Строки о любви

Наша история начнется в маленьком провинциальном городке, в конце XV века. Мало кто знал название этого городка, кроме местных жителей, конечно же, но в будущем о нем и не вспомнят, возможно, лишь только сам король припомнит о нем, но пока упустим этот момент. Дело в том, что именно в этом городке и родился наш главный герой, в том непримечательном домике у реки, но к несчастью этой маленькой семьи, у них случилась трагедия: у папы омеги слишком слабое сердце и, увы, он не смог увидеть свое чадо, оставив на мужа их ребенка, и отправился в мир иной. О, читатель, вы бы знали как страдал муж этого омеги, но он не отчаялся и поставил цель - воспитать прекрасного ребенка. *** Март, 1507 года. Высокая белокаменная стена окружала небольшой городок. Этим ранним утром на множество каменных домов, притесняющих внутри, падала вытянутая тень, а аккуратные дорожки лучами разбегались от возвышавшиеся в центре белой ратуши и церкви на холме. Едва только проскальзывает солнце из-за горизонта, как несколько омежек и трое альф с топорами на плечах, теснились у ворот, ожидая, когда стражники откроют тяжелые дубовые ворота в каменной стене. В одном из банальных ничем не примеченном двухэтажном домишке Хань прислушивался к скрипу ворот, и вот когда, наконец, он услышал тот долгожданный звук, он на цыпочках (для того чтобы не разбудить отца), начал спускаться по деревянной лестнице, но только стоило ему опустить свою ножку, как сразу уши пронзил неприятный скрип, "а ведь это только одна ступенька"- подумал он, понимая, что спуститься вниз без шума, к сожалению, у него не получиться. Кое-как спустившись с лестницы, он тихонько побрел к комнате, обходя отцовский стол и подходя к стене, он любовно уставился на аккуратно разложенные два инструмента. Хань уже совсем забыл, что хотел сделать, ведь в его голове начал звучать новый напев. - Долго ты стоишь тут,- произнеся голос позади, отчего Хань вздрогнул - никак не можешь выбрать? Лухан подбежал к своему отцу, и, обхватив его морщинистую руку, заставил присесть на стул. И даже в такой темноте он смог разглядеть синие мешки под глазами отца. - И зачем надо было вставать так рано? Лу сильно переживал за своего отца, ведь в этом году у него несколько раз очень сильно болело сердце. Даже сейчас он недавно вернулся с кропотливой работы, а все равно поджидает тебя, чтобы по недавней традиции заплести волосы омеги, чтоб тому не лезли в глаза. - Иди сюда - сказал отец, постучав у места рядом с собой. Хань готов был мурлыкать, когда его головы коснулись столь мягкие пальцы отца, даже несмотря на то, что отец работал на лаборных работах, но пальцы чудеснейшим образом остаются такими же мягкими. Заплетая уже по привычке обычную косу, Ынхёк (отец Лухана) задумался о том, что у его сына уж больно длинные волосы для парня и спросил: - Не пора бы тебе состричь свои волосы, а то больно женственно ты выглядишь... - А что плохого в длинных волосах? Я омега, тем более парень, а это усугубляет мою ситуацию в деревне. - Тут и так редко встретишь омегу, что уж и говорить про парней-омег. - Поэтому, так будет только лучше. Не то чтобы Лу хотел постричься, ведь иногда он об этом и подумывал, но однажды он увидел такую ситуацию: проходя мимо улочки, он увидел, как парня-омегу клеветали несколько омежек-девушек и один альфа, по поводу того, какого он вида. И только это усугубило его стереотипы. Поэтому он даже задумывался платья одевать. Но как ему показалось, они совсем неудобные, «как девушки в них еще работают?!» И вот завершив свое творение, отец поднялся и, взяв со своего стола бювар. В нем находилось ручка, чернила и бумага. И, дал, хотя нет, впихнул все это в руки, сказал: - Бери цитру, которая находится слева и уходи быстрей, а то опять какой-нибудь парень явится к нам, запросив у тебя очередную песню о разделенной любви. - Вздохнул Ынхёк. - Повинуюсь, сеньор! - хихикнув, ответил Лу. Он поцеловал отца и вышел на улицу, как... - С добрым утром, Лухан! Ты напишешь мне песню о моей несправедливой любви? - сказал Джон, преграждая проход своей клячей. - Для тебя, Джо, - сказал Хань нежно - я сочиню песенку такую же сладкую, как твой "мед". - Утро доброе, Лу Хань! - крикнула миссис Уотсон - Поможешь нам успокоить мою дочь своей песней, а то ее сердце разбил один кавалер. Но из-за хохота Джона, миссис Уотсон не услышала ответ Ханя, на что тот, дав локтем в живот и услышав только поскуливание, повторно крикнул ответ, что постарается ближе к обеду заскочить. И побежал в сад. Еще немного - и он сможет наконец-то уединиться и заняться музыкой.