Приёмыши

Не думаю, что найдется хоть один человек, который любит похороны. Все эти соболезнования, печальные на один день лица знакомых, монотонная молитва, которая никак не поможет справиться с горем и одиночеством. Я завидую мертвым, они не переживают всего этого, они мертвы. Да, им плевать, сколько придет людей, кто как будет одет, кто что скажет. Их нет. А ты есть. И ты стоишь и выслушиваешь глубокие сожаления от абсолютно безразличных тебе людей. Сегодня 28 июня. День был достаточно теплый, чтобы облачиться в любимое черное пальто. Я потратила все утро на то, чтобы скрыть следы прошедшей недели. Но скрыть излишнюю худобу и отсутствие блеска в глазах никак не получалось. И плевать. Никому нет до этого дела. Обычно в это время года я брала отпуск и забирала семью в Лондон на пару дней, а потом в какую-нибудь теплую страну. Благо с начальством у меня все было хорошо. В этом году я тоже встретилась с семьей. Вот только… Это был день похорон. Ха. День прощания с моей духовной сестрой, родным братом и человеком, спасшим мою жизнь ценой своей. Поэтому Сью помогала мне привести себя в порядок, мама старалась найти нужные слова, а папа молчал, поставив приготовленный капучино на прикроватный столик. Мы были вместе с того момента, как я позвонила им вчера вечером и попросила срочно приехать. Конечно, они были жутко взволнованы, да еще и переживали, когда я исчезла без связи, но… Когда они узнали обо всем, да… действительно обо всем, только их поддержка позволила открыть глаза сегодня и собраться в церковь, а после на городское кладбище. Так странно, я совсем не плакала. Я не чувствовала совсем ничего, даже когда мы подъехали к кованым воротам. И знаете, тут все не как в фильмах. Никаких ворон, никакого тумана и устрашающих могил. Обычное Хайгейтское кладбище. Сью держала меня за руку все то время, пока священник читал молитву. Здесь уже было немного людей, только самые близкие: моя семья, семья Велари, Гарри, Найл и хорошие друзья Вел. Как грустно, что живых родственников у Луи не было, не считая меня, а родных Спасшего, как я решила его называть, мы не смогли найти. Так все и кончилось… Я успокаивала рыдающую миссис Нельсон, а Сью пыталась заставить улыбнуться младшего брата Вел, Чарли. Я положила вместе с цветком тот самый кулон, подаренный мамой на мое 18летие, на гроб подруги. Специально для Луи попросила привезти потрепанного плюшевого осла. А для Спасшего у меня не нашлось ничего значимого, кроме искренних слов благодарности. После мы со Сью и родителями сразу уехали домой, где весь вечер провели вместе. Я несколько раз замечала беспокоящийся взгляд Гарри на себе, но не давала ему подойти близко. Слишком… сложно. После случившегося вчера ночью я не говорила с ним практически совсем, так же, как и с Найлом. Я понимала, что это неправильно и эгоистично, но видеть их, разговаривать было выше моих сил. Я боялась. Так сильно боялась, что тьма, появившаяся внутри меня, затянет кого-то еще. Я боялась, что после случившегося не смогу смотреть с любовью в его печальные зеленые глаза, не смогу обнимать его, даря тепло, ведь этого тепла у меня не осталось. Не осталось той радости, той любви к жизни, что так нравилась ему. Я задавалась вопросом, а не было ли это всегда частью меня. Эта разъедающая пустота, злость… Как наследство. Быть может, именно благодаря Гарри я и вышла в свет? Он как маяк, мой собственный маяк в море безграничного обмана, страха и ненависти. Мне так не хватало его… Но я отстранилась от него, оставила одного, отделавшись одной смс, как в дешевых фильмах:

Мне нужно время, Гарри. Прости.

Дальше должно было быть только хуже.

***

POV Гарри

— Выглядит уже лучше. Я поднял снисходительный взгляд на друга, который обрабатывал рану от пули в плече. Швы пришлось делать в машине, которая то и дело подскакивала на неровной дороге, так что процесс заживления затянулся. Не было сомнений, мне сказочно повезло, что Марлоу взял левее. И теперь я здесь… Наедине с лучшим другом и разрозненными мыслями. Сегодня суббота, 9 июля, а это значит, что со дня похорон прошло ровно 11 дней. Это стало своеобразной привычкой — вести отсчет. А может быть, просто еще один способ отвлечься. Другим таким способом стало решение оставшихся проблем. Например, уничтожение тел, или же, запудривание мозгов случайным очевидцам. Все всегда банально — военные учения специальных подразделений, секрет правительства и солидная сумма на счету. Я также разобрался с тем, чтобы навсегда исчезнуть из этого мира. Моя мать, Найл, Эрика — эти имена были стерты отовсюду, где необходимо. Остались люди, давшие слово любым способом избегать вовлечения нас обратно. Но не думаю, что это когда-либо случится. Мы все начинаем новую жизнь. Точнее, вскоре начнем… Найл уточнил дату своего отъезда в LA — 14 июля. Он был со мной все эти дни, за что я очень ему благодарен. Это его шанс начать все с начала, без прошлого, без Вел… Я замечал, что он стал говорить сам с собой, что очень пугало. Но теперь, мне кажется, он начал восстанавливаться. Мы проводили дни у меня в поместье, если не кремировали трупы и не врали невинным гражданам. Мама и Лакс тоже вернулись, моя малышка была очень грустной и молчаливой первое время, за что я сильно себя корил. Но потом все более менее пришло в норму, мы как прежде рисовали принцесс и чудовищ, катались на каруселях и читали сказки на ночь. Рональд был очень добр и помогал маме с готовкой. Все было бы прекрасно, но… Со мной не было её. Последний раз Эрика писала, что ей нужно время. И я был согласен дать ей его, как бы тяжело это ни было. Но с каждым днем становилось труднее и труднее. Смириться с мыслью, что ее близкие умерли из-за меня было невозможно. Я просыпался от кошмаров, где она смотрела на меня ненавидящим взглядом, кричала ужасные вещи и уходила, раз за разом, а я молча стоял и плакал. Груз вины не позволял улыбаться новому дню, новому рисунку Лакс, где как всегда нас было четверо — она, бабушка, я и Эри. Это было невыносимо, и я боялся, что потерял ее навсегда.

***

Мы ужинали в тот вечер с мамой и Лакс, время близилось ко сну. Раздался тихий стук в дверь, на который сразу же отреагировал Рональд, но я остановил его, выходя из-за стола. Я открыл дверь, ожидая увидеть напившегося блондина, но оказался не прав. — П-прости, если я не вовремя… Я… Прости меня. Эрика стояла заплаканная и укутанная в какой-то непонятный шарф, который явно был больше нее. И это было немного странно, ведь на улице была плюсовая температура, но эта глупая мысль сразу же улетучилась. Я нерешительно шагнул к ней, боясь, что она одернется, но этого не произошло. Она лишь крепче схватилась за себя, опуская глаза вниз и продолжая тихо всхлипывать. Теперь я без всяких сомнений крепко обнял ее, позволяя ее рукам обвиться вокруг моей талии. Всхлипы усилились, а она все продолжала извиняться передо мной за что-то. — Прости меня, пожалуйста, Гарри… Я должна была, должна была… — Тсс… Тише, милая. Перестань говорить глупости, — я старался говорить успокаивающе. — Пойдем со мной в дом, хорошо? Она тихонько кивнула, вытерев рукавом кофты слезы, и протянула свою маленькую ладонь к моей. Я впервые искренне улыбнулся такой мелочи… Взял ее за руку и повел внутрь. На кухне осталась только мама, которая приветливо улыбнулась Эрике и понимающе не стала ничего говорить. Мы поднялись в мою спальню, где устроились лежа на кровати, наслаждаясь присутствием друг друга. Это было так правильно, так естественно — касаться ее, обнимать и слушать ее быстрое дыхание. Но мы оба знали, что еще есть то, о чем нужно поговорить. И начать решил я. — Мне так жаль, малышка, — я повернулся к ней лицом. Она была такая маленькая, но слишком милая. — Тебе ни в коем случае не нужно ни за что извиняться, хорошо? Все это моя вина… — Нет, перестань, — она положила ладонь на мой рот, не давай продолжить. — Мы не будем искать виноватых, ладно? Я думаю… это чувство и без того съедает нас обоих изнутри. Я был удивлен, что она отпустила это. Но она была права, что собственные чувства итак поглотили весь разум, и если бы кто-то начал искать виновных, мы могли бы не справиться. Поэтому я согласно кивнул, осторожно убирая ее руку от своего лица. Она легко улыбнулась, прижавшись к моей груди всем телом. — Я хотела бы рассказать тебе все, что я чувствовала все это время. Как думаешь, это поможет? — Конечно, Эри. Это должно помочь, я уверен. И она рассказала мне все. Многое из этого просто открыло мне глаза на весь тот ужас, что свалился на нее. — Я вспомнила того человека, — начала она. — Спасшего, — но видя мой недоуменный взгляд, добавила, — того, кто вытащил меня и… Луи, — я кивнул, не желая давить на самое больное. — Это был тот самый друг семьи, о котором вы мне рассказали. Тот, который спас меня из пожара и дал новую жизнь. Он правда дал мне другую возможность, еще один шанс вырасти счастливой вдали от кошмарной правды. И он сделал это снова. Ты знаешь, — она ненадолго задумалась, — этот человек мой второй ангел-хранитель. — А кто первый, милая? — Ты, — застенчиво ответила она. Я счастливо вздохнул и поцеловал ее волосы. — Продолжай. — Все эти дни я провела с семьей. Я все им рассказала, ты ведь не против? — я отрицательно покачал головой. Пусть знают, быть может, так даже лучше для нее. — Они спасали меня от падения вниз. И… мне действительно нужно было это время. Я должна была разобраться со своими мыслями и чувствами. А особенно, со страхами, — я обнял ее покрепче, услышав об этом. Моя девочка не перестает чего-то бояться. — Я боялась потерять тебя, Гарри. Я и сейчас боюсь, — я был удивлен. — Да, я думаю, что ты вполне можешь вышвырнуть меня со всеми моими заморочками и проблемами, ведь тебе тоже пришлось не сладко. Пришел мой черед зажимать ей рот ладонью. — Ты будешь ужасной дурочкой, если будешь так думать. Я всегда буду с тобой, Эри, всегда. Понимаешь? — она смущенно уткнулась в меня. Я поднял ее лицо к своему. — Всегда. — Х-хорошо… И тогда готовься терпеть меня до конца жизни, потому что я тоже никуда не собираюсь уходить, — она счастливо улыбнулась. — Было тяжело не знать, как ты и что ты делаешь. А еще мне было страшно от того, что я снова заберу из твоей жизни краски, — я было начал возмущаться, но она умело заставила меня замолчать. — Я была в темноте, Гарри. Все это время я была в такой темноте, а ты появился и привнес в мою жизнь краски. Ты был моим маяком все это время, ты открыл мне глаза на многие вещи. И я боялась, что печаль и злость внутри меня разрастутся и заберут тебя с собой. Но теперь я не боюсь. Все… восстанавливается, я снова рядом с твоим светом. — Ты удивительная, — чуть громче сказал я. Она тихо рассмеялась. — Нет, правда, самая удивительная. — Я люблю тебя, Гарри Стайлс, люблю больше всей жизни, — сказала она на придыхании. — Я немножко постарше тебя, поэтому моя любовь к тебе, Эрика Миднайт, чуть больше, ведь я тоже люблю тебя больше всей своей жизни. — Знаешь, имя Эрика не совсем мое, — загадочно сказала она. — Имя, данное мне при рождении — Лана. Красивое, правда? — Я влюбился в Эрику и думаю, никакая Лана не затмит ее. Тем более, это все в прошлом, ведь так? — я подмигнул ей. — Да… в прошлом. Мне очень грустно, что кое-кто особенный остался в прошлом. Но я не готова говорить о них. Это тяжело сейчас, — она устало вздохнула. — Я понимаю, любимая. У нас еще есть время. Эрика зевнула, смешно спрятавшись за мою кофту. Я приподнялся и уложил ее в более удобном и привычном нам положении. — Засыпай, Эри. Теперь все будет в порядке, я обещаю тебе. И она уснула, крепко обнимая меня. А я все продолжал осмысливать ее слова. Есть так много вещей, с которыми нам предстоит справиться. Но я готов сделать это вместе с ней.

END POV POV Найл

Я сидел в зале ожидания в аэропорту, неосознанно перебирая билет в руках. Лос-Анджелес. Новая жизнь. Эта идея пришла ко мне уже давно, но тогда мы должны были спасти Эрику. Теперь я собрал все свои немногочисленные вещи, хотя два чемодана — не так уж и мало, и отправился на поиски себя. Сеть салонов была продана давнему влиятельному знакомому, я был уверен, что она не пропадет. Было интересно попытать удачу в другом бизнесе, или вообще уйти из него. Началась регистрация, и я с сомнением посмотрел в толпу заходящих людей. Гарри обещал приехать попрощаться, ведь мы не увидимся достаточно долгое время. Он остается в Лондоне, но обещал прилетать иногда. И вот я заметил знакомые каштановые кудри, спрятанные под стильной шляпой и новую яркую рубашку. Я улыбнулся, встав с сидения, и пошел в его направлении. Что я заметил не сразу, так это то, что он был не один. С ним была Эрика, смотревшаяся забавно из-за своего маленького роста, но удивительно ему подходившая. Они держались за руки и о чем-то мило болтали, а потом приветливо замахали, увидев меня. Я помахал в ответ. Вот идиоты, нет чтобы подойти и поздороваться, нужно махать через весь аэропорт. — Рад тебя видеть, друг, — Гарри похлопал меня по спине. — Свежо выглядишь. — Ну так новая жизнь, нужно быть соответствующим, — я гордо поднял подбородок. — Наконец-то встретились, бельчонок. Как себя чувствуешь? — Я тоже скучала, хомячуля, — она вновь использовала это дурацкое прозвище. — Все в порядке, спасибо. Гляжу, ты и правда летишь в LA. — Да… Не верится даже. — Я буду скучать по своему заносчивому начальнику. — Хэй! Я никогда не был заносчивым, — шутливо обиделся я, на что Эрика рассмеялась, а потом и я тоже. — Я тоже буду скучать, Ри. — Да, теперь ты смело можешь так меня звать, друг, — она обняла меня и прошептала на ухо. — Ты обязательно найдешь свое счастье. А мы всегда будем рядом. Я благодарно кивнул ей, поворачиваясь к Гарри. Он все это время наблюдал за нами с улыбкой. — Будь на связи, дружище. С этими часовыми поясами замучаемся созваниваться по скайпу. — Думаю, мы придумаем что-нибудь, Стайлс. Я обнял и его, осознавая, что пора уходить. — Береги ее, — легкий шепот, но он услышал меня. — Счастливого полета, Найл. — Счастливо оставаться, друзья, — мы все дружно рассмеялись. Попрощавшись, они вместе направились в сторону выхода, по-прежнему держась за руки. Теперь я был уверен, что все будет хорошо. — Они справятся, лисёнок. И я справлюсь, обещаю.