Глава 9. Холодные листья:
25 сентября 2016 г., 12:59
Большая зала утопала в солнечных лучах, мрак огромной комнаты им помогали развеять и огни в железных чашах под потолком. Разнообразные гобелены с яркими рисунками украшали стены. Люди, собравшиеся на праздник, так же пестрили цветами одежд. На помосте с троном стоял Арон, облаченный в черный плащ с меховым воротником, под ним штаны и рубашка, да и сапоги тоже были традиционно черного цвета. И лишь серебристые волосы, волнами лежащие на плечах, разбавляли его мрачный облик. Однако мрачного ничего не предвиделось, о смерти короля никто не думал. Ведь сегодня у народа появиться новый законный правитель.
Рядом с принцем стоял высокий старик, одетый во все белое, в руках он держал корону из золота и серебра. Громким зычным голосом он вторил древним письменам, провозглашая нового монарха...
Мегуми, встав у перил лестницы напротив трона, с безразличным выражением лица наблюдал за коронацией. Но был ли он действительно спокоен? Отнюдь. Изнутри жгла ревность. Ведь молодая и сильная волчица ожидала своего часа. Как только Арон примет корону, он тут же обвенчается с нареченной.
Даже не видя ее ни разу вблизи, не слыша ее голоса, Мегуми ревновал. Знал, что не имеет на это права, но сдержаться не мог. Он не желал отдавать Арона никому, хотел быть единственным в его сердце. Но свои чувства приходилось гасить. Не ему просить о чем-то. Даже если после свадьбы, после брачной ночи Арон решит, что женщины все же лучше, Мегуми не посмеет сказать ему ни слова против.
Они чужие и слишком разные.
— Да благословят Боги нового короля! Долгих лет королю! — взвыли волки. Такой же крик раздался и рядом с Мегуми, только громче.
Вздрогнув, лис стиснул зубы. После того разговора Роржи все чаще оказывался рядом, и теперь его преследование становилось очевидным и раздражало. Если раньше он старался реже показываться на глаза лису и просто следил издалека, то теперь ничего не скрывал, даже своей ненависти.
Гул стих уже через пять минут. На помост поднялась среднего роста девушка в красивом красном платье, волосы ее были распущены, а на голове сияла диадема. Встав рядом с Ароном, девушка протянула руку и вложила ее в ладонь уже короля. Старик в белом снова начал речь.
Не в силах видеть, как любовник обменивается клятвами с другим человеком, Мегуми резко развернулся и поспешил прочь. Его шаги были широкими и быстрыми. Теперь подол традиционной одежды не сковывал его движения. Словно протест, он начал носить местную одежду: рубашку и штаны. Будто хотел доказать всему миру, что он мужчина, и он такой, любовник Арона.
И хотя стало проще двигаться, недобрые предчувствия терзали лиса лишь сильнее. Что если Арон, видя его в мужской одежде, поймет, что он мужчина, такой же, как и сам волк, и почувствует отвращение. Ведь одно дело видеть парня в платье, как волки называли одежду лисиц, и совершенно другое — осознавать в нем себе подобного и желать.
Роржи не последовал за лисом, за что Мегуми был ему благодарен. С самого утра они уже успели поругаться, хоть, казалось, причины не было. И видеть, слышать его пленный принц не желал.
Оказавшись в своей комнате, Мегуми выгнал прислугу и сел в кресло у камина. Глядя бездумно на языки пламени, сжал руки в кулак.
Что ему делать? Он не способен выполнить поручение отца, потому что знает — предавать Арона и дальше не хватит сил. И пусть он мог бы пойти против своих чувств, пусть смог бы довести дело до конца. А смысл? Домой он уже все равно никогда не вернется. Цели нет ни одной.
В дверь постучали, и заглянул слуга.
— Ваше высочество, вам послание, — проговорил мальчишка, впорхнув в комнату, поскорее сунул конверт лису и, поклонившись, выскочил, не дождавшись дозволения. Но Мегуми не злился — ведь такой праздник, а ему поручение дали.
Удивленно оглядев конверт, Мегуми понял, что письмо из дома. Дрожащими руками он распечатал его и принялся читать. Почерк был ему незнаком, но с первых же строк стало понятно, кто ему писал.
Спустя минуту Мегуми смял послание и швырнул в огонь. Сжавшись, прикрыл лицо руками.
Теперь все было кончено. У него нет не только дальнейших целей, но и вовсе смысла существовать.
Отец погиб от руки старшего сына, который вернулся и занял трон по праву. Люк просто поприветствовал его, сообщил новость, а от этого тошно стало. Словно он угрожал ему, предупреждал о чем-то. Возможно, у лиса было бы другое отношение, не знай он, как к нему относится брат. Впрочем, его не было рядом, и это радовало. Но строчка со словами "милый младший брат" не на шутку испугала. Что произойдет, если Люк заберет Мегуми домой? Что рыжехвоста ждет?
***
Два дня после коронации прошли в полнейшем шуме и гаме. Люди ликовали, словно не случилось трагедии с их королем. Все забыли, отдавшись веселью. Арон к лису не приходил. В первый день напился сильно и просто был не в состоянии добраться до его комнаты и уснул там же, где и пил. На второй день он отсыпался, а после советники настоятельно потребовали провести время с супругой. Арон не сказал бы, что Нэрри не нравилась ему, нет, у него даже получилось исполнить супружеский долг и лишить супругу невинности. Но что он чувствовал после этого! Казалось, словно он изменил Мегуми. И теперь просто не мог найти в себе силы смотреть ему в глаза. Откуда ему было знать, что от того, что волк не приходит к нему, Мегуми становилось только страшнее и печальнее. Ведь его отсутствие могло означать только то, что мужчина предпочел ему женщину. Только Нэрри и Роржи были спокойны. Девушка четко поняла свое место и не собиралась вставать между супругом и его любовником. Пусть мать и кричала о том, что она должна устранить соперника, так как его наличие портит репутацию Арона. Но Нэрри было все равно. Она не любила короля, да и вообще каких-либо нежных чувств к нему не питала. И понимала, что он выбрал ее лишь потому что она правильно ответила на его вопрос и поняла ситуацию. Она никогда не займет главное место в сердце вожака, так зачем портить себе жизнь?! А злословцев всегда можно поставить на место. Как это будет происходить, Нэрри не знала, но уже готовилась ко всему. Ведь вполне возможно, что позже у нее появятся чувства к его величеству. Что тогда она будет делать? Роржи так же без дела не сидел, хотя и находился в приподнятом настроении. Он внимательно изучил картину и кинжал. И сколько бы не вглядывался, осознавал, что клинок один и тот же. Он был прав. Впрочем, идти к Мегуми и требовать ответа он не спешил. Лис мог снова утверждать, что клинок украли. И если учесть, что он принадлежал Люку, то Мегуми мог заявить, что его старший брат потерял кинжал. Тогда доказательств не будет совсем. Так же волк изучил покои покойного короля. Пытался найти хоть что-то, что связало бы Мегуми со смертью Морона. И нашел. Красный камень, в котором был яд. Но как доказать, кому принадлежал камень и откуда он, Роржи не представлял.***
Каждое время года по-своему прекрасно. Мегуми находил некое очарование в серых тонах осени, где опавшие листья были единственным ярким пятном. Холодные порывы ветра и морось дождя — всё было очаровательным. Или же просто настроение было под стать. Лис просто бродил по саду, ни о чем особом не думая, наоборот, стараясь уйти от грустных мыслей об Ароне и его отношениях с новоиспеченной женой. Ревность ушла, он успокоился, но осталась горечь. Сзади послышался хруст ветки, и Мегуми обернулся. За спиной его оказалась королева. — Простите, я не хотела вам мешать, — проговорила Нэрри приятным голосом, с интересом оглядывая лиса. Она прежде лисиц вообще никогда не видела, а тут еще и любовник мужа. Конечно же, интерес был велик. И к собственному сожалению, она была вынуждена признать, что пленник слишком красив. Теперь у нее точно мало шансов завладеть вниманием Арона всецело. — Ваше величество, — склонил голову Мегуми, однако не поклонился, как подобало при встрече с коронованной особой. Не его она королева. Нэрри так же в ответ коротко кивнула. Держалась она стойко, хоть и готова была убежать в любой момент. Все же не каждый день лицом к лицу встречаешься с любовником собственного мужа. Что говорить дальше, никто из них не представлял. Но молчание тоже было неловким. — Пожалуй, я пойду, — снова кивнув, проговорил Мегуми, делая шаг в сторону. — Я вам не враг, — проговорила Нэрри, отчего-то посчитав, что должна это сказать. — И я знаю про ваши отношения с королем. — О них все знают, — остановившись и оглянувшись, усмехнулся Мегуми. — И как бы вы не относились к данному факту, это ничего не изменит. Только Арону решать, кто кем будет. Главное, не стать ему врагом. — Вы обо мне или о себе? — не сдержалась Нэрри. — Понимайте как пожелаете, ваше величество, — едва заметно пожал лис плечами. Видя королеву, он снова испытал ревность. Слишком милая и чувственная, такая, какой и должна быть... женщина. А он, увы, лишь похож на нее. — Мы не враги, но соперники. Более не говоря и слова, Мегуми покинул сад. В душе осталось странное чувство, будто он сделал что-то не так. Словно сейчас он допустил ошибку. И был прав. Потому что глаза волчицы вспыхнули огнем. Она не желала быть врагом своему супругу.***
Арон сидел за столом и читал письма. Одно из них было весьма занятным. Ему лично писал новый король лисиц Людовик. Он уверял, что желает мира между их странами, так же в личном послании к Арону он утверждал, что никогда не прикасался и пальцем к давно погибшей девушке. Арон не верил ему. Но как узнать правду, не знал. Возможно, отец знал, но его уже нет. Вообще, история с гибелью Лили была окутана паутиной тайн. Многие факты не сходились со словами свидетелей, да и с происходящим в тот момент. Теперь еще и Лиопо погиб от руки сына, а ведь он мог знать правду. — Как всегда хмуришься, — войдя в кабинет без стука, проговорил Ромон, широко улыбнувшись. Его отношения с супругой складывались как нельзя лучше, они оба с нетерпением ожидали рождения ребенка. И Ромон чувствовал себя его отцом. — Полюбуйся, — проворчал Арон, кинув письмо на стол. — Новый король у лисиц, наш старый знакомый. Ромон, подойдя к столу, взял лист бумаги, быстро пробежался глазами по ровным строчкам красивого почерка. — О... — протянул он. — Мегуми знает? — Понятия не имею, — испытав чувство вины при упоминании имени любовника, проговорил Арон. — Но и ему пришло какое-то письмо от короля. — Ясно, ты у него еще не был, — подвел итог Ромон. — Ты не можешь вечно избегать его. — Но и не могу просто взять и придти после того, как спал с... — С женой? — с иронией подсказал Ромон. — Ты король, а он принц, и прекрасно знает, какие у тебя обязанности. Он поймет тебя. — Тц! — цокнул языком Арон и отвернулся. — Поймет или нет, поговорить нужно. Тебе еще не раз придется выполнять супружеский долг. Так что выбора нет. — Знаю. — Так иди к нему. Он хмурый ходит уже третий день, — обогнув стол и подойдя к брату, проговорил Ромон, хлопнув его ладонью по плечу. — Не узнаешь, пока не поговоришь. Арон собирался последовать совету брата, потому, когда тот ушел, поднялся из-за стола и вышел в коридор. В это же время лис проходил мимо, направляясь в свою комнату. После встречи с королевой его настроение испортилось. В задумчивости молодой человек не замечал ничего вокруг, даже того, что стража его не остановила, несмотря на то, что он зашел в ту часть замка, куда ранее его не пускали. Так же он не заметил и волка, потому вздрогнул, когда мощная ладонь легла на его плечо. Удивленно уставившись на Арона, Мегуми секунду осознавал, что происходит. А когда понял, испытал сначала радость — наконец-то они встретились, хотя не виделись всего лишь пару дней, но словно вечность прошла. Но через миг лиса накрыло раздражение, ведь король не появлялся у него лишь потому, что женился, и предпочел ему общество супруги. — Поговорим, — кивнул Арон, видя по глазам любовника, что тот недоволен. Чувство сожаления и вины снова нахлынуло, причем в присутствии лиса эти чувства усилились. Впрочем, Мегуми коротко кивнул и последовал за королем в его кабинет. Арон вошел первым и прошел к камину, облокотившись на его полку, некоторое время смотрел на огонь. Он остро ощущал присутствие лиса, своего любовника, но что сказать, как оправдаться перед ним, не знал. Ромон прав в том отношении, что женитьба и супружеский долг — это обязанности Арона, уже как короля. Но все же... — Я все понимаю, — неожиданно проговорил Мегуми. Арон, застыв на мгновение, медленно обернулся к нему и посмотрел с недоверием. — Она твоя жена, и ты должен быть с ней, хотя бы иногда. Единственное, что я хотел все эти дни — увидеть тебя, хотя бы мимолетно. Но ты не приходил, а в эту часть замка меня не желают пускать. Последние было правдой, и Арон это знал, потому что сам дал наказ еще в день прибытия, чтобы лиса не пускали в кабинеты и прочие комнаты, где могли храниться хоть какие-нибудь документы. Да, он предполагал, что лис мог быть заслан для шпионажа. Просто потом забыл о своем приказе, да и не имело это значения. — А я хотел тебя увидеть, услышать твой голос, — продолжал тем временем Мегуми. — Ты же просто забыл обо мне, кувыркаясь с новоиспеченной королевой. — Не перегибай, — предупреждающе рыкнул Арон. Он рад был слышать, что Мегуми понимает, что у волка нет выбора и что ему еще часто предстоит делать то, чего совсем не желает. Но вот слова любовника о молодой жене нашли в нем странный отклик, который волк не понял совсем. — Я не приходил не потому, что не хотел или забыл. Первый день напился сильно, а потом... Ты же понимаешь, я должен зачать наследника. И не одного. Мегуми, до этого стоявший посреди кабинета, поджал губы и медленно прошел к софе. Присев, уставился в окно. Понимай не понимай, а чувствам не прикажешь. Арон вздохнул и подошел к Мегуми, разместившись рядом. Обняв одной рукой, второй коснулся его подбородка и, повернув голову лиса к себе, нежно коснулся его губ в поцелуе. — Все еще злишься? — шепотом спросил Арон, скользнув рукой вдоль лисьей спины. Мегуми прикрыл на миг глаза и так же тихо ответил: — Да. Злился, но это чувство уже сменялось другим. Он соскучился по волку и хотел его объятий и поцелуев. — Я скучал, — шепнул Арон, скользнув губами по щеке Мегуми к шее. Лис, почувствовав теплую волну, разошедшуюся по телу от касаний короля, прикрыл глаза и наклонил голову вбок, подставляя шею под ласки Арона. — И я, — выдохнул Мегуми, принимая поражение... Когда дверь в кабинет распахнулась после уверенного стука, волк и лис уже были близки к кульминации, потому не обратили внимания ни на стук, ни на пораженный взгляд Роржи, застывшего в дверях и широко распахнутыми глазами уставившегося на Мегуми, выгнувшегося под сильным телом короля... Роржи был настолько потрясен увиденным, что все мысли из головы вылетели. Он не помнил, зачем пришел, хотя еще пару секунд назад был заинтересован письмом, которое пришло от лисиц. А теперь... Когда воздуха в легких стало недостаточно и они начали гореть, — волк от потрясения забыл, что нужно дышать, — Роржи сделал судорожный вдох и, развернувшись на каблуках сапог, покинул кабинет. А перед глазами так и стояла картина обнаженного, изогнувшегося под другом лиса... Придя в себя после удовлетворения того желания, что не могла удовлетворить в брачную ночь близость с Нэрри, Арон привел одежду в порядок, продолжая кидать жадные взгляды на разомлевшего и нагого лиса, что лежал на софе. Казалось, все встало на свои места, и они снова любовники с идеальной совместимостью тел. — Сегодня ночью я приду, и мы продолжим, — хитро улыбнулся Арон, наклонившись и поцеловав Мегуми в припухшие губы. — Буду ждать, — улыбнулся в ответ лис, с удовольствием отвечая на поцелуй. Вначале ласка была нежной и медленной, но чем дольше они целовались, тем более жадным становился поцелуй. Резко отстранившись и выпрямившись, Арон с сожалением выдохнул: — Не могу, дела. Приведи себя в порядок, а мне нужно выйти на пару минут. Скользнув рукой по растрепанным рыжим волосам, Арон подхватил локон и, склонившись, поднес его к носу, вдохнув полюбившийся аромат лиса. Вновь обреченно вздохнув, волк поспешил к двери. — Оденься, — попросил он, прежде чем скрылся за дверью. Мегуми, довольно улыбаясь, сел и потянулся, чувствуя, что тело приятно ломит. Но определенно хотелось еще. Поднявшись, он собрал свою разбросанную одежду и принялся одеваться. Никаких посторонних звуков он не слышал, и когда дверь снова открылась, Мегуми был почти одет и просто подумал, что вернулся любовник. Потому с улыбкой обернувшись, хотел было пошутить, но слова застряли в горле, когда он увидел ошарашенную Нэрри. Девушка сразу поняла, что делал лис в кабинете и почему он растрепанный. Она искала Арона, но нашла его любовника. Слуги сказали, что король в кабинете, но не предупредили, с кем он. В молодом сердце тут же всколыхнулся вихрь эмоций, которые следовало бы удержать, но как это сделать?! — Что вы здесь делаете? — только и смогла спросить Нэрри, хотя ответ был очевиден. — Одеваюсь, ваше величество, — нацепив на лицо привычное безразличное выражение, отозвался Мегуми. От хорошего настроения снова ничего не осталось. — Если вы ищите Арона, то он вышел только что. Глаза волчицы полыхнули огнем. — Я не отдам тебе его, — прошептала девушка, прежде чем выбежать из кабинета. Она сама не до конца понимала, почему так сказала, просто именно так ей подсказывало сердце. Хотел бы Мегуми так же сказать, но он знал, что права произносить подобные слова у него нет. Пусть они с Ароном очень близки, но больше, чем плотские утехи, их, по сути, ничего не связывало. Ни разговоры, ни общие интересы. Они даже до сих пор не знали увлечений друг друга. Просто любовники. Уже быстрее Мегуми оделся до конца, движения его были резкими и четкими, раздражение все усиливалось. Он понимал, что если волчица захочет, то сможет удержать Арона, забрать его у Мегуми. А он этого не хотел. Потому необходимо было что-то предпринять. Не находя себе места, лис метался по кабинету, гадая, что может сделать. Убить девушку — недолго, но вот какими будут последствия, он не мог предположить. Все же Нэрри королева. А Мегуми уже натворил столько, что если Арон узнает, казнит его без раздумий. Остановившись у стола, лис какое-то время задумчиво смотрел на разложенные бумаги. И почему именно сейчас он вспомнил, что у него еще не выполнено отцовское задание? Есть ли смысл его исполнять, зная, что отца больше нет? Злость охватила с небывалой силой. Много вопросов оставались без ответов, а тело двигалось само... Арон, открыв дверь в кабинет, застыл, увидев, как Мегуми перебирает его бумаги...
