Приёмыши

Я молча сидела рядом с малышом, покачиваясь из стороны в сторону, как будто в трансе, пока он сосредоточенно вырисовывал палочкой что-то на полу. В моей голове царил хаос ровно с того момента, как я узнала о приближающейся смерти Луи. Я старалась даже не думать о том, что может случиться с родителями или с Гарри, ведь я верю в его силу, я знаю, что он защитит и себя, и мою семью. Но как мне защитить брата?.. — Эрика, — он потянул меня за руку. — Смотри, это мы, — он указал на две закорючки, у одной из который были длинные волосы и ноги. — А тут наши родители, — поодаль были нарисованы две одинаковые фигуры, повернутые в нашу сторону. — Так у нас с тобой одни родители на двоих, дорогой? — я слабо улыбнулась. Как близко он был к правде. — Да, я так подумал, когда мне сказали, что приедет сестренка, — он тоже улыбнулся. — Ты же моя сестренка? — Я… — голос даже пропал. — Да, Луи. Я… твоя старшая сестренка, и меня привезли, чтобы забрать тебя домой, — как можно мягче сказала я. Не знаю, поможет ли это, но нужно как-то пробить его стены, убедить, что он не должен быть здесь. Он смутился и отбросил палочку. Маленькие пальчики стали перебирать край водолазки, и Луи явно не хотел об этом говорить. — Милый, мы должны уехать завтра утром, — как же это тяжело. — Родители разрешили нам побыть вдвоем. Знаешь, у меня есть квартира, а там живет очень забавная кошечка. Ты их любишь? — он застенчиво кивнул. — Вот, ее зовут Хлоя, и она обязательно тебя полюбит. И мы с тобой поиграем с ней, а потом пойдем в магазин игрушек. У всех детей должна быть своя любимая игрушка, — я видела, как ему хочется этого. Но что-то мешало. — У меня это был большой плюшевый осел, представляешь? — У меня не может быть игрушек, — совсем тихо прошептал Луи. Он был таким расстроенным, от чего сердце ужасно сжималось. — Почему, малыш? Это ведь совсем не так. — Нет, так! — он резко встал с коленей. — Я не заслужил игрушки, Эрика. Мама и папа сказали, что я был очень плохим мальчиком, — сказал он, сдерживая слезы. — Нет-нет! Это не правда, они так не считают, Луи, — меня охватила паника. Очень трудно переубедить ребенка, когда ему что-то сказали родители. Он их так лелеет… Какими же мразями нужно быть, чтобы держать своего ребенка в подвале, изредка давая ему выходить, обделяя любовью и заботой. — Я тебе не верю, — он отошел к противоположной стене. — Мама и папа не врут, я был плохим мальчиком. — Ты же помнишь… — меня прервал тихий стук в дверь. Я прислушалась, но ничего больше не происходило. Но вот стук послышался снова, чуть громче. Луи тоже повернул голову, в сторону двери, потом на меня. Я подбадривающе кивнула ему. Дверь немного приоткрылась, человек оставался в тени. — Эрика? — прошептал стучащий. — Кто это? — так же тихо спросила я. Голос был отдаленно знакомым. — Тот, кому ты можешь доверять. Мне есть, что передать тебе от Гарри. — Что? Как?.. Откуда? — сердце бешено стучало. Он здесь, он рядом. — Что он сказал? — Они идут за тобой. Завтра, на рассвете я приду вывести тебя, ты должна быть готова. — Но… я никуда не пойду без Луи. Он пойдет с нами, — я оглянулась на него, а он сразу же отвернулся. Я должна убедить его. — Мм… да, я думаю, мы сможем его вытащить. Но тогда все будет куда опаснее. — Мне все равно, — сразу ответила я. — Какой у них план? — Я не могу рассказать тебе всего, моя задача — вывести тебя, — послышались шаги. — Мне пора идти, будьте готовы. — Стой, подожди, как тебя зовут? — я не успела, он уже захлопнул дверь. — Черт. Я выдохнула, поднялась на ноги и вытянула руки вверх. Затекшее тело не хотело слушаться, а мне явно нужно будет бежать достаточно быстро. Размявшись, я прислонилась к трубе, холод которой сейчас был как кстати. — Луи… — позвала я. — Помнишь, я выходила к родителям? — продолжила свою прерванную мысль. Мальчик слабо кивнул, он пока не понимал, что я хочу сказать. — Я говорила с ними о тебе, братик, — как можно ласковее сказала я. — Они больше не сердятся на тебя, правда. — Но… почему тогда я здесь, Эрика? — Они сказали, что готовят для тебя сюрприз, — как же ужасно лгать, он не заслужил этого. — И чтобы ты его не видел, пока не выпускают тебя. Но он уже готов, поэтому мы можем выйти. — Правда? — сказал он с надеждой. — Самая настоящая правда. Так что, ты пойдешь со мной? — Да! Я так много хочу показать тебе, сестренка! — Луи подбежал ко мне и крепко обнял. Я не могла не улыбнуться, обнимая его в ответ. Получилось. Осталось самое трудное.

***

Мне снилась наша первая встреча с Гарри. Загадочный мистер Стайлс, случайно попавший под моё лезвие. Кто бы мог подумать… Я счастливо улыбалась во сне, чего слишком давно не делала в жизни. Воспоминания плавно перетекали друг в друга. Вот, мы на вечеринке в честь компании Хорана, неловкий ужин с блондином, и Гарри больше не заставлял меня съеживаться, а вот его бывшая девушка и мое падение со «скалы» - да, вечер Правды или Действия был одним из самых запоминающихся. Когда я очутилась на самой высокой точке London Eye, я услышала выстрелы. Это было странно, потому что никак не могло быть воспоминанием. Так и было. Кто-то крикнул мое имя, от чего я проснулась. Глухие звуки выстрелов из сна стали реальностью, а передо мной сидел незнакомец, возившись с наручниками. — Ч-что?.. Что происходит? — План изменился, Эрика. Быстро, у нас мало времени. Слова незнакомца заставили резко подняться, сбрасывая наручники, и подбежать к Луи, удивительно крепко спящему. Я аккуратно потрепала его по плечу, отчего он сонно потер глаза и улыбнулся мне. Но он сразу же заметил, что что-то не так, что мы не одни. Быть может, он действительно доверился мне, а может, просто привык к таким ужасам, но Луи не колеблясь поднялся и взял меня за руку. Мы были готовы. — Давайте, нам нужно выбираться, пока там чисто. Теперь, когда пелена сна спала, я заметила знакомые черты в лице этого человека. Но все было так размыто, что я не могла вспомнить, кто был передо мной. Мы быстрым шагом выходили из подвальных помещений. Я крепко держала руку Луи, на всякий случай прикрывая его собой. Малыш молча шел, оглядываясь вокруг. Когда мы поднимались на первый этаж, я прошептала ему: «Не отходи от меня, Луи, хорошо? Мы скоро сможем уехать». Он кротко кивнул. Чем ближе мы были к выходу, тем громче были выстрелы, стали слышны крики людей. Луи съежился и подошел ко мне вплотную. — Стойте, — резко остановился проводник. — Еще минута. Из-за его спины я видела, что там развернулась настоящая бойня. Я насчитала 7 человек, бездыханно лежащих на полу. Никого из них я не видела раньше, но это все равно ужасало. — Сейчас приготовьтесь бежать. Эрика, там выход, видишь? Я чуть больше выглянула из-за него и заметила массивную дверь, через которую меня когда-то проводили. Я кивнула. — Когда я досчитаю до 3, ты хватаешь Луи и как можно быстрее бежишь туда, поняла? — его голос был напряжен до предела. — Да. Но куда пойдешь ты? — Я должен остаться здесь, помочь твоим друзьям, — он печально улыбнулся, как будто чего-то недоговаривая. — Все, готовы? Я собрала все свои силы, чтобы не упасть от страха. Сосредоточься! — Раз, два… — начал он. — Три! Бегом! Мы выбежали в сторону выхода, а мужчина выхватил оружие и выстрелил в кого-то с противоположной стороны. Я чудом сдерживала крики. Мы почти добрались до двери, когда я услышала громкий крик: «Предатель!» — и развернулась на секунду. Тот, кто только что спас нам жизнь, вышел слишком далеко из укрытия, оставаясь незащищенным. Громкий выстрел, и он вдруг упал на колени. — Нет… Воздух выбило из легких, но я продолжила двигаться к выходу. На мне сейчас была слишком большая ответственность. — Эрика, на пол! Я упала, прикрыв собой брата, он весь дрожал, а на мои глаза наворачивались слезы. Я узнала этот голос, это был он, мой Гарри. Над нами раздавались выстрелы, заставляя съеживаться от страха. Я все еще видела выход и взяла Луи за вторую руку. — Давай, солнышко. Нам нужно доползти до той двери, хорошо? — Хорошо… И мы поползли, очень медленно, но приближаясь к свободе. Вдруг чья-то сильная рука схватила меня за талию и резко подняла на ноги. От неожиданности я выпустила руки Луи, о чем сразу же крикнула. Найл, оказавшийся тем, кто поднял меня, потянулся к малышу, но перед нами из ниоткуда появился Томас с злорадной усмешкой на лице. Он выхватил мальчика и наших рук, прижав своей его горло, и стал оттаскивать его обратно. — Найл, нет! Отпусти меня, я должна ему помочь! Луи! — Эрика, остановись, — он резко дернул меня назад. — Остановись, а то погибнешь там. — Мне плевать! Луи! — я кричала, а Томас в это время почти добрался до другого конца комнаты. Малыш растерянно озирался в поисках кого-то, кто может помочь. — Найл, это мой брат, черт возьми! Помоги мне! — Уведи ее как можно дальше отсюда, — раздался хриплый голос рядом с нами. Я быстро обернулась, задержав взгляд на таких родных изумрудных глазах. Но Гарри был суров, он не собирался забирать меня. — Я разберусь, уходите. — Что? — я не поняла, почему он так говорит. — Куда уходить? — Пойдем, Ри, нам надо выбираться, — Найл сильнее потянул меня на себя. — Нет, нет-нет-нет! Там мой брат, Гарри! Пожалуйста, прошу тебя… Мы остановились, когда раздался самый громкий выстрел в нашу сторону. Томас обратил на себя внимание. — Как давно я ждал этой встречи, Стайлс, — громко крикнул он. Перестрелка прекратилась, все замерли в ожидании. — Знаешь, сегодня все решится. Я наконец-то разберусь с остатками твоего величия. — Закрой рот, брось оружие и отпусти ребенка, — почти басом проговорил Гарри. Он медленно подступал к противнику. — О, как напыщенно, вполне сойдет для прощальной речи. — Я сказал закрой рот, брось оружие и отпусти мальчика! — уже крикнул Гарри. — Еще раз повторять не буду. Он быстрыми шагами стал приближаться к Томасу, наводя ствол прямо на его сердце. Тот лишь усмехнулся, выпуская Луи из захвата. Малыш боялся двигаться и был готов спрятаться где угодно. Я хотела забрать его, защитить от всего этого, но не проронила ни слова. В одно мгновение слышится два выстрела с разницей в секунду. Они стояли так близко друг к другу, что никто не мог промахнуться. Но все произошло так, как никто не предугадал. — Луи! Я бросилась к мальчику, изо рта которого хлынула кровь. Он даже не крикнул, когда острое лезвие воткнулось ему в спину. Он упал за мгновение до Томаса. Тот был мертв. Гарри не промахнулся. И он стоял, схватившись за кровоточащее плечо. — Хэй… хэй, братик. Ты со мной? — я медленно притронулась к его лицу. Он был холодный, но уже не дрожащий. — Луи… Луи? Боже, пожалуйста. — Я подхватила его хрупкое тело и стала укачивать, как младенца. Рукой коснулась ножа, торчащего из его спины. — Нет… все будет хорошо, все будет в порядке, слышишь? — я говорила скорее с собой, чем с ним. Он практически не дышал и не мог двигаться, возможно, было задето легкое или спинной мозг. Я начала кричать от ужаса. — Гарри! Гарри, помоги ему. Сделай что-нибудь! — слезы градом текли из глаз, мешая увидеть подошедшего парня. Он склонился к Луи, осмотрев его, и печально покачал головой. — Нет, прошу, помоги! Он должен жить, он… не я. Гарри… — я начала задыхаться. К нам подбежали еще люди, они хотели забрать его у меня, но я не давала. Я крепко схватилась за тело брата и не переставала кричать. Господи, как же больно… — Эри… Милая, нам нужно уходить. Даже родной голос не заставил меня сдвинуться с места. Он заставил только злиться еще больше. На Гарри, на Томлинсонов, на Найла, на себя… Все, все были виноваты, все были причастны, но не он, не Луи. — Уходи. — Эрика, прошу тебя. Мы не можем ему помочь, мне очень-очень жаль… Но нам нужно уйти, малышка, — я слышала панику, горечь и усталость. — Я сказала уходи, Гарри. Оставь нас в покое, — я тоже устала. От всего этого. Мне нужно было остаться вдали от них всех. Я все еще укачивала Луи на руках, никто больше не пытался его забрать. — Ты можешь взять его с собой… Мы заберем его и позаботимся обо всем, только, пожалуйста, пойдем со мной, — мольба и отчаяние в его голосе победили во мне все остатки сил. Я не могу больше так. Он подхватил меня на руки, кривясь из-за боли в плече. Кто-то из его людей поднял Луи и направился за нами. Мы быстро вышли из здания, прохладный ветер заставил кожу покрыться мурашками. На улице светало. Рассвет… Гарри усадил меня рядом с собой на задних сидениях черного минивэна. Напротив сидели неизвестные мне люди, не решавшиеся посмотреть мне в глаза. Очертания «дворца» становились все менее отчетливыми, мы возвращались домой.