Женщина, идущая против течения

07.11.1997

      Северус быстро добрался до кабинета директора. Горгулья уже привыкла пропускать угрюмого мужчину без всяких паролей. Дамблдор часто любил менять пропускные фразы от своего кабинета, и зельевару не всегда удавалось узнать об этих изменениях. Сложно интересоваться фразами по типу: «лимон и щербет» и «шоколадная лягушка», когда на тебя накладывают Круциатус, или ты держишь мощнейший ментальный блок, чтобы Тёмный Лорд не узнал правды. Последние четыре года Горгулья не спрашивала у мастера зелий паролей.       Взобравшись по лестнице, мужчина устроился в кресле за письменным столом, и устало посмотрел на портрет Финеаса Блэка. Того не было на месте.       — Альбус, не знаете где Блэк? — безэмоционально произнес зельевар. Старик на картине даже не потрудился открыть глаз. — Не притворяйтесь спящим, Дамблдор.       — А ты не притворяйся сытым, Северус, — пробурчал предыдущий директор.       Северус потёр переносицу, чтобы сконцентрироваться и не начать бессмысленный спор с картиной. Тобиас сказал бы, что все, кто болтают с картинами - полоумные. Зельевар не любил отца, но иногда тот бывал неплохим человеком, хотя и очень редко.       — Тебе надо поесть, друг мой, — произнёс Дамблдор, улыбнувшись одной из своих лживых улыбочек. Северус знал их все. — Иначе мы лишимся очень ценного человека.       — Моя жизнь, Альбус, настолько же ценна, как и грязь, прилипшая к ботинку, — не поднимая взгляда на портрет, выплюнул зельевар, — и мы оба это прекрасно знаем.       — Раз ты так хочешь сравнить себя с грязью, то сравнивай, но она тоже ценна.       — Неужели? — скривился Снейп и бросил на портрет Дамблдора один из своих угрожающих взглядов.       — Она несёт информацию о владельце, — улыбнулся Альбус, — по ней можно узнать, где он был и догадаться, что делал.       — А ещё, в нужный момент её можно смыть. Если она, например, станет опасной для владельца, — еле слышно хмыкнул Северус. Он никогда не любил перечить Альбусу, ведь все споры заканчивались тем, что Дамблдор либо был прав, либо открыто угрожал мастеру зелий.       — Ты саркастичен, как и всегда, — сказал бывший директор и вернулся на своё сидение, — а Финеаса Блэка не было до сих пор.       — Спасибо, — в знак благодарности кивнул Северус. — Сообщите, если он придёт. Я буду у себя.       После убийства Дамблдора зельевар перебрался в просторные покои директора. Не то, чтобы ему здесь очень нравилось, но это место было больше, чем его предыдущие комнаты. Северус жалел лишь об одном, что у него нет времени и сил, чтобы обустроиться здесь. Соседняя со спальней комната могла бы быть прекрасной лабораторией. Здесь даже была комната, которую можно было переоборудовать под кухню. Зельевару очень нравилось готовить, так же как готовят маглы, это напоминало ему о тех редких мгновениях, когда он мог беззаботно провести время с матерью, ведь отец никогда не заходил на кухню, для него это была женская территория.       На обустройство не было времени, и поэтому в директорских покоях находились кровать, стол, стул, гардероб, зеркало и худо-бедно оборудованная ванная комната. Раньше здесь жил Дамблдор, и помещение было полностью заставлено, но кто-то попросил домовиков убрать всё отсюда и комнаты опустели. Северус был уверен, что данная просьба исходила от Макгонагалл. Разумеется, разбираться с этим он не стал и довольствовался малым. Единственное, что внёс в покои зельевар — стенд, на котором располагались колдографии с мест преступлений и всяких странных россказнях волшебников и волшебниц. В эти комнаты доступа никому не было, никому кроме Кровавого Барона, который прикрывал Северуса и клялся, что ничего и никуда из этой комнаты не просочится. Дружба двух нелюдимых и несчастных в любви слизеринцев началась, как только Снейп переступил порог Хогвартса.       Естественно, Северус не занимался никакой детективной деятельностью и уж тем более не работал на благо людей по собственному желанию. Он искал её, Тристэн Стонборн, девушку, которую потерял восемнадцать лет назад. Теперь, когда мужчина остался один, когда все его близкие уже мертвы, а Золотой Мальчик исчез вместе с друзьями, надежда на то, что Трис вернулась в магическую Британию, удерживала мужчину в шаге от петли.       В убийствах, информацию о которых и коллекционировал зельевар, не было ни какой-то особой логики, за исключением того, что все убитые — Пожиратели смерти. Многие умерли от колото-режущих ран (Трис очень любила холодное оружие), некоторые были задушены или умерли без видимых на то причин (магия), но в руке многие из жертв сжимали брошь с изображением дракона (на колдографиях не всегда было видно, а в тексте никогда не прописано). Такой же дракон был изображён и на перстне Трис, который она всегда носила на себе. Совпадение? Северус так не думал. Мужчина считал это знаками, которые оставляет за собой женщина. Конечно, все эти убийства больше походили на действия маньяка, чем на разумного человека, но за ними всё же должна стоять какая-никакая, но история.       Северус любил читать, даже газеты не были обделены его вниманием. Со своим критическим мышлением зельевар легко сортировал по разным полочкам и ложь, и правду. После прихода к власти Тёмного Лорда, в газете «Ежедневный пророк» всё чаще и чаще стали появляться статьи о странных убийствах. Сложив два и два, Снейп догадался, что кто-то целенаправленно убивает Пожирателей и Егерей, ведь из-за маглорожденных никто не стал бы и бумагу переводить.       В конце июля всё навалилось, и тогда Северус получил отсылку к Тристэн. Зельевар пришёл на собрание Пожирателей смерти, на котором он должен был выдать дату отправления Гарри Поттера, собрание на котором убили Чарити Бербидж. Её смерть мужчина перенёс очень тяжело, хотя сам не мог понять из-за чего именно. Он много лет смотрел, как убивают людей (ради Всеобщего блага, разумеется), но после смерти Альбуса, каждая смерть давалась Северусу, будто он сам убивает.       В тот вечер они долго смотрели, как Нагайна поедает профессора магловедения, а дальше случилось нечто невероятное. Расплавив оконное стекло, в зал залетел небольшой красно-фиолетовый дракон, в лапах он держал мешок, к которому крепилась записка. Ящер бросил свою ношу на стол и удалился в импровизированную дверь.       Тёмный Лорд вытряхнул содержимое мешка. В нём были две головы и серебреная брошь с драконом. Тогда волшебник и обронил: «Что ж, жаль Келли и Дорана, но теперь мы знаем, кто охотится на наших людей — Отдел тайн». Потом Волан-де-Морт долго читал письмо, обращённое по всей видимости к нему, а своим слугам дал покрутить брошь в руках. Именно тогда Северус понял, что аналогичное украшение встречалось во всех и каждом случаях убийства.       Как только Тёмный Лорд оторвал глаза от письма, Пий решил спросить, чем угрожают люди, убивающие добропорядочных граждан, и чего хотят, но получил за это не ответ, а несколько Круциатусов. Послание явно не сулило ничего хорошего.       Северус хотел оставить брошь себе, чтобы лучше изучить, но, после стольких лет шпионажа, не хватало погореть на краже. Когда Лорд отпустил своих прихвостней, Северус положил украшение на край стола и поспешил удалиться из этого штаба.       Сейчас зельевар внимательно разглядывал всё, что смог добыть за недели слежки, но Трис работала чисто и совершенно бесструктурно. Складывается впечатление, что убитые — это первые, кто подвернулся под руку, но импровизировать так чисто, в таком деле, просто невозможно. Значит существует логика и чёткий план, но какой? Снейп никак не мог понять.       — Северус, — из раздумий зельевара вырвал знакомый бас Кровавого Барона.       — Ммм, — Снейп подал знак того, что весь во внимании.       — В твой кабинет лезут трое гриффиндорцев. Думаю, они именно лезут, а не идут к тебе на беседу.       — Как они прошли через Горгулью? — спросил мастер зелий и направился в сторону прохода, соединяющего личные покои и кабинет директора.       — Не знаю, Северус. Я был в подземелье, присматривал за нашими змейками, потом решил поболтать с тобой. Ты же знаешь, я не люблю пересекаться с Еленой, поэтому пошёл через толстые стены. Сам не знаю, как оказался на лестнице, ведущей в кабинет директора, да ещё и так удачно сзади маленьких грифов.       — Спасибо, Барон, — кивнул Северус, — думаю вам лучше оставить меня одного.       Получив одобрительный кивок, Северус как раз из-за поворота, вошел в кабинет директора. Картина маслом: трое учеников пытаются украсть подделку меча Годрика Гриффиндора.       — Мне кажется, что меч должен явиться истинному гриффиндорцу в нужный момент, а не быть украден когтевранкой и двумя весьма сомнительными гриффиндорцами, — в своей манере изрек зельевар. — Верните его на место, и я отпущу вас отсюда целыми и невредимыми.       Северусу всегда нравилось, как дети реагируют на то, что их поймал с поличным самый злобный профессор Хогвартса. Эти испуганные мордашки, которые начинают воображать, какой ужасной смертью они сейчас погибнут, даже не представляют, что Снейп не способен причинить физическую боль несовершеннолетним. Может зельевар и кажется непробиваемым, но в глубине души он всегда был мягок, просто за годы ношения масок и обид он сам начал забывать каким был тогда, когда ещё умел любить.       — Меч, — шипяще-ядовито потребовал он, — верните его на место!       — А-то, что? — хорохорился Лонгботом. Мастер зелий и не заметил, когда именно мальчишка стал смелее полевой мыши.       — Отдам вас в руки Алекто и Амикуса Кэрроу, — безэмоционально ответил директор.       — Положи меч, Невилл, — вмешалась Луна Лавгуд, Северусу даже показалось, что девчонка догадалась о том, что мужчина не хотел им вредить. — Пойдёмте ребята.       Случилось что-то невероятное: Невилл положил меч, и учащиеся направились к выходу.       — Не так быстро, — остановил их холодный голос директора, — минус двести баллов Гриффиндор и минус сто баллов Когтевран, за попытку кражи школьного имущества. И следующую неделю вы проведёте на отработках с Хагридом, в Запретном лесу.       — Вы же сказали, что ничего не сделаете нам! — закричала Джинни Уизли.       — Я и не сделал, — всеми силами Северус изобразил удивление, — только лишь отнял баллы у ваших факультетов и отправил гулять на свежем воздухе.       Было видно, что ребята хотели сказать что-то ещё, но благоразумно ушли. Северусу стало печально. Он всегда старался сообщить что-то полезное, как сейчас, что это вовсе не наказание, а манна небесная и они остались целы после такого проступка, но люди видят в нём только того человека, которого хотят видеть.       Как только ребята скрылись за дверью, к Северусу снова вернулась мысль о зелёных розах возле Запретного леса. Мужчина замотал головой, чтобы отогнать наваждение, но это не помогало. Северус смотрел на Дамблдора, тот, кажется, обиделся на него из-за недавнего разговора. Блэк всё ещё не возвращался из другой картины.       — Откуда в вашей голове возникали все эти бредовые идеи, Альбус? — неожиданно для самого себя спросил Северус.       — А что? — отзывается Дамблдор.       — Нет, — осекся мужчина и отправился в свои покои, ещё раз предупредив, чтобы его позвали, когда вернётся Финеас Блэк.       — Ты слишком мягко с ними обошёлся! — уже в проходе зельевара догнал голос Дамблдора. — Отработка с Хагридом, — хохотал старик, — всё равно, что если бы ты разрешил им неделю веселиться по вечерам. Кто-нибудь может заподозрить…       — Придумаю что-нибудь, — отмахнулся Северус, и его рука снова потянулась к переносице. Внезапно закружилась голова, наверняка из-за недоедания. И твёрдо решив завтра поесть хоть что-нибудь, зельевар повалился на кровать в своей комнате и моментально заснул.