Whether my air

      Сердце бешено колотилось где-то в районе горла и в любую секунду грозилось вырваться наружу. Талия чувствовала, словно каждая клеточка ее тела дрожит от страха и перенапряжения. Запястья все еще горели от туго завязанных веревок, но сознание все же вернулось к ней вместе с ледяными потоками воды, низвергающимися откуда-то сверху. Оглушающе затрещало дерево, и огромная рука монстра тут же исчезла с плеч девушки, которая от неожиданности чуть не захлебнулась. Справиться с гулом в ушах и режущей глаза пеленой Грейс удалось только в ту секунду, когда вода полностью спала и к ее лицу прикоснулось что-то мягкое и теплое.       Перси. Конечно это Перси. Талия даже не поняла, почему не удивилась его присутствию, но в ее мыслях царила такая каша, что это и не удивительно. С трудом сфокусировавшись на его лице, девушка смогла рассмотреть бледную, словно бумага, кожу и выделяющиеся на ее фоне невероятные глаза. Казалось, будто они светятся сами по себе, отражая все воды мира, все цунами, все глубины и штормы, но, учитывая то, что Джексон пару минут назад каким-то невероятным образом сумел вернуть себе силы, Талия не стала ничему удивляться. Грейс знала, что это Перси спас ее. Грейс казалось, от одного его присутствия рядом дышать стало легче, но горло болело так, словно туда насыпали песка, тело все еще ныло и немного подрагивало от холода, поэтому единственным, чем она могла поблагодарить его, была улыбка, пусть и вымученная.       Но неожиданно все внутри перевернулось. Воздух с силой пушечного ядра вылетел из легких и ни в какую не хотел возвращаться обратно, в груди словно образовался огромный камень, а сердце замерло.       «Не может быть. Этого просто не может быть».       За спиной Перси, тяжело дыша и устало опираясь на свой меч, стоял погибший Лука. В глазах защипало, когда слова Аполлона вновь всплыли в памяти, и Талия подумала, что у нее начались галлюцинации. Но как же ей хотелось, чтобы стоящий рядом человек действительно оказался живым! Боль от потери все еще безжалостно терзала ее сердце и не давала даже нормально дышать, мысли о том, что, уходя из лагеря, она даже не успела попрощаться, разъедали ее изнутри, и теперь знакомые голубые глаза с беспокойством всматривались в глаза девушки. Опустившись рядом, Лука мягко сжал ее ладонь в своих и не смог сдержать тяжелого вздоха.       — Лука… — хриплый голос Талии прозвучал неестественно тихо. — Это правда ты?       Парень невесело улыбнулся, и склонившись еще ниже, невесомо поцеловал её ледяные губы. От одного этого прикосновения по телу Грейс прошлась горячая волна неописуемый радости, ведь это значило, что он может касаться ее, что он действительно жив.       — Конечно я, дуреха. Кто же еще?       Слезы с новой силой хлынули из глаз, и Талии было искренне плевать, что кто-то может увидеть ее слабость. Спустя несколько мгновений девушка оказалась в кольце сильных рук и просто задыхалась родным запахом, еще крепче цепляясь замершими пальцами за куртку Луки.       — Не смей меня так пугать, слышишь? Никогда.       — Я ужасно соскучился. Ты себе даже не представляешь, как я все это время переживал.       Где-то в глубине души она боялась, ужасно боялась, что это все просто иллюзия, что одно лишнее движение — и парень растворится в слабом лунном свете, снова оставит ее одну. И это было самым сильным страхом, что она испытывала за всю свою жизнь. Даже страшнее высоты.       — Но нам сказали, что все в Лагере погибли.       Разлепив глаза и все еще продолжая цепляться за одежду Луки, Талия позволила ему ослабить объятия и присесть рядом, снова притягивая ее к себе за плечи. Переведя взгляд в сторону голоса, девушка сначала увидела недоверчивое лицо Аннабет, а потом и ее руку, крепко держащую ладонь Джексона. Перси. Теперь в его глазах были видны только отголоски старых эмоций, а на их место пришли удивление, настороженность и что-то еще, отдаленно напоминающее раздражение.       — Как видите, не все.       Только в этот момент Талия заметила вечно недовольного брата Бьянки, который вместе с Клариссой притащил их оружие и сбросил его на землю. Присев между Ла Ру и Аннабет, полубог нервно потер шею и еще больше взъерошил непослушные волосы. Внимательно присмотревшись, Грейс начала замечать все ссадины и порезы, так ярко выделяющиеся на бледной коже, изодранную одежду, серьезный взгляд, и увиденное явно не говорило о том, что все это время они с Лукой загорали где-нибудь на пляже. Еще плотнее прижавшись к блондину, пока тот осторожно развязывал веревки на ее руках, Талия внимательно слушала рассказ Нико.       Ди Анджело сидел неподвижно, словно каменное изваяние, вперив тяжелый взгляд в возвышающуюся в небе луну. Ему было неприятно все то, через что им пришлось пройти, а одно воспоминание о Лагере вызывало крупную дрожь. Но он все же рассказал о том, как кто-то из полукровок предал их и смертные сравняли с землей весь лагерь, как их захватили в плен, но Лука все же смог вырубить несколько солдат, чтобы парни смогли сбежать и спустя долгий путь добраться до Сан-Франциско. Особо описывать события в сенате Нико не стал и просто добавил, что они оказались живыми мишенями, и им ничего не оставалось, кроме как скользнуть в тени. А там и встреча с Афродитой, которая и подсказала, где искать остальных.       Талия отвернулась и уткнулась в плечо блондина, стоило только ди Анджело заговорить о смерти Джейсона. Рана была слишком глубокой и продолжала кровоточить, принося невероятную боль и вызывая только одно желание: взять бутылку виски и напиться до потери сознания, чтобы хоть на какое-то время забыть о том, что ее единственный брат погиб.       После небольшой паузы кто-то снова заговорил, ему ответили и завязался тихий разговор обо всем случившимся, но Талия даже не пыталась вникнуть в него. Краем уха она слушала краткий пересказ их приключений, изредка прерываемый вопросами Луки, глаза закрывались сами по себе, и ужасная усталость все-таки сморила девушку. Но даже в его теплых объятиях девушку не оставляли кошмары с полчищами каких-то животных, как один скандирующих: «Недостойна!»

***

      Перси мутило. Руки все еще немного подрагивали, и ему оставалось только надеяться, что силы как можно быстрее вернутся в свое русло и перестанут понемногу вырываться наружу. В очередной раз вызвав волну на одной из луж, он нервно поджал губы и еще больше замедлил шаг, чтобы отстать от Талии, Луки и Аннабет. Те же, кажется, и не заметили его отсутствия и продолжили тихо о чем-то переговариваться.       — Как думаешь, это действительно был он? — послышался сзади голос Нико, и Перси решил незаметно присоединиться к их компании. Всяко лучше, чем выслушивать восторженные воспоминания Аннабет об их с Талией и Лукой жизни до лагеря.       — Я всегда знала, что этот хорек еще покажет себя, — зло хмыкнув, ответила Кларисса и довольно улыбнулась Джексону. — Что, принцесса, передоз сладкого?       Тот ничего не ответил. Со временем Перси привык к вечным нападкам Ла Ру и не собирался давать ей повод для очередных баталий. Он с любопытством покосился в сторону хмурящегося Нико и мысленно решил, что с ним лучше не связываться.       — Почему вы решили, что предателем был Лука? — после небольшой паузы заговорил Джексон. — Его же вроде как оправдали.       Ди Анджело перевел на него недовольный взгляд, а Кларисса только ухмыльнулась, будто знала, что Перси задаст этот вопрос. Парень медленно выдохнул, почувствовав, как от сына Аида начали исходить легкие волны могильного холода, и непроизвольно поежился. Тем временем они уже вышли к шоссе, и в ста метрах от них виднелись обугленные остатки некогда удобного автобуса. Джексона передернуло от одного только воспоминания об обезображенном теле водителя, из которого выкачали половину крови и вырвали глаза. Аннабет сказала, что та женщина была Ламией, одной из подружек Зевса, которую прокляла и заставила съесть собственных детей ревнивая Гера. И Перси был очень рад, что Нико вовремя обезглавил эту сумасшедшую.       — Ты не понимаешь одной вещи, — ровным голосом заговорила Ла Ру и перевела испепеляющий взгляд на спину Луки. — Он самостоятельно отдавал приказы убивать. Еще до возрождения Кроноса, когда тот по кусочкам валялся в своем саркофаге, по приказам Луки вербовали, запугивали и убивали полубогов. К примеру, Криса он бросил в лабиринте и со спокойной душой пошел обратно, хотя прекрасно знал, что в одиночку там не выжить. Крис, конечно, выбрался оттуда, но по дороге сошел с ума.       Кларисса поджала губы, что те превратились в две белые полоски, и только нервно поправила свою кожаную куртку. Напоминание о Крисе снова всколыхнуло в ней волну боли, но девушка только крепче сжала челюсти и не произнесла больше ни слова. Аннабет в это время махнула рукой, чтобы они следовали дальше по пустынной дороге, и внимательно посмотрела на задумчивое лицо Перси. В тот момент парню как никогда захотелось быть подальше от оценивающего взгляда блондинки.       — Так если он предатель, — медленно проговорил Джексон, как только они двинулись дальше, и нервно взъерошил волосы, — почему ты не оставил его римлянам, а потянул за собой?       На бледных губах Нико, который все это время угрюмо молчал, появилось подобие ухмылки.       — А разве меня кто-то спрашивал? Соскальзывая в тени, я и опомниться не успел, как Кастеллан вцепился в мою руку и прошел следом. Ну, а уж какой прием ему оказала Афродита, и говорить противно. Честно говоря, только благодаря его улыбочкам нам и удалось узнать, где вы находитесь.       Редкие фонари по обе стороны от дороги бросали слабые желтые лучи и едва ли могли осветить всю территорию. Останавливаться на ночевку они не могли: повсюду были деревья, а это значит, что и дриады. Перси нервно дернул рукой, с трудом сдерживая свою силу, чтобы та не окатила водой идущую впереди троицу, и подавил вздох. Единственное, что вселяло в него силы, — это близость возвращения домой.       — Дам тебе совет, Джексон, — неожиданно заговорила Кларисса, потирая ушибленную в сражении руку. — Пусть ты и олух, который никогда не слушает других, но лучше тебе не связываться с Кастелланом. Он умеет мастерски выворачивать правду.       Больше ни она, ни Нико не сказали ни слова. Перси напряженно всматривался в идущих впереди полубогов, и что-то непонятное шевелилось в его груди при одном только взгляде на руки Луки, по-хозяйски лежащие на плечах девушек. Мимо изредка проскакивали машины, но они даже не пытались голосовать, прекрасно понимая, что ни в одну из них не поместится шесть человек. Небо снова заволокло тучами, но дождя пока не было, а между деревьями все продолжали мелькать любопытные личики дриад. Засунув руки в карманы джинс, Перси устало всматривался в тонкие трещины на асфальте и не мог понять, почему чувствует себя настолько потерянным.       Спустя несколько часов, когда луна уже начала клонится к западу, они наконец-то вышли к небольшой деревушке, и если верить картам Клариссы, то от нее до Монпелье было не больше сорока миль. Дома здесь были такими же, как и в тысячах других деревень Франции: вытянутые, тяжелые, построенные из серого камня и кое-где выкрашенные в пастельные цвета. Талия с Лукой тут же ушли на поиски какого-нибудь магазина, сказав, что ночью намного проще, а остальным ничего не оставалось, как найти себе укрытие на одном из пустырей недалеко от жилых построек: ходить среди смертных, даже если те крепко спят в своих кроватях, небезопасно. Четверо из них все еще находятся в розыске.       Устроившись рядом с огромным камнем и привалившись к нему спиной, Перси сонно потер лицо ладонями и уставился прямо перед собой. Даже спустя такое время сила все еще бушевала в его теле, словно огромный зверь, который не может улечься поудобнее, и только дергала за тонкие ниточки нервов. Парень знал, что не сможет уснуть. Кларисса с Нико тут же заняли самые удобные позиции и устроили там посты наблюдения. Ла Ру отчаянно нуждалась в тишине и относительном одиночестве, чтобы самостоятельно справиться с собственными эмоциями и при этом никого не убить, а Нико… Джексону он показался каким-то угрюмым и даже нелюдимым, поэтому парень совсем не удивился, когда Ди Анджело выбрал самую далекую точку.       Сидеть на мокрой земле было то еще удовольствие, но и садиться на холодный камень тоже не было выходом. Рядом опустилась Аннабет. Девушка оказалась настолько близко, что их плечи непроизвольно соприкасались, и, когда она начала рыться в своей самодельной сумке, сотворенной из старой толстовки, Перси смог почувствовать холод ее кожи.       — Что тебе уже успела наговорить Кларисса? — в лоб спросила Чейз и оторвала взгляд от остатков своих трав: пока парень боролся с Ламией, второй монстр обчищал их карманы в поисках золота.       Перси промолчал. В тот момент ему хотелось говорить о чем угодно, даже о расчетах площади и несущих конструкциях, только не об этом, но Аннабет была настроена решительно. Схватив ладонь Джексона, от чего ему стало еще неуютнее, девушка заглянула в синие глаза и постаралась говорить как можно убедительнее.       — Перси, пойми, я знаю его с самого детства. Лука никогда не был ангелом, невнимание Гермеса только усилило его озлобленность, но он никогда не был убийцей. Слышишь? Никогда, — она немного помолчала, ожидая реакции на свои слова, но парень все также смотрел куда-то над ее макушкой и не произносил ни слова. — Лука бы никогда не предал лагерь, только не снова. Он ошибался. Он выбрал не ту сторону, поддался соблазну, но скажи мне: разве есть люди, которые всегда поступают правильно?       Перси продолжал молчать. Парень не знал, что нужно было ответить, как и не знал, какие эмоции вызывал в нем новоиспеченный союзник, но хорошими их вряд ли назовешь. В голове все еще стояли слова Клариссы о том, что происходило во время войны, а перед глазами — улыбающееся лицо Луки. Аннабет какое-то время продолжала всматриваться в глаза Джексона, а потом просто вздохнула и положила голову ему на плечо. Девушка и сама не знала, что за чувства пробуждал в ней этот большой ребенок, но то, что она испытывала в его присутствии, затмевало собой все сомнения.       Со стороны деревни послышались тихие смешки, и Перси нервно обернулся в ту сторону. Сквозь ночную темноту к ним приближались две высокие фигуры Луки и Талии, парень с трудом сдерживал вырывающийся смех, а Грейс только едва улыбалась уголками губ. У каждого было по большому пакету, наполненному всякой всячиной, и они медленно переплетали пальцы свободных рук, тихо о чем-то переговариваясь. Сердце Джексона болезненно дрогнуло.       — Его ошибка стоила многих жизней, — тихо проговорил парень и почувствовал, как тяжело вздохнула Аннабет.       Перси продолжал всматриваться в лица полубогов, которые неспешно двигались в их сторону, и взгляд против воли переместился на их сцепленные пальцы. В какую-то секунду ему захотелось ударить себя, и как можно сильнее. Поэтому, осторожно отстранившись от Аннабет, Перси поднялся на ноги и пошел в сторону Клариссы, прекрасно понимая, что та никогда не откажется от возможности выпустить пар.       Он наконец понял, что ему было нужно. А точнее кто.