30. The sweet song/Сладкая песня
13 июля 2017 г., 18:14
На пролетающие за окном пейзажи медленно опускались сумерки, а Перси еще никогда не чувствовал себя хуже, чем сейчас. Голова казалась на удивление пустой и тяжелой, внутри поселилось странное чувство отрешенности, а все тело затекло от неудобной позы, которую он не менял более двух часов. Слева к парню доверчиво жалось чуть вздрагивающее тело Аннабет, которая только недавно сумела заснуть, а на ее побледневшем лице медленно засыхали соленые дорожки от слез. Кажется, ей снова снился тот кошмар, и девушка еще крепче сжимала в кулаке футболку Джексона. Он только удобнее приобнял ее за плечи, и сквозь пелену отрешенности все еще пробивалось противное чувство неловкости.
Перси не мог оттолкнуть Аннабет, только не когда она с тихим всхлипом бросилась ему в объятия, еле сдерживая слезы, а потом просто разрыдалась. Джексон понятия не имел что нужно делать в таких ситуациях, как успокоить, когда девушка только что узнала, что все ее друзья погибли, что место, ставшее ей домом почти на десять лет, разрушено. Потом он просто заключил ее объятия, осторожно поглаживая по волосам и пытаясь удержать выступающий на щеках румянец, а глаза сами собой следили за каменными лицами Талии и Клариссы. Те бы скорее выкололи себе глаза, чем разрыдались прямо посреди улицы, но по щеке Грейс все-таки скатилась одна-единственная слеза. Девушка тут же отвернулась, Кларисса как-то странно покосилась на нее, а потом просто убежала. Вот так вот взяла и убежала куда-то в сторону окраины, хотя Перси все же удалось в последнее мгновение заметить исказившее от накативших на нее эмоций лицо.
Джексон не знал тех людей, что погибли в Лагере полукровок, как никогда не знал и сам лагерь, но, чувствуя теплую влагу у себя на плече, видя медленно оседающую прямо на тротуар Талию, что-то внутри у него дрогнуло. Как бы то ни было, но погибло много людей. Тех самых людей, что были семьей для Талии, Аннабет и Клариссы, и, как бы девушки ни относились к нему, ни поучали, раздражали, избивали или считали его ребенком, Перси слишком привязался к ним, чтобы теперь чувствовать опустошенность. Чувствуя вздрагивающее тело Аннабет, наблюдая за Талией, которая прислонилась к кованному забору местной библиотеки и, обняв колени, смотрела в одну точку, внутри у него все сжималось от осознания того, через что в тот момент проходили девушки. И если у Чейз был он, то Талии с Клариссой приходилось переживать это в одиночку.
Но спустя уже полчаса они взяли себя в руки, не говоря ни слова нашли Ла Ру и вместе отправились на автобусную остановку, откуда, как сказал Аполлон, должен отбыть транспорт до Монпелье. Это был огромный курортный город недалеко от побережья, дорога от которого до Ниццы уже лежала прямой линией и занимала менее суток. Ничуть не ободренные этим, девушки влезли в автобус и разбрелись по салону, а Перси молча сел рядом с Аннабет, которая все это время не выпускала его руки из своей.
Теперь же, спустя два часа пути, все тело Джексона ломило и покалывало невидимыми иголками, а в голову не лезла ни одна мысль. Неожиданно Аннабет распахнула испуганные глаза, дыхание тут же участилось, и какое-то время девушка просто смотрела на спинку расположенного перед ней сидения, пытаясь прийти в себя. Постепенно пульс замедлился, вздохи уже не были такими рваными, а мышцы начали расслабляться под ладонью Перси, который все не переставал аккуратно поглаживать ее по спине. Спустя какое-то время Чейз снова провалилась в сон, на этот раз уже менее пугающий, а парень только устало всматривался в пролетающие за окном леса и мелкие деревеньки, и внутри у него рождалось непонятное чувство тревоги.
Он мало что смыслил в стратегии, да и вообще во всем этом божественном мире, но ясно было одно: происходило что-то действительно ужасное. Уничтожение Оракула, похищение Гемеры, нападение на греческий лагерь и убийство преторов в римском — все это казалось каким-то странным и нелогичным, да еще и пропажу Артемиды тоже нужно добавить к этому списку. Если дело действительно заключалось только в поимке этого бога, то почему внезапно слетела с катушек Геката? С какого перепугу охотниц перебрасывают на Древние земли, а Артемида твердит что-то про восставших титанов, если, насколько Перси помнил рассказы Аннабет, еще и двух лет не прошло с их повторного заключения в Тартар?
Парень тяжело вздохнул, свободной рукой потирая висок и непроизвольно выглядывая в проход. В конце концов, что бы там ни происходило в лагерях, они не должны забывать и о своей безопасности. Взгляд тут же зацепился за сжавшуюся фигурку на соседнем ряду, и в горле Перси образовался большой комок. Талия расположилась сразу на двух сидениях, крепко обнимая себя руками и немного согнув ноги в коленях. Она предварительно сняла с себя шипованную черную куртку и укрылась ей, словно одеялом.
Еще какое-то время Джексон молча наблюдал за напряженным лицом девушки, которая все никак не могла уснуть, осторожно взглянул в самый конец автобуса, где с каменным лицом сидела Кларисса, и снова отвернулся к окну. Он ничем не мог помочь. Вообще. Даже если смог бы освободиться от крепкой хватки Аннабет, Перси все равно не решился бы подойти к дочери Громовержца. Да Талия испепелила бы его одним только взглядом за одно лишнее слово, а о Клариссе и говорить нечего, поэтому он только устроился немного удобнее — насколько это вообще было возможно — и начал наблюдать за стекающими по пыльному стеклу каплями.
Дождь. Снова пошел дождь, еще больше нагнетая обстановку и ритмично барабаня по тонкой крыше автобуса, продолжая нервировать парня. Он смотрел на то, как за одной из деревень снова начался густой лес, а из-за его старых деревьев высовывались любопытные личики дриад. Они внимательно следили за автобусом, провожая его внимательным взглядом, но так и не двигаясь с места, и Перси уже знал, что это не сулило ничего хорошего.
А началось все с удара. Джексон уже успел задремать, все еще чувствуя ужасный дискомфорт и ломоту в затекшем теле, как внезапно его бросило вперед. Лицо тут же встретилось с обивкой расположенного перед ним кресла, отдаваясь легкой болью в ушибленном носу, а лежащая рядом Аннабет и вовсе чуть ни свалилась на пол. После недолгой тишины послышались первые крики, и в салоне появился едва уловимый запах гари. Автобус был наполнен только наполовину, но и этих людей оказалось достаточно, чтобы создать настоящим гам.
Сонно потирая глаза и ничего не понимая, парень выглянул в окно и тут же сообразил, что случилось. Всего в паре метров от стекла находился влажный ствол какого-то дерева, которого просто не могло быть на обочине, так что вывод один — автобус съехал к лесу и во что-то врезался. Погруженная в свои мысли Кларисса тут же активировалась, только почуяв острый запах опасности, и рванула к своим. Оттолкнув в сторону замешкавшегося мужчину, Ла Ру подлетела к их сидениям и встряхнула сонную Аннабет.
— Поднимайтесь, быстро! Кажется, мы снова во что-то вляпались.
Талия уже стояла за ее спиной и молча помогала подруге подняться на ноги. Подросткам пришлось пропустить мимо себя несколько человек, чтобы не быть сбитыми с ног, все уже достали свое оружие, как внезапно какая-то девушка споткнулась о копье Талии. Рухнув на пол, но быстро поднявшись, она побежала дальше и продолжала что-то бормотать на французском, пока позади нее все насторожено смотрели на оружие в руках Грейс.
— Разве оно не должно было просто пройти насквозь? — нахмурившись, спросила брюнетка, но времени на размышления не было.
Выбежав из автобуса, они оказалась в нескольких метрах от обочины у самого края леса. Остальные пассажиры уже отходили как можно дальше от загоревшегося транспорта, нервно стуча пальцами по экранам телефонов и вызывая 911, а вот водитель почему-то не спешил спасаться. Раскидистые кроны деревьев возвышались над людьми, и Аннабет только крепче сжала руку Перси, утягивая его в сторону дороги.
— Давайте, шевелись, мы должны быть как можно дальше от леса. Я не хочу снова встречаться с дриадами и их питомцами.
Кларисса продолжала подозрительно коситься в сторону водителя, но спорить не стала. Что-то было не так. Мужчина стоял в десятке метров от автобуса, расправив плечи и немного вытянувшись, на его ярко-желтой футболке огромным пятном выделялась эмблема какой-то футбольной команды, и Перси непроизвольно задумался, сколько матчей своей команды он уже пропустил. Тряхнув головой и немного упорядочив мысли, парень крепче сжал ладонь Аннабет и обернулся в сторону такой же напряженной Талии.
— Что с ним? — Джексон кивнул в сторону водителя, который неотрывно всматривался в сторону леса и, кажется, даже почти перестал дышать.
Грейс только неопределенно покачала головой и покрепче перехватила древко копья, готовясь в любой момент отражать нападение. Ходящие рядом люди постоянно что-то говорили в свои телефоны, набирали сообщения и изредка переговаривались между собой. С неба все продолжал лить дождь, пусть и не такой сильный, как раньше, и уже спустя несколько минут все горе-пассажиры оказались промокшими до нитки. Холодные капли неприятно морозили кожу, и Перси немного поежился, представив, сколько еще им придется ждать другого транспорта.
Водитель же наконец начал двигаться. Джексон уже повернулся к Аннабет, чтобы спросить, как она себя чувствует, как внезапно получил ощутимый удар по ребрам. Гневно обернувшись на стоящую рядом Клариссу, он увидел только раздраженный кивок и перевел взгляд в сторону леса. Как раз вовремя, чтобы заметить скрывшуюся между деревьев ярко-желтую футболку.
— Он что, совсем рехнулся? — спросил парень и устало потер лицо, чуть надавливая на глаза. Голова раскалывалась.
— На монстра не похож, — пожав плечами, просто ответила Талия и прислушалась к разговору стоящей рядом женщины. К сожалению, все здесь говорили исключительно на французском.
В очередной раз обернувшись в сторону деревьев, Перси внезапно захотелось там оказаться. Просто так. Он всегда любил прогуливаться по лесу, и при любой возможности пытался вытащить туда Салли, только вот возможностей таких бывало не так уж и много. Джексон понимал, что там скрываются дриады, которые только вчера чуть не убили его, но внутри прямо разгорался костер при одной мысли о высоких кронах над головой, да и дождь там должен быть не таким сильным. Да, парень не так давно даже жил в лесу, не говоря уже о простых прогулках, но в нем поселилось страстное желание снова оказаться там.
И он сорвался. Не выдержав, не справившись с собой, Перси сделал несколько нерешительных шагов в ту сторону, пока девушки нервно переговаривались о возможных последствиях такой остановки, а потом просто побежал. Им овладело странное чувство беспокойства и страха, но страха не перед дриадами, а перед возможностью опоздать. Он не знал куда бежит, зачем бежит, где-то за спиной слышались крики девушек, но в голове по-прежнему билась единственная мысль — успеть, и Джексон уже не мог остановиться.
«Молодец, ты большой молодец, Перси. Только не смей останавливаться», — тихо шептал в его голове голос Салли, и в тот момент это не казалось чем-то странным, даже наоборот.
Услышав такие знакомые нотки нежности, парень только больше приободрился и ускорил бег, влетая в стену стройных деревьев. В нос ударил пьянящий запах хвои и смолы, хлещущие до этого капли дождя заметно поредели, а он бежал все дальше и дальше, лавируя между соснами и перепрыгивая через выступающие из земли корни. Сердце бешено колотилось о ребра и ускоренно перекачивало выброшенный в кровь адреналин, а где-то позади раздавались гневные окрики.
— Да остановись же ты, чертов придурок! — в гневе кричала Кларисса, чье прохождение по лесу было менее удачным. В лицо хлестали ветки невысоких елей, сосны, казалось, так и норовили оказаться у нее на пути, а ноги цеплялись за какие-то коряги. В очередной раз чуть кубарем не повалившись на землю, девушка в гневе откинула с лица надоедливую челку. — Да я с тебя скальп сниму, если хоть с одним из нас что-то случится.
Но Перси словно не слышал ее. Единственное, что имело значение, — это тихий голос матери в голове, который подбадривал и просил идти дальше, не останавливаясь. И парень доверился ему. Какое-то странное возбуждение поселилось в нем, и уже было плевать на дриад, на змей и даже возможных монстров, которые могли напасть в любой момент. Перси уже было все равно на свои утраченные силы и что в случае чего ему придется защищаться лишь при помощь меча, который сейчас бесполезно висел на поясе и бился о бедро парня.
«Ты все делаешь правильно. Я верю, что ты сможешь это сделать, только не останавливайся».
Зрение было на удивление прекрасным, обоняние и слух обострились, и Джексон чувствовал себя как никогда прекрасно, что еще больше придавало ему сил. Огромные капли продолжали падать с неба, но они никак не мешали продвижению вперед, а, наоборот, холодили разгоряченную кожу и немного приводили в себя.
Внезапно Перси свернул за Запад и стал огибать огромный овраг, пока не выбежал на открытую поляну. Дождь плотной стеной тут же обрушился на парня и заставил его остановиться, хотя, казалось, тот еще полон сил и готов продолжать марафон. У него разве что немного сбилось дыхание и, нетерпеливо оглянувшись, Джексон увидел только невысокую траву на открытой площадке и две сосны в центре, растущие довольно близко друг от друга. Далеко впереди снова начиналась стена леса, утыкаясь своими кронами в свинцовое небо и словно поддерживая его. Перси не понимал, что ему делать дальше.
Неожиданно метрах в ста от него на поляну вышел и тот самый водитель в своей чересчур заметной футболке. Как и Джексон, мужчина замедлил шаг и огляделся, тут же замечая самого брюнета и настороженно всматриваясь в его фигуру. Это все было до ужаса странно.
Со стороны двух сосен до них донеслось тихое пение, и Перси готов был поклясться, что услышал самый прекрасный голос из всех возможных. Он был тихим, нежным, но достаточно твердым, чтобы разноситься на такие территории и оставаться различимым. Или он звучал в их головах? В тот момент это было не важно. Голос пел какую-то старую и тягучую песню, чем-то напоминая латынь, но Джексон не мог разобрать ни слова.
Оттуда, из центра поляны, к ним шла фигура какой-то женщины, облаченной в бесформенный балахон из белой ткани, а ее густые темные волосы спутанными прядями свисали под потоками дождя. По мере приближения голос все продолжал усиливаться, а Перси уже не мог отвести завороженного взгляда от ее лица, в котором, казалось, все было идеально. Все, кроме глаз, плакавших густой кровью.
Позади послышался пронзительный крик Аннабет, немного выведя парня из состояния транса, но странная фигура уже была в нескольких метрах от него. Джексон все никак не мог отвести взгляда от ее кровавых слез, а глаза женщины казались поразительно большими, просвечивая тебя лучше рентгеновских лучей. Ледяные пальцы осторожно коснулись его подбородка, когда прекрасный голос перестал петь и на секунду затих, чтобы потом зазвучать снова.
— Неужели сам Персей заглянул ко мне в гости?
И парень почувствовал, как мир опасно покачнулся.
***
Отчаянный крик прорывался сквозь пелену забытья и неприятно резал уши. Перси чуть поморщился, чувствуя, как из-за слишком громких звуков начинает болеть голова, и попытался устроиться поудобнее, но не тут то было. Казалось, тело намертво приросло к земле и отказывалось шевелиться, и парню показалось, что он растекся в лужицу — настолько расслабились все его мышцы. Чувствуя, как в щеку впиваются острые травинки, Джексон вдохнул как можно глубже и открыл глаза. В следующую же секунду ему снова пришлось зажмуриться, потому что все вокруг казалось неестественно ярким и только приносило лишнюю боль. Крик повторился. На этот раз Перси смутно сообразил, что он скорее всего принадлежал мужчине, и что тот сейчас явно не в теннис играет. Пересилив себя, парень снова открыл глаза и, перетерпев пару секунд острую боль, смог рассмотреть всего в нескольких метрах от себя странную картину. Сквозь густые заросли травы ярко выделялось что-то кислотно-желтого цвета, и Джексону понадобилось еще какое-то время, чтобы вспомнить о водителе. Над ним же, наклонившись к самому лицу своей жертвы, нависала та самая женщина в грязном белом балахоне. Ее спутанные волосы свисали по бокам и не давали возможности увидеть лица, и Перси подумал, что, возможно, это даже к лучшему. — Где сейчас твои дети, а? Ты же скажешь мне? Покажешь мне их? От звука ее голоса все внутри у Джексона задрожало, и, будь у него самого дети, он бы незамедлительно отдал их женщине, только бы та осталась довольна. На секунду в голове скользнула мысль, не подойдут ли двое соседских мальчуганов, что остались в Нью-Йорке, но она быстро затухла под воздействием другого голоса. Талия. — Убери от меня свои грязные руки! Нет у меня денег, слышишь? А если бы и были, то я бы засунула тебе их в глотку и заставила… Послышался глухой звук удара, и девушка тут же затихла. Перси почувствовал, как по его спине прошелся ледяной холодок и невероятным усилием заставил себя немного повернуть голову. Как оказалось, сейчас они находились в самом центре поляны недалеко от двух сосен, дождь уже прекратился, а с окрестностей начали сходить мягкие сумерки, уступая место приближающейся ночи. Парню оставалось только догадываться, как долго он лежал в отключке, а его глаза с замиранием сердца следили за тем, как какая-то огромная фигура, метра три ростом, тащила к тем самым соснам обмякшее тело Талии. Шипы и всевозможные цепочки на ее одежде мягко поблескивали в лучах изредка выглядывающей из-за облаков луны, ноги тянулись по мокрой после дождя траве, а голова безвольно висела над землей. Где-то невдалеке слышались тихие стоны, и Перси догадался, что, должно быть, это Кларисса с Аннабет, но в тот момент он не мог оторвать глаз от великана. Нужно было срочно что-то предпринять. Совсем рядом бедный водитель тихо что-то хрипел, словно собственный голос уже не подчинялся ему, и внезапно Перси понял, что с ним. Устало прикрыв глаза и как можно крепче стиснув зубы, он постарался не застонать от досады. Это уже происходило с ним, и не первый раз: сначала в магазине у Келли, когда его чуть ни пустили на коржи для очередного пирога, потом на серых улица Нью-Йорка он едва не стал закуской для Ехидны. Джексон снова попал под влияние чар, только вот на этот раз рядом уже не было Рейчел с бутылкой наперевес, и выбираться придется самостоятельно. «Соберись, тряпка. Пока ты тут валяешься, Талию уже десять раз успеют расчленить и приняться за других». От этой мысли легче не становилось, а великан в это время уже притащил Грейс к двум соснам и бросил между ними. Внезапно его огромные ручищи схватили ствол дерева почти у самой верхушки и потянули их на себя. У Перси от ужаса зашевелились волосы на затылке, когда тот понял, что монстр собирается сделать. Рвано дыша, парень услышал, как женщина наконец-то отлипла от бедного водителя и теперь направлялась в его сторону. — Ну, а вот и наш маленький гость, — тихо пропела она, заставляя его внутренности скрутиться от ужаса и невероятного желания подчиниться. Женщина нависла прямо над ним, оставляя между лицами совсем ничтожное расстояние, и теперь Джексон мог в полной мере рассмотреть ее огромный глаза с засохшими дорожками кровавых слез на щеках. Все тело одолела еще большая слабость, но, схватив лежащую рядом веточку сосны, он заставил себя как можно крепче стиснуть кулак. Память подсказывала, что только боль могла хоть немного повредить действие чар, а великан тем временем уже схватил верхушку другой сосны. Словно учуяв запах, женщина резко дернула головой, посмотрела на сжатый кулак парня, из которого медленно стекали капельки крови, и облизнулась. Черты ее лица начали искажаться, словно голограмма, и на пару секунд перед Перси предстало ужасное лицо трупного цвета с многочисленными язвами, рытвинами и волдырями, но уже в следующее мгновение все вернулось обратно. Это немного отрезвило его, и, сдерживая рвотные позывы, когда чудовище разжало его ладонь и начало слизывать остатки крови, он постарался дышать как можно глубже. Вся его одежда уже давно промокла и неприятно липла к телу, вся трава была покрыта дождевой водой, а где-то даже имелись лужи после недавнего ливня. Джексон был в своей стихии, только вот силы его все еще не вернулись после нападения дриад, а действовать нужно было незамедлительно. Где-то рядом послышался отчаянный крик Аннабет, когда великан начал привязывать руки Талии к верхушкам согнутых сосен, а Кларисса только что-то неразборчиво рычала и отпускала непечатные выражения. Оружие должно было находится где-то рядом, только вот Перси не мог даже пошевелиться, когда внезапно послышался едва уловимый треск дерева. У него нет времени. Отчаянно застонав, уже не слыша вновь заговорившую женщину, парень собрал все самообладание и как можно сильнее ударил ее свободной рукой по голове. Мягкий голос тут же сменился на шипение, остатки иллюзии развеялись, и теперь рядом с Перси оказалось настоящее, искаженное яростью лицо чудовища. На этот рывок ему потребовались все силы, но внезапно за спиной монстра появился еще кто-то — Джексон не успел рассмотреть — и блеснула вспышка рассекающего воздух меча. Он с облегчением следил за тем, как голова обезображенной женщины мягко падает на траву, отелившись от тела. Лицо какого-то бледного парня возникло перед его глазами и, кажется, тот даже что-то говорил, но теперь все внимание Перси было сосредоточенно на великане. Еще один внезапный спаситель к этому времени уже освободил Клариссу с Аннабет, и теперь вместе с Ла Ру нападал на оставшегося монстра. Внутри все похолодело, когда Джексон прислушался к кричащей из последних сил Чейз, и понял, что произойдет в следующую секунду. — Не позволяйте ему отпустить сосны! — на всю поляну кричала блондинка и с ужасом смотрела на отбивающегося великана. — Талию разорвет, если он отпустит сосны! Да послушайте же меня, кретины! Сердце замерло, словно предчувствуя что-то ужасное, парень, спасший его, уже со всех сил несся, чтобы перерезать веревки, но он бы все равно не успел. И неожиданно остатки сил окончательно покинули тело Перси. Он снова чуть не рухнул на смятую траву, перед глазами все поплыло, но парень заставил себя сидеть, когда огромная волна воды, собранная, казалось, с территории радиусом с километр, обрушилась на сосны, ломая их и не давая разойтись в стороны. В животе образовались кубики льда, легкие разрывались на части, а ноги словно превратились в вату, но Джексон уже на автомате заставил себя подняться и идти. Медленно, хватая ртом влажный воздух и с силой заталкивая его дальше. В ушах стоял колокольный звон, и он только краем сознания замечал, как двое парней вместе с Клариссой продолжают драться с разъяренным великаном. Несколько раз чуть не упав на скользкой траве, Перси, пошатываясь, добрался до лежащей на земле Талии и рухнул рядом. К горлу подкатывала тошнота. Трясущимися пальцами убрав с ее лица мокрые пряди, парень увидел, что Грейс пришла в сознание и жадно хватает воздух. Ее яркие глаза с трудом смогли сфокусироваться на лице Перси, послав ему вымученный, но все же благодарный взгляд, а губы скривились в жалкой попытке улыбнуться. Бледное лицо было засыпано трухой и сосновыми иголками, запястья все еще сжимала толстая веревка, но в остальном, кажется, с ней все было в порядке. Невозможно описать то облегчение, когда Джексон понял, что Талия жива и даже не придавлена обломками деревьев. Он все продолжал водить трясущимися от переутомления пальцами по ее щеке и бормотать что-то успокаивающее, хотя у самого сердце бешено колотилось о ребра. Но неожиданно Перси заметил, что Грейс смотрит уже куда-то над его плечом, а в ее глазах плещется удивление, страх и недоверие. Из-за усталости он не мог заставить себя даже повернуть головы, когда рядом опустился тот самый блондин, что все это время боролся с великаном. Талия в изумлении чуть приоткрыла рот. — Лука…
