Женщина, идущая против течения

07.11.1997

      Высокий худощавый мужчина и невысокая женщина крепкого телосложения шли по дороге. Мужчина с интересом осматривал местность, он здесь ни разу не был, лишь слышал про поселение клана Стонборн. Планировка города была необыкновенной для тёмных городищ. Тристэн сильно постаралась с переустройством родового гнезда. Женщина провела чёткое разделение между расами, прибывающими сюда или проживающими здесь. Так некромантам, например, была отведена отдельная территория и дан доступ к некоторым мертвецам (убитым врагам). Это урегулировало отношения между разнонаправленной тёмной магией, и в следующие годы никто с ужасом не наблюдал, как их умерший родственник воскресает или становится незаконной жертвой некромантов. Для гостей, приезжающих сюда, открылись гостиницы и таверны, были даны гарантии безопасности. Никто не имел права так или иначе оскорблять, причинять вред здоровью чужаку, если только он сам не нарушил общепринятые законы. Преступления, совершённые гостем, карались по всей строгости закона Клана Стонборн.       Радиально-кольцевая планировка позволяла лидеру видеть всё, что твориться в городе, расположенном у подножья горы, на котором возвышалось родовое имение Тристэн.       В тот момент мужчина понял, о чём говорили все, кто здесь был, что Стонборны мгновенно реагируют на всё, чтобы не происходило в городе. Ещё бы! Посмотрел в окно, увидел беду, пришёл разбираться.       Мимо спутников пробежала ватага ребятишек, на вид лет восьми.       — Добрый день, госпожа Стонборн! — в один голос поздоровались они.       — Добрый! — улыбнувшись, кивнула Тристэн, — Эми, как отец?       — Хорошо, госпожа, — одна из девчушек обернулась, но продолжила бежать, — он скоро встанет в строй.       — Он хороший воин, передай ему привет от меня.       — Так это правда? — восхитился мужчина. — Ты знаешь всех своих людей по именам?       — Да, — просто ответила она. — Луиз, а как ещё руководить людьми, если не знаешь кто они?       — Ты говоришь им, что делать, они делают, — улыбнулся Леманн.       — Боюсь, что я ужаснусь, если увижу твой Клан, — женщина доброжелательно покачала головой.       — Слушай, — отойдя от темы, обратился мужчина, — а ты действительно привела сюда волшебников?       — Да, не вижу в этом ничего плохого. Многие думают, что светлые опасные или недостойные. Однако каждый раз, когда род доходит до шестого колена, никто не чурается брачных контрактов с маглами, волшебниками или сквибами.       — Равноправие, — задумчиво выдохнул Луиз. — Ты ввела в своём Клане равноправие.       — И собираюсь это сделать со всеми народами, населяющими Землю. Знаешь, я много думала о разнослойности этого мира и пришла к выводу, что все мы одинаковые и равноправные. Маги, волшебники, кентавры, оборотни, акромантулы, вампиры… — сильный порыв ветра заставил спутника поёжиться. — Скоро придём, отогреешься. Хотела бы я узнать каково это — мёрзнуть. Во мне горит огонь, он тёплый, — женщина ухмыльнулась и тут же свела брови. — Так, о чём это я? Ах, да! О том, что все, кто способен рационально мыслить, достоин места под Солнцем. Разве нет?       — Это ломает общественные устои, Трис!       — Я тоже так думала поначалу. Но ничего это не ломает! Девять лет я стою у руля, девять лет я изучала расы, общалась с разными представителями. Как ты мог заметить, пришла к определённым соглашениям с вампирами и оборотными, остановила воровство трупов и вечную погоню за некромантами, создала защищённый магловский город, в который никто не смеет соваться. И, знаешь, никто из наших новых друзей не противится такому соседству.       Пара уже взбиралась на гору. Физическая подготовка Тристэн была на высоте, ещё бы, она всегда была воином. С самого детства она бегала по пересечённой местности, упражнялась с оружием и магией. Когда женщина стала взрослее, то начала бегать с ранами и травмами, которые наносила себе сама или просила нанести их кого-нибудь, перед тренировкой. Самым любимым упражнением Трис стал бег с обломком копья в бедре, поэтому дама иногда прихрамывала.       Стонборн считала, что такие занятия помогут ей, если её ранят в бою. И они действительно не раз спасали жизнь. Выносливость, сила и разум — одни из главных качеств Тристэн, что невозможно было сказать о Луизе. Мужчина, как всегда честно признавался, не являлся воином, поэтому выдохся, как только начался подъем, зато он был искусным менталистом и самым лучшим шпионом тёмно магического сообщества.       Практически добежав до поместья, Тристэн обратила внимание на то, что её спутник сильно отстал и остановился.       — Ей, Луиз, — обратилась она, — не веди себя как задохлик, двигайся, чуть-чуть осталось.       — Я разглядываю замок, — лёгким катастрофически не хватало воздуха, но мужчина попытался говорить как можно чётче, — вблизи он ещё более величественный!       — Ага, — рассмеялась Трис, — неужели лучше твоего?       — Лучше моего только звёзды!       — Идём уже, звёздный лорд, — не прекращала хохотать женщина.       — Я, между прочим, — горделиво выпрямился Леманн, — уважаемый Тёмный Лорд, меня бояться…       — Скорее не тебя, а твоего языка. Луиз, — Трис запустила руку в карман и извлекла оттуда золотую монету, — лови.       Бросок удался меткий, и мужчина без труда поймал посылку.       — Разрешаешь мне использовать магию на своей территории?       Мужчина опешил, когда, раскрыв ладонь, увидел в ней знак доверия. Все территории тёмных были защищены самыми мощными щитами, которые можно было только представить. Это было сделано для того, чтобы никто не мог обнаружить поселения. Так же, чтобы более сильный Клан не смог уничтожить более слабый, всем магам запрещено использовать магию на территории, закреплённые за главенствующим Кланом. Золотая монета, расписанная рунами и кельтскими символами, давала возможность обходить магические щиты и ловушки. Но данный предмет действовала лишь тогда, когда его создатель или лидер Клана добровольно оказывают сию честь.       — Трансгрессируй, — в своём непринуждённом стиле ответила женщина, — твой Клан теперь ходит под моим знаменем. Почему бы тебе не использовать магию на подвластных мне территориях?       — Ты странная, Тристэн Стонборн, — обомлел Луиз, — но спасибо за доверие.       Дама снова громко рассмеялась и сквозь смех произнесла: — ты же знаешь, что если решишь отчебучить что-то эдакое, что противоречит моему приказу или моей просьбе, то твоя голова окажется на пике, а тело — в пасти моего дракона. Так что дело вовсе не в доверии.       Мужчина сглотнул, естественно он знал все разговоры о Тристэн. Конечно, слышал, что женщина справедлива и честолюбива, что её имя не запачкано грязью лжи и предательства, но многим казалось, что Стонборн не дружит с головой. С самого детства Трис отличалась перепадами настроения. Когда женщина ловила людей на лжи, то обречённый, перед смертью, получал порцию неприкрытого веселья и правды о совершённых деяниях. Многие говорили, что не только огонь был даром лидера Британского Клана магов, но и талант пугать людей своим злорадным весельем.       — Буду ждать у ворот, — услужливо поклонился Луиз и поспешил трансгрессировать.       Через несколько секунд маг уже находился у обозначенных ворот, ведущих в родовое гнездо Стонборнов. Тристэн бежала вверх по склону так, что мужчина её видел. В оставшееся время он решил рассмотреть замок получше.       Родовое гнездо Стонборнов — грандиозная постройка, оформленная в лучших традициях готического стиля. Всё в нём было правильно и идеально, за исключением одного: камни северо-западного крыла были сильно оплавлены драконьим огнём.       Очень давно Стонборн был маленьким домом, одним из слабейших, но после приручения драконов, его представители огнём и мечом завоевали уважение и самый развитый Клан того времени. Аменгем и его окрестность взяли штурмом. Городище восстановили, а замок, с его оплавленным «боком», оставили неприкосновенным, чтобы никому не пришло в голову забыть о силе драконьего дома.       Пока мужчина был погружён в думы о замке, женщина уже поднялась.       — Идём, — Трис слегка хлопнула Леманна по плечу, но мужчина дёрнулся от неожиданности, — ты чего трясёшься?       — Задумался, — отмахнулся мужчина. — Как зовут тех двоих? — как будто проверяя слухи о том, что Тристэн знает всех по именам, спросил Луиз.       — Стражников? — нахмурилась Трис.       — Да, — кивнул мужчина.       — У ворот? — дама уже догадалась к чему этот вопрос, но никак не могла вспомнить имя второго.       Мужчина снова кивнул. Молчать больше не было смысла, нельзя упасть в грязь лицом, тем более перед человеком, который принёс свой Клан в твоё подчинение. Тристэн начала издалека:       — Это проверка, Луиз? — мужчина напрягся, испугавшись, что женщина разозлится на него, но всё пошло лучше, чем он думал. — Хорошо! Этот, — она указала на человека стоящего справа от неё, — Деймон, а вон тот, — Трис указала на второго, но говорить не торопилась, в голове вертелось имя, но дама не была уверена в его правильности, но лучше было не затягивать паузу, — Уолтер.       — Это правда? — не сдерживая восторга, спросил у стражников Луиз.       — Ты думаешь, они тебе ответят? — усмехнулась Трис. — Ребята слушают только членов моей семьи. Так что позволь мне. Это правда, бойцы? Вас зовут Деймон и Уолтер?       — Так точно, госпожа Стонборн! — хором ответили стражники.       — Ты знаешь все сплетни, но лишь о тех, кто занимает высокие должности, а это неправильно. Все большие люди стоят на маленьких, башня падает, когда рушится основание, но, к сожалению, все мы привыкли смотреть на крону дерева, а не на его корни.       — Великие афоризмы моей дочери! — ворчливый, неприятный голос встретил путников из открывшейся двери. Он принадлежал старому высокомерному мужчине в инвалидном кресле. — Вы так никогда не дойдёте до зала переговоров.       — Мора, увези отца как можно дальше от меня!       Старик встретился взглядом с Трис, складывалось такое ощущение, что если бы не кресло, то мужчина вцепился бы в горло дочери.       — Не забывай, девка, что это всё-ещё мой дом! — кричал мужчина, а сиделка увозила его всё дальше от входа в замок. Не обращая внимания на выпады отца, женщина жестом пригласила своего спутника вовнутрь.       — Не обращай внимания, Луиз! С возрастом он становится всё хуже… хотя, зачем я тебе это говорю? Ты ведь наверняка знаешь о моих отношениях с отцом, почему я не живу в Аменгеме и, почему здесь восседает мой брат?       — Я не ошибусь, если скажу, что это из-за твоего сына? — тактично поинтересовался Леманн.       — Я же говорю, что ты знаешь, — улыбнулась Трис. — Проходи, это моя часть замка.       Женщина открыла дверь перед гостем, и путники прошли в широкий зал, украшенный портретами династии Стонборн.       — Это же не все твои предки и потомки? Клянусь, что краем глаза заметил и другие портреты на территории, которая принадлежит твоей семье.       — А, да, — отмахнулась женщина, — когда мы с отцом не могли поделить замок, пришлось опросить и картины на предмет верности или неверности мне.       — А это твой сын, — утвердительно изрёк Леманн.       Мужчина внимательно смотрел на одну из картин. На ней была изображена Тристэн, сидящая на узорном стуле, ноги её были спрятаны под пледом, а рядом с ней стоял подтянутый молодой человек, далеко не модельной внешности, но его чёрные глаза невероятно завораживали. Тёмные волосы, явно непослушные, были старательно уложены, хотя некоторые пряди и падали на лицо, а по скулам тянулись тонкие бакенбарды. Юноша клал руку на плечо женщине, слегка сжимая его, но тут же одёргивался и убирал руку за спину, увидев суровый взгляд матери.       — Да, это он, — с тенью улыбки на губах подтвердила Тристэн.       — Он не похож на тебя, — смутился Лорд Леманн.       — Ни капельки: не внешне, не внутренне. Копия отца!       — Не знаю как внутренне, но внешне однозначно, — согласился Луиз. — Я, кстати, принёс новости и о нём, о Северусе Снейпе.       — В мой кабинет, — женщина снова пригласила гостя пройти через дверь. — Мы поговорим о нём, но в последнюю очередь. Первостепенны другие люди. Том, например.       Кабинет был довольно просторный, но присутствовало чувство лёгкой незавершенности. Это указывало на то, что Трис появлялась здесь редко. Пара разместилась за дубовым столом, рассчитанным на семь персон.       — Как видишь, сколько союзников, столько и мест, — улыбнулась Трис, — Так какие новости о Томе Редлле?       — Я разослал своих лучших людей в каждый уголок, где есть люди Тома, или те, кто знает его, — мужчина сложил руки на столе. — Ближний круг, вернее Пожиратели, которые в него входят, до смерти боятся тех, кто нападает на их друзей и на них самих, — собеседники не сговариваясь, усмехнулись. — Твои люди работают просто шикарно! — не удержался от комплемента Луиз. — Но сейчас не до моих восхищений. Сам Том отправился в невероятное путешествие в поисках Бузинной палочки.       — Это низший артефакт, который даже не отслеживается нами, — нахмурилась Трис, — даёт, что-то наподобие непобедимости, однако всех владельцев режут по ночам?       — Да-да… — подтвердил Лорд, но тут его внимание привлекла полка с чучелами птиц. — У меня ощущение, что мы здесь не одни. Я чувствую средний магический потенциал, — мужчина прошелся мимо птиц. — Тащит от них.       — Все чучела на месте, — успокоила Трис, — и я вообще сомневаюсь, что кто-то со средним потенциалом смог бы влезть сюда.       — Мои чувства никогда меня не подводят! Здесь кто-то есть.       Тристэн призвала свой посох, и мощнейший сгусток энергии ударил в место, где предполагаемо кто-то находился. Все фигурки птиц посыпались на пол.       — Там никого, — женщина строго посмотрела на Луиза. — Сядь на место!       — Ничего не изменилось…       — Сядь! Среди этих птиц артефакт, он может фонить, — рыкнула женщина, — не хотела тебе говорить, но ты ведь не отвяжешься.       Мужчина повиновался и опустился на сидение.       — Так, зачем Тому эта палочка? — смягчилась женщина.       — Он действительно считает, что она непобедима, а ещё думает, что с её помощью сможет убить Гарри Поттера.       — Поттеры… — выдохнула женщина.       — Прости, что? — не услышал Леманн, но, так и не дождавшись ответа, продолжил, — у них там противостояние. Я ещё не до конца понял, что конкретно…       — Тома называют: Тот-Кого-Нельзя-Называть, — пояснила Тристэн, — а Поттера: Мальчик-Который-Выжил, но я бы назвала его Тот-Кто-Победит-Тот-Кого-Нельзя-Называть, — мужчина рассмеялся. — Насколько мне известно, мальчишка сбежал и наверняка выполняет то, что ему велел делать Дамблдор. Ты мастер по сбору слухов, найди Поттера.       — Зачем тебе он?       — Есть у меня несколько мыслей по поводу мальчишки. Через Поттера мы легко сможем выйти на Тома, не напугав его.       — Хм… — задумался Луиз, — предлагаешь навесить на мальчика защиту, признав его законным правителем светлых, а когда Том попытается убить паренька, встать на его защиту?       — Практически, — кивнула женщина, — найди паренька, и тогда я смогу сказать что-то более конкретное.       — Сделаю всё, что в наших силах, — склонил голову Леманн.       — Отлично! Что ещё?       — Думаю, что Том посетит всех создателей палочек, тем более что Оливандер у него в плену и наверняка рассказал что-то.       — Нет, я считаю, что Оливандер нужен ему только для выяснения причин, по которым не получается покончить с Поттером. И вероятно мастер уже мёртв.       — Этого я не могу сказать точно. Очень трудно работать со светлыми, о которых толком ничего не знаешь…       — В любом случае следите за Томом. Может ты прав, а может и нет, как знать?! — Тристэн остановила свою речь и о чём-то задумалась, но уже через секунду изрекла: — Пить хочется, будешь чай?       — Я уже думал ты не предложишь, — улыбнулся Лорд.       — Всё время забываю о манерах! «Росла в лесу, молилась колесу», — улыбка появилась и на лице Трис. — Морран.       С негромким хлопком в комнате появился домовик. Он, как и эльф в поместье Тристэн, был прилично одет и свежо выглядел.       — Приготовь чай, пожалуйста.       — Да, госпожа, — громко произнёс он и исчез, чтобы тут же вернуться с ароматными напитками для господ.       — Всё-таки ухоженными вы мне больше нравитесь, — Леманн поклонился домовику, тот улыбнулся господину.       — Так и с другими расами, — подмигнула Трис и отпила немного чая.       — Я надеюсь на это, но не верю, — покачал головой мужчина.       — Посмотрим… — задумчиво произнесла Тристэн. — Что-то ещё? Ты говорил, что разузнал кое-что о ещё одной персоне, о которой, кстати, не просили.       — Не смог удержать любопытство, прости, — скромная улыбка и ещё один глоток чая. — Северус Снейп — персона легендарная. Кстати, не только в Британии и не только среди волшебников. Его разработки…       — Ты решил прорекламировать человека, которого я знаю ближе, чем многие когда-либо знавшие его? Мне не нужна его известность. Я хочу знать, почему Альбус назвал его своим приемником? Почему Дамблдор назвал Снейпа хранителем Хогвартса за несколько секунд до своей смерти от руки последнего? Он не мог не видеть, что в его грудь летит зелёный луч убивающего проклятья.       — Да, об этом я кое-что узнал, — кивнул Леманн. — Снейп сейчас занимает директорские комнаты, полагаю, ты знаешь, что это и где это…       — Да, я провела в Хогвартсе два года и не раз была на ковре у директора.       — Прекрасно! Я лично занялся этим. Чистое любопытство, — отмахнулся мужчина и отпил ещё немного из своей чашки. — Новый хранитель…       — Он не хранитель, я ещё не назначила его, — поправила Тристэн.       — Да, так… — сбился Луиз. — В общем Северус ходит мрачнее тучи, все его боятся, большинство ненавидят. Думаю, раньше тоже ничего хорошего не было, — Трис кивнула в знак согласия, — но как бы то ни было, по школе бегают два Пожирателя и заглядывают ему в рот.       — Ладно, ближе к делу, — не выдержала женщина.       — В кабинете директора по вечерам происходят замечательные дружественные перепалки между Снейпом и портретом Дамблдора. Портреты, как я помню, имеют память, а это многое говорит нам о данном, очевидно постановочном убийстве.       — Действительно, ведь ни один убийца не повесит в своих комнатах портрет жертвы его осуждающей, а та, в свою очередь, не будет веселиться с преступником.       — И это верно, — согласно кивнул мужчина. — Я слежу за ним по всему замку, кроме его личных комнат, но лишь в таких местах мы становимся самими собой. Мне нужен доступ именно туда.       — Ай, — в отвращении скорчилась Тристэн, — вот никогда не любила тех, кто лезет в самые глубины личной жизни. Он в душ пойдёт, ты будешь разглядывать? А-то вдруг что-то упустишь!       — Нет, разумеется, я же не извращенец! — глаза Леманна полезли на лоб. — Я говорю, о том, что самые важные документы, мысли и эмоции хранятся в спальнях. И, да, мне пока не удаётся проникнуть в его мысли. Могу уловить лишь смутные обрывки.       — Я думаю, это всё Хогвартс. Земля защищает своего названного хранителя.       — Вероятно, но всё-таки нужно попробовать вытянуть магию из Снейпа, чтобы пробраться в его покои. Нет, не переживай, — успокоил Леманн, увидев сердитый взгляд женщины, — силы восстановятся.       — Хорошо. Узнавай, что творится в его комнатах, но не лезь слишком глубоко в личную жизнь, а то сочту тебя извращенцем.       — Конечно, Тристэн, — кивнул Луиз.       — Молодец, монету, — женщина протянула ладонь.       — Я думал, что она будет у меня, пока мы заодно.       — Я тоже так думала, но не хочу, чтобы кто-то шастал по моей спальне, — Тристэн как-то особенно кровожадно улыбнулась. — Чисто из любопытства.       Лорд Леманн поджал губы, поняв, что стоило бы и подумать о последствии таких глупых фраз, но делать было нечего и монету пришлось вернуть.       — Всего хорошего, Лорд, — кивнула женщина.       Как только дверь за Леманном закрылась, Тристэн взмахом руки убрала со стола чашки и подняла на полку чучела птиц. Всех кроме одной — чёрного ворона. Женщина подошла к лежащему на полу пернатому существу и произнесла:       — Чего лежишь, обиделся?       Несколько секунд ничего не происходило, но позже птица моргнула, встала на лапки и обратилась в человека. Перед Тристэн возник среднего роста, плотного телосложения мужчина (даже не скажешь, что недавно этот нехилый человек был худенькой птицей), точёные и грубые черты лица, седые пушистые волосы, зачёсанные назад, всё это придавало ему особой брутальности.       — Красивый костюм и котелок новый, — очень искренне улыбнулась дама и подмигнула мужчине правым глазом.       — Сигару, Триси? — не менее тепло улыбался мужчина. Выглядели они сейчас как старые любовники.       — Куба?       — Разумеется, дорогая — мужчина протянул даме портсигар.       — Я соскучилась, Рейнард.       Тристэн распахнула объятья, портсигар вместе с руками мужчины оказался на спине дамы.       — Я тоже скучал. Ты столько для меня сделала, — пара рассталась и Трис ловким движением извлекла сигару из портсигара и прикурила от указательного пальца. — Горячая женщина, — рассмеялся мужчина, и пара тут же упала на ближайшие два стула.       — Как отдохнули, как жена, Рей?       — Прекрасно, — глубоко затягиваясь, ответил мужчина, — но это позже. Я слышал, что ты убиваешь Пожирателей?       — До Лорда Мальсибера мы ещё не добрались.       — Мне плевать на моего отца, веришь? — рыкнул мужчина. — Я был полным дебилом, служа Тому, а ты была права, когда пыталась вытащить нас с Северусом, каждый раз была права. Я совершил ошибку, пойдя служить палачом, лица убитых мною людей преследуют до сих пор. Даже годы, проведённые в Азкабане, не принесли мне покоя! Лишь седину в волосы.       — Иди к нему, — тихо, почти беззвучно, произнесла Тристэн.       — Что? — не расслышал Рей, но зато шёпот сработал, и мужчина заметно поостыл.       — Иди к своему другу.       — Столько лет ты не выходила на контакт с ним. Слишком гордая для этого. А что теперь? — смутился мужчина. — Я не смогу не сказать ему о тебе. Он спросит, почему я жив? Он ведь хоронил моё тело.       — Рей, — вкрадчиво позвала она и вдохнула дым, — расскажи ему, но не говори обо мне, придумай что-нибудь. Пусть знает лишь часть истории, но тебе не надо приводить его, только передать это.       Тристэн открыла ящик стола и достала оттуда увесистую книгу.       — Что это? Почему она пустая? — мужчина перелистывал том из стороны в сторону.       — Ты забываешь, что волшебники видят не всё, а хранители, даже названные, видят больше, чем волшебники. Выполни мою просьбу, пожалуйста. А сейчас просто давай покурим.       Ещё долго эти двое разговаривали об отпуске Рейнарда Мальсибера, совсем как дети пускали забавные дымные фигурки животных и строений и игрались с ними.