До первой встречи.

Ночь. Бутылка абсента в руке. Той самой марки, что была в Джерис Мотель. Кажется, Кэмерону понравилось пребывать в овощевидном состоянии, потому как процент алкогольности ниже, уже не торкает, как раньше. Может, где-нибудь и существует выше, но пока и этого хватает. Ключевое слово «пока». А там может быть и наркотики пойдут в ход. Монахан всё ближе к исполнению этой пиздецкой мысли. А пока что — крыша десятиэтажного дома. Край. Смерть. Рано. Пока что. Остаётся сидеть на узкой полоске бетона, свесив ноги вниз, то и дело заливая в глотку спиртного. Запрокидывать голову вверх, наслаждаться тёмно-синим, почти чёрным небом, сотканным одеялом из миллиардов комет и планет. Почему звёзды падают в августе? Горят, оставляя за собой яркий след, проходя через атмосферу, ударяются серым потухшим булыжником о землю. Общество любуется этим зрелищем, всплескивая руками, не зная, что с камнем потом. Просто красивая картинка, олицетворяющая множество людей, вот так же загорающихся и так же потухших. Или потушенным кем-то. Господи. Как смешно. Кэм никогда бы не подумал, что в Ванкувере такое красивое небо. Или может это от бухла так кажется? Или от ощущения того, что в этом городе где-то Ноэль так же, лёжа или сидя — без разницы, смотрит на ночной пейзаж? И видит в каждой пролетающей мимо звезде, отсвечивающейся красным, рыжий цвет, сопоставляя его с внешностью Кэмерона. Вряд ли. Глупо. Это только ему смогло прийти в голову сравнивать остроконечные пятиугольники с Фишером. Такие же светлые, но жутко колючие, делающие больно каждому, кто посмеет к ним притронуться. Такие же с виду близкие, что кажется, будто потянешься рукой и достанешь, но на самом деле далёкие, отстранённые, одинокие, средь множества себе подобных. Хочется курить. Много курить. «Ты одаряешь меня плохими привычками, Фишер.» А, собственно, причём тут он? Хотя, вот она, ещё одна, доставшаяся по наследству — спихивать вину на других, на время, на обстоятельства, на всех, кроме себя. Так что обвинение вполне обоснованно. Садитесь на хуй, подсудимый. Хотя. Ещё одно «хотя». Так много в мире вещей с двойным смыслом, на которые можно смотреть с разных сторон. Мы сами творим свою жизнь, сами рушим её. Так почему бы снова не пошатнуть её, шаткую? (22:15) Кэмерон: Курить хочется. Ноэль почти сразу замечает сообщение, выплывшее на блокировочном экране телефона. Он не отвечает, лишь в кое-то веки записывает «неизвестный номер». Противоречит своему принципу, сам не зная почему. (22:18) Кэмерон: И тебя Сразу после этого смс, блондин жалеет, что занёс его в контакты под таким простым, исчерпывающим никнеймом. Жалеет, но пальцы сами печатают ответ. (22:22) Ноэль: Покури. (22:24) Кэмерон: Спасибо за разрешение (22:24) Кэмерон: Было б что, я бы тебе не писал. (22:27) Ноэль: А причём тут я? — недоумевает парень. (22:29) Кэмерон: Ну (22:29) Кэмерон: Ты хорошо знаешь свой город (22:29) Кэмерон: В отличие от меня. — притворяется рыжий, будто не понимает, что сигареты можно купить, блять, везде. Просто ему влом спускаться. (22:31) Ноэль: Ты до сих пор не улетел? (22:32) Кэмерон: Да, блять, Фишер, я сижу в ЛА и прошу ткбя слетать, сигареты мне купить. (22:32) Кэмерон: Гениально (22:35) Ноэль: Ну, кто тебя знает. — подытоживает блондин. (22:37) Кэмерон: Никто. (22:37) Кэмерон: В том то и прикол (22:38) Кэмерон: Я ебанутый (22:38) Кэмерон: Ахах (22:40) Кэмерон: Так ты привезёшь мне курево? А то я что-то соскчился по пидорским сигаретам. «Ну что за манера писать текст в туеву хучу отдельных сообщений?» — закатывает глаза Ноэль, чувствуя, как противный звонкий звук, режет ему уши. (22:43) Кэмерон: И не только по ним. — снова проговаривается рыжий. Снова и снова. Кажется, так будет пока они оба не сдохнут или же, пока Монахан не перестанет пить. (22:45) Ноэль: Бывает. (22:45) Ноэль: В любом магазине продают. (22:46) Ноэль: Тебе же уже есть 18? — с издёвкой пишет он. (22:48) Кэмерон: Смищно (22:48) Кэмерон: Вчера ты был более разговорчив. (22:48) Кэмерон: Она рядом? (22:51) Ноэль: Причём тут это? — злится блондин. (22:52) Кэмерон: ДА не при чём (22:52) Кэмерон: Мнение других людей тебя всегда так парило. (22:53) Ноэль: Нет. (22:55) Кэмерон: Лол (22:55) Кэмерон: Так вот от кого у меня привычка появилась отнекиваться от нежеланных вопросов. (22:56) Кэмерон: И прочей поеботни (22:56) Кэмерон: Хороший учитель (22:57) Кэмерон: Подарите ему статуэтку в виде золотого ануса. «Господи, что он несёт?» — думает Фишер, огладываясь вокруг. Слава Богу, Лайла спит и не видит его реакции. (23:00) Ноэль: ОБОЙДУСЬ. (23:01) Кэмерон: Не повышай на меня капс. (23:01) Кэмерон: Орать ты попзже будешь. (23:03) Ноэль: Заебал. (23:05) Кэмерон: Да, ты угадал, именно тогда. «Ну и как ему заткнуть рот?» Лучше промолчать. Ноэль откладывает телефон в сторону, зарывается с головой под одеяло, и прижимается к невесте, обнимая её холодными руками. (23:15) Кэмерон: Ну и хуль ты замолчал? «Ладно-ладно, ты ещё пожалеешь.» — думает Кэм, переваливаясь на другую сторону края. (23:20) Кэмерон: Хочу сиг. (23:20) Кэмерон: Хочу сиг. (23:20) Кэмерон: Хочу сиг. (23:21) Кэмерон: Хочу сиг. (23:21) Кэмерон: Хочу сиг. (23:21) Кэмерон: Хочу сиг. (23:22) Кэмерон: Этот абонент пытался вам позвонить. (23:27) Кэмерон: Я взял общанный платёж и я снова с вами. (23:28) Кэмерон: Хочу сиг. (23:28) Кэмерон: Хочу сиг. (23:28) Кэмерон: Хочу сиг. Громкая трель и вибрация мобильника, нервирует сопящего блондина. (23:28) Ноэль: Ребёнок. — коротко отвечает он. (23:29) Кэмерон: О, спсибо хоть за какую-то реакцию (23:30) Кэмерон: А то я думал, что ты уже дрыхнешь кверху жопой. (23:31) Ноэль: С тобой уснёшь. (23:33) Ноэль: Так каких тебе сигарет купить? Кажется, прочитав эти слова, рыжий мгновенно трезвеет. Глаза расширяются не столько от подсветки экрана, сколько от написанного колючим шестиугольником. (23:35) Кэмерон: Ну тех, что ты в пятницу курил (23:35) Кэмерон: Не помню, как назваются. (23:36) Ноэль: Пидорские? — даёт смешок вслух Фишер. Наконец у него получилось подстебать Монахана. (23:38) Кэмерон: Шутник (23:39) Кэмерон: Да-да, их. Ноэль не отвечает, лишь аккуратно, протирая глаза, вылезает из тёплой постели, чтобы не разбудить девушку. Он натягивает первые попавшиеся под руку вещи и, проклиная себя за конченный идиотизм, берёт деньги и выходит из дому.

***

Фишер подходит к месту встречи, назначенному Монаханом. (00:10) Ноэль: Ну и где ты находишься? — не терпит он, разрывает полиэтилен на только купленной пачке, извлекая оттуда нужное ему. (00:11) Кэмерон: Посмотри наверх. — с границы ночного неба и крыши высотки, виднеется знакомая морда, машущая руками человеку снизу. Блондин смотрит в высоту, охеревая с этого придурка. Он немедленно звонит, ибо не хочет видеть лежащее на асфальте оранжевое мясо. Абонент сбрасывает. (00:14) Ноэль: Хрена ты там забыл? (00:15) Кэмерон: А что, волнуешься? — ехидничает Кэм. (00:16) Ноэль: Нет. (00:17) Кэмерон: Да не пизди. (00:17) Кэмерон: Поднимайся уже. Фишер молча заходит в здание, накинув на себя капюшон, думая о том, на какой ебланский поступок он пошёл. Разумом понимает. Сердцем нет. Лестница. Ступени. Восьмой. Девятый этаж. У цели. Маленькая дверца, открывающая вид на ночной город и на пьянющего Кэмерона. Блондин с трудом пролезает через неё и пред ним предстаёт картина: Кэм ходит по узкой полоске крыши, пошатываясь, пытаясь держать равновесие. Он шутливо спрашивает: — Что, в двери не пролазиешь уже? Ноэль в ужасе от такой равнодушности и беспечности. Всё таки парни слишком разные. Один, как пресное озеро, обычная такая вода, какая есть везде, кому-то надоевшая, кому-то нет. Слишком правильная. Второй — солёное, из которого невозможно сделать глоток, ибо горло дерёт пиздецки, а от передоза можно вообще умереть. Диаметрально противоположные, но всё равно необходимые друг другу. — Ты еблан? — кричит с далека Фишер. — видя, как маленький кусочек рыжего раздора счастья играет со смертью. — А ты? — совершенно беззаботно спрашивает Монахан, продолжая ходить по краю. Мозг парня закипает. Как сделать так, чтобы рыжий оттуда свалил, а не свалился? Его ломает между решением остаться на месте, поуламывать словами, и желанием просто вцепиться в глотку недоделанного суицидника, чтобы стащить того вниз. Ноэль, собрав волю в кулак, совершенно спокойно и размеренно подходит к бордюру, а потом резко хватает Кэмерона за руку, но тот вырывает её и чуть ли не переваливается за бортик. Благо Фишер всё-таки осуществляет свою давнюю мечту — вцепляется в его глотку и не даёт упасть. Блондин трясёт дрожащими руками плечи Монахана, отчасти радостный, что тот не пёзднулся, но бесконечно злой, на такой ебланский поступок. — Ты идиот. Ты, блять, конченый идиот. Нахуя ты мне нервы мотаешь, а? — Значит, всё-таки волнуешься. — довольно ухмыляется рыжий, пропуская мимо ушей всё, что говорит Ноэль. — Да нихрена! Просто ты… — Завали. — отрезает Кэмерон и силой притягивает голову Фишера к своим губам. Тот брыкается, толкая парня в плечи, но рыжий то мощнее. Он скрещивает руки на затылке Ноэля, что не даёт тому вырваться. С каждой секундой пальцы блондина, рвущие и царапающие кожу Монахана, ослабевают. Он обмякает и обвивает кистями скулы Кэма, откликаясь на поцелуй. Языки переплетаются, губы ищут любую возможность захватить маленький, лишний кусочек тела, выходящий за их пределы. Понимая, что сейчас можно всё, что Ноэль не в состоянии оттолкнуть, Кэмерон осторожно спускается губами к его шее, оставляя влажные дорожки от поцелуев. Блондин лишь запрокидывает голову и инстинктивно зарывается пальцами в волосы на рыжей макушке. Монахан доходит языком до ключиц, ласкает и смакует, чувственно ощупывает, оставляя бордовые печати страсти на тонких грудных костях. Парни даже не думают, что засосы — могут стать причиной «смерти» Фишера. Но сейчас плевать. Слишком хорошо обоим, чтобы прерываться из-за каких-то предрассудков. Монахан поднимает свой пьяный, одновременно от алкоголя и нахлынувших чувств, взгляд и, пропуская сквозь распухшие губы воздух, хрипло шепчет: — Хочу. — не дожидаясь ответа, в наглую кладёт ладонь на причинное место парня, понимая, что не один он так этого желал. Ноэль лишь полу-настороженно, полу-смущённо улыбается, потупив в сторону глаза. «Стеснительный ты мой.» Кэм, понимая, что такое хитровыебанное молчание — знак согласия, одним движением снимает футболку со стеснительного Фишера, представляя всему звёздному миру и, конечно же себе, крепкий торс парня. Тот, в свою очередь, делает то же самое. Он легонько касается пальцами груди Монахана, прокладывая ими путь, прямиком к потаённому месту. Издевательский взгляд, и вот блондин уже расстёгивает ремень джинс Камерона, достаёт оттуда возбужденный половой орган и проводит по головке большим пальцем, размазывая выступившую капельку смазки. Рыжик начинает шипеть от щекотливого ощущения в паху и, немедленно, разворачивает Ноэля к себе спиной, стягивая с него шорты вместе с нижним бельём. Затем нагибает Фишера, смазывает член слюной и собирается вставить, но перед этим заботливо шепчет ему на ухо. — Потерпи. Монахан, уперевшись одной ладонью в лопатку блондина, пытается протолкнуться, ощущая невообразимую тесноту. Напряжение. Ещё чуть-чуть и… парни громко выдыхают, чувствуя, как головка проникла внутрь. Кэм делает медленные, размеренные толчки, сопровождающиеся гулкими звуками ударов об задницу партнёра. Хочется быстрее. Сильнее. Он сдавливает ладонью спину Ноэля, заставляя того выгнуться в полной мере. Кэмерон хватает его руками за тазобедренные кости и начинает засаживать, что есть мочи. Блондин упирается в стену, издавая истошные хрипы. — Не сдерживайся. — на перебой со сбившемся дыханием, шипит рыжий, продолжая долбить. — Да иди ты… НА! — вскрикивает Фишер от резкого проникновения члена, будто бы тот достал до его, мать твою, лёгких. — Уже иду. — Кэм выходит из задницы Ноэля, берёт его член в руку. Затем трётся об него щекой, проводит по губам и окунает в рот. — Уродец… — тяжело выдыхает Фишер, закатив глаза, пока снизу него рыжая голова совершает колебательные движения, сводящие с ума. — Весь в тебя. — с занятым ртом бурчит Монахан. Он проталкивает орган в глубь горла, моментами давится и кашляет, вздыхает и втягивает щёки, чтобы доставить больше удовольствия. Он чувствует, как ствол и головка приходят в напряжение, готовые излиться прямо в ротовую полость, поэтому вытаскивает член и по-лисьи, но как-то более невинно, смотрит на Ноэля, потерявшегося в пространстве, готового было уже вот-вот закончить. — Ну, не судьба. — Кэмерон вытирает рот от слюней тыльной стороной ладони. Он провоцирует Фишера, чтобы тот сам начал наконец действовать. — Сучёнок. — поджав губы, произносит он, затем присаживается на корточки. — Ждёшь, когда я попрошу продолжить? Кэм не отвечает, лишь продолжает хитро улыбаться. Засунув в жопу гордость, блондин берёт за руку парня и заставляет подняться, затем поворачиваясь спиной, говорит. — Давай. — Что давай? — непонимающе молвит веснушчатый. — Хочешь, чтобы я это напрямую сказал? — Да. — Трахни меня. — выпаливает Ноэль под действием сильного возбуждения. — Что? Я не расслышал. — ёрничает Кэм. — Выеби меня! — кричит Фишер так, что, наверное, люди, мирно идущие по улице по своим делам, слышат этот бессильный зов. — Так-то лучше. — ударяет по ягодицам блондина, Монахан, затем немного их помяв, входит в узкую щёлку. Он снова начинает размеренные толчки, переходящие в атомные удары. — Хочу, чтобы ты кричал. — рыжий хватает парня за волосы, выгибая его голову назад. — Хера ты делае… Мудак! — Да? — интерсуется Кэмерон, прислонясь животом к его спине. Но ответа не следует. Скорость постепенно замедляется, но апмлитуда движений увеличивается, вытрахивая всю дурь из Ноэля. Резкая боль, граничащая с наслаждением, заставляет того кричать. Кэм сжимает кисти парня, делает ещё несколько мощных толчков и, зажмурив глаза, изливается прямо в него. Фишер, от потока спермы, хлынувшего в его зад, дёргается и испускается на стенку. Рыжик обессиленно падает на спину парня, обнимая его снизу обмякшими руками, целует тонкие, выпирающие кости позвонков. — Люблю. — робко, будто бы выдавая заветную тайну, молвит Кэм. Блондин, отдышавшись, натянув на себя бельё ради приличия, блаженно встаёт из неудобного положения, поворачивается, и заглядывает в округлившиеся глаза, наполненные искренностью и надеждой. Он не хочет ничего говорить, не хочет делать вид, будто бы после этих слов у них появится возможность счастливого будущего. Он лишь подходит и утыкается носом в грудь Кэма, вдыхая запах потного, липкого тела, но, сука, такого родного. Кэмерон отвечает взаимностью, вжимая всем существом в себя Фишера, зарываясь лицом в его волосы на макушке.

***

Почему звёзды падают в августе? Быть может для того, чтобы кто-то одинокий, сидящий, лежащий — без разницы, загадал своё самое сокровенное желание?