Красавица и Чудовище

В комнате витала напряжённая атмосфера. Казалось, что воздух наэлектризован. Тяжёлый, он словно давил со всех сторон. Но Бекхён не собирался сдаваться, какое бы давление на него не было направлено. Расставив ноги на ширине плеч и уперев руки в бока, он грозно смотрел на огромного волка перед собой. Тот стоял метрах в пяти от парня, чуть пригнувшись к земле, и глухо рычал, прижимая уши к голове и скаля клыки. Как только Бекхён делал малейшее движение в его сторону, он тут же начинал рычать громче, выпуская когти, что царапали каменный пол до борозд. За всем этим действом наблюдали Лухан и Сехун. Оба были ошарашены смелостью парня, а Лухан ещё и причитал себе под нос. Но его не было слышно за громким рычанием хищника. А дело было в том, что однажды намывая своего пса после прогулки, Бекхён думал о том, почему в холле так грязно, несмотря на многократную уборку. И Баф дал ему ответ, вдруг выбегая из кухни и оставляя за собой дорожку из мокрых следов и сгустков мыльной пены. А после Бён вспомнил волка, который после леса постоянно возвращался весь в грязи. И всё встало на свои места. По морде зверя было явно видно его раздражение и крайнее недоумение, когда он вошёл в свой собственный дом, а путь ему неожиданно перегородила тщедушная тушка Бекхёна. Парень выглядел решительно настроенным, но как только волк громко рыкнул, в глазах его промелькнула паника. Лухан, который застал начало противостояния, взвизгнул от ужаса и унёсся за Сехуном, чтобы тот спас шкуру Бекхёна. Но когда они вернулись, шатен был ещё жив. Более того, они с волком так и не сдвинулись с места, сверля друг друга взглядами. — Я намываю этот чёртов дом с утра до ночи, — спокойным тоном начал Бекхён несколько минут спустя, — и делаю я это, не потому что мне больше заняться нечем. А ты всё портишь. Приходишь из лесных зарослей весь грязный и мокрый, отряхиваешь всё это на пол и спокойно идёшь дальше, а мне снова убираться. Имей совесть и уважение к чужому труду. Зверю интонации Бекхёна не понравились, это было видно по опасно вспыхнувшему в глазах хищника кровавому огоньку. Медленно, очень медленно зверь начал обходить парня по дуге, нагибаясь всё ниже и этим пугая Бекхёна. Тот почувствовал, как сердце уже чуть ли не в горле бьётся от страха. Кончики пальцев заледенели от испуга и выброса адреналина. Но Бён не сделал и шагу назад. Во-первых, он не боялся. Точнее, боялся, но не самого зверя, а боли, которую тот может причинить. Во-вторых, Бекхён прекрасно знал, что зверь его понимает, ведь он так много раз проверял этот факт. — А теперь перестань рычать и скалиться. Ты знаешь, что я прав. Так что перестань меня намеренно пугать. Я же не предлагаю остричь тебя. Просто приведём тебя в порядок. Ты и сам почувствуешь себя лучше, — тихо произнёс Бекхён, смотря на зверя почти умоляюще. Но тот лишь фыркнул, махнул хвостом, отправляя очередной рой брызг в полёт и скрылся в темноте коридора, ведущего к башне. Бекхён топнул от досады, резко развернулся и направился в библиотеку. Ему нужно было успокоиться и выпустить пар. И нет ничего лучше, чем почитать сейчас о средневековых пытках. Обойдя окольными путями привычный коридор, Бекхён быстро поднялся по лестнице и достал ключ от библиотеки, вставляя его в замочную скважину. Лёгкий скрип, и дверь распахивается. Бекхён успевает увидеть волка, который вышел из арки в конце коридора. Показав замершему зверю язык, Бён забежал в зал и тут же запер за собой дверь на ключ. И тут же отошёл подальше, слыша за ней грозное рычание. — Ты снова шумишь. Почему ты не можешь соблюдать элементарные правила тишины? — спросил Кенсу, восседая за своим столом. Бекхён стыдливо отвёл взгляд, проходя вглубь помещения и пожимая плечами. Подойдя к двери на балкон, парень открыл её, впуская свежий воздух. Кенсу на это никак не отреагировал, продолжая что-то писать на листке пергамента. На нём были забавные круглые очки и слегка растянутый бежевый свитер. Бледные пальцы крепко сжимали перо, и Бекхён заметил несколько чернильных пятен на кончиках его пальцев. — Эй, Кенсу, а что ты делаешь? — негромко спросил Бекхён, подходя ближе. — Продолжаю составлять перечень всех книг, что есть в этой библиотеке. Кстати, ты в прошлый раз не вернул книгу на место. И не смей пихать в книги шушеру, — грозно добавил До. — Я её не дочитал, а потому не стал убирать. И что ещё за шушера? — недоумённо переспросил шатен, беря свою книгу с края стола. — Сушёные цветы. Не порти мои фолианты. — Но у меня нет закладок, а загибать углы страниц не хочется. — А попросить не судьба, конечно же, — закатил глаза Кенсу, выдвигая ящик стола и доставая оттуда красную атласную ленту. — На, вот тебе закладка. — Спасибо. Улыбнувшись, Бекхён взял ленту и с удобством устроился в большом кресле, разуваясь и подминая под себя ноги. Открыв книгу на странице, где остановился, Бекхён уставился на остатки некогда красивого высушенного цветка. Тот рассыпался, оседая изломанными кусками меж страниц. Покосившись на Кенсу, не отрывающего взгляда, Бекхён быстренько высыпал остатки растения в рядом стоящий горшок, заодно напомнив себе посадить свежие цветы. А после шатен погрузился в выдуманный мир. С тех пор, как Бекхён нашёл библиотеку, прошло почти две недели. На уборку потребовалось много времени, но всё прошло гладко, ведь парню помогал Кенсу. Пока Бекхён намывал всё вокруг, Кенсу избавлялся от пыли на книгах и паутины на полках. Вместе они справились быстрее, чем, если бы Бекхён делал всё сам. А потому оба вскоре могли наслаждаться вечерами, проведёнными за чтением. После Кенсу взялся доделывать каталог книг, который начал очень давно, но после не смог доделать из-за потери материальной формы. А Бекхён радовался, что может насладиться интересными историями в приятной компании. Ведь если Бекхён не шумел, Кенсу был исключительно доброжелателен. Так прошло какое-то время, пока где-то в лесу не раздался громкий вой. Бекхён при леденящем кровь звуке поёжился, вкладывая меж страниц ленту и откладывая книгу на столик. Свернувшись клубком, парень положил голову на подлокотник и начал в который раз рассматривать помещение полуприкрытыми глазами. Взгляд, в который раз зацепился за полотно на стене. На нём был изображён летний сад. Среди цветущих деревьев была нарисована беседка, в которой сидела молодая женщина с книгой. Она улыбалась, смотря в сторону. За её спиной был изображён статный мужчина в строгом костюме. Он смотрел на свою жену и тоже улыбался. Вокруг них бегали забавные маленькие собачки, резвящиеся на солнце. А в самом углу Бекхён вдруг увидел молодого человека, опирающегося поясницей о перила беседки. — Кенсу, а кто изображён на этом полотне? — спросил Бекхён, рассматривая привлекательное лицо юноши. — Хозяева особняка, — отозвался тот, не поднимая глаз. — Госпожа, её муж и сын. Ещё у неё была дочь, но девушку выдали замуж. Насколько я знаю, у девушки, Пак Юры, была счастливая семейная жизнь, и родился очаровательный сын. — Госпожа и господин Пак… Очень красивая женщина. И мужчина ей под стать. А их сын? — Пак Чанёль. Он младше сестры, с детства обучался у лучших учителей. Был весёлым и озорным, даже воспитатели не могли выбить из него дурь. Вот только парень был несколько жесток. Не намеренно, но ему стоило бы поучиться держать язык за зубами. Впрочем, мне он нравился, потому что любил читать. Вся эта библиотека собиралась под его вкусы, и могу с уверенностью сказать, что почти треть книг, находящихся здесь, он прочёл. Бекхён обвёл ошарашенным взглядом, казалось миллионы книг. Это сколько же времени и желания нужно, сколько усидчивости. Поразительно. Ещё раз окинув картину взглядом и заметив притаившегося в траве чёрного кота, парень поморщился и сел прямо, обуваясь и переводя взгляд на Кенсу. — А ты… Ты помнишь, что произошло? Почему вы стали такими? — робко спросил он и тут же прикусил язык, ловя на себе тяжёлый взгляд. Повисла тишина. Бён кусал губы, а Кенсу сверлил его тяжёлым взглядом. После взгляд его несколько потеплел, и он откинулся на спинку кресла, откладывая перо. Его взгляд скользнул на картину, что до этого рассматривал Бекхён. — Я не помню. И не уверен, что кто-то помнит. Но, кажется, всё началось с лихорадки. Чёртова болезнь охватила соседний город, и купцы занесли её к нам. Госпожа тяжело заболела. Господин не пожелал оставаться в стороне, он сам ухаживал за супругой. И заразился. После лихорадка поразила слуг. Лекарь, что следил за здоровьем господ, сказал, что надежды мало. Чанёль тогда гостил у сестры. Там, где жила Юра, лихорадки не было. К тому времени, когда молодой хозяин вернулся, его отца и мать уже готовили к похоронам. Чанёль был в ярости. Он был недоволен тем, что ему не сообщили о болезни родителей. И кто бы ни говорил, что это во благо, чтобы уберечь господина, тот не желал ничего слушать. После были похороны, его сестра какое-то время гостила здесь, а после уехала. И с её уходом будто последняя надежда покинула дом. Чанёль тенью слонялся по коридорам, начал увлекаться алкоголем и походами в пабы. Он часто приводил домой женщин лёгкого поведения. Конечно, мы пытались заставить его одуматься. Многие здесь знали его ещё ребёнком и не хотели столь мрачного конца для наследника состояния. А потом он пропал на какое-то время. Ходили слухи, что его часто видели в обители прислужников Сатаны, чернокнижников. Была гроза, когда он вернулся домой и спустился в семейный склеп. А дальше я не знаю, что произошло. Мы просто… Перестали существовать. — Перестали существовать? Но как? — недоумённо переспросил Бекхён. — Вы же… Должны были что-то почувствовать, разве нет? — Тот вечер для меня ничем не отличался от других. Я закончил свои дела в библиотеке, навёл порядок, закрыл окна и погасил все свечи. Выйдя, я привычно закрыл дверь на ключ и… — Почему на ключ? — Однажды хозяин, будучи пьяным, чуть не устроил пожар. Я решил на будущее всегда запирать дверь. Так вот, я оставил ключ в кабинете О и отправился спать. Утро началось обычно, я умылся и пошёл завтракать. И только увидев разнесённый коридор, я понял, что что-то случилось. Первым делом я направился в комнату хозяина. Но там никого не было, лишь беспорядок, словно кто-то пытался комнату вверх дном перевернуть. После я поспешил найти Сехуна, но того нигде не было. А после я увидел его. Огромный дикий волк со стекающей из пасти слюной и бешеными глазами. Громадный волк чёрного окраса, громящий холл. Я был жутко напуган, когда увидел это чудовище. Развернулся и понёсся со всех ног наверх. На пути попалась закрытая дверь, я хотел толкнуть её, но неожиданно прошёл сквозь деревянную поверхность. Не могу передать словами, что я почувствовал тогда. Мой ужас не описать словами. Добравшись до библиотеки, я не выходил из неё до конца дня, просто стоял у окна и боялся коснуться чего-либо. А потом ко мне пришёл Лухан. Он был такой же, как я. Сгусток энергии, призрак, непонятное существо из неизвестной науке материи. Кенсу замолчал, взгляд его затуманился, а материальная форма стала расплываться. Он настолько глубоко ушёл в воспоминания, что ему казалось, что он слышит грохот в глубине дома, где дикий зверь громит комнаты, чувствует запах гари из выбитых ветром окон, слышит чьи-то крики. Бекхён негромко прокашлялся, вырывая парня из мыслей. До встрепенулся, возвращаясь к нормальному состоянию и перевёл взгляд на замершего Бекхёна. — Вот так это и случилось. Не было боли или агонии, или таинственного исчезновения тела. Просто раз — и это случилось. Уже намного позже мы поняли, что дикое чудовище — наш хозяин. Но мы боялись его даже будучи призраками, старались держаться подальше. Но и это пришло после горького опыта. В тот день чудовище уничтожило сад, и Лухан… Он просто исчез. Они с Сехуном находились вместе со мной в библиотеке. Сначала мы услышали дикий вой в саду и выглянули в окно. Хозяин уничтожал сад. Громил постройки, сбивал статуи, разрывал огромными лапами клумбы с прекраснейшими цветами. А когда он добрался до отдельного уголка, засаженного розами, Лухан вдруг вскрикнул и начал испаряться. Мы долго гадали, что же произошло. Но кот вдруг разбил чернильницу на моём столе. И я понял, что моя рука исчезла. Кисть. Это было жутко. Тогда мы и поняли, что у каждого есть нечто ценное, к чему он привязан, и если с этой вещью или местом что-то случится, то от нас ничего не останется. Тогда я порадовался, что закрыл дверь библиотеки перед тем, как покинуть её. Позже я часто слышал рычание за дверями и глухие шаги волчьих лап по полу. Но зверя привлекал только шум, а здесь всегда царила тишина, потому я не боялся, что он начнёт ломиться сюда. А потом я понял, что слабею. Тело становилось прозрачным, иногда полностью исчезая, но после небольшого отдыха, если это можно так назвать, я вновь принимал материальную форму. Вскоре Сехун перестал приходить ко мне. Я оказался отрезан от всего мира, а покинуть это помещение не представлялось возможным, я словно на стены натыкался, хотя и не должен был их чувствовать. И вновь пришёл страх. А после и смирение. После — безразличие. И кто знает, может быть, мы бы окончательно исчезли, если бы не девушка, постучавшая в наши двери поздним вечером. Кенсу вновь замолчал, а Бекхён, съедаемый любопытством, пересел в кресло подле его стола. Он с нетерпением ожидал продолжения этой захватывающей истории, но тут с балкона в комнату вбежал кот. Громко мяуча и урча, он запрыгнул на колени к ошарашенному Кенсу и принялся тереться о его живот и топтать лапками по коленям. Бекхён глазами-блюдцами наблюдал за этой картиной, не смея и слова сказать. Но вот озадаченный До всё же тянется погладить кота, а тот громко мявкает и кусает парня за пальцы. В след пушистому паршивцу летит книга, которая с грохотом приземляется на пол. Кот замирает на пороге, оборачивается, щуря глазища, а после фыркает и покидает комнату. Кенсу всё ещё продолжает костерить кота, на чём свет стоит, а Бекхён не сдерживается и громко хохочет. Напряжение после мрачной истории этого дома немного отпускает, и он потягивается, поднимаясь. — Думаю, что продолжение этой истории мы отложим на потом. Мне нужно погулять с Бафом перед сном. Да и ужин скоро. Не хочешь присоединиться к нам? Пусть призракам и не нужно питаться, все всё равно собираются вместе за столом. Вместе не так одиноко. И хотя ты не любишь шум, но все были бы рады тебя видеть, — улыбнулся шатен, закрывая балкон. — Ты прав, я не люблю шум. Но я… Я присоединюсь к вам, — неожиданно согласился Кенсу.

***

Бекхён обнял подушку, смотря на громадную яркую луну, заглядывающую в окно. Ночевать в своей комнате было непривычно после многочисленных ночей, проведённых в комнате волка. В голове всё крутился рассказ Кенсу о том, что произошло. Бекхён много раз представлял себе счастливые дни, прожитые семьёй в этом доме. Кто бы мог подумать, что всё закончится так печально. Перевернувшись на живот, Бек одной рукой натянул одеяло на голову, наслаждаясь теплом и мягкостью. Он целый день убирался на чердаке и сильно устал. Но закончился этот день просто отлично. Разговор по душам с Кенсу, а после и вкусный ужин, приготовленный Минсоком. До не обманул и спустился на кухню. Разговоры и смех не утихали до полуночи, пока вдруг не появился Тао, недовольный тем, что они расшумелись. — Впрочем, продолжайте. Хозяин не заставит себя долго ждать, а я посмотрю на шоу, — усмехнулся часовщик и скрылся с глаз. Всё волшебство атмосферы тут же исчезло. Кенсу скрылся первым, пожелав всем доброй ночи. Следом удалились Сехун и Лухан. Минсок сказал, что сам приберётся и отправил Бекхёна спать. Тот забрал пса с собой и направился в комнату. По пути он успел заметить в окно волка, покидающего дом и скрывающегося в лесу. Мелькнула мысль и том, что с утра в холе снова будет бардак. Но она тут же потерялась в закоулках уставшего мозга. Бекхёну хватило сил лишь на то, чтобы умыться и раздеться, а после укутаться в одеяло. Пёс улёгся в ногах хозяина и тут же уснул. А сам Бекхён ещё долго ворочался. Вроде и устал, и глаза закрываются сами, но таинственные шорохи и скрипы лишь разогревали воображение, мешая уснуть. Но под конец усталость всё же взяла своё, и парень провалился в беспокойный сон.

***

— Что ты тут делаешь? — раздался зловещий шёпот над ухом, и Бекхён вскрикнул, резко выпрямляясь и ударяясь затылком о полку. Несколько банок, стоящих там, упали на пол, разбиваясь. Чертыхнувшись, парень резко развернулся, сталкиваясь лицом к лицу с Тао. Тот стоял в двух шагах от него и нагло усмехался. — Почему ты вечно норовишь напугать меня? — нервно спросил Бекхён, обходя часовщика и начиная осматривать другие полки. — Это забавно, мне нравится пугать других. И что за привычка отвечать вопросом на вопрос? — Тебе какое дело? Тебя не касается, что и зачем я здесь ищу, — фыркнул Бён, обшаривая полки. — Ну ладно. А я уж было подумал, что ты ищешь семена цветов, чтобы посадить их в горшки, которые ты тоже ищешь, и тем самым помочь Лухану. Ну, на «нет» и суда нет. Бекхён обернулся, желая остановить Тао, но тот уже исчез. Со злости шатен пнул рядом стоящее ведро, которое с грохотом отлетело в сторону и ударилось об стену. Ещё раз обведя все полки пристальным взглядом, Бекхён вышел из запылённого маленького домика в глубине сада. В этой пристройке, как сказал ему Лухан, находились садовые инструменты и всё остальное, необходимое для работы в саду. Но Бекхён не нашёл ни горшков, ни семян. А ведь он действительно хотел попробовать посадить розы и посмотреть, поможет ли это как-нибудь Лухану или нет. Покинув пристройку, Бекхён направился по дорожке, ведущей к особняку. В его голове роились мысли, а потому он не сразу понял, что не так. Вон он осматривает сад, думая о том, что деревья всё же зацветут по весне, вот он осматривает фонтан и думает о том, как сделать так, чтобы они снова наполнились водой, а вот он осматривает особняк и видит на одном из балконов человека, а вот… Постойте-ка, человек?! Остановившись, Бён во все глаза уставился на замершую фигуру. Да, определённо, это человек. С большого расстояния его было невозможно рассмотреть хорошо, но Бён был уверен, что это мужчина. Тот опирался на перила и смотрел вдаль, а после выпрямился и скрылся в комнате. И комната эта принадлежала волку, что не на шутку взволновало Бекхёна. Он тут же бросился бежать и вскоре уже поднимался по лестнице в башню. Пара коридоров, и он вбегает в комнату хищника, замирая на пороге. В комнате нет никого кроме дикого зверя, что тут же скалит клыки и начинает рычать. Парень тут же замирает, не двигаясь, но всё ещё хрипло дыша через рот и опираясь ладонями о колени. — Слава богу, он успел уйти, — прошептал Бекхён. Зверь на его шёпот тут же затих, навострив уши. Выпрямившись, Бекхён с напускным безразличием осмотрел зверя и вышел из комнаты. И сразу же услышал, как тот спрыгнул с постели и направился следом. Дойдя до лестницы, Бекхён развернулся. Волк стоял в паре метров напротив его. Мысленно усмехнувшись, Бекхён скрестил руки на груди. Так же как сейчас выглядел волк, обычно вёл себя Баф, когда Бекхён оставлял того сторожить дом, а сам уходил по делам. Пёс тоже шёл за ним до калитки, а после грустными глазами смотрел вслед. — Ну и что ты так на меня смотришь? — строго спросил Бекхён, смотря в глаза зверя. — Я не к тебе приходил. И вообще больше приходить не буду. Волк тихо зарычал, начиная подходить. Бекхён по инерции начал пятиться, пока не наткнулся спиной на стену. Ему было некуда деваться, а потому он только и мог, что с нарастающим страхом смотреть, как зверь приближается. Под конец он всё же зажмурился, а после в недоумении распахнул глаза. Зверь ткнулся лбом ему пониже грудной клетки и замер. Нерешительно подняв руку, Бён положил её на мягкое тёплое ухо и слегка погладил. — Что, бессовестный, совесть-таки проснулась? Или соскучился уже? — с улыбкой спросил Бекхён, поглаживая зверя за ушами. Пальцы зацепились за сухую колючку, запутавшуюся в шерсти на загривке. — Давай всё же приведём тебя в порядок? Я столько делаю для твоего дома, отплати мне той же монетой? — попросил Бекхён, осторожно поднимая морду зверя и заглядывая в янтарные глаза. — Ты ведь не откажешь мне? Волк фыркнул, и Бекхён тихо рассмеялся, совершенно неожиданно чмокая того в нос. Хищник замер, как и сам Бекхён, когда осознал, что сделал. Но волк был так сильно похож на Бафа, когда тот что-то выпрашивает, что сложно было удержаться. Повисла тишина, в которой было слышно только, как колотится сердце Бекхёна. Но вот волк отошёл назад, а после направился обратно в свою комнату. Бекхён не знал, следует ли ему идти следом, но волк оглянулся на него, давая ответ на незаданный вопрос. А потом творилось что-то невообразимое. Бекхён убил час на то, чтобы расчесать шерсть животного и отрезать все колтуны. Ещё почти час ушёл на то, чтобы запихнуть зверя в ванную комнату. После парню пришлось намыливать шерсть зверя, пока тот всячески фыркал, рычал и даже два раза пытался оттяпать шатену полруки. Вспоминая неусидчивого при помывке пса, Бён лишь закатывал глаза и думал о том, что Баф — ангел по сравнению с волком, который весь извертелся. Но под конец зверь всё же успокоился и замер, сверля Бекхёна тяжёлым взглядом. Парень на это внимания не обратил, и очень зря. Как только последняя пена была смыта, волк выпрыгнул из ванны и, оскалившись, резко встряхнулся всем телом, разбрызгивая воду. А после замер, скалясь, как показалось промокшему Бекхёну, в злорадной усмешке. — Ну и что? Я всё равно победил. Я тебя намыл и расчесал, осталось только высушить, — самодовольно сказал Бекхён, и зверь фыркнул. Когда они вышли, то в камине уже полыхало пламя. Бекхён сам разводил огонь, но тогда малость отсыревшие дрова не хотели гореть. Волк тут же улёгся рядом с огнём, наслаждаясь теплом от пламени и жмуря глаза от ярких всполохов. Бекхён решил не тратить время не переодевание. Скинув мокрую одежду, он закутался в огромное одеяло, до этого лежавшее в небольшом шкафу, что сюда помог ему перетащить Сехун. Подойдя к волку, Бекхён сел рядом, сразу же чувствуя, как согревается. Волк после пары минут придвинулся ближе, кладя ему голову на колени. Поглаживая того по подсохшей шерсти, Бён не мог сдержать улыбки. — Вот видишь, а ты сопротивлялся. Ничего же страшного не случилось. Но вот меня окатывать холодной водой было не лучшей идеей. Не только бессовестный, но и мстительный, — прошептал он в дёрнувшееся ухо. Волк лишь глухо заворчал, чуть сдвигаясь и утыкаясь носом ему в живот. Зверя разморило от тепла, а потому он расслабился и провалился в дрёму. Бекхён ненадолго его пересидел, вскоре засыпая и сползая на пол. И как только дыхание его выровнялось, зверь тут же открыл глаза и поднялся. Через мгновение на месте огромного чёрного волка уже стоял молодой человек. — Ты такой безрассудный, Бён Бекхён. Подхватив спящего парня на руки, хозяин комнаты отнёс того на кровать. Шатен даже не думал просыпаться, лишь поёжился, когда сползшее одеяло оголило плечи. Мужчина замер, а после кончиками пальцев провёл по горячей коже. В глазах вспыхнуло и тут же погасло алое пламя. — Господин Чанёль? — позвал тихий голос, и Пак обернулся. — Что такое, Сехун? — Вы не собираетесь рассказать ему? — спросил Сехун, смотря на спящего Бекхёна. — Нет. Ещё не время. Не могу контролировать себя. И не хочу, чтобы история повторилась, — отозвался тот, укрывая Бекхёна до самых ушей одеялом. — Как пожелаете. Дворецкий исчез, а хозяин особняка сел на край постели, разглядывая чужое лицо. — Безрассудный смелый маленький Бён Бекхён. Ты ходишь по лезвию ножа. Я так боюсь, что ты оступишься…

To be continued...