Глава 19
18 августа 2017 г., 04:15
— Господин, прошу вас, отпустите меня. Я не хочу умирать! — пытаясь вырваться из хватки Мегуми, шептала Лира. Ей было страшно до обморока. Она знала, чем все закончится для нее, если сейчас принц помешает покушению на Арона.
— С чего ты взяла, что умрешь? — почти достигнув комнат волка, спросил лис.
— Они узнают, что я вам все рассказала и накажут меня, — едва сдерживая слезы, отозвалась девушка.
— А это мы еще посмотрим, — останавливаясь у двери в спальню Арона, процедил Мегуми. Толкнув дверь, вошел.
Оглядев мельком комнату, широко распахнул глаза, ослабив хватку на руке Лиры. Девушка воскликнула и прижала руки к лицу, глуша свой голос.
Арон стоял посреди комнаты, рядом с ним лежали два мужчины, истекающие кровью, и благо если без сознания. Сам мужчина тяжело дышал, руки были покрыты шерстью, с когтей стекали капли крови.
— Арон? — кинувшись к мужчине, Мегуми судорожно выискивал на нем раны.
— Я в норме. Ты что здесь делаешь? — пару мгновений, и мужчина совладал с собой, руки вернулись в нормальное состояние.
— Лира странно себя вела, и я расспросил ее. Так узнал о покушении, но слишком поздно. Хорошо, что ты в порядке. Я позову стражу, — лис кинулся было к двери, но Арон остановил его, вцепившись в руку выше локтя.
— Роржи тоже позови. По твоему лицу вижу, что ты ничего не знал, но я тебе не доверяю все равно.
— Знаю, — улыбнулся Мегуми с облегчением. Он предполагал, что так оно и будет. — Потому не злюсь из-за твоего решения, — и решив сменить тему разговора, спросил: — Где королева?
Арон вздрогнул от его вопроса и спустя секунду кинулся к смежной двери. Рванув ее, заглянул в комнату.
— Нэрри? — крикнул волк, лихорадочно шаря глазами по комнате. Не видя девушку, бросился искать ее, переворачивая все на своем пути.
— Арон, — твердо проговорил Мегуми, останавливая мужчину, накрыв рукой его плечо и сжав несильно. — С ней все в порядке.
Когда Арон обернулся и посмотрел на него, лис указал рукой в сторону двери, где стояли перепуганная королева и Роржи.
— Арон, — не сдерживая слез, девушка бросилась в объятия супруга. — Я услышала шум в твоей комнате и испугалась, только о Роржи тогда подумала, потому к нему и побежала.
— Все хорошо, ты все правильно сделала, — обнимая супругу и целуя ее в губы, проговорил Арон.
Видя сейчас Арона, Мегуми печально улыбнулся. Его он никогда не любил, это было видно по его отношению к супруге. За нее он волновался, с ней он был нежен.
— Ты как? — раздался голос Роржи сбоку.
Вздрогнув, Мегуми повернулся к нему и, не сдерживаясь, уткнулся лбом в его плечо.
— Как-то я испугался, — признался он, чувствуя, что успокаивается.
— Неудивительно, никто не ожидал подобного, — зарываясь пальцами в его волосы, прошептал Роржи, украдкой вдыхая аромат любимого.
— Я должен был раньше понять, что Лира что-то задумала, — мотнул головой молодой человек. — Она — тень моя, а я не заподозрил ничего.
— У тебя хватает проблем и без того, чтобы еще за служанкой следить, — пытался утешить его Роржи. — Давай позже поговорим. Нужно разобраться тут.
Мужчина отошел от лиса, который тут же почувствовал себя одиноким.
— Хозяин? — потянув его за рукав, напомнила о себе Лира. — Простите ли вы меня?
Мегуми обернулся к ней и окинул холодным взглядом.
— Посмеешь покинуть комнату, я лично тебя убью. И ты все мне расскажешь. Все!
Девушка в ответ лишь кивнула, закусив губы, чтобы сдержать слезы. Накажет ли хозяин ее до собственной смерти?!
***
Мегуми сидел в кресле у камина, в руках сжимая кубок с вином. Роржи мерил шагами комнату, сцепив руки за спиной и о чем-то усиленно думая. Арон сидел за столом, откинув голову на спинку кресла и бездумно смотря в потолок. — Я не имею отношения к покушению, — нарушил тишину лис, разглядывая вино в кубке. — Знаю, — проходя мимо него, отозвался Роржи. — Почему такая уверенность? Как ты можешь ему верить? — приглушенно спросил Арон, не меняя позы. Уже давно время перешло за полночь, замок спал. Нэрри, уставшая от волнения, спала в гостевых покоях, под стражей. Роржи остановился и посмотрел на друга. — Я слишком долго следил за ним, — просто ответил он, будто бы это все объясняло. — Возможно, ты просто не заметил или не захотел видеть очевидное, — настаивал Арон. — А может быть, просто ты хочешь все скинуть на меня? Как я и сказал, я не имею к этому отношения. Но это неважно, скоро все закончится, — проговорил Мегуми и поднялся. — Пойду спать. Более не проронив ни слова, покинул кабинет Арона. Оставшиеся наедине мужчины молчали. Роржи гадал, как, что еще ему сказать Арону, чтобы переубедить его. — Арон, прошу тебя! — начал он, еще не зная точно, что скажет. — Нет, — отрезал волк. — Он будет казнен. — Ты ведь знаешь, что если я захочу, ты не пойдешь против меня. Не вынуждай меня. Как друг прошу, — сжав в руке кубок так, что он погнулся, прорычал Роржи. — Не пользуйся своим преимуществом. Даже если правда раскроется, ничего не изменится. Оставь эти мысли. Ты жив, и твой сын жив, этого достаточно. Более ты не имеешь права о чем-то меня просить. — Я люблю его! — в отчаянии проговорил Роржи. — Ради меня, ради нашей дружбы отпусти его. Или же позволь мне забрать его, устроить его побег. — И ты готов на изгнание ради любовника? А как же сын? — Арон выпрямился и твердым взглядом посмотрел в глаза Роржи. — Стоит ли мимолетное влечение, телесная связь твоего сына? — Не тебе мне это говорить, — прорычал Роржи, шагнув к столу. — Нэрри могла сегодня погибнуть. Так представь себя на моем месте. Зарывшись пальцами в волосах, мужичина вздохнул. — Он не стоит того, пойми! — Черт! — взревел Роржи и кинулся к двери, и прежде чем закрыл ее, услышал: — Но я позволю тебе сделать этот выбор. Либо он, либо сын. Они оба понимали, что выбор Роржи очевиден. И прекрасно зная это, Арон и сказал так. Он не хотел, чтобы мужчина страдал, но если иначе никак, значит, только так и стоит поступить. Таким образом, он хотел защитить друга. Мегуми лишь играет с ними, для него никто и ничто не имеет значения.***
Время пришло. Арон, Роржи и Людовик сидели в креслах в малой зале на помосте. Кроме них был еще Мегуми. Он стоял перед ними, своими судьями. Выглядел он как никогда прекрасно. Волосы были уложены в красивую, но простую прическу, его традиционная одежда — голубых оттенков, оттенков надежды. И он улыбался. Людовик пытался сосредоточиться, не дать волю чувствам. Так же гадал, что сделать, как добиться того, чтобы Мегуми помиловали. Роржи просто смотрел на лиса с отчаянием и виной. Ведь его выбор слишком очевиден. Сейчас он ненавидел Арона. Сам король спокойно смотрел на лису. Решения своего он не изменит. — С чего начнем? — спросил он Люка, который убедил его устроить закрытое заседание. Для Мегуми, по его мнению, вполне хватило шествия от своей комнаты до залы в кандалах. — Думаю, с самого незначительного, — пожал плечами мужчина. Арон согласно кивнул и повернулся к Роржи, тот коротко кивнул в знак согласия. — Итак, расскажи все, что ты знаешь, зачем ты здесь. Мегуми улыбнулся почти радостно. — Хорошо. Вот только кресло бы, слушать долго придется. Арон сжал руки в кулаки от его наглости. Но тем не менее поднялся и прошел к стене, подняв самое маленькое кресло, принес лису. Когда тот сел, тихо рыкнул и вернулся в свое кресло. — Говори, — нетерпеливо приказал Арон. Он хотел как можно скорее покончить со всем этим. — Почему я приехал и согласился на приказ отца? — задал первый вопрос его высочество, чтобы самому же на него и дать ответ. — Отец полагал, что если я буду действовать изнутри, то смогу вызвать волнения в стране, и в конечном итоге вас, ваше величество, свергнут. — Что ты знаешь об отряде «МИ»? — спросил Роржи. — Месть императорам?! Не все, но достаточно. Они уже долгое время различными способами свергают королей и вводят страны в смуту. С ними все просто. Они полукровки и так же сильно ненавидят чистокровных, как мы их. Не все, но от этого не легче. Долго копившиеся обиды нашли отклики в толстосумах нескольких стран. К тому же их компания пользуется спросом у тех, кто воюет между собой. Я знаю, потому что отец внедрил меня в эту организацию. От этих его слов удивленно распахнули глаза все. — Мегуми, — потрясенно выдохнул Люк. Он не думал, что все настолько серьезно. — Зачем? — не веря своим ушам, спросил Роржи. — Чтобы убрать соперников, врагов, как пожелаете, так и зовите, но смысл один. Отец жаждал полного правления. Всеми. Глупец, но я не мог ему противиться, потому примкнул к «МИ». Моим заданием было собрать определенные бумаги и передать их неким людям. Что я и сделал. — Что за бумаги? — потребовал ответа Арон. — В основном договора купли-продажи, но были и списки заключенных и казненных. «МИ» жаждут мести. Недавно, насколько мне известно, они руководили восстанием в ваших каменоломнях, хотели освободить нескольких заключенных. Но ваши солдаты вовремя помешали им. — Кто ее поддерживает? — Восемь высокопоставленных чиновников из разных стран. Вот их имена, — лис вынул из рукава сложенные вдвое листы. — Все имена тех, с кем я встречался, либо слышал. Думаю, этого будет достаточно, чтобы устранить организацию. Лишь одно имя Мегуми не вписал. Лиру. Ей смерти он не желал, а ночью и вовсе помог ей сбежать. Пусть она и предала его, он верил, что она просто запуталась, как и он когда-то. Воспользуется ли девушка шансом, он не знал, а вскоре ему станет все равно. Роржи подошел к нему и взял листы, вернувшись в кресло, принялся читать, не сказать, что его удивили имена на бумаге. Он вполне мог представить этих людей предателями. Удивляло другое — количество стран, что были замешаны в этом. — Имен много, как ты их все запомнил? — спросил Арон, лишь мельком глянув на листы. — Хорошая память, — улыбнулся Мегуми. — Чему ты радуешься?! — рыкнул Роржи, видя веселье любовника. — Наши отношения тоже были частью плана? — перебил его король. — Да, — кивнул рыжехвост. — Предполагалось, что ты полюбишь меня и я смогу тобой управлять. Правда, ничего не вышло. Но к тому моменту я уже сделал достаточно. Советник случайно под руку попался. Лучше бы он спал в ту ночь. — До этого момента чем ты занимался? — задал вопрос Людовик, понимая, что слишком многое сделал брат и на помилование шансы с каждым его признанием становятся все меньше. — Выжидал, — пожал плечами Мегуми. — Приказам я давно не следую. Потому просто узнавал эту страну и ее традиции. — Ну а что насчет моего отца? — беря себя в руки, поинтересовался Арон. — Он просто отдал долг моему отцу. В частности, Людовику, — проговорил лис. — Какой долг? — хором спросили Арон и Роржи. Мегуми внимательно посмотрел в глаза брата, спрашивая позволения сказать. Тайна не принадлежала ему. Люк коротко кивнул. По большей части он только ради этого момента и прибыл. — Вашу волчицу убил не Людовик, как вы все думаете. — А кто? — сжимая руки в кулаки, воскликнул Арон, подавшись вперед. — Ваш ныне покойный король, — вздернув подбородок, показывая, что не боится взгляда Арона, отозвался Мегуми. — Ложь! — прорычал мужчина. — Она сама была виновата, а мой брат просто попался под руку. Она пыталась отравить и тебя и Роржи, чтобы выбрать, наконец, пару. Твой отец узнал об этом и не смог сдержаться. Он любил ее так же, как и вы оба, но простить покушение на единственного сына не мог. Он лично мне это рассказал. — Тебе нечем доказать это! — Арон вскочил на ноги и кинулся к лису, схватив его за ворот, затряс. Роржи следом подскочил к ним и оттащил короля от пленника. — Ошибаешься, — приводя одежду в порядок, возразил Мегуми. — Тот нож, который служил доказательством вины Людовика, не принадлежит мастерам нашей страны. Тот человек, который его сделал, до сих пор жив, и он может подтвердить имя заказчика. Морон не планировал убивать кинжалом кого-либо, просто так случилось. Кинжал же был создан для подарка Людовику. Роржи удалось немного остудить пыл Арона, тот, оттолкнув его, начал ходить по зале, сжимая и разжимая руки. — Я не верю тебе. — Знаю, потому ты позже можешь допросить мастера. — Обязательно, — рявкнул Арон. — И тем не менее это не уменьшает твоей вины в смерти моего отца. — Верно, — кивнул лис. — Скажу как все было: я действительно отдал ему яд, сказав, чтобы он выпил его. Он согласился и исповедался. Но в ту ночь не воспользовался ядом. И я был этому рад. Следующим утром пришел забрать его. И забрал, но не то, что нужно было. Морон обманул меня. — Перерыв, — едва сдерживая себя, проворчал Арон и покинул залу. Проводив его взглядом, Мегуми посмотрел на брата. Тот выглядел обеспокоенным. Роржи лишь окинул молодого человека взглядом. Он не мог ничего сделать, и это угнетало его. — Пожалуй, тоже передохну, — поднялся из кресла Люк, видя, что сейчас лучше оставить Роржи и Мегуми наедине. Когда дверь за лисом закрылась, волк подошел к принцу. Наклонился над ним, оперевшись рукой о спинку кресла за спиной Мегуми, и уткнулся своим лбом в его лоб. — Осталось совсем немного, — прошептал мужчина. — Мы знаем, чем все закончится, — подняв руку, молодой человек коснулся ладонью его щеки. Сейчас ему меньше всего хотелось сдерживать себя рядом с этим мужчиной. Прикрыв глаза, он предложил: — Не хочешь эту ночь провести у меня? — Хочу, — отозвался Роржи, так же прикрывая глаза. Сейчас он мечтал оказаться с Мегуми далеко отсюда. Там, где их ничто не могло побеспокоить. Несбыточные мечты все еще теплились в сердцах обоих. Но больше всего Роржи мечтал услышать от Мегуми слова любви. — Так же хочу оставить метку на твоем плече, даже если для тебя это ничего не значит. — Можешь сделать это сейчас? — спросил Мегуми, которому едва удалось скрыть дрожь в теле от слов волка. — Это успокоило бы меня немного. Ведь завтра все уже не будет иметь значения. — Да, — отозвался Роржи, уткнувшись головой в изгиб шеи лисы, встал на колени перед ним, обнимая. — Хотел бы я все изменить... — с этими словами мужчина оттянул ворот его одежды и позволил клыкам удлиниться. — Люблю тебя! И в следующий миг Мегуми застонал от боли и выгнулся. Жаркая волна прошлась по всему телу, зафиксировавшись в паху, а когда клыки покинули плечо, его накрыло чем-то сродни эйфории. С Ароном было иначе. Зализав ранки, Роржи вновь уткнулся головой в изгиб шеи Мегуми и прикрыл глаза. Он был счастлив сейчас. Впервые кто-то выбрал именно его, а не Арона. У них часто так было: влюблялись в одних и тех же и те в итоге всегда выбирали Арона. И пусть в этот раз Мегуми лишь подыграл ему, пока и этого достаточно. Арон вошел в залу в тот момент, когда пара молча сидела все в той же позе. Удивившись, мужчина замер. Впрочем, понимая, что этого и стоило ожидать, прошел к своему креслу. Следом за ним прошел и Люк, старясь не смотреть на открывшуюся картину. Лишь кашлянул, давая понять, что они вернулись. Роржи слышал их и выпрямился, все так же стоя на коленях. Коснувшись щеки Мегуми ладонью, печально улыбнулся. — Все будет хорошо, — уверенно проговорил волк, уже точно зная, как поступить. Пусть последствия и невозможно предсказать. — Я знаю, — солгал Мегуми, понимая, что волку сейчас тяжело. Возможно, даже тяжелее, чем ему самому. — Вернемся к нашему разговору, — проговорил Арон, ожидая, когда Роржи вернется на свое место. — Мне больше нечего добавить, — пожал плечами лис, и тут же схватился за одно, оно еще болело после укуса. — Но у меня еще есть вопросы, — отрезал Арон. — И какие же? — иронично вздернул бровь пленник. — Почему твой отец так настаивал на том, чтобы моя семья прекратила править? — Потому что... — начал было лис, но был перебит братом, который неожиданно встал и подошел к нему. — На этот вопрос отвечу я, — заговорил он, замечая вопросительные взгляды Арона и Роржи. — И мой ответ поставит точку. Ты не казнишь моего брата. — Неужели? — прищурился король волков. — Именно. Я скажу, почему все так случилось. Отчасти это твоя вина. Не поменяйся вы местами, ничего бы этого не произошло... Роржи, догадываясь, о чем собирается сказать Люк, отвернулся к окну. Он не собирался останавливать его: в данной ситуации, чтобы помочь Мегуми, единственный выход — это если Людовик будет шантажировать Арона. — Если честно, до сих пор не совсем понимаю, почему у вас так вышло, это не мое дело. Однако правда такова: ты не настоящий вожак стаи волков, хоть и сидишь на троне. Арон прищурился, Роржи выдохнул. Наконец-то сказано. — Почему ты так решил? — Потому что довольно часто лишь Роржи мог тебя успокоить, — осенило Мегуми. — Он и есть вожак, ведь только против него ты никогда не сможешь пойти. Он и должен был быть королем, но твоя семья веками вырезала его семью. Однако каким-то чудом Роржи выжил и теперь его сын настоящий наследник. Однако если у тебя родится дочь, вы объедините семьи. И тогда никто больше не пострадает. — Вот и вся правда, — кивнул Люк. — Давай договоримся, Арон, я забираю брата, ты прекращаешь преследовать его, а мы взамен никому никогда не расскажем о вашей тайне, — уверенно проговорил Люк, сжав рукой плечо Мегуми, на котором разрасталось черное пятно, но сейчас его никто не смог бы заметить. Арон сидел в кресле и с силой сжимал руками подлокотники, едва сдерживаясь, чтобы не скрипеть зубами. Его загнали в угол. Метнув взгляд на Роржи, понял, что он не придет ему на помощь. Потому что именно Роржи вся ситуация на руку. — Вы не можете этого доказать, — прорычал волк. — Но мы можем попытаться вывести его из себя, — кивнув на черноволосого мужчину, усмехнулся Люк. — А там, как думаешь, что случится, если он потеряет контроль?! Сколько волков почувствует присутствие господина? — Ублюдок! — рыкнул Арон, отводя взгляд, понимая, что проиграл. С улыбкой облегчения Люк потянул брата за руку, покидая зал. Все тело лиса дрожало, он еще не до конца верил, что им удалось победить в этой маленькой войне. Мегуми послушно следовал за старшим братом. А стоило ему оказаться в своей комнате, не смог сдержать слез. Людовик растерялся, но потом и сам проронил скупую слезу радости.
