Жестокость предательства

      Ночь, опустившаяся на замок, принесла спокойствие впервые за долгое время.       Мегуми, облачившись в халат, тихой поступью шел по длинному коридору. На лице его сияла взволнованная улыбка. Он шел к тому, с кем сердце чувствовало себя полноценным и счастливым.       Людовик после суда приказал собирать вещи, завтра братья возвращаются домой. Именно поэтому, потому что шанса может больше и не быть, Мегуми и шел к тому, кого любил.       Оказавшись в коридоре, где располагались комнаты королевской четы и их самых приближенных советников, лис, не сбавляя скорости, прошел мимо двух резных дверей. Одна вела в комнату Арона, вторая — его супруги.       Даже взглядом не зацепившись за их двери, молодой принц смотрел на третью дверь. Остановившись около нее, замер. Улыбка с лица спала, волнение охватило все его существо. Подняв едва заметно дрожащую руку, постучал. Он боялся, что его не ждут.       Дверь спустя пару секунду открылась. На пороге стоял Роржи, распущенные волосы черным шелком струились по обнаженным спине и груди, узкие бедра и стройные ноги обтягивали кожаные штаны. Удивленно распахнув глаза, волк спросил:       — Зачем ты здесь?       Он был не просто удивлен, а потрясен визитом. Полагал, что после суда лису ни к чему приходить к нему.       — Я обещал тебе последнюю ночь, — отведя взгляд, зардевшись, прошептал Мегуми.       — Ты жив, и она не будет последней, — возразил мужчина, отступая и впуская рыжехвоста в свою комнату.       — Может и так, но Люк приказал вернуться домой. Завтра мы отбываем на рассвете, — сообщил принц. Закрыв дверь, прижался к ней спиной, взглядом шаря по полу. Теперь он боялся, что его не желают видеть, хоть и говорили о любви.       — Вот как, — опечалившись новости, выдохнул Роржи.       Мегуми был прекрасен и в одном лишь халате. Он желал его еще больше, чем раньше, но понимал, что сам-то лис этого не хочет. Он уже давно выразил свои чувства.       — Да, и у меня для тебя приятный сюрприз, если ты меня не прогонишь, конечно, — подняв голову и посмотрев в карие глаза, улыбнулся молодой человек, не скрывая надежды.       — А, — растерялся волк. Спохватившись, указал рукой вглубь комнаты. — Вино?       — Да, — кивнул Мегуми и шагнул к камину.       Пройдя к столу с напитками, Роржи плеснул вино в два кубка и повернулся к гостю.       — Я не хочу тебя принуждать, — проговорил, протягивая лису один кубок.       — Знаю, — обхватив его двумя руками, отозвался Мегуми. — Но прежде чем ты окончательно меня отвергнешь, позволь кое-что показать.       — Хорошо, — кивнул Роржи, возвращая свой кубок на стол.       Мегуми оглядел комнату, явно взволнованный, и отдал свой кубок волку. Когда тот поставил его рядом со своим, попросил:       — Закрой глаза и не открывай, пока я не скажу.       — Ладно, — наполняясь предвкушением, кивнул Роржи и прошел к креслу. Сев, кивнул, закрывая глаза.       Мегуми от возрастающего волнения прикусил губу. Но уже сказал более чем достаточно, потому отступать не стоило.       Мгновение — и с его стройного тела халат с тихим шелестом упал к ногам. Обхватив себя за плечи руками, молодой принц покраснел и прошептал:       — Можно смотреть, — лис очень надеялся, что волк не лгал, говоря о любви. И ему не терпелось самому признаться волку.       Роржи открыл глаза и окинул лиса взглядом. Казалось, ничего не изменилось, хотя и видеть рыжехвоста обнаженным удивляло. Тем более, что он сам разделся, но волк сомневался, что таким образом он его соблазняет. Но, приглядевшись, он заметил: Мегуми перекинул волосы на другое плечо, и на том месте, где волосы до этого скрывали кожу, виднелось какое-то черное пятно...       Осознав окончательно, о чем говорил лис, волк подскочил к нему и отвел его руки в стороны. Не веря своим глазам, рассматривал рисунок, проявившийся на теле любимого. Это была татуировка, которая брала начало от его укуса и мягкими, плавными очертаниями тянулась по всей левой стороне молодого человека. Красивые узоры покрывали шею, самыми кончиками заходя на лицо, теми же узорами ложились на половину руки, так что его изначально чистой черной кожи оставалось совсем немного. Метка так же украшала кожу над ребрами, спереди и сзади.       — Такая большая, — выдохнул Роржи. Протянув руку, кончиками пальцев коснулся рисунка. Он не верил своим глазам, ведь Арон тоже кусал Мегуми, однако после остался лишь укус.       — Я тоже удивлен, не думал, что получится, — признался лис, чувствуя, как от прикосновений Роржи тело охватывает желание.       — Почему она проявилась? — зачарованно спросил мужчина, продолжая ласкать тело возлюбленного и видя по его паху, что он очень даже не против.       — У меня есть догадка, — прикрывая от наслаждения глаза, шепнул Мегуми, мечтая оказаться в руках Роржи больше, чем когда-либо.       — И какая же? — убирая руку, спросил волк. Он хотел бы сейчас же опустить лиса на постель и прикоснутся к нему, но и интерес был велик.       Вновь открыв глаза, Мегуми ответил:       — В определенное время лисы чувствуют, что нужно выбрать пару, чаще это происходит, если эта самая пара находится рядом.       — И? — не совсем понял Роржи. Причем здесь он?       — Мой выбор пал на третью бурю этой зимы, — краснея, признался он. Мегуми ощущал, как горят его щеки, никогда прежде столько он не краснел.       — Третью бурю? — переспросил Роржи, не совсем понимая, почему Мегуми так взволнован, но стоило только вспомнить. — Ты выбрал меня?!       — Да, — кивнул он в ответ. — А ты поставил метку по своему желанию, мы оба этого хотели, и я думаю, именно поэтому она и проявилась.       Они оба этого хотели, значит, Мегуми уже тогда любил его, но упрямствовал, не желая причинять боль, пока не был точно уверен, что выживет.       Схватив лиса за руку, мужчина прижал его к своей груди. Скользнув пальцами по его подбородку, вынудил поднять голову.       — Ты любишь меня? — потребовал он ответа, заглядывая во влажные сверкающие желтые глаза.       — Я люблю тебя, Роржи, — уверенно, но мягко проговорил Мегуми. Встав на носочки, коснулся губ мужчины в поцелуе.       — Тогда и речи быть не может о твоем возвращении домой, — с широкой улыбкой волк обнял лиса крепко, впившись в его губы своим ртом. Подняв на руки через секунду, поспешил к постели.        Сердце заходилось в трепете от счастья, охватившего тело и душу. Так безгранично счастливым Роржи чувствовал себя лишь второй раз в жизни, первый — когда увидел своего сына.       Аккуратно опустив возлюбленного на постель, Роржи навис на руках над ним, с улыбкой разглядывая его лицо.       — Пусть все будет так, как ты хочешь, — протянув руки, обхватив лицо волка, со счастливой улыбкой отозвался Мегуми.