По золоту мелом

До боли знакомый голос шепчет что-то Всаднице, после чего она получает поцелуй в плечо. Лула открывает глаза и первое, что до неё доходит — она лежит абсолютно голая. Только накрытая сверху простыней. Она сладко потягивается на кровати, а потом, блаженно улыбнувшись, открывает глаза. — Доброе утро, — шепчет она и тянется к Джеку за поцелуем. Всадник целует Мэй, прижимая к себе ещё крепче. Его рука скользит вниз, чуть сжав в руках её бёдра, отчего Лула тихонько скулит, — больно, — оторвавшись от таких манящих губ, хрипло произносит она. Затем откинув простынь Лула видит синяки на своих бёдрах, талии, запястьях. Она быстро вскакивает на ноги, судорожно ища нижнее белье. Мэй увидела его валяющимся на кожаном диване. Надев его, Лула подошла к зеркалу и присмотрелась. — Джек, у меня вся шея красная, — иллюзионистка провела пальцами по шее. Но спустя секунду она тут же развернулась ко Всаднику, — сколько сейчас времени? О, Боже мой, Райан. Если он проснётся, а меня не будет? Уайлдер поднялся с кровати. И надев джинсы, поверх боксёров, в которых спал, он преградил путь Луле, которая мигом накинув на себя халат, собралась бежать. — Пусти, — она требовательно смотрела на фокусника, но тот даже с места не сдвинулся. Дверной проем был полностью оккупирован Джеком. — И не подумаю. Ты же теперь моя. — Если мы с тобой и переспали, то это ещё ничего не означает! — Да конечно! Знаешь, Лула, ты ведь совсем не умеешь врать. Особенно мне, — Всадник провёл указательным пальцем правой руки по её скуле. Она вздрогнула, но не стала брыкаться, — ты теперь моя. И то, что ты шептала мне вчера ночью, это подтверждает. И Райана этого ты не любишь. А замуж выходишь только для того, чтобы меня позлить, — Лула зло посмотрела на Джека. Она переминалась с ноги на ногу и не знала, что сказать. Да тут и говорить ничего не надо было. Она встала на носочки и резко притянула к себе лицо Уайлдера, впившись в его губы страстным поцелуем. Она кусала, рвала, оттягивала губы Джека, не желая отпускать. Фокусник сжал талию брюнетки руками и прижал к дверному косяку. — Ты не выйдешь за него замуж, да? — прошептал Всадник, наконец оторвавшись от губ Лулы. — Джек, — она прикусила губу, — я не могу, — Всадница провела рукой по щеке Уайлдера, но затем продолжила, — Мне придётся выйти за него замуж. Платье, стол, гости, церемония. Всё уже спланировано. — Ты не выйдешь за него замуж, Лула. Ты не сделаешь этого, — почему-то Всадник был уверен в этом на сто процентов. Будто бы он в будущее заглянул. — Выйду, Джек, — Мэй вырвалась из объятий фокусника и прошла в прихожую. Нажав кнопку лифта, который тут же перед ней открылся, она вошла в него, после чего он закрылся и Лула, нажав кнопку этажа выше, оказалась в пентхаусе через маленький промежуток времени. Мигом прошмыгнув на кухню, Лула открыла холодильник и вытащила оттуда йогурт. Подойдя к столешнице, она открыла полку с чаем, и кинув в кружку пакетик, залила её кипятком. Благо чайник поддерживал температуру двадцать четыре часа в сутки. — Доброе утро, солнышко, — мужские руки обвили талию Всадницы, отчего та чуть заметно дрогнула. — Боже, Райан, ты напугал меня, — Лула медленно развернулась в объятиях мужчины и теперь они стояли друг к другу лицом. — Ты сегодня встала раньше меня? — спросил брюнет. Лула отвела взгляд вниз, понимая что сейчас соврёт. — Да, просто захотелось попить воды. А потом уже и спать не захотелось, — слабо улыбнувшись, Мэй снова развернулась лицом к столешнице и кинув чайный пакетик во вторую кружку, она залила её кипятком. — А, ну хорошо, — Райан поцеловал в плечо свою невесту и пройдя кухню, сел на высокий стул у барной стойки. Лула зажмурила глаза, коря себя за то, что пришла к Джеку ночью. Она теперь простить себе не могла то, что изменила своему практически мужу, с которым свадьба послезавтра. Но надо признать. Любила она только Джека.

Спустя два часа. Этажом ниже.

— Может скажешь, где ты была всю ночь? — Джек оперся телом о дверной косяк, когда двери лифта отворились и он увидел свою сестру. На ней всё также красовалось кобальтовое платье в пол, туфли на высоченном каблуке, которые она сейчас так усердно пыталась снять. Проигнорировав вопрос брата, Уайлдер-младшая села на комод с обувью и нагнувшись, начала развязывать атласные ленты на своих туфлях. — Джеки, помоги мне, — Соня согнула спину и вытянула ноги вперёд, словно ребёнок. Фокусник усмехнулся и подошёл к сестре. Присев на корточки, он взял одну ногу сестры и принялся развязывать дурацкие ленты. — Я, кажется, спросил тебя, — Джек глянул на сестру исподлобья, когда взял её ногу за щиколотку и снял один туфель. Он опустил ее ногу на землю, отчего девушка выдохнула и облокотилась об стену спиной. — Ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос? — Где ты была всю ночь? — Джек повторил вопрос, когда снял туфель со второй ножки своей сестры. Соня что-то промычала в ответ, но потом удивлённо посмотрела на брата. — Я хотела сказать, что гуляла. Джеки, почему я не смогла сказать ту фразу? — Я не знаю, — иллюзионист поднялся на ноги и подал руки Соне, чтобы она встала с тумбы. Танцовщица вложила свои руки в его и встала на ноги. Она немного покачнулась в сторону, отчего чуть не упала, но Джек её поймал. — Сонь, что с тобой? — спросил фокусник, когда его лицо оказалось в миллиметре от его. Он держал младшую сестру за талию, когда она всё сильнее вжималась ломкими пальцами в плечи Уайлдера. — Я... М-м-м, не знаю. — Ты пьяна? — Джеки, как ты можешь такое спрашивать? — А ну-ка дыхни, — потребовал иллюзионист, когда они выпрямились и уже стояли ровно. — Джеки! — Дыхни, я говорю, — Уайлдер чуть склонился над младшей сестрой, всё ещё сжимая руками её талию, тем самым давая понять, что не отпустит её, пока та не выполнит его требования. Девушка опустила голову, но потом вернулась в обратное положите и сделала то, что просил брат. Фокусник вдохнул приятный мятный запах изо рта сестры, но никак не алкоголя и сигарет. — Ты трезвая, но тогда почему тебя качает? — Джеки, я не знаю, — брюнетка выдохнула, и тогда брат отпустил её. Танцовщица тут же направилась в спальню, чтобы поскорее снять с себя стесняющую ткань, оставляя брата в коридоре путаться в догадках. Но не прошло и минуты, как Соня прокричала на всю квартиру имя брата. — Что? — Всадник ворвался в спальню, глазами ища девушку, но много времени это не заняло. Соня стояла у кожаного дивана в одной домашней мака и трусах с чьим-то бюстгальтером в руках. Точнее одна его лямка висела на указательном пальце правой руки. — Это что? Джеки, мне тебя на одну ночь оставить нельзя? — О, Боже, — Уайлдер улыбнулся и потёр переносицу. — С какой тварью ты изменил Луле? Джек попытался скрыть улыбку, но у него это не вышло, поэтому он скрестил руки на груди и оперся об стену, все также продолжая смотреть на Соню. — Понимаешь, Соня, — Всадник посмотрел вниз, всё также улыбаясь, — я ей не изменял. — Так не бывает, Джеки. То есть ты хочешь мне сказать, что какая-то шлюха приперлась сюда, сняла с себя бюстгальтер, положила его на диван и ушла?! — возмутилась девушка, продолжая крутить вещь на пальце. Джек устремил взгляд на Соню, отчего та удивлённо посмотрела на брата. Но не прерывая зрительного контакта, фокусник усмехнулся и тогда до девушки дошло, что хочет сказать ей брат. Соня прикрыла рот рукой, а потом распахнула глаза так широко, как только могла. — Стой, подожди. Это что, бюстгальтер Лулы?! Джек снова посмотрел вниз, но потом снова улыбнулся. — Джеки? — иллюзионист всё также улыбаясь прошёл в гостиную, чтоб выключить орущий телевизор, но младшая сестра понеслась за ним, — Джеки! Я, кажется, тебя спросила, — девушка развела руками в сторону, когда Уайлдер щёлкнул кнопку на пульте и плазма тут же выключилась. Всадник молча прошёл обратно и уже направился на кухню, а Соня словно хвостик шла за ним. — Джеки, — она села на высокий стул за барной стойкой, куда напротив пять секунд назад приземлил свой зад её старший брат, — вы переспали? Всадник всё же перевёл взгляд на девушку. — Значит, да, — восторженно проговорила Соня, — но как? Она же... Вы же поссорились... — Лула пришла ко мне, сама, — Уайлдер сделал глоток кофе, ранее стоявшего на столешнице. — Что? — протянула брюнетка, улыбнувшись. — Сама. Ночью. — Ты серьёзно? Ого, значит вы снова вместе? Но у Лулы послезавтра свадьба, а вы вчера переспали и что дальше? — начала тараторить брюнетка. — Не знаю. Но то, что она выйдет за него — это точно, — Всадник отвёл взгляд в сторону, вспоминая их с Лулой разговор утром. — Мы можем убить Райана, — посмеялась Соня и посмотрела на брата, — она выйдет. Ага, конечно. Сто раз. Джеки, неужели ты ей поверил? — Поверил, Соня. Луле невозможно не верить. — Не выйдет она замуж за Райана, — Уайлдер-младшая слезла со стула и прошла к раковине, — она просто модничает перед тобой, показывая что ты её бросил, а вот Райан её не бросил, поэтому она выскочит за него замуж, но будь уверен, Лула не выйдет за него замуж. Она не дура. У неё определённо есть план, которого она придерживается. Это я тебе говорю, так как женщина женщину поймёт всегда. И да, я всё ещё хочу познакомится с ней поближе, кажется, кто-то обещал мне это, — Соня кинула прожигающий и недовольный взгляд на брата и включила воду, чтобы вымыть гору посуды в раковине. Джек слез со стула и подошёл сзади к сестре, обняв ту за талию и сильно прижав к себе. — Спасибо тебе, Соня. За то, что ты всегда рядом и за то, что всегда поддерживаешь, — он поцеловал девушку в макушку, отчего та засмеялась. — Джеки, подай мне, пожалуйста, кружки на столе, — танцовщица кивнула на барную стойку и фокусник тут же отправился выполнять просьбу сестры. Смыв с тарелки пенящееся моющее средство, Соня отошла от раковины, чтобы поставить на столешницу чистую посуду, но её резко потянуло вправо, отчего она упала на колени прямо на глазах Джека. Слышится треск разбившийся посуды и Уайлдер тут же ставит грязную посуду на кухонную тумбу и приседает рядом с сестрой, помогая подняться. — Господи, Соня, что с тобой сегодня? — Джеки, я... Я не знаю, — удивлённо посмотрела девушка на брата, — но падать я начала так года два-три назад. Поднявшись на ноги, фокусник довел сестру до постели, говоря, что ей нужно полежать и поспать. — А как же посуда? — спросила брюнетка, когда Всадник подбивал подушки, чтоб его сестре было удобно лежать. — Я помою. Ложись, — Джек легонько придерживал девушку за плечо, когда укладывал на кровать. Он сел на край кровати, — что с тобой происходит? Моя Соня, — он заправил сестре прядь выбившихся волос за ухо, взяв другой рукой её руку. — Джеки, я не знаю. Но первый раз я упала два года назад, когда мне было семнадцать. Это случилось в колледже. Я просто разминалась у станка и упала. Но тогда я всё списала на голову. Что может закружилась, — Соня сощурилась и посмотрела на покрывало на котором лежала, — но спустя неделю я снова упала. И это всё началось ещё до наркотиков. Но мои падения всегда сопровождались чертовой неуклюжестью, которая преследует меня всегда. Абсолютно всегда. Иногда даже мне кажется, что неуклюжесть родилась вперёд меня, а уже только потом я. Ну а буквально месяц назад, в клинике у меня на секунд может быть пять пропало зрение. Просто всё начало мерцать перед глазами и я ничего не видела, — Соня сильнее сжала руку брата, переплетая его пальцы со своими, — но потом зрение вернулось. А ещё последнее время у меня стал какой-то странный почерк. Как ты помнишь у меня он всегда был красивый, аккуратный. А сейчас появился какой-то наклон, неразборчивость. Я путаюсь в буквах даже. И я понятия не имею почему. — Почему ты не рассказала мне об этом раньше? — Я как-то не задумывалась над этим до сегодняшнего дня. А сейчас я просто упала и всё. — Соня, надо же было обратится в клинику. К врачам. — Я их терпеть не могу и ты это знаешь! — Соня, нам срочно нужно обратится к врачам. Завтра же едем в больницу, — отрезал Джек и встав с кровати, направился на кухню домывать посуду.

Следующий день.

— Привет, — после стука в дверь спальни Лулы, Хенли вошла в комнату и ей тут же ударил в нос едкий запах табака, — боже, опять ты куришь! Ривз подошла к подруге, сидящей на кровати в позе лотоса и попыталась отобрать сигарету, но у неё ничего не вышло. — Хенли, не Лулкай только, хорошо? — Мэй перевела усталый взгляд на Всадницу. — Курить вредно, — констатировала факт рыжая и развернулась. На вешалке висело белоснежное атласное платье в пол с рукавами. — Вау! Боже мой, Лула, да в нем ты будешь самой красивой на планете. Мэй посмеялась, затушив сигарету в пепельнице и выдохнув дым из лёгких. После неожиданно наступила тишина, так как Ривз принялась рассматривать каждый миллиметр платья, а Мэй наблюдала за любопытной подругой, пытаясь избавится от мыслей о Джеке в своей голове, которые вращались вихрем вокруг неё. — Ты же не любишь Райана, — рыжеволосая нарушила тишину первой, — верно? — Хенли, я... — Мэй замялась и тогда Ривз развернулась и направилась к подруге. Сев рядом с ней на кровати она продолжила. — Ты просто хотела, чтоб кто-то был рядом с тобой, когда Джек уехал? — осторожно спросила она. Лула перевела взгляд на подругу, понимая что хоть кто-то её понял. Она кивнула и Ривз тут же обняла Всадницу, — слушай, я не хочу, конечно, навязывать своё мнение тебе, но скажи Райану правду лучше сейчас. Не совершай ошибку, — рыжеволосая тихонько похлопывала подругу по спине, пока та просто сидела уткнувшись лицом в ключицу Ривз, — не выходи замуж за того, которого не любишь. Ты же любишь Джека. Так и будь с ним. И кстати, я знаю, что ты ходила к нему ночью и вы переспали. Лула резко подняла глаза на Хенли, но та лишь улыбнулась. — Откуда ты знаешь? — Ну, знаешь, во-первых — я слышала твои шаги по лестнице ночью, а зная тебя, так аккуратно и тихо шагаешь только ты, во-вторых — наша с Дэнни спальня находится прямо над спальней Джека и вас было слышно на два этажа. Но так как спали абсолютно все, услышала вас только я. — Черт, — протянула брюнетка и поменяла положение своего тела. Теперь она лежала на боку, её голова покоилась на коленях Ривз, которая одной рукой гладила подругу по волосам, а другой легонько хлопала по плечу. — Расскажи всё Райану, он поймёт. — Хенли, я не могу. Гости, церемония, стол, зал, всё заказано и отменить ничего уже нельзя. У меня просто нет выхода. — Выход есть всегда, Лула. — Джек придёт на свадьбу? — Да. Райан его пригласил. — Твою мать, — выругалась Мэй, царапнув ногтем коленку подруги. — Выбор за тобой, Лула. Тебе решать, что делать. Только не ошибись. Знаешь, когда я ушла от Дэнни, я думала, что так будет лучше. Я устала ждать. Нет. Я устала слушать его враньё, видеть его самодовольную ухмылку, чуть павлинью походку. Но уже через неделю после того, как я оказалась в Нью-Йорке в попытке начать новую жизнь без него, я поняла, что не могу без Дэнни. Я не могу жить без него. Без этих мелочей, из которых он состоит. И целый год. Год я пыталась отвлечься, стараться проживать секунды, минуты, часы без него. Без мыслей о нём. Но я не смогла, Лула. Так к чему я всё это. Джек так же. Всё то время, когда мы созванивались с ним, я понимала как ему тяжело. Ведь он кроме тебя ни к кому не притрагивался. Он любит только тебя. И нужна только ты ему. Пойми это наконец, Лула. Просто представь, что будет, когда ты выйдешь замуж за Райана. Да, он будет тебя любить, лелеять, но будешь ли любить его ты? Ты ведь чувствуешь к нему лишь привязанность. Не больше. И готова ли ты жить в браке, любя при этом другого человека? — Нет. Почему ты всегда загоняешь меня в угол, Хенли? — Я не загоняю тебя. Мы же подруги. Я просто понимаю тебя, так как оказывалась когда-то в подобной ситуации. — Спасибо тебе, Хенли, — Лула поднялась с колен Ривз и посмотрела на подругу. — Обдумай всё хорошенько, о-кей? — рыжеволосая прикоснулась ладонью к щеке Мэй и слабо улыбнулась, — какой бы ты выбор не сделала, я поддержку тебя в любой ситуации. Лула кивнула и тогда Ривз покинула спальню.

POV Лула

Мысли сумасшедшим ураганом крутились в голове. Понимаю, что так делать нельзя, что нужно сказать правду Райану, признаться в том, что я люблю только Джека и облегчить себе жизнь. Но как же стало сложно жить в наше время, а? Платье, маникюр, макияж, гости, банкет, кольца, церемония — всё уже сделано. "Где ты шлялась, Мэй?!" — зашипело на меня моё подсознание, на что я лишь фыркнула. Натворила же я делов. А ведь Хенли права. Смогу ли я жить с человеком, которого не люблю? Даже не надо думать. Однозначно нет. Вскочив с кровати, я подтянула джинсы и направилась прямиком вниз. Надоело мне сидеть в этом долбанном пентхаусе и задыхаться от собственных мыслей. Я не могу жить без того, для кого создана. Под бесконечные и тупые смешки малыша Баффи, я миновала кухню с коридором и оказалась в прихожей. Двери открываются передо мной и я уже вхожу в квартиру Джека. Учитывая то, что сейчас час дня, он должен быть явно не в кровати. Пройдя в спальню, я увидела девушку, которая мирно лежала под одеялом и спала. Вероятно, это та самая Соня, сестра Джека. Как говорят все Всадники, она очень хорошая, добрая, улыбчивая и милая. Ох, хотела бы я с ней познакомится. Так как Джека здесь не оказалось, я направилась в гостиную и нашла его там. Он стоял спиной ко мне, но лицом к большим панорамным окнам и метал карты. Одна за другой чуть слышно ударялись об окна, тумбы, телевизор. Он опять оттачивает свои трюки, несмотря на то, что они и так выполняются им идеально. Я беззвучно запахнула чёрную кожанку покрепче и оперевшись о стену, всё не могла оторвать взгляд от него. От моего прекрасного Джека. Всё также улыбаясь и прикусив губу, я смотрела на фокусника. Карты летали одна за другой по одной и той же траектории, заставляя с каждой секундой поражаться всё больше и больше. — Я могу смотреть на тебя вечность, — чуть хриплым голосом произнесла я. — У тебя ведь завтра свадьба, — Джек развернулся и взял со стрелянного журнального столика чашку с кофе. Он сделал глоток, а потом продолжил, — иди готовься. — Почему ты так груб со мной? — Потому что ты же ведь любишь Райана, зачем тебе я? Мне надоела эта перепалка, поэтому я просто направилась в сторону Всадника и когда мы оказались рядом, я просто притянула его к себе и поцеловала. Страстно, горячо, нестерпимо. Кусая губы, оттягивая его волосы. Я почувствовала как руки Джека легли мою поясницу и слегка надавили, отчего я оказалась прижата к его телу ещё сильнее. — Что ты со мной делаешь? — выдохнул он мне в губы, когда мы всё-таки разорвали поцелуй, жадно хватая ртом воздух. — Ты мой, а я твоя. И люблю я только тебя, — я снова мимолетно поцеловала Джека, держа ладонями его лицо. — Но всё же ты выходишь замуж за него. — Я разведусь с Райаном. — Можно просто не выходить замуж, — Джек отошёл от меня и снова сделал глоток кофе. — Когда всё уже сделано? — Лула, у тебя всегда есть план в голове. И ты это знаешь. И когда тебе надо будет ты сделаешь правильный выбор. — Что? Джек, какой ещё план? — Ой, да ладно, не прикидывайся, — он швырнул карты на журнальный столик, — зачем тебе я тогда? — Ты знаешь, что я люблю тебя. Сильно. Как и ты меня. Ты сам мне вчера утром говорил то, что когда мы с тобой переспали, я сама в этом призналась. — Призналась, но отменять свадьбу ты не хочешь, — он пожал плечами, сделав последний глоток кофе, — поэтому иди, ты же так рвалась вчера уйти от меня. — Джек, — я подошла к нему вплотную, снова взяв его лицо в свои ладони, — я никогда от тебя не уйду, честно. И ты единственный, с кем я хочу провести всю свою жизнь. Он хотел что-то сказать, но я заткнула его очередным поцелуем. Хватит, мать твою, уже говорить. Но и фокусы никто не отменял. — Ты ведьма. Ты в курсе вообще? — Я иллюзионистка, Джек. Иллюзионистка. Между прочим, величайшая, и целого тысячелетия. Джек посмеялся и тогда я решила всё же показать ему то, что я сделала. — Ты такой невнимательный, Джек, — подняв левую руку вверх, в которой я держала его ремень от джинс, я усмехнулась. — Как ты...? — Это ещё не всё. Ты очень невнимателен, когда со мной, — я вытащила руку из-за спины, в которой красовался кошелёк Уайлдера. — Но... Как ты... — Оу, Джек, я не такая, как все, помнишь? — я отдала вещи ему и пройдя мимо, уселась на диван, — итак, — сцепила руки в замок и обвила ими свои колени, — какие на сегодня у тебя планы? — Клиника. Надо отвезти Соню на обследование. — Что случилось? Что-то с Соней? Что произошло? —мне стало до одурения интересно узнать, что приключилось с его младшей сестрой. Ведь он не выглядит сейчас очень хорошо. Значит, это что-то очень плохое. — Она теряет координацию, у неё появился какой-то корявый почерк, хотя всегда он у неё был красивый и разборчивый, иногда она запинается в собственной речи, а порою у неё просто-напросто пропадает зрение. И не может же быть просто так, верно? — объяснял Джек пока вдевал ремень в джинсы. — Не может, ты прав. Тогда ей срочно нужно в больницу. И я с вами, — Уайлдер хотел мне возразить, но я его опередила, — без разговоров. — Кстати, ещё она до одурения хочет познакомится с тобой. Даже в Хьюстоне она бредила встречей с тобой целыми днями. — Оу, поверь, это взаимно, — я слабо улыбнулась и встав с дивана, подошла к Джеку, — сегодняшний день я полностью проведу с вами. С тобой и Соней. Потому что ближе и роднее у меня никого нет, — я чуть коснулась губами его скулы, после чего направилась в сторону кухни. — Соня проснётся уже меньше чем через десять минут, поэтому надо пойти приготовить её любимый чай. Черный, с бергамотом, три щепотки корицы и полторы ложки сахара, — Джек направился в мою сторону, но я тут же выставила руки перед собой. — Я всё сделаю, я запомнила. Джек улыбнулся, и я подмигнув ему, пошла на кухню готовить чай Соне. Через пять минут я уже сидела на кровати, рядом с Соней и смотрела на неё спящую. Она лежала на спине, её голова была повернула в сторону двери, то есть в мою сторону. Одна её рука лежала на животе, а другая вдоль туловища. Соня была такой милой. Свои черные густые, но аккуратно выщипанные брови, вероятно большие глаза, судя по разрезу, чуть вздёрнутый, но прямой и милый носик и чётко очерченные, пухлые алые губы. Надо признать, что Соня была такой красивой без косметики, всей прочей шелухи тому подобного. Её натуральная красота настолько поражала, что мне казалось я смогу смотреть на неё вечность. Ведь она была действительно настоящей красавицей. М-да, папа и мама Сони и Джека определённо постарались над процессом создания таких прекрасных детей. Но через некоторое время веки Сони быстро-быстро затрепетали и она медленно открыла глаза. Она осмотрела спальню, но затем её взгляд резко остановился на мне. — Лула? Лула Мэй? — она ошарашенно спросила подняв брови вверх. Я кивнула и улыбнулась в ответ, но уже в следующую секунду, я оказалась в крепких объятиях Сони. Она настолько сильно обняла меня, что я толком вздохнуть не могла. Но обняв её в ответ также сильно, Соня засмеялась и разорвала объятия. — Как же я давно мечтала с тобой познакомится, — прошептала она и немного поёрзав на пятой точке, удобно уселась на кровати, оперевшись на её спинку. — Ну вот и познакомилась. — Знаешь, а я ведь пересмотрела все твои трюки, не пропускала ни одного вашего шоу, — она улыбаясь рассказывала мне всё это, а я чувствовала себя с ней настолько спокойно и радостно, что описать словами нельзя просто. У Сони была такая сумасшедшая энергетика. — Я знаю, мне Джек рассказывал, — я посмеялась и взяла одной рукой её руку, а другой подала ей кружку с чаем, которая стояла на прикроватной тумбе. — Оу, Джеки. Кстати, где он? — Соня сделала глоток чая и посмотрела на дверь. — Он пошёл в магазин за продуктами, — ответила я, но потом всё же спросила, — и почему Джеки? — Я всегда его так называю. Даже несмотря на то, что он мой старший брат, а не младший. Он же малыш Джеки, — она заливисто засмеялась, заставив меня тем самым сделать тоже самое. — Малыш Джеки. Потом я всё же подняла Соню с кровати и отправила её умываться. После она оделась, и тут же пришёл Джек. Мы все втроём спустились вниз и сев в черный с тонированными окнами джип, выдвинулись в сторону одной очень хорошей частной клиники. Джек за рулём, а я с Соней на задних сиденьях. Её голова лежала у меня на коленях, так у Сони снова закружилась голова и мы посоветовали ей чуть подремать. Я смотрела в окно и думала о завтрашнем дне. Свадьба. Черт. Как я смогу сказать "да" тому человеку, которого не люблю? Как я смогу выйти замуж за Райана, когда Джек будет смотреть на меня? Я же люблю только его и не нужен мне никто кроме него. Но я нуждалась в сильном мужском плече. Угу, как теперь объяснить этому "плечу", что я его не люблю? И самое главное, когда?! М-да, Мэй. Ты сама себя загнала в угол.

***

Мы с Джеком смотрели через большое окно как Соню закатывают в медицинское оборудование для МРТ головного мозга. Доктор, сидящий за компьютером что-то бормотал себе под нос, но сейчас мне было просто не до этого. Джек обнял меня сзади за талию и положил свою голову мне на плечо, пока я нервно грызла ноготь указательного пальца правой руки. — Я боюсь, Джек, — я откинула голову назад, на плечо иллюзиониста. — Всё будет хорошо. — Я надеюсь. Через пять минут мужчина в медицинском халате всё-таки подал голос. — Знаете, прогнозы довольно-таки не утешительные. Какие симптомы были у вашей сестры? На что она жаловалась? Джек отошёл от меня и начал рассказывать, как я тут же почувствовала вибрацию в правой ноге. Телефон. Черт. Вытащив его из кармана, я глянула на экран: Райан. Нет, только не сейчас. Но не ответить я тоже не могу. — Алло, — тихонько отозвалась я, выйдя из кабинета в коридор, который был полностью пустой. — Лула, привет, солнце. — Привет, — я слабо улыбнулась, мельком глянув на настенные часы. — У меня для тебя есть маленький сюрприз. Где ты? — Оу, да? Райан, прости, но я сейчас в пентхаусе, у меня маникюр, — м-да. Лгунья из меня первоклассная, —тем более ты не должен видеть меня до церемонии. Помнишь? — Точно, я совсем забыл. Тогда до завтра, любимая, — послышалось на том конце телефона. Я почувствовала его улыбку. Черт, сейчас я ощущаю себя полной дурой. — До завтра, — я улыбнулась в ответ и сбросила трубку. Что я делаю, черт возьми? Использую человека для своей собственной выгоды. И чтобы потом бросить. Ведь если так подумать, то Райан просто какая-то обезьянка в цирке для меня. И это неправильно, но пока я не могу поступить по-другому. Вернувшись в кабинет, я встала рядом с Джеком и начала внимательно слушать врача. — ... Проведя несколько обследований, включая только что проведённое МРТ, то можно сказать о поражении мозжечка. Как вы говорите, Джек, Соня стала падать, теряя координацию, её зрение пропадало на время, иногда она путалась в собственной речи. Из этого всего можно сделать вывод — у вашей сестры спиноцеребеллярная атаксия. И болезнь прогрессирует с каждым днём всё больше. — Это как-то лечится? — спросила я, обняв Джека за талию руками. — На сегодняшний день лечения или лекарства от этой болезни не найдено. — Доктор, но она же не умрет? — хотела я или нет, но спросить всё же была должна. — Все, у кого обнаруживалась спиноцеребеллярная атаксия, умирали. Просто у каждого был свой срок. Кто-то умирал через пять лет. Кто-то умирал через десять. Встречались случаи, когда люди доживали до сорока лет, но это было очень редко. — Сколько ей осталось? — подал голос Джек, смотря вниз поникшим взглядом. — Я не знаю. Возможно, месяц, возможно два, возможно пять. Но не больше года. Скорость, с которой развивается атаксия, поражает, поэтому точный срок определить невозможно. Джек молча развернулся и вышел за дверь. Я понимала его реакцию, так как терять родного человека всегда больнее всего. А Соня, она же просто... Луч света для него. Хенли рассказала мне всё об их отношениях. И Соня ему не только сестра, но и психолог, философ, поддержка, человек, которому можно доверить абсолютно всё. И тут резко узнается, что она скоро умрет. Джек же ведь с ума сойдёт. Господи. Они росли вместе. Жили вместе. И как старший брат, Джек постоянно присматривал за своей сестрой и можно даже сказать, что он её воспитал. Он всегда везде брал её с собой, вовсе не стыдившись этого, он всегда помогал ей с домашним заданием, он всегда следил за сестрой в самом лучшем смысле этого слова, он всегда защищал её, всегда обучал всему, что сам умеет. Да что эта за чертова жизнь? Почему всё всегда происходит не так как мы хотим? — Джек, — я положила свою руку ему на плечо, когда села рядом. Он не обратил на это внимания, всё также продолжая сидеть уперев руки в колени и закрыв ладонями лицо, — Джек, — я пододвинулась к нему и облокотила голову об его плечо. На глаза навернулись слезы из-за паршивого осознания того, что этой лучезарной девочки скоро не станет. Я тихонько шмыгнула носом, рвано выдохнув и тогда Джек обнял меня левой рукой и я уткнулась носом в его шею. Никто из нас не хотел что-либо говорить. Просто тишина. У каждого сейчас в голове крутились мысли, которые не надо было озвучивать. Да и желания не было.

***

— Сколько мне осталось? — Соня первой нарушила тишину, оторвавшись от окна и переведя усталый взгляд на меня. Я просто промолчала, продолжив наслаждаться видом дождя за окном машины. Рядом со мной, на водительском сидении сидел Джек, внимательно следя за дорогой. Всё это время мы ехали в полной тишине. Мне пришлось сказать Соне о болезни и она совершенно нормально отреагировала, чего я не ожидала совсем. Просто признала это, приняла это, как будто в порядке вещей. Но Джек. Он не проронил ни слова с тех пор, когда мы вышли с кабинета. Он просто витал в своих мыслях, размышлениях. И я не стала вытаскивать его оттуда. Ведь я тоже человек и прекрасно понимаю, что ему необходимо побыть одному. Он потерял родителей, скоро потеряет Соню и это ломает его изнутри как куклу. Словно рёбра ломают поочередно. И пустота заполняет его. Я должна быть рядом с ним. Сейчас, завтра, всегда вообще. И я буду. Никогда и ни за что не оставлю его одного. Я клянусь. За окном лил проливной дождь, небо было затянуто серыми слоистыми облаками, а гром изредка нарушал идеальную тишину в машине. Сегодня какой-то мрачный и печальный день. Как и моё настроение. Ведь мне тоже жаль её. Жаль Соню. Я даже представить себе не могу жизнь без её всегда светящихся глаз, без её волшебной улыбки, которой она сражает всех наповал (даже меня), без её смеха, который заставляет тебя смеяться тоже даже над самой тупой шуткой. Я провела с ней всего лишь один день, а у меня такое впечатление, как будто прошла вечность. Я утёрла очередную скатывающуюся слезу с щеки тыльной стороной ладони и шмыгнув носом, ответила: — Никто не знает, Соня. Может месяц, может два, может пять. Я глянула на неё в зеркало заднего вида, когда на светофоре загорелся зелёный и машина двигалась вперёд по трассе. Но Соня отвела взгляд, продолжая смотреть в окно.

***

— Готова? — Мерритт показался в отражении зеркала. — Да, — я слабо улыбнулась, вновь осмотрев себя с ног до головы. Красивая прическа, неброский макияж, белое атласное пышное платье в пол, такие же туфли на высоченном каблуке. Я обернулась и подошла ко Всаднику. Как всегда, МакКинни допивал очередную стопку виски, которую он уже успел выпросить у бармена. Боже, он вообще когда-нибудь бывает трезвым или нет? Мы стояли в небольшой комнате, из которой вот-вот мы должны выйти и направится прямо к свадебной арке, где и пройдёт вся церемония. Я не видела Джека сегодня целый день. Вчера вечером я покинула их с Соней квартиру. И с того времени я не видела Джека. Где он может быть? Ведь он в списке гостей, а как я помню, он хотел прийти на свадьбу. Тогда где же он? — Ты хорошо подумала над своим решением? — Мерритт ехидно улыбнулся. — О чем ты? — спросила я, не до конца понимая к чему он клонит. Но гипнотизер наклонился к моему уху и продолжил говорить: — О свадьбе. Ты любишь Джека, но выходишь замуж за Райана. Всё как-то нелогично, не находишь? — Что я сделаю, Мерритт? — прошипела я, разведя руками в сторону. — Ты же величайшая иллюзионистка тысячелетия, Лула. Ты можешь многое, — МакКинни посмеялся. Похоже его забавляла эта ситуация, — выход есть всегда. После, мы оба услышали музыку, под которую Мерритт должен вести меня к алтарю. — Пора, — выдохнула я, проведя чуть потными от волнения ладонями по платью. — Сделай правильный выбор, — он подставил мне свой локоть, чтобы я взялась за него, — и кстати, когда в очередной раз побежишь ночью к Джеку, старайся быть тише, окей? — Ты всё слышал, — я удивлённо посмотрела на иллюзиониста, на что МакКинни только улыбнулся. Я взялась за локоть друга и мы вышли из комнаты и все посвистывающие встали со своих мест. Тысяча пар глаз сразу уставились на нас, отчего мне стало неловко, но я старалась держаться естественно и непринужденно, всем улыбаясь. Медленно, шаг за шагом мы направлялись к арке, у которой меня ждал Райан. Он был одет в черный смокинг. Он смотрел на меня с широченной улыбкой, от которой мне становилось чуть-чуть веселее. Но это всё не то. Я чувствую к нему только дружеские чувства, не более. Нет. Некоторые дамочки перешептывались, и до меня доносились отголоски разных фраз. Кто-то обсуждал моё платье, кто-то восхищался фатой, кто-то причёской. Я улыбалась всем вокруг, но кажется только Всадники поймут что это фальшивая улыбка. Я ищу его глазами. Незаметно осматриваю каждый ряд сидений, пытаясь найти Джека, но не нахожу. Где же ты? Вскоре мы с Мерритом доходим до ступенек и взяв мою руку в свою, Маккини передаёт её Райану, который тут же одаривает меня любящим взглядом и я слабо улыбаюсь. Мы синхронно поворачиваемся к священнику, который начинает зачитывать молитвы. Большинство его речи я просто пропускаю мимо ушей, судорожно соображая, как мне поступить. Выйти замуж за человека которого не люблю и потом бегать всю жизнь к Джеку, или просто прервать всё, но как? Я слышу как Райан отвечает священнику: "Да" на вопрос хочет ли он взять меня в жены. Черт, время поджимает. Надо срочно что-то придумать. Затем он обращается ко мне, но я не слушаю его, закрываю глаз и в моей голове звучат слова Хенли: "Выбор за тобой, Лула. Тебе решать что делать. Только не ошибись." Слова Джека: "Лула, у тебя всегда есть план в голове. И ты это знаешь. И когда тебе надо будет ты сделаешь правильный выбор." — Какой план, Джек? Что ты имел ввиду? Слова Мерритта: "Ты же величайшая иллюзионистка тысячелетия, Лула. Ты можешь многое... Выход есть всегда." Какой план, какой выход, о чем вы все говорили мне? Я зажмурила глаза, судорожно соображая что мне сделать. Но когда речь священника закончилась и далее должен был последовать мой ответ, в мою голову пришла гениальная идея. — Нет, — выдохнула я и резко развернувшись, одновременно подобрав подол платья, побежала к выходу. Вслед за мной неслись возмущённые крики, но я неслась вниз по винтовой широченной лестнице, не обращая ни на кого внимания. Выбежав из здания, в котором нас должны были поженить, я огляделась, но не успела хоть что-то осознать, как меня кто-то схватил за ноги и перекинул через спину. Я начала жить кулаками по сильной спине, но всё оказалось безрезультатно. Но радовало лишь одно. Эту спину я узнаю из тысячи. Это был Джек. — Отпусти меня, я вправе сама дойти, — кричала я, продолжая бить по его спине и дрыгать ногами, чтоб он опустил меня на ноги, но не тут-то было. Джек открыл дверь своего Порше и согнувшись, посадил меня на пассажирское сиденье и резко захлопнул дверь. Но через несколько секунд открывается другая дверь и на водительское место садится Джек. Он вставляет ключ, делает пару оборотов и машина заводится. Мы трогаемся с места, выезжая на дорогу. — Я тебя ненавижу, — прошипела я, после чего начала бить Джека руками по плечам, груди. Из-за него я только что сбежала с собственной свадьбы, из-за него бросила человека, который ради меня готов в лепешку разбиться. Всё из-за него. Одной рукой он старался вести машину и у него это получалось, а другой пытался словить мои запястья, что ему никак не удавалось. Ударив левой рукой его по плечу, Джек поймал мою руку и тут же крепко сжал её. Но я не сдалась и продолжила колотить его второй рукой. Но случайно ударив в одно и то же место, он словил второе моё запястье и рывком притянул меня к себе. Его рука легла мне спину, пока я обвила талию Джека руками и сильнее прижалась лицом к его груди. — Ты всё сделала правильно, Лула. Абсолютно. Можешь на сомневаться, — прошептал Джек и поцеловал меня в макушку. Мне вдруг отчего-то стало хорошо. Я чувствовала себя в безопастности рядом с Джеком, спокойно и умиротворенно. Мне казалось, что я могу вечность сидеть вот так рядом с ним и вдыхать его дурманящий запах одеколона. Кстати, кислород. — Джек? — М-м? — Расшнуруй мне сзади платье пожалуйста, мне дышать нечем, — просипела я, потому что в полу-лежачем положении дышать было просто не возможно. Я обратно села на повернулась спиной к Джеку. Как раз, когда мы встали в пробку, у него было время, расшнуровать мне это чертово платье. Его руки потянулись к большому банту на пояснице и уже через пять секунд, железная хватка платья уже ослабла. Так как под корсетом не было ещё какой-либо ткани, я чувствовала его холодные пальцы, касающиеся моей спины. Джек вынимал ленты из шнуровки, заставляя меня вдыхать воздух с каждой секундой всё свободнее. Но когда с лентами было покончено, Джек провел рукой от поясницы до плечей, вызвав у меня тем самым табун мурашек. Я запрокинула голову назад, когда он коснулся губами моей шеи, вновь оставляя красные отметены. Я всё ещё придерживала руками корсет платья спереди, но Джек, просунув руки под него сзади, плавно перешёл на мой живот, а потом снова провёл руками по талии. — Джек, мы же на дороге. На нас люди смотрят, — прошептала я, когда его ладонь переместилась на мою мою поясницу, задевая нижнее белье, а губы проделывали дорожку поцелуев от уха до скулы. — Тебя что-то смущает? — усмехнулся он, по-хозяйски пододвинув меня к себе и продолжая эту сладостную пытку. — Засранец, — улыбнулась я, повернув голову к Джеку и мимолетно коснувшись его губ своими. Но ему этого было видимо недостаточно, поэтому Джек углубил поцелуй, нагло врываясь в мой рот языком. Я тихонько застонала, когда он потянул мои руки вниз, заставляя оголить туловище. Я не послушалась его и отместку решила чуть больно укусить его за губу. — Ауч. — Я не буду заниматься с тобой сексом при всех, — буркнула я, переместившись на пассажирское сиденье. — Я и не собирался, — оправдался Джек, двинувшись с места, так как пробка чуть оживилась. — Да конечно, — усмехнулась я, гордо вздернув подбородок вверх. — Держи, недотрога, — он протянул мне небольшой с виду пакет, который только что достал из бардочка. Джек продолжил следить за дорогой, а я всё же решила заглянуть в пакет и я увидела там свои вещи. Из моего гардероба. Ох, Джек. Чёрная кожанка. Это было первое, что я вытащила из пакета. Затем последовало коричневое платье с цветочным принтом чуть выше колена. Надев это всё на себя, я убрала свадебное пышное платье назад, заставляя его валяться где-то там, но посмотрев на белые туфли, которые красовались на моих ногах, я перевела недоуменный взгляд на Джека. — Ты не всё достала с пакета, — объяснил он даже не глянув на меня, и я тут же кинулась проверить это. И действительно. Единственное, что я не достала были мои любимые, до ужаса удобные, черные ботильоны. Быстренько избавившись от этих дурацких туфлей, я обула ботильоны и наклонилась вниз для того, чтобы зашнуровать их. — Ого, Лула, — посмеялся Джек и я сразу посмотрела на него, не понимая в чем дело, — милые чулки, — его рука коснулась моего бедра, проводя по прозрачному кружеву. Я выпрямилась и тут же осознала, что платье неприлично высоко задралось. Оттянув ткань пониже, я снова нагнулась, чтоб закончить зашнуровывать второй ботильон. — Да ладно тебе, что я там не видел, — Уайлдер засмеялся, после чего я выпрямилась и легонько пнула его вбок. — А куда мы едем? — К Соне, мы обещали навестить её, помнишь? — Помню, — я улыбнулась и взяла Джека за правую руку, легонько сжав её, пока его вторая рука крепко сжимала руль. Я откинула голову назад и посмотрела в окно, где из-за туч выглянуло солнце.

Эпилог.

Спустя два месяца Соня умерла. Сначала у неё временами пропадало зрение, порою она не могла говорить, не могла стоять, у неё появлялись проблемы с психикой, но потом однажды ночью она уснула и больше не проснулась. Мы с Джеком проводили целые сутки в клинике, поочередно дежуря у её кровати. Остальные Всадники тоже навещали Соню, когда могли. Похороны прошли на второй день, после смерти Сони. Так как Джек хотел видеть только самых близких людей, только Всадники присутствовали на похоронах и Грейс. Эта девушка прилетела из Хьюстона перым рейсом, узнав о болезни подруги. Она проводила с Соней всё время, вплоть до её смерти, как и мы с Джеком. Я не успела познакомится с ней очень хорошо, но могу сказать, что она очень хороший человек и подруга. Было до дури больно произносить надгробную речь, не захлебнувшись в потоке собственных слез. Плакали все, но в душе я понимала, что никому сейчас так не паршиво морально, как Джеку. Я поддерживала его как только могла. Каждую секунду была с ним рядом, успокаивала, шептала успокаивающие слова, я старалась не отпускать его не на секунду. Спустя неделю после того, как моя свадьба не состоялась, я всё же встретилась с Райаном и объяснила ему всё. Ему было больно осознавать что его просто использовали и кинули. Я тоже чувствовала укол вины, но сердцу не прикажешь, увы. Он спрашивал, почему я не сказала это ему раньше, но я лишь отводила глаза в сторону. Кстати говоря, как-то позже я узнала, что Райан и Грейс познакомились и начали встречаться. Потом, кажется, они махнули отдыхать в Австралию. Хенли и Дэнни, наконец, поженились. Они купили квартиру неподалёку от пентхауса и переехали туда жить. Вирджиния с Мерриттом купили особняк на побережье Лос-Анджелеса и сразу перебрались туда. Спустя пару месяцев после смерти Сони, я узнала, что беременна. Таить эту новость от Джека я не стала и сразу сказала ему об этом. Он был очень рад этому, как и я. Мы тоже решили съехать с пентхауса в квартиру, купленную в соседнем небоскребе. А Дилан, который всё также остался одиночкой, переехал в квартиру, расположенную под пентхаусом. А наше бывшее общее жилище стало штабом Ока и местом, где мы тренируемся перед новыми шоу. Кто мы? Всадники. Члены Ока. И мы все — одно целое.