Whether my air

      Сказки. Маленькие и большие, веселые и поучительные, пугающие, вселяющие надежду и дающие веру в то, что добро всегда побеждает. Притягательные. В детстве сказки учат нас понимать этот мир, объясняют самые важные правила и просто развлекают. В детстве все кажется намного проще и понятнее, вот только оно проходит, а сказки остаются. С возрастом сказки вклиниваются в нашу жизнь более прочно, мы сами становимся их авторами и даже не замечаем этого. Что же меняется? По сути, ничего, только название. Теперь мы называем сказки ложью.       Текут минуты, пролетают месяцы, а за ними и года, но ложь никуда не девается. Люди слишком мелочны, слишком трусливы для правды и поэтому искажают ее, подстраивают под себя и искренне верят, что делают правильно. Ложь окружает нас со всех сторон, звучит каждый день и въедается под кожу, укореняется в головах, а вопрос состоит лишь в ее масштабах.       Ложь — это оружие. Мощное оружие в умелых руках, которым легко можно управлять, контролировать, которым можно исцелять и уничтожать целые нации. Манипулировать. Ложь может зажечь искру надежды, а может и растоптать, смешать с грязью, задавить последние ростки веры. Ложь может убить. И когда это оружие находится в руках богов, которым всем нам волей-неволей приходится подчиняться, оно становится смертельным.       Ведь боги злопамятны. Они живут в этом мире долгие тысячелетия, следят за жизнями смертных, пресыщаются, скучают, и очень часто месть становится единственным средством, чтобы не сойти с ума. Ведь, если подумать, что кроме мести оставалось загнанным, униженным, лишенным сил Селене и Гелиосу? Продолжать свои жалкие жизни среди смертных, которых так люто ненавидели? Но власть имеет слишком сладкий вкус, чтобы так просто от нее отказаться.       А ведь боги трусливы. Ужасно трусливы, если речь заходит об этой самой власти, когда возможность ее потерять как никогда близка, а противник уже, кажется, стоит у порога. И тогда в ход идет все, что можно и что нельзя: угрозы, жестокость, обман и даже предательство. Сделать крайним мальчика, пусть и бога, только чтобы запугать других? Отправить собственных детей на верную смерть? Предать всю свою семью, только чтобы сидеть на своем троне? Для них нет границ. Для них нет запретов.       И поэтому боги беспощадны. Они способны уничтожить кого и что угодно, перевернуть вверх дном сам мир, свести с ума, заманить в ловушку, и при этом не чувствовать уколов совести. Не имея граней, за которые нельзя заступать, очень просто превратиться в бездушную машину, не бояться крови на руках и пустоты в сердце. Не бояться лишиться этого самого сердца. И тогда уже нет разницы: пожертвовать целым лагерем детей или приговорить невиновного, предать всех и вся или поспособствовать убийце, умело манипулировать чужими страстями или поставить весь мир под угрозу.       Мстительность, страх, беспощадность — вот что в данном случае породило ложь. Создало идеальную сказку, в которой марионетками стали полубоги, изменило мир и погубило его. Сами того не подозревая, кто-то намеренно, а кто-то всеми силами сопротивляясь этому, но боги сами воплотили в жизнь пророчество. Одним своим существованием Перси покачнул равновесие, омрачил Олимп кровью невинного, которая потом и позволила вырваться Нюкте. Артемида сошла с ума, а Аполлон вслед за сестрой лишился своих сил, но Талия сумела все исправить. Пусть и ценой двух жизней.       Ложь старательно плела свою тонкую паутину, дергала за веревочки, уничтожала и ставила свои условия. Да, она является мощным оружием, дает много возможностей, но и отнимает не меньше. Она медленно, секунда за секундой отравляет наши души, а потом безжалостно вырывает их, оставляет зияющую дыру где-то глубоко в груди и уничтожает. Чем красивее сказка, тем опаснее ее конец.       Но историю можно переписать, ведь так? Выбросить исписанные листы, вылить чернила, купить новое перо и начать все сначала. Можно не запятнать листы кляксами обмана, а строчки выводить более аккуратно, более усердно, и Талия сделала это. Одним ударом точно в сердце она сожгла все написанное и начала нечто новое, ей неизвестное, но более светлое.       Ей не нашлось места в новом мире. Она была частью того, старого, и сгорела вместе с грязными ото лжи желтыми листами, подарив второй шанс всем, кого знала. Хотя, если честно, Талия и сама уже не знала, хотела ли быть частью чего-то другого. Ее мир имел горьковатый привкус крови и текилы, был серым от туч, что целыми днями закрывали небо, и насквозь пропитался болью от потерь. Но это был ее мир.       Растворившись в яркой вспышке, она так и не узнала последствий своего поступка. Она не узнала, что и спустя долгие месяцы другая Талия все также сидела вместе с Лукой на крыше первого домика, считая звезды и даже не задумываясь о музыке, что Аннабет все-таки решила стать архитектором, а Кларисса все продолжала безжалостно четвертовать монстров. Что Хирон по-прежнему тренировал своих оболтусов, а те только и делали, что строили планы на очередной захват флага. Что Нико до конца жизни хранил бессмысленную обиду на олимпийцев, Рейна наконец-то дождалась своего Джейсона, а Хейзел так никогда и не узнала о своей связи с Гекатой.       Этот мир не был идеальным, в нем все так же проливалась кровь, погибали близкие, плелись интриги, но в нем уже не было глупого Перси Джексона, пылающего в огне Лагеря полукровок и ночи, что навсегда вытеснила день из жизни людей.       Ложь искажает наши души, манипулирует, и в конце концов порабощает. Мы становимся заложниками собственных сказок, что так старательно нашептываем в чужие уши, и уже не можем выбраться из этой тюрьмы, что построили себе сами. Некогда оружие, которым мы с таким упоением контролировали других, обращается против нас самих.       Страх подталкивает к обману, ложь помогает, взращивая уверенность в своих силах, а гордыня уничтожает. Таков закон, и ничего уже не попишешь.       А Талия, сидя на холодном подоконнике своего домика и задумчиво вглядываясь в ясное небо, будет снова и снова удивляться тому, что судьба наконец-то подарила ей спокойную жизнь. Она так и не узнает, что этот подарок она сделала сама себе, горький кофе в руках остынет, превращаясь в противную черную жижу, и будет отставлен в сторону. Собравшись с мыслями, Грейс быстро выскочит на улицу для очередной встречи с Лукой, дверь с грохотом захлопнется, погружая домик в приятную тишину, а на улице уже будут шуметь полукровки перед ужином. Она так и не узнает, что могла иметь другую, более жестокую и непредсказуемую жизнь, что могла обрести и потерять друзей, снова погрузиться в войну, снова почувствовать предательство. Но все сказки имеют свой конец.