Like a cat

Хёну открывает глаза и недоверчиво вслушивается в едва различимый стук. Понимает, что ему не снится, бесшумно сползает с кровати и прикрывает дверь в спальню. Щёлкает выключателем, морщится от яркого света, перешагивает через завалы обуви и поворачивает ключ в замке. Пропускает внутрь насквозь промокшего Кихёна и долго смотрит на младшего, который, кажется, всю ночь собирается молчать, прислонившись к стене и не решаясь поднять взгляд. Из гостиной выглядывает кот, воинственно распушив хвост, приближается к незнакомцу и, убедившись, что это не Хосок, отношения с которым у него складываются не самые лучшие, отступает. Заваливается на пол неподалеку от хозяина, недовольно мяукает и кладет лапу на его ногу, цепляя когтями штанину. Хёну осторожно отодвигает питомца в сторону, на несколько минут скрывается из вида и возвращается с большим полотенцем. Накидывает его на голову Кихёну, продолжающему хранить молчание, скрещивает руки на груди и негромко произносит: -Если пришёл постоять в дверях, стой, я прогонять не стану. Но если захочешь поговорить, я на кухне. Коту ты вроде понравился, но если он набросится тебе на ногу, после того, как я уйду, не вздумай шуметь. Я знаю, ты в этом мастер, а у меня, между прочим, дети спят. Кихён закусывает губу, с опаской поглядывая на нахальное животное, не проявляющее к нему интереса, скидывает с ног хлюпающие кеды, оставляет в них мокрые носки и, шлёпая босыми ногами по полу, отправляется следом за старшим. Кот провожает его долгим взглядом, поднимается с пола и, продолжая держать хвост трубой, плетется следом за гостем. На столе большая кружка чая и пачка его любимого печенья. Всё, что успевает заметить Кихён, прежде чем Хёну ловит его в объятья (?) и стаскивает мокрую рубашку, надевая вместо неё большую серую толстовку. Джинсы соскальзывают с ног, их заменяют тёплые спортивные штаны, которые «слегка» ему великоваты, босые ноги погружаются в мягкие тапочки. Хёну проделывает все эти манипуляции с каменным лицом, и Кихён думает, что лучше бы он вышвырнул его за дверь или крепко приложил обо что-нибудь головой. Он тяжело вздыхает и неуверенно усаживается на стул, Хёну приземляется напротив. В воздухе повисает тишина. Обстановку разряжает кот, который запрыгивает на колени к гостю, долго топчется, несколько раз задевая лицо парня хвостом, находит удобное положение и укладывается, подворачивая лапы. -А вот Хосок ему совсем не нравится. -Мне тоже, - невольно улыбается Кихён, позволяя себе погладить кота, который в ту же секунду начинает урчать и требовать продолжения. -С мелкими он просто не справляется. Маму избегает. -А что насчёт тебя? -Я ему, кажется, нравлюсь. Кихён облизывает пересохшие от волнения губы и впервые за вечер поднимает голову, встречаясь взглядом со старшим. Он придумал тысячу и одно оправдание своему визиту, тысячу и один монолог, в котором он изливает душу, но в конечном итоге они просто сидят на кухне и разговаривают о коте. А может, оно и к лучшему. -Как его зовут? -Кихён. Парень вздрагивает, как от удара током, и мысленно радуется тому, что протянув руки к кружке, не успел сделать ни одного глотка. Он не верит в то, что происходит, но, кажется, старшему одним словом удалось ответить на все незаданные вопросы, так долго его терзавшие. До чего же всё просто. -Тебе не нужен ещё один кот? – интонации опять не те, и голос дрожит, но Кихёну не хочется отступать, не хочется снова всё портить. Может, он и не заслуживает этого света, но у него нет ни сил, ни желания ему сопротивляться. -Боюсь, Хосок этого не переживёт, - усмехается Хёну, отодвигая стул и поднимаясь на ноги. Он засовывает руки в карманы и отворачивается к окну, задумчиво разглядывая крупные капли, стекающие по обратной стороне стекла. -А ты? – Кихёну никогда не было так страшно. Перешагивая через собственные принципы, через свой дерьмовый характер, через любовь к капризам, он стоит теперь на пороге светлого будущего, и только от ответа Хёну зависит, будет ли ему дозволено в нём оказаться. Старший долго молчит, дольше, чем способны выдержать нервы Кихёна, в несколько шагов преодолевает расстояние между ними. Наклоняется, едва не втыкаясь собственным носом в нос парня, обжигает щеку младшего горячим дыханием и чуть слышно отвечает: -Переживу. Если оставшись, ты больше никогда не захочешь уйти. Кихён часто-часто моргает, пытаясь переварить только что полученную информацию. Облегченно вздыхает и, смело заглядывая в глаза Хёну, обвивает руками его шею. Приближается вплотную и осторожно касается пухлых губ, о которых в последнее время вспоминал с завидной регулярностью, улыбается в поцелуй и отпускает все сомнения. Романтику момента портит телефонный звонок, громкая трель которого разносится по всей квартире. Портит кот, который от неожиданности впивается когтями в ноги Кихёна, с недовольным мяуканьем спрыгивает на пол и несётся в сторону спальни. На экране высвечивается имя Хосока, из трубки доносится его пьяный голос и просьбы забрать его из (дальше идёт неразборчивое бормотание, и только избранным вроде Хёну удается постичь его суть). В кухню врываются заспанные дети в обнимку со слабо брыкающимся котом, долго смотрят на невесть откуда взявшегося ночного гостя и поворачиваются к брату, взглядом требуя объяснений. -Это Кихён. Вы с ним знакомы, но теперь будете видеться чаще. Младшие переглядываются и понимающе кивают. Продолжая прижимать к себе кота, бродят по квартире, наблюдая за собирающимся куда-то братом, внимательно выслушивают все его инструкции, мизинцами скрепляют обещание скорого возвращения и притворно морщатся, когда парень целует каждого из них в макушку. Входная дверь закрывается с негромким щелчком, братья переглядываются, коварно улыбаясь, и направляются в сторону кухни. Рыжеволосый парень, крепко сжимающий кружку с почти остывшим чаем, смотрит на них с опаской. -У нас теперь два Кихёна, - радостно возвещает Минхёк, расплываясь в улыбке, демонстрирующей отсутствие двух передних зубов. Джухон улыбается тоже, и Кихёну отчего-то становится не по себе. Хёну, в это время сидящий в такси и придерживающий норовящего завалиться набок лучшего друга, представляет себе две картины. Первая – лицо Хосока, который, протрезвев, узнает, что в доме Хёну количество рыжих котов увеличилось вдвое. Вторая – лицо Кихёна, на спине которого дружно восседают его младшие братья, питающие непреодолимую тягу к этим самым котам.