Whether my air

      — Ты в этом уверен? Ну, то есть…       Нико неприятно поморщился, чувствуя, как внутри снова начинает подниматься волна раздражения. Он нахмурился, даже не пытаясь спрятать свои эмоции, и недовольно сложил руки на груди. Кожаная куртка приятно заскрипела, немного отвлекая от не самых светлых мыслей, и в лицо тут же ударил пронизывающий ветер вперемешку с холодными дождевыми каплями, вовсю шевеля челкой парня.       Сообразив, что уже давно вымокшие волосы откинулись назад, полностью открывая его лицо, Нико почувствовал себя не в своей тарелке и злобно уставился на мнущихся перед ним парней. Лука с Крисом уже тысячу раз успели пожалеть о том, что вообще решились подойти к сыну Аида, и теперь не знали, как не разозлить его еще больше. Вокруг бушевала настоящая буря, обдавая потоками холодной воды и пронизывая до самых костей, но они думали, что это намного лучше, чем оказаться в домике Аида. О ди Анджело ходили не самые приятные слухи, он редко бывал в Лагере, часто навещая царство отца, да и вообще пропадал неизвестно где, и парни кожей ощущали легкое проявление его темной ауры.       — Да, я абсолютно уверен, что они все еще живы, — сквозь зубы процедил Нико, впившись своими черными глазами в сжавшиеся фигуры полубогов. — Еще вопросы?       Те осторожно покачали головами и молча пронаблюдали за тем, как парень резко развернулся и быстрым шагом направился в сторону своего домика, немного сутулясь под порывами сильного ветра. Спустя несколько секунд, когда двери домика Аида с треском захлопнулись, Лука резко выдохнул и непроизвольно обернулся в сторону Криса. Облегчение. Вот что огромными буквами сияло на лице парня, и внезапно блондин понял, что чувствует все то же самое.       Уже как два дня назад девушки отправились в поиск, и с того самого момента о них не было ничего слышно. Вообще. Почта Ириды не доходила, Хирон пытался отследить их путь с помощью дриад, но те почему-то не хотели отвечать, прячась в своих деревьях при каждом появлении полубогов. Это было странно, очень странно, учитывая всю серьезность этого поиска, и парни ужасно волновались, дойдя до того, что решили попросить помощи у ди Анджело.       Смотря на расслабленное лицо Криса, которому, казалось, уже было плевать на бурю вокруг, Лука непроизвольно почувствовал к нему прежнюю симпатию. Они оба отправили на верную гибель своих самых близких людей, только они в полной мере могли понять, каково это, сидеть на месте и ничего не делать. После событий с Гемерой Лагерь будто застыл во времени, эти два дня были прожиты словно под копирку, растянуто и уныло, и в какой-то момент Лука даже начал скучать по их вечным стычкам с Клариссой.       — Не смотри на меня так.       Вздрогнув от неожиданности, парень понял, что уже больше минуты пялится на Криса. Тот выглядел спокойным, даже слишком, но в его темных глазах бушевал нешуточный ураган, который выдавал его с головой. Брат. Верный друг. Точнее, бывший друг.       — Что? — немного растерявшись, переспросил Лука и тут же пожалел об этом.       — Не надо так смотреть на меня, — ровным голосом, который, видимо, давался ему с трудом, проговорил Крис и нервно поджал губы. — Не питай пустых надежд, потому что это ничего не меняет.       — Но я…       Тот резко вздернул руку, заставляя Луку заткнуться, и быстро отвернулся от него, намереваясь идти в какой-нибудь домик, чтобы там, вместе с остальными, переждать бурю. Парень все еще жил в Большом доме и, по-видимому, даже не думал возвращаться в одиннадцатый. Крис уже сделал первый шаг в сторону яркого домика Аполлона, как вдруг неожиданно застыл на месте и обернулся в сторону Луки.       — Ты хоть понимаешь, что натворил? — требовательным голосом спросил брюнет, но тут же продолжил. — Ты хоть понимаешь, через что мне пришлось пройти? Ты бросил меня! Бросил в этом чертовом Лабиринте совершенно одного и даже не думал возвращаться. После всего, что я там видел, после десятков боев за свою жизнь я буквально сошел с ума, а что сделал ты? Ты помог мне? Тебя волновало, хоть на долю секунды, жив ли я вообще? Ты предал меня, своего брата, приговорил к смерти, а теперь хочешь, чтобы все было как раньше только потому, что где-то там Аннабет, Талия и Кларисса рискуют своими жизнями? Нет, Лука, это ничего не меняет.       Еще несколько секунд он тяжело дышал, внимательно заглядывая брату прямо в глаза, а тот не знал, что ответить. А что тут скажешь, когда Крис был прав? Он имел право на ненависть, на то тихое презрение, которое питал к Луке, и блондин прекрасно понимал это. Резко выдохнув, парень расправил плечи и быстрой походкой направился в сторону домика Аполлона, всеми силами пытаясь совладать со своими эмоциями, а Луке больше ничего не оставалось, кроме как провожать его пустым взором до самой двери.       Простояв так еще с минуту, уже не обращая внимания на бушующую погоду, блондин обвел взглядом пустую баскетбольную площадку и внезапно заметил одинокую фигуру Хирона. Он все видел. Хирон осторожно поманил его к себе, и вдруг Лука почувствовал острое желание забежать в домик, наспех засунуть все вещи в старый рюкзак и убежать куда подальше из этого места. Но он не мог. Только не тогда, когда от Талии и Аннабет нет никаких вестей, когда в любой момент может оказаться, что они справились и возвращаются обратно.       Помедлив еще секунду, Лука вжал голову в плечи, неприятно вздрогнув от сильного холода, и медленно побрел в сторону учителя. Лицо Хирона казалось печальным и серьезным одновременно, и сейчас парню меньше всего хотелось обсуждать его недавнюю стычку с Крисом. Поднимаясь по небольшому выступу, Лука краем глаза заметил его давнюю знакомую Дрю, бегущую под проливным дождем чуть дальше за домиками. Мысленно удивившись такому необычному зрелищу, блондин только тряхнул головой и попытался выкинуть оттуда все ненужные мысли. Подойдя ближе к Хирону, парень выпалил первое, что пришло в голову, в надежде, что тот поймет намек и не станет снова лезть в душу. И он понял.       — Нет никаких новостей?       — Нет, — тихо проговорил Хирон, переведя взгляд на тяжелые тучи над их головами, и не смог сдержать усталого вздоха. — Время течет, и боги не смогут вечно прятать небо от смертных. Дни идут, Лука, а после исчезновения Оракула вся магия в Лагере дала первый сбой. Мы больше не можем управлять погодой, даже если бы очень захотели, и я опасаюсь… Я опасаюсь, что в скором времени мы можем лишиться и барьера.       Парень ошеломленно взглянул на высокую фигуру Хирона, на секунду подумав, что тот неудачно пошутил, но кентавр оставался все таким же серьезным, не сводя взгляда с серого от туч небосклона.       — Но разве не дерево Талии поддерживает границы Лагеря? Руно придает ему еще больше сил, так что, даже если вся магия падет, мы будем под защитой. Туман укрывает Лагерь от глаз смертных, Пелей защищает Руно, и я очень сомневаюсь, что кто-то из монстров посмеет хотя бы посмотреть в сторону этой громилы.       Хирон неопределенно покачал головой, но так ничего и не ответил. Сильный ветер трепал его вымокшую бороду, но лицо не выражало никакого дискомфорта, словно он всю жизнь, всю свою долгую жизнь, которая длится уже не первое тысячелетие, вот так же стоял под проливным дождем, так же думал о тех, кого, возможно, уже навсегда потерял.       — Ладно, пойдем, — неожиданно заговорил кентавр, оборачиваясь в сторону продрогшего Луки. — Ты весь промок, да и мы еще должны связаться с Гровером. Проблемы экологии, конечно, важны, но он сейчас нужен в Лагере, да и Дионис отправился на Олимп, чтобы с Иридой попытаться поговорить с Посейдоном. Без него, в случае чего, мы окажемся намного уязвимее.       Не сказав больше ни слова, он развернулся и поскакал в сторону Большого дома. Парень смотрел ему вслед, на секунду вспомнив о своем недавнем желании сбежать, но потом быстро откинул эту мысль и медленно побрел за Хироном. Хотел того Лука или нет, но Лагерь был его единственным домом, и лишиться его - значило лишиться буквально всего.       В эту ночь ему опять не спалось. Передремав пару часов, Лука вынырнул из очередного кошмара и уже не смог спать дальше, лежа у себя на кровати и просто уставясь в потолок. Где-то рядом тихо сопели остальные полубоги, изредка ворочаясь или вскрикивая от плохих снов, и блондин неосознанно прислушивался к этим звукам — единственному, что нарушало давящую тишину домика.       В расположенном рядом окне ярко сияли далекие звезды, но в эту ночь парню не хотелось вылезать на крышу одному. Ночи в Лагере всегда были относительно тихими, нарушаемыми разве что едва слышным бормотанием голодных гарпий, которые бродили между домиками и отлавливали всех нарушителей комендантского часа. Слабо улыбнувшись, парень прокручивал у себя в голове свой недавний побег от этих стервятников, который случился только из-за того, что Талия забыла вовремя открыть окно.       Снова прикрыв глаза в попытке немного подремать, Лука уже в полудреме услышал тихий хруст еловых веток, сваленных им же под окном для более мягкого падения, и только хмыкнул.       «Проверяют», — мысленно ухмыльнулся он подозрительности гарпий.       Минуты текли за минутами, старые часы, стащенные в лавке еще лет пять назад, мерно тикали где-то в другом конце домика, и в какой-то момент Лука подумал, что в Лагере на самом деле не так уж и плохо. Его уже стало накрывать легкой волной умиротворения, погружая в очередной сон, когда внезапно на всю округу прогремел оглушительный взрыв. Резко подорвавшись на кровати и еще не понимая, что произошло, блондин быстро выглянул в окно и застыл от ужаса. Над домиком Аполлона поднимался огромный столб дыма, половина самого здания была разворочена ко всем чертям и уходила в неглубокий кратер, а внутри бушевало пламя. На улицу тут же выбежало пару человек, падая на влажную от росы траву и пытаясь отдышаться, а спустя минуту из ближайших домиков уже начали медленно выходить сонные полубоги в полной амуниции.       В этот момент прогремел еще один взрыв, уже где-то на другой стороне площадки, но парень не мог рассмотреть, где именно.       — Подъем! Быстро! — еще даже не успев соскочить с кровати, закричал Лука и, запутавшись в одеяле, чуть не свалился на пол.       На кроватях сидел сонный народ, вообще не понимая, что происходит, и парень тут же бросился к шкафу с доспехами, одно за другим бросая все необходимое полубогам.       — На нас напали! Быстро поднимайте свои задницы и валите к остальным!       Стоуллы сообразили быстрее и, одевшись, начали помогать новеньким с многочисленными ремешками на нагрудниках. Со стороны улицы доносились громкие крики, кто-то звал на помощь, чей-то звонкий голос, видимо, Соласа, сорвался на какую-то бедолагу, которая принесла ему мало бинтов, но в остальном там царил хаос и неразбериха.       Дернув дверь на себя и выскочив на крыльцо, Лука был вынужден ненадолго зажмуриться от яркого света пожаров, где-то вдалеке протрубил рог, предупреждая об опасности, как внезапно парня оглушил взрыв, прогремевший всего в нескольких метрах позади. Взрывная волна подняла его в воздух и с силой отбросила в сторону, уши заложило, из легких тут же исчез весь кислород, вышибленный тяжелым падением на живот, а правую ногу тут же придавило что-то тяжелое. Чувство ориентации исчезло полностью. С трудом приподнявшись на локте и разлепив тяжелые веки, Лука не увидел ничего, кроме огромных белых пятен перед глазами, в ушах все громче и громче звучал противный писк, а к горлу подступала противная тошнота. Осторожно обернувшись, чтобы освободить больную ногу, парень несколько секунд быстро моргал в попытке вернуть себе зрение, и внезапно оно к нему вернулось.       Тревис. Тревис Стоулл, который, видимо, во время взрыва стоял где-то рядом, сейчас навзничь лежал рядом с Лукой, а его пустой взгляд был устремлен на черную от дыма траву. Еще не до конца осознав увиденное, парень внезапно услышал три новых взрыва, прогремевших где-то недалеко от этого места, и чьи-то сильные руки подхватили его подмышки.       — Нет, Тревис! — наконец сообразив, что кто-то утаскивает его в сторону, закричал Лука и начал вырываться. — Тревис!       Кое-как освободившись от чужих рук, блондин как можно быстрее поднялся на ноги, но в тот же момент чуть не упал обратно из-за сильного головокружения. Оглянувшись, он на какое-то мгновение подумал, что попал в Ад. Со всех сторон доносились чьи-то крики, мимо пробегали полубоги с ведрами в руках, и все это происходило под звуки все новых и новых взрывов. Языки огня лизали стены некогда прочных домов и поднимались высоко к небу, треск пожаров слышался во всем лагере, на небольшом холме уже почти ничего не осталось от обеденного павильона, а Большой дом был скрыт в густой пелене черного дыма. Неожиданно на всю поляну зазвучал сильный треск, и крыша домика Диониса с грохотом обрушилась на землю, придавив собой не успевшего спастись парня.       — Кэти! Где Кэти?! — во все горло кричала какая-то девушка, что стояла недалеко от него, и спустя пару секунд Лука узнал в ней одну из дочерей Аполлона. Она подлетела к Соласу, который в это время чуть в стороне перевязывал одного из раненых. — Ты видел Кэти? Пожалуйста, скажи что она выпрыгнула в окно вместе с тобой!       Парень тут же напрягся, отложив в сторону бинты, и взял сестру за руки. Его лицо было напряжено, и Лука тут же все понял, от чего его желудок тут же скрутил сильный спазм.       — Взрыв был прямо у того места, где стояла ее кровать… Она…       Больше Уилл ничего не сказал, но и этого было достаточно. Десять лет. Этому маленькому бесенку с золотистыми волосами и яркими, словно небо, глазами было всего десять лет. Опустив глаза к земле, Лука только сейчас увидел все те тела, что лежали прямо на земле среди пожаров. Остальные, конечно, пытались оттаскивать погибших, но их было слишком много, а пламя было слишком мощным, чтобы выпускать кого-то из своих сетей. Но, на удивление, это был не ведьмин огонь.       Слушать крики этой девушки было невыносимо, и тут на Луку нахлынуло. Упав на колени, он стянул с себя тяжелый шлем и стал изо всех сил хватать ртом воздух, смешанный с дымом, а перед его глазами проносились воспоминания, те самые воспоминания, которые не давали ему покоя все это время. Лабиринт смерти, где из-за любого поворота на тебя может выскочить какая-нибудь голодная тварь, битва за Манхеттен, все те смерти, что происходили из-за него, лица погибших друзей, битвы, пожары, крики — все это смешалось в голове у блондина и тесно переплеталось с реальностью. Вопли полубогов смешивались с треском пожаров, и это только увеличивало панику внутри парня, все усиливая и усиливая паническую атаку.       С трудом открыв глаза и попытавшись встать, Лука обернулся в сторону леса и тут же понял, что все эти взрывы — только начало. Жестокое начало кровавой бойни, что прямо сейчас начнется на этом же месте, потому что между деревьями уже начали мелькать фигуры людей в черной амуниции с автоматами в руках. Смертные. Солдаты. Лука понятия не имел, каким образом им удалось попасть в Лагерь, но это было и не важно, потому что в тот момент все полубоги, раненые и чудом уцелевшие, плачущие по убитым и пытающиеся помочь другим, все они в тот момент были более чем легкой целью.       Прозвучала первая автоматная очередь, которая тут же утонула в грохоте остальных звуков, и еще одна полукровка упала на землю. Все вдруг встрепенулись, вскакивая на ноги и хватая свое оружие, как внезапно откуда ни возьмись выскочил Хирон с заряженным луком в руках. Он поскакал прямо на солдат, на ходу опустошая свой колчан, его волосы, борода и хвост были сильно опалены, некогда белоснежный круп теперь был черным от дыма и кое-где кровоточил, но кентавр даже не думал останавливаться и, увидев его, полубоги тут же ринулись в бой. С мечами против автоматов.       Лука не мог пошевелиться, наблюдая за тем, как в его учителя летели сотни пуль, но он все же сумел добежать до линии солдат и убить некоторых, но они все продолжали и продолжали прибывать, словно муравьи, наполняя собой освещенную пожарами поляну. Очереди следовали одна за другой, волна примерно двух десятков обезумевших полукровок врезалась в оборонительную линию смертных, уже даже не думая о том, что спустя всего минуту они все будут мертвы. Доспехи кое-как защищали их, а острые мечи практически бесшумно врезались в плоть солдат, убивая, но чаще просто зля последних. Хирону, казалось, было плевать на врезающиеся в его тело пули, но внезапно несколько солдат с разбегу напали на него сбоку и, неожиданно ударив по лошадиной части кентавра, столкнули его прямо в один из пожаров. Послышался оглушительный крик агонии, который тут же заглушил шум сражения, и Луку словно ударило разрядом тока.       Сорвавшись с места, он развернулся спиной к остальным и со всех сил, что у него были, побежал в сторону холмов. Ноги заплетались, каждый раз грозя неминуемым падением, тяжелые доспехи тянули вниз, а перед глазами снова мелькали воспоминания недавней войны вместе с лицами погибших братьев и сестер. Уже не разбирая дороги, блондин неожиданно столкнулся с кем-то определенно живым и все-таки покатился по земле. На долю секунды в его голове блеснула мысль о солдате, и что прямо сейчас его пристрелят на этом же месте, но, открыв глаза, парень увидел только сбитого с толку Криса с перевязанной рукой. Перед глазами тут же вспыхнуло воспоминание о Лабиринте, сильной болью пронзая голову парня.       Не медля ни секунды, Лука вскочил на ноги, хватая брата за здоровую руку, и потащил его за собой подальше от Лагеря, но тот внезапно стал сопротивляться.       — Ты что делаешь?! — закричал Крис, освобождая ладонь от крепкой хватки парня. — Мы должны помочь им!       — Тебе жить надоело?! — неожиданно разозлился сын Гермеса и снова попытался схватить брата, но тот вовремя увернулся. — Они уже трупы, ты что, не понимаешь?! Я не дам тебе умереть черт знает за что, когда еще есть возможность убежать!       Лицо Криса нахмурилось, и внезапно он со всей силы ударил кулаком прямо по носу Луки. Блондин отлетел на землю и тут же схватился за лицо, чувствуя, как по щекам уже покатились дорожки из теплой крови. Его крови.       — Да пошел ты, жалкий трус! Там еще остались раненые, которые не могут сами ходить! — выплюнул Крис и тут же бросился к полыхающему Лагерю, где еще каким-то чудом оставались живые полукровки.       Лицо Луки горело, он бросил быстрый взгляд вслед убегающему брату, как можно быстрее встал на ноги и снова побежал. Блондину было плевать, как это выглядело со стороны: им двигал инстинкт самосохранения, и только это имело значение. Уже когда он пробегал мимо дерева Талии, кто-то неожиданно сделал ему подсечку под ноги и тут же ударил кулаком прямо в живот. Скорчившись на земле и выплюнув кровь, Лука увидел над собой решительное лицо ди Анджело, в руках которого сверкало лезвие меча. В этом месте открывался отличный вид на полыхающий в огне Лагерь, тела полубогов, лежащие то тут, то там, и уже практически закончившееся побоище у леса, но сейчас все внимание блондина было приковано к лезвию у его горла.       — Ты, наверное, гордишься тем, что натворил, — прошипел сын Аида, еще сильнее надавливая мечом на бледную кожу парня. — Это ведь ты помог Дрю уничтожить барьер, ведь так?       — Я не понимаю, о чем ты говоришь. Слушай, давай…       Не дав ему договорить, Нико схватил Луку за край его нагрудника и резко дернул на себя, заставляя того принять сидячее положение. Перед глазами у парня мелькали яркие искры, и он не сразу смог сообразить, что в двух метрах от него находилось дерево Талии. Сгоревшее дерево. Сюда, на вершину холма, долетало не так и много света, поэтому Лука не сразу заметил, что ствол сосны сильно почернел, а ветки стояли без единой иголки, жалкими угольками устремляясь в красное от зарева небо. Это было настоящее чудо, что она еще не рухнула на землю, а недалеко от этого места лежал труп Пелея.       — Куда вы дели Руно? — требовательно заговорил Нико, но блондин был слишком ошарашен, чтобы ответить сразу. Теперь он понял, как смертные смогли пройти на территорию Лагеря. — Сегодня утром я видел Дрю, бежащую со стороны холмов, но тогда это не казалось проблемой. Сейчас все ясно.       — Слушай, парень, я этого не делал, но солдаты…       — Не делай из меня дурака! — снова закричал сын Аида, и Лука заметил несколько скелетов, которые начали медленно вылезать из теней. Парень решил, что все увиденное немного повредило рассудок Нико, ведь ему было всего четырнадцать, но легче ему от этого не становилось. — Пелея закололи, я проверял, а ты когда-нибудь видел, чтобы Дрю держала в руках оружие? Ей кто-то помог, кто-то из наших помог ей разрушить барьер, и этот кто-то — ты.       Лука не знал, как можно переубедить этого взбесившегося парня, как доказать, что он невиновен, но неожиданно весь холм накрыла яркая вспышка света. Полубоги быстро закрыли глаза, чтобы высвобожденная энергия не превратила их в кучку пепла, и когда все закончилось, позади них стояла довольная Геката.       — Ну привет, мальчики.