Whether my air

       Две недели спустя.        — Даже не думай об этом, — угрожающим тоном предупредила Кларисса, потуже затягивая резинку на своём хвосте. — Дёрнешься и тут же станешь шашлыком. В случае чего брошу твой труп прямо под этим кустом.        Перси только недовольно посмотрел в сторону девушки, так ничего и не ответив. Толстые корни этих чёртовых растений продолжали медленно оплетать его ноги, а их тонкие, словно иголки, шипы беспрепятственно прокалывали плотную ткань джинсов, заставляя парня кардинально поменять своё мнение об иглоукалывании. Если бы не токсин, который уже реками тёк по венам Джексона, тот бы уже давно сделал какое-нибудь лишнее движение и валялся на земле, истекая кровью от огромной дыры где-нибудь в районе живота.        В тот момент, когда парень срывал эту злосчастную ягоду, он даже подумать не мог, что уже спустя несколько секунд в него вопьётся пара десятков шипов с какой-то дрянью, из-за чего все мышцы ниже пояса окаменеют, а сзади ему будет угрожать более двадцати высоких стеблей того, что он ошибочно принимал за малину. Кларисса сказала правду: одно лишнее движение — и растение тут же проткнёт Перси за нарушение своей территории.        — Разве тебя не учили, что в лесу нельзя рвать что попало? — продолжила дочь Ареса и сделала шаг назад, чтобы охватить взглядом весь куст, который возвышался над головой Джексона и в любой момент был готов пощекотать Перси под рёбрами. В прямом смысле этого слова. — И что нам теперь делать?        Талия устало потерла свой лоб, продолжая сверлить парня глазами. Сейчас она готова была задушить его собственными руками, учитывая то, что только вчера они с Аннабет говорили об опасных растениях, которые встречаются на Древних землях. Но это же Перси, он бы скорее отрезал себе руку, чем снова во что-нибудь не вляпался. Прошло всего две недели с того дня, когда им удалось отбить парня от небольшого культа Дианы, помешанного на человеческих жертвоприношениях, а он уже успел два раза нарваться на монстров и даже завязать драку с одним из сатиров, сказав, что в «Сыновьях грома» Чак Норрис был просто ужасен. Кажется, даже спустя несколько дней на спине парня всё ещё оставались синяки от копыт тренера Хейджа и его бейсбольной биты, а Кларисса не переставала напоминать Перси о его позорном бегстве в городской фонтан. Но Талии было ни капельки не жаль парня.        — А что тут сделаешь? — пожала плечами стоящая рядом Аннабет и перевела взгляд в сторону куста. — Если не угрожать ей, то эта крошка вполне себе мирная. Спустя пару минут Перси полностью парализует, корни отпустят его целого и невредимого, а токсин выйдет довольно быстро. Разве что голова ещё пару часов болеть будет.        Она сказала это так легко, что Джексон послал девушке негодующий взгляд и опасливо покосился на свои ноги, которых уже почти не чувствовал. Парень знал, что сам во всем виноват, знал, что в этих местах нужно сто раз подумать перед тем, как сделать хоть шаг в сторону, но за эту неделю ему ужасно осточертела вся эта осторожность, которая не очень-то и помогала в избежании неприятностей. На его запах слетались десятки монстров, а недостаток опыта (он ни разу не держал в руках ничего, опаснее указки) приходилось возмещать обычным бегством, и даже ежедневные тренировки с Аннабет не приносили желаемых результатов, что ужасно раздражало парня.        Талия с Клариссой переглянулись, словно договариваясь о чём-то, а потом просто развернулись и пошли прочь, потянув за собой и Аннабет. Та не сильно сопротивлялась, следуя за девушками, но всё же обернулась и послала Перси сочувствующий взгляд.        — Эй! — ошарашенно крикнул Перси, с отвращением почувствовав, как постепенно начинает неметь язык. — Вы же не бросите меня тут, да?        Девушки уже дошли до ближайшего дерева, что-то тихо обсуждая между собой, но крик парня заставил их остановиться. Они медленно обернулись, и одного взгляда на довольные лица Талии и Клариссы было достаточно, чтобы всё понять. Они решили проучить его. Так как простая информация плохо доходила до него, девушки решили просто оставить его здесь, чтобы Перси в полной мере осознал всю суть жизни полукровки: тебе всегда грозит опасность, и рассчитывать можно только на себя. Друзья не всегда могут оказаться рядом в нужный момент. Аннабет выглядела не сильно довольной, нервно скользя взглядом по серому небу и невольно задумываясь о том, сколько времени у них осталось до заката, а вот в глазах двух других даже с такого расстояния можно было заметить лёгкие искорки азарта.        — Мы разобьём лагерь чуть севернее этого места, — крикнула Талия, с трудом сдерживая улыбку. — Присоединяйся, если не умрешь от холода или тебя не сожрут монстры.        Кларисса громко рассмеялась, и Перси ужасно захотелось что-то ответить. Проблема была в том, что к тому времени язык уже полностью парализовало, не давая произнести ни слова, и парню оставалось надеяться только на то, что токсин не подействует и на сердце. Так и не получив ответа, Талия круто развернулась и, схватив Аннабет под руку, потащила её за собой. У неё явно было хорошее настроение. Дочь Ареса последовала за остальными, а Перси ничего больше не оставалось, как прикрыть глаза и мысленно проклинать тот день, когда он согласился на всю эту авантюру. Но что ему оставалось? Парень оказался на другом конце Земли только с парой сотен в кармане, так что эти трое были его единственной возможностью вернуться домой.        Спустя две минуты, как только толстые кольца корней уже добрались до колен, они резко отпрянули в стороны и скрылись между тонкими стеблями куста. Слегка покачнувшись без опоры, Перси понял, что не может контролировать своё тело и тяжело рухнул на примятую траву, мысленно превращая Талию и Клариссу в ёжиков из стрел.        Костёр размеренно потрескивал всего в трёх метрах от Клариссы, давая достаточно света, чтобы рассмотреть огромную карту. Приятный жар немного покалывал кожу, принося желанное тепло после двух суток проливных дождей, и, бросая беглые взгляды на тёмное ночное небо, девушка мысленно проклинала всех Олимпийцев.        Она всегда знала, что Хейдж был не особо аккуратным, но после того, как неделю назад он пообещал нарисовать им безопасный путь к Ницце, дочь Ареса надеялась на что-то большее, чем какие-то странный линии, кружочки и крестики. Сидя у костра и пытаясь сопоставить каракули сатира с нормальной картой, Кларисса ясно понимала, что они отклонились от курса миль на пять, что в этих местах могло быть губительным.        — Как думаете, с ними всё в порядке? — неожиданно заговорила Аннабет, пустым взглядом всматриваясь в яркие языки пламени. — Прошло уже две недели, а мы всё никак не можем с ними связаться.        На секунду Кларисса оторвалась от своих карт, внимательно посмотрев в сторону блондинки. Та выглядела задумчивой, обняв колени и расслабленно положив на них подбородок, вот только в серых глазах по-прежнему плескалась тревога. Это было правдой: уже целую неделю девушки не могли выйти на связь с лагерем, и даже Хейдж ничего не знал о том, что там могло произойти, потому что уже несколько месяцев обитал на Древних землях.        — Это же Лагерь, — твёрдым голосом ответила Кларисса, смотря ей прямо в глаза. — Сотни лет на него не прекращаются нападения, и, будь то монстры или полукровки, каждый раз он выстаивал.        Она перевела взгляд на притихшую Талию, в очередной раз напоминая ей о Луке и его самой главной ошибке. Дочь Ареса не хотела быть мягкой. Она всё ещё возглавляла этот поиск, независимо от того, хотели ли этого остальные, и давать им думать о доме тоже не собиралась. Что бы ни происходило на том конце планеты, будь то победа или что похуже, они без сомнения не могли ничего с этим поделать, а напрасные терзания делали только хуже.        — Посмотрите-ка, кто к нам идёт, — довольно улыбнулась Кларисса, заметив всего растрёпанного и еле переставляющего ноги Перси. — Ну, как отдохнул?        Тот ничего не ответил, рухнув на землю между Талией и Аннабет, и устало прикрыл глаза. Ла Ру только хмыкнула, заметив встревоженный взгляд последней, и снова вернулась к своим бумажкам. Она уже давно заметила, как блондинка начала превращаться в настоящую няньку для этой ходячей неприятности и только пожимала плечами на вопросительные взгляды Талии. Дочери Зевса, видимо, было в новинку наблюдать за тем, как подруга опекала кого-то кроме неё, и даже попыталась немного разгрузить Аннабет, предложив тренировать Перси по очереди, но та отказалась.        Сейчас Кларисса краем глаза наблюдала за тем, как блондинка осматривала парня на наличие ран, а потом сунула ему в рот маленький кусочек амброзии. Талия быстро поднялась на ноги и с невозмутимым лицом села рядом с дочерью Ареса.        — Пусть пошепчутся, — только и сказала брюнетка, переводя взгляд на карты. — Как дела с каракулями Хейджа?        Кларисса так ничего и не ответила, пытаясь игнорировать сидящую рядом девушку. Ей не нужна была помощь, тем более от Талии, но той, казалось, было плевать на мнение девушки. Вырвав у Клариссы помятую бумажку, дочь Зевса немного повертела её в руках и, так ничего и не поняв, вернула обратно. Та только фыркнула, глянув в сторону Аннабет, которая вертелась вокруг Перси и даже не замечала, что он уже уснул, и тяжело вздохнула.        — Смотри, — достав из стоящего рядом рюкзака чёрный маркер, Кларисса разгладила карту и начала проводить на ней жирные линии. — Если две недели назад мы вышли в пригороде Парижа, встретились с Хейджем в Дижоне и продолжали двигаться точно на юг…        Ещё несколько линий зачернели на светло-зелёной бумаге. Дочь Ареса положила рядом листок Хейджа и дала Талии время, чтобы сообразить, насколько всё плохо.        — Крестик… Это же…        Девушка только кивнула, немного отодвигаясь от брюнетки, и начала складывать все свои карты. Совсем скоро их ожидала встреча с очередным монстром, и если как можно раньше не свернуть в сторону, то её будет не избежать. Костёр к этому моменту уже начал медленно гаснуть, и Кларисса быстро поднялась на ноги, чтобы подкинуть в него немного дров.        — Я дежурю первая, — снова подала голос блондинка и резко отвернулась от летящих в её сторону искр. — Всё равно уже не смогу уснуть.        Талия тяжело взглянула на подругу и скрестила руки на груди, всем своим видом показывая, что она думает о словах Аннабет. Брюнетка уже не один раз замечала, что та будит её намного позже, чем стоило бы, перебиваясь лёгкой дремой на часа два-три. Блондинка почти перестала спать — дочь Зевса это волновало. Аннабет становилась какой-то потерянной, из-за недосыпа ей стало тяжелее ходить на дальние расстояния, но она всё равно продолжала ежедневно тренировать этого обормота Джексона и перебрасываться злобными взглядами с Клариссой, хотя последнее, скорее всего, уже просто вошло в привычку.        — Что с тобой происходит? — немного повысив голос, требовательно спросила Талия. — Ты почти не спишь, стала рассеянной, и если это будет продолжаться и дальше, то совсем скоро ты не сможешь даже удержать свой меч.        Аннабет упрямо молчала, не отрывая взгляда от весело потрескивающего костра, а Кларисса решила не вмешиваться и рылась в собственном рюкзаке в поисках зубной пасты. Что-то сонно промычав, Перси перевернулся на другой бок и случайно ударил девушку ногой. Кларисса тяжело засопела, потирая ушибленную лодыжку, и, решительно схватив прохладный тюбик, с непроницаемым лицом подошла к Перси.        — Аннабет, — уже намного тише заговорила Талия, пытаясь достучаться до подруги. — Я волнуюсь.        Снова тишина. Блондинка просто смотрела на извивающиеся языки пламени, а перед её глазами мелькали совсем другие, размытые образы, наполненные холодом, сыростью и солью. Ничего точного она не помнила, и только стойкий запах цветов до сих пор чудился ей буквально на каждом шагу, сбивая с толку и нагоняя ещё большую парнику.        — Мне снятся кошмары, — тихо проговорила Аннабет, так и не взглянув на подругу, но зато чётко услышав её тяжёлый вздох. — Это началось ещё в Лагере, и тогда Хирон сделал отвар, позволяющий спокойно засыпать после пробуждений. Но мой рюкзак утонул, — она сделала небольшую паузу, чувствуя на себе внимательный взгляд Талии, а где-то на фоне слышалось невнятное бормотание Перси. — Я не помню, что именно мне снится, но и возвращаться в эти кошмары тоже не собираюсь.        Дочь Зевса ничего не сказала, переведя взгляд на ночное небо. Она ничем не могла помочь. Все полукровки видели кошмары, все они страдали из-за собственного дара, потому что сны у них совсем не являются такими, какими они должны быть; и с этим уже ничего нельзя было поделать.        — Как бы то ни было, ты должна спать, — собравшись с мыслями, твёрдо сказала Талия и повернулась в сторону блондинки. — И даже не думай со мной спорить. Сейчас дежурю я, Кларисса вторая.        Последняя только хмыкнула, вытирая перемазанные пальцы о край своей жилетки, но так ничего и сказала. Бросив пасту обратно в рюкзак, Кларисса застегнула молнию и как можно удобнее устроилась у костра — насколько это вообще было возможно. Аннабет также пришлось прилечь, потому что ссориться с Талией ей совсем не хотелось, и спустя несколько минут уже провалилась в тяжёлый сон. Старый кошмар снова захватил девушку в свой водоворот, не давая возможности выбраться, и ей оставалось только отчаянно впитывать в себя каждую его минуту, чтобы на утро снова всё забыть, так и не успев предупредить подруг.        Костёр уже практически догорел, и только ярко-красные угли отдавали остатки своего тепла в приятной ночной тьме. Талия удобно устроилась у одного из деревьев, прижавшись спиной к его шершавому стволу, и упрямо пыталась не закрывать глаза. Усталость последних недель тяжёлым грузом навалилась на девушку, и ей приходилось сильно постараться, чтобы не уснуть прямо на своём дежурстве.        Вокруг стояла давящая тишина, которую словно ножом разрезал одинокий крик ночной птицы, вышедшей на охоту. Между высокими кронами деревьев сияло ночное небо — подарок её отца смертным, и Талия уже знала, что спустя несколько часов оно снова затянется громоздкими тучами, скрывая от посторонних глаз неподвижное солнце. Девушка не знала, как богам удалось скрыть его и от самолетов, но, скорее всего, там уже поработал сам Эфир, хотя тот не очень любит вмешиваться в дела Олимпийцев.        В неравной схватке с сонливостью Талия явно проигрывала, всё чаще и чаще прикрывая усталые глаза, но потом быстро одёргивала себя. Сфокусировав взгляд на уже догорающих угольках, она попыталась подумать о чём-то отстранённом, не связанном с поиском, но в голову приходили только воспоминания о Луке. То, как они целыми ночами сидели на крыше её домика, ища знакомые созвездия и болтая о всякой ерунде, как вместе колесили по всей Америке, убегая от монстров, и Талия тут же отгоняла эти мысли. Они вызывали тревогу, а ей и так этого хватало.        Глаза в очередной раз закрылись и теперь напрочь отказывали подчиняться, навевая девушке лёгкую дрему, как внезапно в сантиметре от её головы просвистела стрела.