Проблемная женщина

      Темари вздрогнула от хрипловатого голоса Шикамару, а сердце сбилось с привычного ритма. Появилось неконтролируемое чувство страха вперемешку с желанием. На самом деле, опыта в таких делах у шиноби Листа было ровно столько же, ведь этому не учат в Академии, а он не тратил время на книжки с пометкой "для взрослых", относясь к противоположному полу исключительно как к "проблематичным созданиям". Но гений не мог проиграть в игре, к которой сам придумал правила. Мягко дотронувшись рукой до горячей щеки куноичи, парень медленно прикоснулся к ее губам, провел по ним языком, чуть прикусил нижнюю губу. Каждое движение вызывало у Темари бурю эмоций, девушка чувствовала как здравый смысл медленно, но верно покидает свою хозяйку, оставляя место совершенно новому, обжигающему чувству. Щеки все больше краснели в ответ на действия парня. В голове так некстати пронеслась мысль о возможном количестве партнерш Шикамару, тут же откинутая куда подальше.       Она начала неумело отвечать, буквально повторяя движения парня, пристально следя за реакцией. Тот тут же оторвался от губ девушки и удивленно на нее посмотрел. Нара еще не потерял способность мыслить здраво, понимал, к чему все это может привести, но разубеждать Темари было поздно: глаза куноичи были подернуты пеленой возбуждения, а сердце так и не вернулось к нормальному ритму, то останавливаясь, то начиная биться как сумасшедшее. Получив ее легкий кивок на немой вопрос о продолжении что-то внутри перевернулось, уступая неконтролируемому желанию.       Нара подхватил Темари и, не разрывая поцелуя, понес на кровать. Он принялся очень нежно целовать губы, переместился на шею, вновь поднялся выше. Девушка плавилась от его прикосновений, таяла в сильных объятиях, горячее дыхание заставляло кожу покрываться мурашками, становилось нестерпимо жарко, а внизу живота разливалось непонятное тепло. Руки куноичи дотрагивались до майки парня, выводили какие то странные узоры, появилось желание снять эту майку ко всем чертям, ощутить Шикамару как можно ближе к себе, почувствовать. Он понял все без слов, быстро избавившись от ненужной вещи, о чем сразу же пожалел: теперь, когда горячие пальцы Темари дотрагивались до кожи, возбуждение стало нарастать, вытесняя собой все здравые мысли.       Куноичи, не отрываясь, смотрела на шиноби Листа: ниндзя конечно должны быть в отличной форме, но она никогда не замечала насколько хорошо сложен этот парень. Девушка сглотнула подступивший к горлу ком, полностью отдаваясь Шикамару, не важно что будет завтра — она готова.       Освободив девушку практически ото всей одежды, парень вновь остановился: руки предательски дрожали, пытаясь справиться с застежкой лифчика, дыхание сбилось как после длительного боя, а возбуждение уже невозможно было скрыть. Шикамару вновь принялся целовать Темари, провел языком влажную дорожку на шее, в ложбинке между грудей, облизнул сосок, чем вызвал у девушки первый настоящий стон. Звуки пропадали из-за шума собственной крови в ушах, Нара едва удавалось держать себя в руках, глядя на такую Темари. Он стянул с нее последнюю часть одежды и буквально заскрипел зубами, пытаясь не сорваться: ее тело было прекрасным. Хотелось не отрываться, да он и не смог бы, дотрагиваться до безупречной кожи, от которой слегка пахло песком, чувствовать как она все еще робко отвечает на поцелуи, притягивает еще ближе, хотелось полностью раствориться в ней. Сколько раз он видел это во сне, убеждая себя наутро в обратном, скрывая чувства под маской ленивого безразличия.       Шикамару развел ноги куноичи, провел языком по внутренней стороне бедра и, наконец, коснулся самой чувствительной точки. Девушка вновь вздрогнула, ощутив как внизу стягивается тугой узел. Когда парень аккуратно ввел в нее палец, рухнуло абсолютно все: Темари тяжело дышала, ее тело подрагивало в его руках, таяло от жарких поцелуев, она готова была буквально умолять Нара о продолжении. Добавился второй палец, заставивший выгнуться, застонать гораздо громче, с губ сорвалось его имя. Действия, мысли, ощущения — она окончательно потеряла контроль. Когда девушка дотронулась рукой до выпирающего через грубую ткань бугорка, Шикамару хрипло выдохнул и не выдержал.       Он быстро снял оставшиеся куски ткани и вошёл, едва не застонав от удовольствия, прижав девушку к себе. И только, когда внутри разорвалась невидимая преграда, а по бедру Темари стекла первая капля крови, к шиноби вернулся рассудок, заставивший его похолодеть. Только сейчас до него дошло, что он натворил. Девушка тяжело дышала, но уже отнюдь не от возбуждения. Она слышала от других, что первый раз всегда болезненный, но ее беспокоило совсем не это. Да, безусловно, боль была, но не такая уж и ощутимая, словно легкое ранение в бою, после которого битва только начинается. Гораздо сильнее было чувство, что ей грубо воспользовались, заставили верить, доверять. Вновь вернулась мысль о возможном количестве партнерш, к горлу подступил ком, заставивший сдавленно всхлипнуть. Она не должна была показывать своих эмоций, но тело отказывалось слушаться давно заученных правил.       Шикамару чувствовал себя последней тварью, понимая что причинил девушке боль, доставляя себе удовольствие. Его руки подрагивали от едва сдерживаемой ярости к самому себе. Очень осторожно, буквально едва касаясь губами, он начал покрывать тело девушки легкими поцелуями, прикасаться к еще горячей, но уже дрожащей совсем не от желания коже. Куноичи открыла глаза и замерла: во взгляде Шикамару читалась невообразимая нежность, от которой становилось теплее, каждое действие сопровождалось быстрым взволнованным взглядом, хрипловатым шепотом; она даже представить не могла этого лентяя таким.       Девушка вновь кивнула, отвлекаясь лишь на прикосновения, игнорируя все неприятные ощущения внизу. Шиноби начал медленно двигаться, стараясь не терять голову, что было практически невозможно. Постепенно он набирал темп, чувствуя как девушка расслабляется. Не сказать, что боль ушла полностью, но с каждым толчком парень задевал какую-то чувствительную точку, заставляя тело куноичи вновь вздрагивать от непередаваемых ощущений. С губ стали срываться тихие стоны, становилось слишком жарко, слишком быстро, слишком приятно. Слишком. Внезапно, Шикамару задел эту чувствительную точку слишком сильно, и девушку словно пронзило током, она вскрикнула, до крови закусив губу, почувствовала как мышцы сокращаются, а тело обмякает в надежных объятиях. Тут уже Нара не выдержал и с хрипом кончил, едва держась на ослабевших руках. Дыхание восстанавливалось гораздо быстрее чем мысли. Аккуратно опустившись рядом с девушкой, шиноби обнаружил что та уже мирно посапывает, вымотавшись от новых ощущений. Шикамару вновь охватило странное чувство нежности, он прижал хрупкое тельце как можно ближе к себе, прислушиваясь к мерному биению наконец успокоившегося сердца Темари, изучая каждую черточку ее лица, не отпуская ни на секунду.       В эту ночь он не сомкнул глаз. ***       Темари проснулась от ярких лучей солнца, сразу осознав что безбожно опоздала на назначенную вчера встречу с Хокаге. Сонным взглядом она оглядела незнакомую комнату и тут же похолодела: в голове всплыли подробности жаркой ночи, а низ живота слегка засаднило. Придумывая возможные оправдания, куноичи отдала себе отчет, что в доме слишком тихо и пусто. Ее одежда, аккуратно сложенная, висела на спинке стула, но одежды Шикамару, как и его самого здесь не было. Что то вновь оборвалось — он что ее просто бросил? И как часто он занимается лишением девственности с дальнейшим исчезновением? Быстро одернув себя, Темари принялась внушать, что это не в стиле Нара, он ведь совершенно не воспринимает женщин, и не мог так поступить.       Или всё-таки мог?