть. Кто-то грубо схватил ее за больное предплечье, потянул на себя и резко перекатил на спину, оставив связанные руки позади. Богиня еще раз застонала, находясь на грани обморока, и попыталась рассмотреть склонившегося над ней человека.       Силы медленно покидали ее, принять свою истинную форму она не могла, и даже воздух, казалось, еще сильнее давил на женщину, пригвоздив ее к полу. Грудь тяжело вздымалась под невидимой тяжестью темной энергии, а чьи-то не менее темные глаза внимательно разглядывали лицо Гемеры.       Она попыталась сосредоточиться и наконец разглядеть лицо этого человека, но связанные руки и раскалывающаяся голова все время отвлекали ее, не давая глазам сфокусироваться. В конце концов, богиня смогла рассмотреть лицо мужчины, и ее небесно-голубые глаза удивленно расширились.       «Не может быть».       — Гипнос? — не веря своим глазам, прохрипела женщина и не узнала свой некогда прекрасный голос.       — Привет, сестренка, — мило улыбнувшись, ответил тот и сел на пол рядом с Гемерой. — Давно не виделись.       Она следила за каждым его движением, насколько это позволяло ее неудобное положение, и даже боль, кажется, отошла на второй план под воздействием шока.       «Что он здесь делает? Спасать что-то не спешит, значит…»       Гипнос невесело улыбнулся, будто прочитав мысли своей сестры. Гемера помнила эту улыбку, но раньше она видела ее при совершенно других обстоятельствах.       — Прости, я не хотел, чтобы это зашло так далеко.       Богиня проигнорировала его слова. Какое к черту прощение, если она сейчас лежит неизвестно где, скованная метеоритными наручниками и медленно теряющая остатки своих сил?       — Где мы? — немного прокашлявшись, спросила Гемера.       — А ты разве не узнаешь это место? — неискренне удивился мужчина, зачем-то поправляя растрепанные волосы сестры. — Мы дома.       Женщина нахмурилась, быстро пробежавшись глазами по тому, что она могла увидеть. Это точно не ее дворец. Там полно света, везде стоят зеркала и каждая вещь, начиная от простой оконной рамы и заканчивая расческой, сделана из чистого золота. Но если это не ее дворец, но все же дом, то…       «Нет, они не могли притащить меня сюда. Это слишком жестоко», — подумала Гемера.       Но тогда все легко объяснялось. И этот давящий воздух, и холодный пол, который на самом деле сделан не из камня, как она сразу подумала, и даже Гипнос, сидящий рядом. Но вот легче от этого не становилось.       — Неужели…       — Да, — тут же перебил ее мужчина, так и не дав договорить. Он и так прекрасно понял, что хотела сказать его сестра. — Ты же знаешь, что я бы первым бросился помогать тебе, если бы не… Все эти обстоятельства. Война с титанами многому научила меня, но теперь совсем другой случай.       Гипнос немного помолчал, задумчиво всматриваясь в пустоту, а Гемера только устало закрыла глаза. Если ее похитили и все так, как говорит ее брат… Женщине было страшно подумать о том, что ждет мир в ближайшие недели. Бог тяжело вздохнул, снова поворачиваясь к своей сестре и даже выдавив из себя жалкое подобие улыбки.       — Но ты не беспокойся, они все обещали мне, что с тобой ничего не случится.       — И ты ей веришь? — тихо спросила Гемера, но он сделал вид, что не услышал ее слов.       Гипнос снова склонился над своей связанной сестрой и приложил два пальца к ее белоснежному лбу.       — А теперь ты должна спать, — прошептал он, и богиня снова погрузилась в холодную темноту.