Проблемная женщина

      В голове царил полнейший хаос, пока Темари на всех парах неслась в резиденцию Хокаге. По-хорошему, девушке стоило придумать оправдание опоздания на важную миссию, но долг шиноби сейчас отошел на второй план. Воспоминания о произошедшем медленно но верно складывались в не очень приятную картинку. Как она вообще додумалась практически предложить себя Шикамару? Да и ежу понятно, что парень перед таким не устоит, как бы сильны не были его моральные принципы. Она что, ожидала признания в любви, как в сопливой мелодраме?       Девушка внезапно осознала, что даже не рассказала Нара о своих чувствах, которые испытывает к нему уже довольно долгое время, пытаясь скрыть даже от самой себя. Уже и братья заметили, что с девушкой что-то происходит, вот и отправили на миссию, "развеяться". Они, наверняка, передумали бы, если знали, что произойдет с их любимой старшей сестрой, которая, к слову, всегда была достаточно умной для чего-то спонтанного.       Чертова Коноха, чертов Шикамару.       Практически влетев в резиденцию, Темари обнаружила там целый отряд ниндзя от чунина до членов АНБУ. На ее опоздание никто, кажется, не обратил внимания. Мысли отказывались слушаться хозяйку, постоянно уходя от цели миссии, так что, в конце концов, куноичи плюнула на все обьяснения Хокаге, решив, что разберется на месте. Все-таки, врага от союзника она отличить сумеет.       В неразборчивом потоке слов главы деревни, проскольнула фраза, заставившая девушку вздрогнуть. "Отряд Шикамару был послан первым около двух часов назад, но никаких известий до сих пор не пришло".       Лишь титаническими усилиями воли и выдержкой джонина, Темари удалось стойко перенести эту информацию; стало ясно, куда так рано направился Нара, правда радости эта новость совсем не принесла. Еще минута обьяснения — Темари превратилась в слух, пытаясь уловить хоть крупицу нужной ей информации, и отряд сорвался с места.

***

      Девушка неслась по лесу с немыслимой для нее прежде скоростью, в голове крутилась лишь одна мысль: успеть. Плевать, что остальные смотрят вслед куноичи скрытого песка слишком уж подозрительно, плевать на всех. Ей всего лишь нужно успеть.       Поляну недавней битвы было видно издалека, но, видимо, бой уже закончился. Темари облегченно вздохнула, посмеиваясь над собой, пытаясь отдышаться и тут же увидела его, лежащего около дерева. В горле пересохло. Почему это Шикамару не смотрит на облака, и с какой стати трава вокруг него неестественного, ярко-красного цвета? А где же остальные члены отряда? Глаз вырывает знакомые лица: у кого-то сломана рука, лишь парочка новых шрамов, значит битва была легкой, ведь так? — убеждает себя Темари. Тогда почему Нара по-прежнему отлеживается — вот ведь лентяй! — давно уже пора встать, ну или, в крайнем случае, открыть глаза и посмотреть на облака, ведь сегодня небо особенно красиво. Ветер так некстати дует в глаза, заставляя соленые капли неприятно холодить щеку. Это же ветер, правда? Но Темари сама всегда была ветром, обжигающим ветром пустыни, уничтожающей всех одним взглядом. Кроме шиноби скрытого листа, так обожающего свои чертовы облака.       На ватных ногах Темари подходит к Нара и, не выдержав, падает ему на грудь. Слезы льются сами по себе. Плевать, что остальные перешептываются за спиной, плевать абсолютно, ее никогда не волновало мнение других. Это все сон, ночной кошмар, ведь правда? Он не мог просто так умереть в простейшей битве. Шикамару — великий стратег Конохи, самый ленивый шиноби во всей стране Огня, который считает женщин надоедливыми созданиями, и его волнуют лишь облака. Темари не плачет — это же просто ветер обжигает щеки, заставляет сердце болезненно сжиматься, просто... — Я люблю тебя, Шикамару, — на последнем слове воздух в легких внезапно заканчивается, и все переходит в сдавленный сип.       Стук. Еще один. Его сердце билось в разы медленнее ее собственного, но он был жив. Куноичи подняла глаза, не смея поверить своей удаче и увидела, как легкая усмешка тронула губы великого стратега. — Я тоже люблю тебя, Темари, — секундная пауза, нарушаемая лишь всхлипами и мерным дыханием шиноби, затем обреченный вздох, — хотя, ты, конечно, очень проблемная женщина.