Красавица и Чудовище

— Перестань сверлить меня взглядом, — раздражённо произнёс Кенсу, бросая косой взгляд на сидящего напротив Бекхёна. — От того, что ты стоишь у меня над душой, ничего не изменится. — Я ничего не делаю, сижу, молча, и просто жду, пока ты доделаешь свои дела, — невозмутимо ответил Бекхён, нервно теребя край рубахи. — Ты на меня давишь своим нетерпением, это раздражает. Иди, займись делами, навести других, попей чаю, почитай. Только перестань! — прикрикнул тот, поджимая губы. — Все дела я заблаговременно переделал днём. А выйти отсюда я не могу, за дверью волк караулит, — пожал плечами Бекхён. — Волк? — переспросил Кенсу, поднимая заинтересованный взгляд. — Ну, да. Мы с ним сдружились в последнее время и много времени проводим вместе. Он везде хвостом за мной ходит, даже на кухню. О, я никогда не забуду ужаса Минсока, когда в его чистую и опрятную кухню вдруг вошёл огромный зверь. Он так побелел, я думал, что в обморок упадёт. Хотя, призраки ведь не падают в обмороки? Но это всё равно было забавно. Но есть и минусы. Я не могу спать в своей комнате, он не пускает. А даже если я засыпаю у себя, то просыпаюсь у него. Не понимаю, как это происходит. И пусть со временем меня перестало это пугать, но всё равно жутко. А теперь вот он постоянно ждёт меня за порогом библиотеки. Не хочу его сюда пускать, мало ли что. Да и этот шкодливый кот вечно что-то вытворяет, спровоцирует ещё. — Хм… Кенсу ничего не сказал, но взгляд его приобрёл задумчивость. Он тут же отложил свою работу в сторону и воззрился на Бекхёна. — А с тобой не происходило в последнее время ничего странного? — уточнил До, сверля Бекхёна пристальным взглядом. — Нет, — пожал тот плечами. — Точно? Ты ничего странного не замечал, не слышал? Быть может, видел кого-то? — О, точно! — воскликнул Бекхён, подаваясь вперёд. — Я видел человека! Несколько раз, но лишь издалека. Но однажды я видел его на балконе комнаты, где покои волка! Не уверен, но вроде бы это молодой парень. Может быть немного старше меня. Я туда помчался, но к моему приходу там был только хищник. Я ещё порадовался, что тот успел скрыться. Вдруг волк напал бы на него? Хотя, я думаю, это мог быть и призрак. Дом же почти полностью восстановился… — Понятно. Знаешь, мне срочно нужно идти. Поговорим в другой раз. Бекхён хотел что-то возразить, но Кенсу просто растаял в воздухе. Тяжело вздохнув, шатен поднялся и подошёл к книжному шкафу. Пока До нет, можно насладиться какой-нибудь историей.

***

— Да, твои опасения не безосновательны, — согласился Сехун, кончиками пальцев отстукивая по крышке песочных часов. — Хозяин уже давно может вновь обращаться человеком, но приказал никому не говорить. Впрочем, он не очень-то осторожен. Я точно знаю, что Бекхён несколько раз видел его. Я уже не говорю о том, что он каждую ночь носит его на руках из одной комнаты в другую. Очень безрассудно. — Это плохо. Ты же осознаёшь, насколько это ужасно? — нервно спросил Кенсу, меряя помещение широкими шагами. — Да. Ночь красной луны близится. Страшная ночь, — тихо ответил Сехун, переводя взгляд на вид за окном. — Нам нужно подготовиться. И навестить Чондэ. — А он поможет? — с сомнением спросил До, замирая возле чужого стола. — Он лучший звездочёт и никогда не ошибается. Правда, я не знаю, смогу ли увидеть его. Но дом восстанавливается, да и в комнате его порядок давно царит. Он должен был набраться достаточно сил. Как только Кенсу покинул кабинет, Сехун поднялся и вышел в коридор, спешно поднимаясь в башню, где находилась комната Бекхёна. Впрочем, он шёл явно не к парню в гости. Миновав несколько коридоров, дворецкий открыл неприметную дверцу, скрытую портьерой, и зашёл внутрь, за собой дверь запирая. Сразу за дверью начиналась крутая винтовая лестница, ведущая наверх. Радуясь тому, что может проходить сквозь предметы, О быстро поднялся наверх, минуя заросли из паутины. Ещё одна дверь оказалась перед ним, но она не была заперта. Толкнув её, Сехун вошёл в помещение. Он был прав, эта комната тоже восстановилась вместе со всем домом, вот только залежи пыли никуда не делись. — Ну надо же. Вы только посмотрите, кто ко мне пожаловал. Сехун обернулся на голос и не смог сдержать улыбки. — Доброго вечера, Чондэ. Ты тоже восстановился? — Да, но помещение покидать не могу ещё. Здесь не помешала бы уборка, — отозвался тот, с недовольством сдувая пыль со своего остроконечного колпака. — Жаль твой костюм моль не поела, — фыркнул О, смотря на синюю мантию с золотыми звёздочками и причудливый колпак. — Не занудничай, — улыбнулся тот, а после подошёл к окну, глядя на небо. — Ты здесь из-за близящегося праздника? — Праздника? — переспросил Сехун, подходя ближе. — Да. Ночь красной луны. Все местные ведьмы соберутся на шабаш, я уверен, — кивнул Чен, переводя взгляд на Сехуна. — В замке кто-то живёт, да? Я заметил изменения. И ты боишься, что история повторится. — Да, боюсь. Все мы боимся. В этот раз всё не так, как с другими. Бекхён — наше спасение, и потерять его значит потерять всё. — Что ж. Я высчитал дни. Праздник начнётся завтра ровно в пять вечера. Ровно в это время луна сменит цвет. И вам лучше подготовиться заранее, а не как в прошлый раз.

***

— Ты сделаешь это и точка, — сердито заявил Минсок, впихивая в руки Бекхёна корзинку с едой. — Если бы тебе говорили такое, ты бы тоже подумал, что кто-то с ума сошёл! — негодовал Бекхён, отпихивая корзинку обратно. — Да что тебе не нравится? — возмутился тот. — Что мне не нравится? Вы хотите запереть меня в склепе, чёрт возьми! На два дня! — паниковал шатен, ударяя по столу ладонью. — Вы-таки решили от меня избавиться, раз я сам не умер? — Не смей так говорить! Мы хотим тебе помочь! — крикнул Минсок. — Помощь тут нужна только вам! Бекхён развернулся и выбежал из кухни, хлопая дверью. Не сбавляя скорости, он взлетел по ступеням нескольких лестниц и вскоре вбежал в ставшую в последнее время родной залу. Оглядевшись, он не увидел волка и раздосадовано чертыхнулся, падая на чужую постель. Но побыть в тишине ему не дали. — Бекхён… Бекхён, пожалуйста, уходи отсюда, — раздался рядом встревоженный голос Лухана. — И ты туда же? — мгновенно взвился тот. — Ты не понимаешь! Сейчас находиться здесь для тебя очень опасно! — Ты мне это с момента моего появления здесь говоришь, — фыркнул тот. Бекхён вовсе не ожидал, что неожиданно из ниоткуда появится Сехун, который схватит его за руку железной хваткой и потащит за собой, игнорируя крики и возмущения. Бекхён, который думал, что его тащат запирать в склепе, был крайне удивлён, когда его впихнули в библиотеку. Там его уже дожидался Кенсу, сидящий на диване и чинно сложившие руки на коленях. Сехун тут же захлопнул дверь за Бекхёном, и тот услышал, как повернулся ключ в замочной скважине. Его заперли. Пусть и не в склепе, но заперли! — Прежде, чем ты начнёшь возмущаться, я расскажу тебе то, чего ты так ждал. Продолжение истории, — сказал Кенсу, и по его интонации и взгляду Бекхён понял, что спорить не стоит. Пройдя к окну, Бекхён забрался с ногами на диван, скрестил руки на груди и начал буравить Кенсу недовольным взглядом. Тот явное недовольство парня проигнорировал и перевёл взгляд на нарисованный пейзаж. — Итак, я закончил историю на том моменте, когда к нам попал первый человек. Это была девушка. Она заплутала в лесу, когда гуляла с подругами, и вышла к нашему дому. Только вот участь её была незавидной. Хозяин, совсем потерявший себя, разорвал бедняжку на куски, как только увидел. Это видел Сехун, который всегда был сильнее нас, ведь он был привязан к дому в целом, а не как мы к отдельным местам. Он же был первым, кто заметил, что жизненная энергия человека способна восстанавливать дом, дарить силу нам. После этой девушки были и другие. В те времена люди были очень суеверны. Примерно раз в полтора-два месяца к нам забредал какой-нибудь путник. Проблема заключалась в том, что хозяин убивал всех, кого видел. Но был один человек, который неведомым нам образом стал близок со зверем. Кенсу помолчал, переводя взгляд на Бекхёна, который уже не выглядел надутым, а внимательно слушал его. — Это была девушка, очень красивая, как рассказывал Сехун. Он был единственным, кто видел её, да и вообще всех, кто когда-либо был в этом доме. Эта девушка не боялась зверя, а тот не стремился перегрызть ей горло. И она, как и ты, не стремилась уничтожить этот дом, не корила судьбу. Но потом настал тот день. Луна, бледным пятном виднеющаяся на безоблачном небе, стала окрашиваться в красный. И хозяин словно с ума сошёл. Всё было так же как в день, когда мы стали призраками, когда это место стало проклято. Он начал громить дом, сносил всё на своём пути. Дикое чудовище с горящими огнём глазами, громко воющее и пугающе рычащее. Чудовище, от которого нет спасу. Наверное, она думала, что сможет остановить его. Но она не смогла. Он убил её. Убил так же жестоко, как и многих других до неё. После в нашем доме долго никого не было, а после у ворот появилась ещё одна девушка. За ней гнались волки, а калитку было некому открыть. Она погибла почти, что на нашем пороге. После этого мы стали замечать, что именно в ночи, когда луна становится алой, хозяин теряет себя полностью. И завтра… Завтра эта самая ночь. Поэтому мы хотим запереть тебя. Чтобы ты остался жить. Ты так много сделал для нас, что мы не можем просто стоять в стороне. До закончил свой рассказ и замолчал. Бекхён же пытался переварить услышанное. Он знал, что в этом доме до него побывали ещё люди из рассказов Сехуна и Лухана, да и Минсок говорил об этом. Но… Он не знал, что когда-то волк подпустил к себе ещё кого-то. И этот факт отчего-то поднимал в душе неясное чувство. Вроде разочарования или даже обиды. И даже какой-то ревности. Бекхён думал, что он — особенный. Что хищник только ему позволил приблизиться к себе. А тут какая-то девушка… — Хорошо. Я… Я позволю вам закрыть меня. Но склеп… Нет ли другого места? Как-то не хочется находиться там, где лежат кости мертвецов. В этом доме и так всякая чертовщина творится. А вдруг они оживут? Или ещё что-нибудь? О господи, я не хочу быть похороненным заживо, — запричитал Бекхён, заламывая руки и умоляюще смотря на Кенсу. — Другого места нет. Только туда хозяин никогда не приходит. И только там достаточно крепкие двери, которые выдержат его напор в случае чего, — пожал плечами Кенсу, а после неожиданно подошёл к шатену и улыбнулся, ероша его волосы. — Не волнуйся, всё будет хорошо. Ты не будешь там один. И продовольствие Минсок уже подготовил для тебя. Единственное, что от тебя потребуется, так это запереть все комнаты и забрать с собой ключи. — А зачем мне ключи? Я могу оставить их у Сехуна, — недоумённо спросил Бекхён, позволив себе немного расслабиться после ободряющей улыбки. — Нет. Ключи забери с собой. Мало ли, что может случиться, — строго приказал Кенсу, и, дождавшись кивка, направился к своему столу. — Можешь приступать прямо сейчас. А вечером Сехун отведёт тебя. Тяжело вздохнув, Бён поднялся и покинул библиотеку. Решив не откладывать дела на потом, он сразу зашёл в кабинет Сехуна. Тот был на месте, задумчиво смотря в окно. Но на звук открывающейся двери он повернул голову и слабо улыбнулся. — Привет. — Привет, — поздоровался Бекхён, подходя ближе. — Кенсу рассказал мне суть дела. Мне нужны ключи, чтобы запереть комнаты, а потом приказано идти вместе с тобой в склеп. — Это звучит жутко, не находишь? — рассмеявшись, О достал связку ключей и протянул их парню. — Не так жутко, как осознание того, что мне придётся сидеть рядом с мертвецами. — Там не так страшно, как ты себе представляешь. Да и мертвецов там давно нет, прахом рассыпались за прошедшие столетия. Ты будешь не один, с тобой будет Лухан. Я присоединиться не смогу. Нужно будет присмотреть за хозяином. — С ним не случится ничего страшного? — спросил Бекхён с волнением, беря ключи и теребя их в руках, отчего послышался тихий мелодичный стук металла о металл. — Кто знает. Обычно ничего страшного не случается. Он просто сходит с ума, как зверь, запертый в клетке, а после исчезает в лесу на несколько дней. Не знаю, что будет в этот раз, но осторожность не помешает. — Сехун, а та девушка. Ну, что сблизилась с волком. Она, правда, была похожа на меня? — Не внешне, но да. Такая же смелая и добрая, сильная духом. Мы думали, что именно ей суждено спасти нас. Наверное, если бы только берегли её лучше, если бы заметили, что луна меняет цвет… Бекхён ничего не ответил, молча покидая комнату. Голова его была полна дум, и парень не глядя, шёл по коридору, на ходу закрывая каждую дверь, что попадалась на пути. Дойдя до конца коридора, Бекхён поднялся наверх, и повторил свои действия. Когда все комнаты оказались надёжно заперты, шатен направился в другое крыло. Но он совершенно не ожидал, что дорогу ему перегородит скалящийся хищник. Волк выглядел устрашающе. Первый и последний раз Бекхён видел его таким в самом начале их знакомства, когда хищник напал на него. Шерсть дыбом, уши прядут, жуткий оскал вкупе с угрожающим рычанием. И огонь. Яркое красное пламя взметалось в глазах хищника. Видимо, тот как раз собирался спускаться вниз, потому что встретились они в коридоре, ведущем к лестнице. Бекхён тут же замер, забывая как дышать. «А ведь Лухан предупреждал тебя, предупреждал!», — взвизгнул голос в голове, когда зверь медленно начал наступать, прижимаясь всё ближе к полу и явно готовясь к прыжку. Бекхён не успел подумать о том, что ему делать. Хищник рванул вперёд, в два прыжка пересекая разделяющее их расстояние и сбивая его с ног. В спине, копчике и затылке тут же вспыхнула боль, отзываясь дрожью в теле и звоном в ушах. Перед глазами на мгновение потемнело, и когда зрение вернулось, Бён понял, что означает словосочетание «леденеет кровь». Хищник стоял над ним, опираясь лапами по обе стороны от плеч. Склонив голову, зверь глухо рычал и неожиданно клацнул клыками прямо около лица Бекхёна, отчего тот издал полузадушенный испуганный писк и зажмурился. Но больше ничего не происходило, лишь шумное дыхание хищника раздавалось над ухом. Медленно выдохнув, Бекхён открыл глаза и еле подавил в себе желание снова завизжать от страха. Сердце стучало так быстро, что казалось, лопнет от нагрузки. Осторожно сдвинувшись, Бекхён выпрямил руку, которую ушиб при падении. Зверь тут же рыкнул, но вдруг отступил на шаг. Глаза, пылающие словно рубины, медленно изменились, становясь янтарными. Бекхён тут подался вперёд, обхватывая зверя за шею и крепко обнимая, хотя волк и дёрнулся назад, пытаясь стряхнуть навалившееся тело. — Эй, ты не пугай меня так больше. Потерпи, хорошо? Наверно, тебе тоже страшно, — прошептал шатен, нервно поглаживая мягкие уши зверя. — Но и мне тоже. Мы же с тобой друзья, да? А друзья всегда помогают друг другу. И я тебе помогу. Ты только держись… Волк громко заскулил, обмякая и наваливаясь всем весом на Бекхёна, тычась лбом ему в плечо. Сердцебиение начало успокаиваться, и парень выдохнул. Что ж, пожалуй, ему действительно пора искать убежище. Если уже сейчас хищник себя не контролирует, то что же будет дальше. Понимая, что нужно торопиться, Бекхён отстранился, чем вызвал недовольное рычание. — Эй, мне нужно закончить дела. А потом я приду к тебе, хочешь? Конечно, хочешь, — улыбнулся он, радуясь, что зверь пришёл в себя. — Я только к себе заскочу и к тебе потом. Парень не был уверен, что волк его поймёт, но тот действительно отстранился, а после направился обратно в свою комнату. Поднявшись, Бекхён отряхнул ладони и поморщился, видя содранную в некоторых местах кожу. Больно. Но времени раскисать нет. Зажав в руке кольцо с ключами, Бекхён спешно направился по коридору, попутно закрывая все двери. Решив, что вниз зверь не станет забредать, парень забежал к себе в комнату, беря тёплую одежду и после относя к Минсоку, который тут же усадил парня за стол, чтобы накормить. — Ну что, Кенсу смог тебя уговорить? — спросил повар, присаживаясь напротив. — Да, история, рассказанная им, была ужасной. Но я не поверил до конца, пока только что не увидел волка. Он был невменяемый, напал даже, но… Но он вовремя очнулся, а потому не причинил мне вреда. Но это было страшно, я сильно испугался. Сразу вспомнил про всех, кого волк убил, — ответил Бекхён, которому кусок в горло не лез. — Поэтому я не буду сопротивляться или спорить. Все двери я уже закрыл, ключи со мной. Одежду тёплую я взял. Так что можно хоть сейчас выдвигаться. — Это хорошо. Тогда доедай, и пошли, — раздался голос вошедшего Сехуна.

***

Место, куда О привёл Бекхёна, было поистине пугающим. Шатен думал, это склеп находится на территории поместья, но нет. Сехун провёл его заросшей тропой к полуразвалившейся калитке, сразу за которой начинался лес. Судя по клокам шерсти, оставшимся на острых краях изломанных прутьев, не только хозяин особняка пробирался сквозь ограду этим путём. Поёжившись и понадеявшись на то, что никто из других хищников по пути не встретится, Бекхён почти бежал за Сехуном по неприметной тропе, уводящей всё глубже в лес. Но вскоре показалась поляна, на той стороне которой возвышалось каменное строение. Серый камень был покрыт многочисленными трещинами, а слёзы «плачущих» ангелов, стоявших по обе стороны от входа, почернели от времени. Мрачности добавлял и туман, наползающий из леса, и запах сырости. Налетевший ветер встряхнул деревья, отчего те мученически заскрипели, и от этого звука у Бекхёна мурашки по спине побежали. — Мы пришли. Не волнуйся, Лухан всё подготовил, — подбодрил трясущегося парня Сехун. Внутри было сухо, что порадовало, но темно и пыльно, что расстраивало. А ещё Бекхёна напрягали сети из паутины, висящие даже на стенах. Сехун же по сторонам не смотрел, сразу проходя к каменному гробу, что стоял в центре небольшого помещения. — Под крышкой ход, ведущий вниз. Обычно туда допускаются только члены семьи, но сейчас до этого уже никому нет дела. Помоги мне сдвинуть плиту. Плита была действительно тяжёлой, и лишь с третьей попытки сдвинулась с места. Сехун начал спускаться первым, зная строение склепа. Бекхён же шёл следом, прихватив с собой помимо своих вещей ещё и сумку, что заблаговременно оставил здесь Лухан. Внизу было тихо и холодно, что нервировало. Но Сехун не дал панике парня достигнуть апогея, взяв за руку и ведя следом за собой. — А теперь стой и не двигайся, я зажгу свечи. Бекхён замер, закрывая глаза и пытаясь успокоиться, а Сехун в это время достал несколько свечей, поджигая фитили. Золотистый свет тут же озарил всё вокруг. Открыв глаза, Бекхён осмотрелся. Слава богу, никаких мертвецов здесь не было. Круглое большое помещение с каменными выемками, на которые можно что-то положить. Или кого-то, помня о назначении этого места. Помимо пыли и паутины здесь больше ничего не было. Хотя одна из стен была покрыта чёрной копотью, и Бекхёну показалось, что странные чёрные линии на полу складываются в какой-то рисунок. Но кому бы пришло что-то рисовать в склепе? — Ну вот, теперь здесь уже не так жутко, верно? — улыбнулся Сехун, осматриваясь. И действительно, расставленные свечи отгоняли своим светом мрак, в каменной нише можно было постелить плед и спать. Это, конечно, не постель, но на одну ночь сойдёт. Рядом Бекхён поставил корзинку с провизией. — Да, не жутко. Пока ты здесь. И пока я знаю, что плита сдвинута, и в случае чего я смогу выбраться, — фыркнул парень. — Не волнуйся, меня сменит Лухан. Пусть это территория и не огорожена, но она тоже принадлежала хозяевам дома, так что мы можем передвигаться здесь. Да и посидеть тебе здесь всего ничего. — Да уж. Вообще-то вы говорили о завтрашнем дне, а не о сегодняшнем. Так что срок моего заключения в этом каменном гробу увеличился. Обещай, что сразу же отправишь ко мне Лухана, — жалобно попросил Бекхён, на что Сехун улыбнулся. — Хорошо, хорошо. А теперь мне пора. Плиту я задвину, замок на двери снаружи закрою. Лухану это не помешает, а для тебя послужит защитой. Бекхён и дальше бы тянул время, но Сехун прекрасно понял его обходной манёвр, а потому распрощался и покинул помещение. Тяжело вздохнув, Бён подумал о том, что это будут самые долгие часы в его жизни. Сев на край каменного выступа, парень окинул взглядом помещение. Ну, Кенсу дал ему с собой пару книг, так что со скуки он точно не помрёт. Только вот насколько ему хватит свечей? Но решив с этим не заморачиваться, Бек взял книгу, устроился поудобнее и принялся читать. За чтением время летело незаметно, и оторваться от интересной истории Бекхён смог лишь тогда, когда желудок заурчал от голода. Отложив книгу, Бекхён уже хотел достать чего-нибудь перекусить, как вдруг замер. Прикинув в уме, он вдруг понял, что времени прошло очень много, больше двух часов так точно. А Лухан к нему так и не пришёл. Как назло откуда-то потянуло сквозняком, и пламя на нескольких свечах тут же потухло. В помещении стало намного темнее, а вмиг разыгравшееся воображение тут же начало улавливать какие-то скрипы и шорохи. Беку показалось, что сразу же похолодало, а в глубине коридора, что вёл к небольшому залу, кто-то ходит. А ещё Бекхёну казалось, что из темноты за ним кто-то наблюдает. — Это всего лишь моё воображение, — прошептал он, кутаясь в куртку. — Моё разыгравшееся воображение. Там никого нет. Но взгляда от коридора он так и не отвёл. «Не вглядывайся в бездну, или бездна начнёт вглядываться в тебя», — прошептал внутренний голос загробным тоном, и Бекхён понял, что больше не может. Вскочив со своего места, он схватил самую большую свечу из всех и спешно направился в коридор. Пролетев по нему чёрной тенью, парень поднялся по лестнице и замер. Сехун не обманул, плита была возвращена на место. «Я заперт!», — взвизгнул голос в голове, и Бекхён тут же начал пытаться сдвинуть плиту. Это было чертовски сложно, парень разодрал руки в кровь и кажется, сломал пару ногтей, но под конец плита всё же подалась в сторону. Почувствовав свежий воздух, пропитанный запахом только что прошедшего дождя, Бён тут же немного успокоился. Но именно в этот момент кто-то дёрнул снаружи двери, закрывающие вход в склеп. Потом ещё один рывок и ещё один. Дёрнувшись, Бекхён пнул ногой поставленную на ступень свечу, и та скатилась вниз, погасая. Страх затопил сознание и Бекхён наверное упал в обморок от переизбытка эмоций и зашкаливающего уровня адреналина в крови, когда двери распахнулись, и сломанный замок отлетел к стене, с громким стуком ударяясь о камень. Забыв, как дышать, шатен уставился на замершую на пороге фигуру. На улице лил дождь, и в помещении было темно, но Бён сразу узнал того парня, что видел несколько раз. Вот только выглядел он устрашающе. — Ну и где же прячется наш ягнёночек? — пропел незнакомец, и Бекхён явно уловил в его голове рычащие ноты. Понимая шестым чувством и чувством самосохранения, которое вопило в голове не своим голосом, что этому человеку не стоит попадаться на глаза, Бекхён очень медленно и осторожно начал отступать назад. Но вот послышались шаги, и парень сломя голову ринулся вниз, пролетая до небольшой комнаты, и задувая все свечи. После он тут же шмыгнул в угол, сползая по стене вниз и замирая. Бекхён ещё слышал, как незваный гость что-то говорит, эхо его громкого голоса слабо, но долетало до ушей парня. А после послышался ужасающий грохот. Это плита отлетела в сторону, открывая виду лестницу, ранее скрытую. — Ты всё равно от меня не спрячешься, ягнёночек, — протянул чужой голос с явной издёвкой. Бекхён понимал, что у него есть всего один шанс. Незнакомец подходил всё ближе и ближе, а после шагнул в комнату, осматриваясь. Этим моментом и воспользовался Бён, с силой отталкивая парня и выбегая в коридор. Из-за гула в ушах он не слышал ничего, стрелой взлетая по ступеням и выпрыгивая из каменного гроба. С ужасом заметив, что плита, некогда цельная, сейчас представляла собой несколько огромных осколков, Бекхён выбежал за пределы постройки, чуть не падая, поскальзываясь на размытой земле. Уже отбежав довольно далеко, он услышал громкий вой, из-за чего испугался ещё сильнее. Парень даже не знал, куда бежит. С тропы он давно сбился, и если волки настигнут его, то загрызут. — Вот ты и попался, ягнёночек, — раздался совсем рядом елейный голос. Бекхён, который лишь на секунду остановился, чтобы передохнуть, резко обернулся. Прямо напротив него стоял тот самый парень. Он был тем преследователем, что разгромил склеп. Он был тем парнем, которого Бекхён несколько раз украдкой видел в особняке. И, судя по всему, он не был призраком. Но и не был человеком. Тяжело сглотнув, Бён замер, как кролик перед удавом. Или лучше сказать — волком? Чёрные волосы, прилипшие к лицу из-за дождя, красивые янтарные глаза, чувственные губы. На незнакомце были лишь свободные штаны, и Бекхён мог в полной мере разглядеть крепкие мышцы. Но вот тот усмехнулся, и страх сковал горло шатена. Острые белоснежные клыки, как у хищника. И дикие глаза, в которых видны алые всполохи. Волк, который когда-то был человеком. Человек, которому пришлось смириться с обликом зверя. — Тебя так надёжно пытались спрятать от меня, но у них ничего не вышло, — протянул парень и вновь оскалился. — Глупый Сехун, идиот Кенсу, наивный Минсок и доверчивый Лухан. Эти четверо так яро пытались защитить тебя, но зачем? Неужели ты боишься меня, Бекхённи? Разве ты не рад меня видеть? — промурлыкал парень, подходя всё ближе к вжавшемуся в ствол дерева шатену. — Я не знаю тебя, и ты… Ты меня пугаешь! — дрожащим голосом сказал Бекхён и тут же вскрикнул, когда парень вмиг оказался рядом, с силой ударяя ладонями с длинными когтями по обе стороны от его головы. Послышался треск дерева, и Бекхён даже не сомневался, что там остались внушительные вмятины. И это после каменной плиты цветочки. — Пугаю, говоришь? Но разве тебе было плохо со мной? Разве не ты постоянно приходил ко мне? Разве не ты постоянно докучал мне своим присутствием, заставляя привязаться? Разве не ты рассказывал чёртовы бесконечные истории о своей жизни, о жизни других? Разве это не тебе я позволил касаться себя, хотя другим отгрыз бы руку? — рычал парень, прижимая дрожащего как осиновый лист Бекхёна всё сильнее к дереву. — А потом ты обещаешь прийти ко мне, но не приходишь. И я как последний идиот, начинаю волноваться о тебе, иду искать. И что я узнаю? Что ты от меня прячешься. От меня, Бекхённи. Мне это очень не понравилось. Страшно не понравилось. Ты не должен прятаться от меня. Ты, как и всё здесь, теперь мой. А то, что принадлежит мне, должно быть рядом со мной. Ты меня расстроил, малыш. Парень рычит почти в губы Бекхёна, под конец обхватывая подбородок того пальцами и заставляя вскинуть голову. Бён не может не повиноваться, распахивая глаза, и смотря открыто, не скрывая плещущегося на дне расширенных зрачков страха. И вдруг он понимает, о чём говорит этот человек. Это же… Ну конечно! — Ч-чанёль? — нерешительно спрашивает Бекхён, и пламя в чужих глазах на секунду исчезает, чтобы тут же разгореться с новой силой. — Неужели ты не узнал меня, Бекхённи? А разве ты ждал кого-то другого? Хм… Я очень обижен на тебя, ягнёночек. Очень. Сильно. Острые клыки впиваются в плечо, грубо разрывая плоть до крови, доставая до костей, отчего Бекхён кричит так громко, насколько позволяет голос. Дикая боль разливается по шее, переходя к ключицам и стекая в руку. Он пытается оттолкнуть, отпихнуть, но у него не получается. Зверь, ставший ненадолго человеком, лишь злится из-за этого, оставляя всё новые и новые укусы, принося новую и более сильную боль. Под конец сил пытаться вновь отпихнуть парня не остаётся, а голос сорван. Из глаз текут слёзы, а губы давно искусаны в кровь. Бекхёну ужасно страшно, а ещё ему кажется, что он умирает. Парень жалеет о том, что не послушался Сехуна, и в то же время жалеет, что пошёл за О в этот чёртов склеп. Жалеет, что пообещал волку вернуться, а сам сбежал от него в лес, как трусливый зверь. — Прости, Чанёль… — шепчет Бекхён перед тем, как боль окончательно затапливает разум, а тело начинает неметь. — Я не успел помочь тебе. Его глаза закатываются, и он обмякает в стальной хватке замершего человека с повадками дикого хищника. Хозяин проклятого особняка замирает, и пламя в его глазах вдруг исчезает. Он в ужасе смотрит то на бледное тело в руках, то на кровь, текущую по рукам и пропитавшую одежду парня. Секунду спустя тишину леса, нарушаемую лишь шуршанием дождя, разрезает леденящий душу вой, наполненный отчаянием.

To be continued...