Whether my air

      — Прекрати это, прекрати! — продолжала кричать девочка, испепеляя Талию своим грозным взглядом.       Перси удивленно переводил взгляд с ребенка на девушку и обратно, а стоящая рядом Аннабет нервно покусывала губы, словно хотела что-то сказать. Он не знал, что нужно предпринять в такой ситуации и стоит ли вообще что-то делать, но руку с эфеса пока не убирал. После недавних приключений, когда они все чуть не погибли, парень наконец-то усвоил пару уроков осторожности.       — Я ни в чем не виновата, — поднимая ладони на уровень плеч, начала оправдываться Талия. — Это мой отец посылает дожди, я…       — Все вянет! — не слушая ее, продолжала кричать девочка, и Перси краем глаза заметил, как тонкие побеги какого-то растения начали прорастать прямо посреди дороги. — Кукуруза не любит много воды, я не могу спасти урожай!       Лука сделал шаг навстречу, пытаясь подойти ближе к Грейс, но его ноги тут же обвили тонкие побеги и не дали сдвинуться с места. Все тут же замерли. В памяти Перси всплыло воспоминание о мстительном растении, которое накачало его токсином за вход на чужую территорию, и что-то ему подсказывало, что теперь будет не лучше.       — Ты сестра карпой, — тихо, даже успокаивающе заговорила Аннабет, но с места так и не сдвинулась. — Одна из духов злаковых.       Девочка тут же обернулась в ее сторону и скрестила руки на груди. После заявления о том, что перед ним стоит какой-то дух, Перси напрягся еще сильнее. Он понятия не имел, кто такие карпои и какие у них родственники, но то, что эта малышка может легко задушить их своими побегами или, в крайнем случае, вырубить метким броском кукурузного початка, не позволяло ему расслабляться.       — Все и так в последнее время словно с ума сошли: карпои исчезли, сатиры не хотят разговаривать, а дриады только и делают, что болтают о Великой Матери и о ее призыве, — девочка обреченно топнула ногой и снова перевела взгляд на Талию. — А теперь еще эти дожди. Кукуруза не любит воду, не любит!       — Великая Мать? — не удержавшись, спросил Перси и тут же поймал на себе шесть недовольных взглядов.       — Она хочет подчинения, хочет, чтобы мы встали на ее сторону, — раздраженно сдув с лица прядь светлых волос, сказала девочка. — А я не могу ничего сделать, пока все мои посевы вянут из-за дождей!       Побеги кукурузы пробились совсем рядом с кедами Талии и начали медленно подниматься все выше и выше, постепенно оплетая ее лодыжки. Лука бросил убийственный взгляд на ребенка и уже собрался обнажить меч, но Аннабет предостерегающе положила руку ему на плечо. Кларисса изо всех сил сдерживалась, чтобы не броситься в атаку, потому что не была дурой и понимала, что силы этой малышки намного больше, чем казалось на первый взгляд. Нико же равнодушно смотрел на все это и мысленно прикидывал их шансы уйти с этого места в полном составе.       — Если ты нас сейчас не отпустишь, дожди уже никогда не прекратятся, — неожиданно заговорил Перси, и его глаза встретились со свирепым взглядом духа. Нервно сглотнув и внезапно осознав, насколько тонок лед, на который он сам только вышел, парень попытался придать своему лицу спокойное выражение. Получилось, мягко говоря, не очень. — Если мы не продолжим поиск, боги не смогут найти Гемеру, солнце уже никогда не поднимется выше горизонта, и Зевсу придется как можно дольше скрывать его от смертных. А скрывать он может только с помощью туч.       Все напряженно наблюдали за девочкой, пока на ее лице сменялись десятки эмоций от ярости до странной насмешки. Поведя головой, словно принюхиваясь, и не сводя взгляда с Джексона, она чуть улыбнулась и тем самым обнажила острые, словно у пираньи, зубы. Парня передернуло, но осознание того, что растения уже достигли талии дочери Зевса, не позволили ему выдать панику.       — Сын моря, — протянула девочка и с легким любопытством склонила голову к плечу. — А ты что здесь делаешь? Мы думали, что твой папочка будет умнее.       Перси было неприятно слышать о Посейдоне, но теперь оказалось, что кто-то еще знал о насланной на него защите. Парень все еще не мог определиться, какие эмоции у него вызывают мысли об отце, хотя положительными их вряд ли назовешь.       «Мы думали, что твой папочка будет умнее, — мысленно повторил он слова девочки, и ему в голову пришла очередная догадка. — А что, если защита не просто пала, а Посейдон сам снял ее?»       Глубоко вздохнув и попытавшись вернуть мысли в правильное русло, Джексон быстро взглянул на напряженное лицо Талии. Та, казалось, была готова в одно мгновение активировать свое копье и перерезать побеги кукурузы, оплетающие ее тело, но никто не знал, как на это отреагирует девочка. Аннабет осторожно кивнула Перси, чтобы тот продолжил говорить, а сама тем временем осторожно переместила руку на пояс с висевшим там ножом. Девушка хотела быть готовой к самому худшему.       — Мой отец здесь ни при чем, — напрягая все свои силы, чтобы не дрогнул голос, заговорил Джексон. — Без Талии поиск не продолжится, а это значит, что не прекратятся и дожди. Твои поля завянут, а новые посевы не смогут вырасти в такой земле.       Перси сомневался, стоило ли говорить последнее, но виду не подал. Какое-то время стояла полная тишина. Девочка всматривалась в глаза парня, а хищная улыбка на ее губах становилась все шире и шире, что в какой-то момент всем показалось, что она сейчас набросится на него и загрызет своими острыми зубками. Но внезапно побеги кукурузы, до этого плотно оплетающие тело Грейс, начали спадать, освободились и связанные ноги Луки, но тот пока не рисковал снова двигаться.       — Великая Мать была права, когда говорила о тебе, — она посмотрела на Талию и стряхнула со своего короткого желтого платья несколько волосков кукурузы. — Ты не достойна двух пророчеств.       Сказав это, девочка взорвалась столпом яркой пыльцы, которую тут же унес легкий порыв ветра. Лука бросился к Талии и заключил ее в крепкие объятия, бессвязно бормоча что-то на ухо застывшей от удивления девушки. Перси же тяжело осел на землю и нервно провел ладонью по непослушным волосам. Он только сейчас понял, насколько были напряжены все его мышцы во время такого короткого разговора. Кларисса отвесила ему увесистый подзатыльник и бросила что-то вроде «неплохо», что в ее случае можно было считать невероятным знаком одобрения.       Присев рядом, Аннабет, а очередной раз приобняла его и начала говорить что-то о том, как уже собиралась нападать на эту малявку, если бы ничего не вышло. Но взгляд Перси был направлен на хмурое лицо Талии. Ее голова торчала из-за плеча Луки, а взгляд потерянно блуждал по лицам друзей, пока не остановился на ярко-голубых глазах Джексона.       — Спасибо, — одними губами прошептала она и устало прикрыла глаза, позволяя Луке еще крепче обнимать ее.       Кашлянув и отвернувшись от этой картины, Перси почувствовал нарастающее раздражение и начал вслушиваться в слова Аннабет, хотя его мысли все еще витали далеко от этого места. Он думал об отце. Думал о том, зачем Посейдону понадобилось снимать защиту именно сейчас. Чтобы Перси попал в поиск? Но какой от него толк? Внезапно в его голове всплыло еще одно воспоминание, и Джексон наконец-то вернулся к реальности.       — Кто такая Великая Мать?       Сбитая на полуслове Аннабет на секунду умолкла. Она обернулась в сторону того места, где еще несколько минут назад стоял дух девочки, и, тяжело вздохнув, еще крепче сжала руку парня.       — Великой Матерью раньше называли Кибеллу, покровительницу лесов и мать всех животных.       — Я должен отправиться к отцу, — неожиданно заговорил Нико, когда вдалеке уже замаячили огни огромного города.       Перси, до этого устало шагавший чуть впереди, вздрогнул от неожиданности и обернулся. Ди Анджело выглядел еще более осунувшимся, чем прежде, на бледном, словно бумага, лице ярко выделялись круги под глазами, а тело было настолько худым, что одежда мешком висела на его торчащих костях. Джексон знал, что там, в Лагере Юпитера, Нико потерял свою сестру, но никогда раньше он не понимал это настолько ясно.       — Знаю, знаю, это опасно, учитывая последние события с Кибеллой, но мы обязаны знать, что творится среди богов. Теперь, когда лагеря больше нет, Аид может быть единственным источником хоть какой-то информации.       Все молчали. И он, и остальные прекрасно знали о нешуточной угрозе со стороны Кибеллы. Эта богиня родилась немногим позже Гемеры, так что ее силы практически не зависели от веры людей, в отличие от того же Хроноса. Она была матерью всех животных на планете, дриады, карпои и многие другие духи, так или иначе связанные с природой, были ее детьми, и сейчас эта богиня хотела уничтожить их. Отпускать Нико одного, тем более на такие расстояния, было как минимум глупо, и все они прекрасно знали, сколько у него было шансов добраться до Нью-Йорка живым.       Немного повернув голову, Перси увидел напряженное лицо Клариссы, что не сводила оценивающего взгляда с ди Анджело. Она не могла отпустить его на верную смерть, тем более когда пункт их назначения находился так близко. С другой стороны, в Ницце находился только оракул, который мог подсказать местонахождение того самого бога, а вот найти его — еще одна задача. Они не могли оставаться в неведении так долго.       Тяжело вздохнув, Кларисса в очередной раз окинула взглядом его тощую фигуру и все же сдалась.       — Возвращайся побыстрее, — она нервно завела руки за спину и сцепила их в замок, словно не знала, что с ними еще можно сделать. — Как вернешься, тут же свяжись с нами по почте Ириды. До Америки отсюда, конечно, не дозвонишься, а вот в радиусе сотни миль она должна работать. В Ницце мы будем максимум через два дня, и просидим там где-то до среды. Крайний срок — полдень четверга.       Нико с готовностью кивнул и, не сказав больше ни слова, соскользнул в тени. Перси же чувствовал себя довольно странно. Он знал этого парня от силы несколько дней, но именно он спас Джексону жизнь при схватке с Ламией, он смог пройти такие невероятные территории, только чтобы найти их, потерял сестру, а теперь вновь куда-то уходил. Совершенно один. Перси чувствовал легкую жалость к этом щуплому, нелюдимому пареньку, но в то же время понимал, что это правильно.       — Ну и слава богам, — неожиданно выдохнул Лука. — Третьи сутки только и делает, что ходит с кислой миной. Пусть развеется.       Кларисса бросила на него настолько свирепый взгляд, что Перси показалось, будто сейчас Ла Ру вытащит один из своих кинжалов и запустит им в Кастеллана. И Джексон без зазрения совести одобрил бы это. Аннабет только поджала губы, неодобрительно качая головой, но не сказала ни слова. Они с Талией никогда сильно не распространялись насчет того, что их связывало еще до лагеря, но, видя немую преданность в глазах блондинки, Перси мог только догадываться насчет их прошлого. За все это время Чейз не сказала ни слова упрека в сторону Луки. Да она, кажется, не верила в саму возможность того, что он действительно может оказаться предателем, и только защищала парня перед остальными. Вот и сейчас она стояла немного в стороне, опустив взгляд на носки своих кроссовок, и всеми силами пыталась сделать вид, что ее тут нет.       А вот Грейс молчать не собиралась.       Неожиданно сбросив со своих плеч руку Кастеллана, она встала прямо перед ним и с вызовом взглянула в удивленные голубые глаза.       — Ходит с кислой миной? А ничего, что у него пару дней назад погибла сестра? — тихим, но угрожающим голосом проговорила девушка.       Скрестив руки на груди, она, кажется, всеми силами пыталась сдержаться, не сказать лишнего, но эмоции прямо фонтанировали из нее нескончаемыми потоками. Обида, жгучая обида прожигала все внутри и руководила Талией, так что, как бы она ни старалась, с каждым словом ее голос поднимался все выше и выше. Только сейчас Лука наконец понял, что он сказал.       — Талия, я же не…       — Или я тоже мешаю тебе со своей кислой миной? — даже не думая слушать его оправдания, уже чуть ли ни кричала Грейс. — Ведь я там тоже кого-то потеряла. Хватит строить из себя королеву драмы, Кастеллан! Ты все время витаешь в своих мыслях, скорбя о тех, кто погиб в лагере, но не ты один там кого-то потерял. Не ты один знал Соласа с его бандой, не ты один учил маленькую Кэтти, гонял Стоулов, ругался с домиком Ареса или воровал у детей Деметры свежие фрукты. Все там кого-то потеряли, а мы с Нико лишились еще брата и сестры!       Талия смотрела ему прямо в глаза и уже не пыталась сдерживать поток слов, льющихся сами по себе. Лука выглядел удивленным, задетым и сбитым с толку, и девушка была безумно рада выпустить пар, пусть и сорвавшись на своего парня.       — Так что перестать думать о своих чувствах и оглянись вокруг: не одному тебе здесь больно.       Сказав это, она резко развернулась, так ни на кого и не посмотрев, и стремительным шагом направилась в сторону огней Монпелье. Внутри все еще клокотало от обилия эмоций, и Талия отдаленно понимала, что спустя пару часов все же пожалеет о своих словах, только сейчас она чувствовала странное удовольствие.       Кларисса еще раз попыталась испепелить Луку взглядом и, гордо вздернув голову, пошла вслед за Грейс. В тот момент она как никогда остро чувствовала уважение к дочери Зевса. В конце концов, это Луку она всегда ненавидела, а не его подружек. Перси так и не взглянул на Кастеллана и последовал за Ла Ру, не слишком мягко вырывая руку из цепких пальцев Аннабет. Нагнав ее, Джексон пошел уже рядом, и впервые за долгое время не чувствовал волны агрессии, что обычно исходила от дочери Ареса. По крайне мере, теперь она была направлена не на Перси.       Аннабет же так и осталась стоять рядом с опешившим Лукой. Она не могла оставить его. Не могла бросить того человека, который когда-то заменил ей семью, стал почти братом, и теперь отчаянно нуждался в ее поддержке. Мягко коснувшись его плеча, Чейз дала парню еще несколько секунд, чтобы собраться с мыслями, а потом осторожно потянула за собой дальше по дороге.       Совсем рядом сияли ослепляющие огни большого города. Даже с такого расстояния можно было услышать шум автомобилей, проезжающих по широким улицам Монпелье, где-то там сновали толпы людей, работали магазины, небольшие кафешки и рестораны, а дорогу заливали яркие лучи разноцветных вывесок. Там кипела жизнь, и это было настолько непривычно после нескольких недель скитаний по безлюдным дорогам и деревенькам, что даже немного пугало. Но этот город был их предпоследним шагом в пути до Ниццы, и последним шансом отдохнуть.