Не нравится

Аффинаж — "Первая мысль — это ты"

— Нацу, ты идешь в гильдию? — Конечно! Погнали, Хэппи! Драгнил, только-только придя в себя после отвратительной поездке на поезде, резво поднялся с асфальта и, махая рукой кружащему около него искиду, рванул вперед по направлению к Хвосту Феи. Люси, Грей и Эрза, ждавшие все это время, пока Нацу отлеживался в страшных муках, многозначительно переглянулись и двинулись следом за ними. Сегодня Нацу был бодр, полон сил и хотел только немного перекусить, чтобы полноценно восстановиться после очередного успешного задания. Он пробежал несколько домов под палящим солнцем, но затем остановился и обернулся, позволяя друзьям себя догнать. Спустя пять минут на перекрестке Люси сказала: — Я домой зайду, переоденусь. — Мы с тобой, Люси! — с энтузиазмом выкрикнул Нацу, подразумевая, разумеется, себя и Хэппи. Он уже рванули следом, раскинув радостно руки, но Люси преградила дорогу. — Нет, не надо, я хочу немного отдохнуть, — категорично отчеканила она, посмотрела своим коронным строгим взглядом, и Нацу стушевался. Хэппи сел ему на голову, расстроенно вопрошая, почему Люси больше не любит их. Но Люси, привыкшая к таким концертам, только отпустила легкий родительский вздох и спокойно пошла в сторону дома. Нацу же стало обидно, что его не пускают к подруге, а ведь он давно не бывал у нее дома, что в этом плохого... В такие моменты он не думал о личных границах, о том, что девушка может действительно хотеть побыть одна, чтобы привести себя в порядок после миссии. Нацу, словно ребенок, слушал только свои желания и не видел в этом никакой проблемы. Поэтому, только Люси отошла на сотню метров от них, как Нацу уже собрался за ней, заговорщически переглянувшись с Хэппи. Но не успел — сильная рука схватила его за шкирку, Хэппи за хвост и поволокла их в противоположную сторону. — Хватит мешать Люси, — требовательно произнесла Эрза, без особых усилий таща за собой парня. — Она скоро придет. Нацу решил не спорить с ней, все же здраво понимал, что ничем хорошим это не обернется, а потому безропотно поплелся в гильдию. Вернулся туда, где все было так же, как и вчера. Мира порхала за стойкой, Кана с мужиками вовсю квасила, несмотря на обеденное время, Венди и Леви читали какие-то книжки, пока Гажил осторожно ходил вокруг них, не понимая ни слова. В гильдии царила атмосфера уютного хаоса, вдыхая который Нацу ощущал себя живым и правильным. Дома. Так и было нужно. А все потому, что один человек, раньше часто бывавший в Хвосте Феи, уже месяц ни разу не появлялся у них, и никого это словно вообще не волновало. Первые дни Нацу ждал подвох. Затем — ликовал. Улыбался про себя и чувствовал победителем, сам не зная, в чем. Он совсем не хотел видеть этого парня после их непонятного разговора в городе. И каждый новый день без Леона казался даром с небес, который он буквально вымолил у богов, хотя никогда в них и не верил — Нацу ходил по гильдии, словно по своему собственному владению, чувствуя, как с каждым днем запах Леона угасал, как уходили любые упоминания о нем из этих стен. И был счастлив. Когда прошло полторы недели, Нацу невольно задался вопросом, почему же все-таки никто не замечал отсутствия Леона. О нем никто не спрашивал, даже будто бы не вспоминали, все просто продолжали жить так же, как и до него. Выглядело так, что длительное отсутствие Леона не заметила даже его команда, ни Люси, ни Грей ни разу не задались вопросом «а где это, собственно, Бастия пропадает?». И нет, нет, нет, конечно Нацу не было до этого дела совершенно. Он просто наслаждался тем, что заслужил — своей гильдией и своими друзьями — все снова стало как раньше, и с Греем они все так же дрались ради шутки, и в своей команде он вернул себе статус души компании, и Люси уделяла ему много внимания. Вот только... Только вот Люси начала часто куда-то исчезать и постоянно находилась в каком-то мечтательном настроении. Однако даже не это волновало его больше всего. «Да где же этот белобрысый? Неужто что-то произошло?» — нетерпеливо подумал Нацу, осматривая помещение гильдии и осознавая, что и сегодня Леон не почтил их своим визитом. Принюхивался и не ощущал ничего необычного. Почему Нацу так часто задавался этим вопросом, он и сам не знал. Давал себе мысленно оплеухи каждый раз, когда в голове мелькал этот назойливый образ, да только так же продолжал напарываться на этот камень снова и снова. Нацу правда не знал, почему ему есть до этого дело. Как и не знал того, почему не решался спросить у кого-нибудь из ребят — это бы не показалось подозрительным, думалось ему, что такого, если он поинтересуется, знал ли кто-то что-то о нем. Но каждый раз проглатывал свои вопросы и шипел — он считал, что не должен спрашивать, считал, что почему-то его интерес поймут превратно — не так, как оно есть на самом деле. А Нацу ведь просто... он просто по-товарищески переживал, что могло случится что-то серьезное (о том, что, если что-то случилось, их гильдию оповестили бы одну из первых, он старался не думать). И это бесило. Потому что даже теперь, когда Леон пропал и не мешал ему жить своей жизнью, он все равно косвенно портил ее — теперь уже своим отсутствием, да что же такое! Долгое время Нацу хотел, чтобы Леон перестал посещать их гильдию, но даже и не думал, что это на самом деле возможно, а потому, когда это произошло, оказался в замешательстве от неясных для него эмоций. Это все следовало бы чуть тщательнее проанализировать, но Нацу отчаянно убегал от этих мыслей. Всякий раз, чувствуя, что проваливался в них глубже позволенного, он либо брал новое задание, либо завязывал беспричинную драку. А поскольку они только-только вернулись с миссии, ему не оставалось ничего, кроме как попытаться выбить из себя эту дурь чужими кулаками. — Эй! Ну что, ледышка, смахнемся? А Грей только рад размяться, конечно, такой же пустоголовый, как и он сам, понятный и почти родной. Поэтому, скинув с себя верхнюю одежду, он сиганул навстречу к Нацу прямо со второго этажа, и вот они уже столкнулись лбами, заведенные сплошным азартом, посреди гильдии. Но как раз в этот момент главные двери отворились, и Нацу — снова заметил его запах. Кулак, охваченный огнем, тут же потух, рука застыла на полпути, словно в миг парализованная. Грей же времени зря не терял, поэтому Нацу, конечно, пропустил удар и проехался неудачно по полу до самой дальней стены. Но даже так — он не бросился на Грея в ответ с желанием отыграться. Приподнявшись с пола, он — смотрел. Изучал. Принюхивался. Чуть отросшая челка, новый комплект одежды, развязная легкая походка, так знакомая ему, так раздражающая раньше. Запах одеколона, земли и травы. Это был Леон. Вместе с Люси они переступили порог гильдии. Люси, здороваясь с приятелями, на ходу показывала собеседницу какие-то важные пометки в книге. Леон участливо кивал, что-то отвечая на ее запал, но взгляд его — Нацу видел — игнорировал строчки на страницах, он отыскал глазами Нацу, поймал его взгляд, и Нацу задержал дыхание, словно оказавшись под толщей воды. Стало жарко, он почувствовал привычное раздражение, но вместе с тем и облегчение, к своему стыду. Он никогда и никому не признается в том, что волновался за этого придурка. И глядя на Леона в тот момент, хотел втянуть его в их с Греем неудавшуюся драку, только бы не думать и не анализировать, что чувствует сейчас. Но никакой драки далее не ожидалось. Люси бодро подвела гостя к столику, где сидели Эрза и Хэппи. Незаметно для всех примазался к ним и Грей, словно это не он совсем минутой назад чуть не разнес половину гильдии своей магией. — Смотрите, кого я встретила! — лучезарно улыбнулась Люси, указав для наглядности рукой в сторону Леона, словно бы этот человек нуждался в презентации. Словно бы его можно было как-то не заметить, подумал Нацу. Он подскочил с пола, и сам не зная зачем, ноги понесли в их сторону, он за секунду оказался рядом, пристально рассматривая Леона, но только когда смеющийся взгляд его встретился с ним снова, Нацу насупился и зафыркал, словно уловив очень неприятный, резкий запах. — Да мы уж видим, — присаживаясь на лавку, нерадостно пробубнил Нацу. — Что такое, Нацу, чего такой хмурый? Как лихо тебя, смотрю, отделали только что, да? — напротив, совершенно радостно поприветствовал его Леон, даже склонившись, чтобы легко похлопать сидящего по плечу — всего лишь дружеский жест, который никак бы не задел Нацу при других обстоятельствах, но Нацу вздрогнул под его ладонью, и он мог поклясться, что Леон ощутил это — взгляд его изменился, улыбка дрогнула в ответ. Нацу решил не зацикливаться на таких мелочах. — Да конечно, как же! — скривился он и следом дернул плечом, показывая, что это прикосновение ему не по душе. — Мы даже не начинали. Ты виноват, что отвлек. — То есть, ты отвлекся на меня и из-за этого продул? — восторженно переспросил Леон. Нацу хлопнул по столу. — Я не продул! — Надо же, а ведь тебя нелегко отвлечь от драки, — продолжал сладким голосом напевать Леон, совершенно игнорируя последние слова Нацу, — так что, слушай, я польщен. Грей на другой стороне стола злорадно над ним потешался, пока Люси с Хэппи загадочно переглядывались между собой. — Ты чего вообще приперся? Ты ведь, кажется, перестал к нам захаживать. — С чего ты взял? — Леон дернул бровью. — Я просто был на задании. Я ведь всем говорил. Понимающие лица друзей подтвердили его слова. И тогда Нацу только осознал, почему никто из сокомандников не переживал и не задавался вопросами. Все просто знали, в чем дело, и один только Нацу, как идиот... — Так как прошло задание? — заинтересованно включилась Эрза. И Леон начал рассказывать — с шутками, жестикуляцией и веселым бодрым смехом, от которого у Нацу в голове скрипели извилины. Нацу уверен, что он приукрашал некоторые моменты, но кто его в этом осудит, если Нацу и сам любил рассказывать истории куда масштабнее, чем они были на деле. Друзья слушали с большим вниманием. Болтали, шутили, Мира принесла им выпивку. Вернулась та самая атмосфера леоновского обаяния, которое Нацу успел позабыть и надеялся, что не вспомнит уже никогда впредь. Леон вел себя привычно расслаблено, делясь подробностями тяжелого задания. Улыбался особенно мило Люси, отвечая на ее уточняющие вопросы. И все это время Нацу не мог отвести от него взгляда, даже сам не замечал этого, только смотрел на него, подмечая свежие ссадины на руках и шее, небольшие синяки от усталости под глазами, чуть загоревшую кожу. — Вернулся только три дня назад, — подытожил свой рассказ Леон и вдруг насмешливо выдал: — В чем дело, Нацу, ты так сильно соскучился? Глаз с меня не сводишь. Нацу даже воздухом подавился от такой наглости. Перевернул пустой бокал из-под выпивки, когда подскочил с места. Над ухом тихо хихикали Грей с Люси. — Да если бы я когда-нибудь и вспоминал о тебе, то только с желанием хорошенько отделать своей магией! — важно выпятив грудь, сказал Нацу и отвернул голову в сторону, демонстрируя тем самым пренебрежение. — Хочешь прямо сейчас померяться со мной силами? — с вызовом спросил Леон, воинственно разминая кулаки. — Я всегда готов! — взбодрившись, завопил Нацу, вновь повернувшись к нему и слегка склонившись. Леон был ему не ровня, это точно — и все это знали. Но все равно тот был достойным противником, а любовь к дракам у Нацу никуда не исчезала, а потому он был бы совсем не против немного надрать этому парню зад и поставить, наконец, на место — в стенах гильдии при свидетелях, которые смогут подтвердить, что бросил первым бросил вызов Леон, а Нацу только принял его, значит, совсем не будет виноват, случись что. Так ведь? Его настроение мгновенно улучшилось, стоило ему почувствовать на руках жар предвкушения, и он полностью выпрыгнул из-за стола, пересекая лавки, что стояли между ними двумя. Он посмотрел смело в глаза Леону, надеясь увидеть там страх, сомнения, что-либо, что дало бы ему больше уверенности. Подтверждение своего преимущества. Но ничего такого там не было. Нацу не понимал, что этот взгляд выражал, но от него почему-то становилось не по себе — словно за шиворот подложили жука, и тот медленно ерзал под одеждой, щекотал и царапал. Нет, он никогда не боялся проиграть Леону. Но что-то в его повадках, в его лице сковывало непонятными эмоциями. И Нацу совершенно не знал, что это такое. Отбрасывая эти глупые мысли, он фыркнул прямо в лицо противнику и размял шею. Но в тот самый момент, когда кулаки Нацу стали покрываться пламенем, его неожиданно осадили сильны ударом — он рухнул на пол, снова. Впрочем, с Леоном произошло то же самое, как увидел он секундой позже, и ему стало чуточку отраднее. — Никаких драк! Над парнями возвысилась фигура Эрзы, глаза которой сверкали праведным гневом. В любую секунду она была готова отвесить разбуянившимся магам ещё пару ударов, если бы только заподозрила, что они хотят ей перечить. Но самоубийц среди них не нашлось, и Эрза, победно откинув прядь волос, присела обратно на свое место. Леон и Нацу, кое-как отклеив себя от пола, заползли на лавки, продолжая потирать шишки, и все время метали друг на друга испепеляющие взгляды, но оба молчали. — Вы ведете себя, как кошка с собакой, что случилось? — вопрошала Люси, погладив обоих по плечу. — Ну так Нацу же! — влез в разговор Хэппи. — То же самое, что и в случае с Нацу и Греем. Люси прищурилась, а Нацу только сдул со лба мешающую челку. Леон подпер щеку ладонью. — Такое ощущение, что здесь что-то другое, — сказала Люси и загадочно улыбнулась. — Ну, ведь у Грея и Леона даже магия одинаковая, видимо, это та самая несовместимость стихий, — авторитетно констатировала Эрза, и Нацу почти был рад, что она решила именно так. Он надеялся, что этих пояснений вполне хватит, но Люси была бы не Люси, если бы не попыталась докопаться до истины. Она осмотрела долгим взглядом сперва Нацу, затем Леона, и снова спросила: — Да, но раньше вы нормально общались, значит, что-то случилось? — Да просто он придурок, — совершенно по-детски показывая Леону язык, сказал Нацу. — Что? Ты вообще себя видел? — возмутился Леон, изображая презренный взгляд. Их загорающуюся с новой силой перепалку прервал смех Хэппи, который, прикрывая лапками мордочку, взлетел над их головами и пролепетал: — Ну точно, как парочка! Вы двое! — Чего?! Нацу так опешил от заявления крылатого друга, что и забыл, как хотел ответить на пущенную в его адрес колкость со стороны Леона. Словно рыба, отброшенная на берег, он открывал и закрывал рот в немых потугах найти достойный и убедительный ответ, потому что простого "что за чушь" казалось не достаточно — хотелось подробно и доходчиво объяснить абсолютно для всех, почему они никогда в жизни не смогли бы сойтись и почему даже на секунду представлять нечто такое — для Нацу омерзительно. Но все эти аргументы в голове просто не выстраивались в четкие слова и предложения, а потому он и не нашелся, что сказать. Затем, уже окончательно отчаявшись, он впервые вдруг посмотрел на Леона именно в поисках поддержки, наивно ожидая, что тот скажет что-нибудь в их общее оправдание, отреагирует так естественно и легко, что ни у кого не останется никаких вопросов. Однако Леон даже не поднял глаз на искида, словно не слыша его вовсе, непроницаемым взглядом наблюдая только за Нацу с таким интересом, будто после собирался подробно законспектировать каждую перемену его эмоций. Леон не посмеялся, не возмутился. Никак не изменился в лице. И это напугало Нацу — он сам не понял, почему. В этот момент он почувствовал жар, распространяющийся под кожей, будто был готов загореться изнутри, и ему стало тяжело сидеть на одном месте. Воздуха было слишком мало, словно в помещении внезапно закрыли все ставни. — Да, была бы умора! — прервал их молчание Грей, посмеиваясь с собственных фантазий. — И правда, — Люси подхватила смех, облокачиваясь на плечо Грея. — Вы бы миленько смотрелись. — Нет вы что... серьёзно? — впал в каплю Нацу и оскорбился до глубины души. — Да ладно, Нацу... — Грей под столом его утешительно пнул, но Нацу, мало того, что терпеть не мог его рожу в этот момент, даже не собирался слушать, что этот идиот собирался сказать. — То есть вас совершенно не беспокоит то, что мы оба, — Нацу указал резким жестом сперва на себя, затем на Леона, — вообще-то, парни — оба? — И что? — невозмутимо пожала плечами Люси, бросая мимолетный взгляд в сторону Громовержцев. — Фрид вон как сохнет по Лексусу уже сколько лет. Кого-нибудь это вообще волнует? — Постойте, — прервала их Эрза. Все посмотрели на Титанию и ждали ее заключений. Леон в этот момент уже не выглядел подозрительным, казалось, что он искренне веселился, наблюдая за происходящим, охотно припадая к своему стакану. «Ну, слава богу, Эрза, — пронеслось в мыслях растерянного Нацу, когда он решил, что нашел в подруге поддержку. — Хоть кто-то адекватный здесь». — Логично же, что тогда Нацу больше подходит Грей. Они дольше знакомы и ругаются с самого детства, — абсолютно серьёзно заявила Эрза, отламывая ложечкой ровный кусок торта. — Что? — в один голос воскликнули Грей и Нацу, переглянувшись с одинаковым ужасом на лице. — Интересная у тебя логика, Эрза, — прохихикал Хэппи, явно наслаждаясь всем, что происходит. Грей, не ожидавший, что его коснется эта тема, даже поднялся на ноги непонятно зачем. Вид у него был такой, будто его только что несправедливо обвинили в жестоких серийных убийствах. Он был крайне возмущен и растерян, однако совсем не знал, как выразить свое негодование словами, а потому мог лишь только фыркать и бросать испепеляющие взгляды на друзей — Нацу понял, как примерно он сам только что выглядел со стороны. — Ну, нет, — на помощь ему пришла Люси, видя, что маг созидания не в состоянии постоять за себя. Она потянула Грея за руку, усаживая рядом с собой, и крепко обхватила за локоть. — Грея вы не получите! Леон и Нацу окончательно впали в ступор и медленно переглянулись. В голосе Люси была неприкрытая ревность, а рука обвивала локоть Грея ну совсем уж не по-дружески — это смог понять даже Нацу. Намек был очевиден для всех, и потому им потребовалось немного времени, чтобы прийти в себя. Нацу стало смешно: они воевали, считай, из-за Люси, а ее тем временем так беспорядочно и нагло увели у них прямо из-под носа. И ведь не кто-то там, а чертов Грей, который даже не умел на себе одежду носить нормально. Не то чтобы Нацу злился на него, пожалуй, ему он бы мог доверить свою любимую подругу без сомнений, зная, что Люси дорога Грею не меньше, и, если у них отношения сложились таким образом — значит, оба испытывали искренние чувства и готовы друг ради друга на многое. Ревновать Нацу, может, захочется позже, когда Люси начнет чаще проводить время с Греем наедине, и Нацу будет снова чувствовать себя брошенным, но пока что он не считал, что в этом есть что-то плохое. Наверное, он даже был бы рад, если бы у Леона не осталось ни единого шанса на Люси — тогда он перестал бы ошиваться тут каждый день и надоедать своей мордой. Нацу почти что рассмеялся от своих мыслей, но вдруг увидел, что Леон вовсе не выглядел разочарованным. Да, он удивился, как и сам Нацу, но только и всего — ни намека на разбитое сердце. Но знал ли об этом что-то Нацу? Кажется, нет. В любом случае, реакция Леона показалась это странной, но он решил не думать об этом сейчас. И только он хотел шуточно возмутиться, что друзья скрывали свои отношения, и осыпать различными вопросами (и совсем не для того, чтобы перевести тему), как Эрза задумчиво сказала: — Это неожиданно, но мы рады за вас. Извини, Люси. Тогда, — Эрза улыбнулась со своим титаньим спокойствием, повернулась к гостю, — Леон, тогда Нацу — весь твой, — заключила она так серьезно, но обыденно, будто это было что-то понятное и очевидное для всех. И выглядела крайне добродушной в этот момент. Словно она только что... подарила Нацу этому придурку? Словно она даже не воспринимала это, как шутку, а уже действительно свела их вместе в своей голове и ни на секунду не решила, что здесь что-то не так. — Да вам что, совсем мозги отшибло!? — злой, но вместе с тем смущенный Нацу взревел, да так громко, что его услышала вся гильдия, товарищи ненадолго обернулись в сторону их компании и заинтересованно пригляделись. Впрочем, крики Нацу не были редким явлением, поэтому буквально спустя несколько секунд маги вернулись к своим делам, и только за их столом все так же царила воистину сюрреалистичная атмосфера. Хэппи катался по столу, обхохатываясь настолько, что уже начинал икать. Люси и Грей умилительно перешептывались между собой, поглядывая на Нацу, а Эрза совсем не понимала проблемы, поэтому продолжала просто есть свой десерт. — А ты чего молчишь? Веселишься? — обратился Нацу в следующий момент к Леону. Тот сверкнул взглядом. — Да, вроде, не скучаю, спасибо. Нацу перегнулся через стол, чтобы приблизится к лицу Леона, посмотрел тому в глаза с явной угрозой и схватил за воротник. Леон не выглядел напуганным, только слегка растерянным, но Нацу не беспокоился об этом. Он даже не знал, что хотел сказать ему, но ощущал непреодолимое желание уйти отсюда, а заодно прояснить между ними некоторые моменты. — А-ну пойдем-ка, выйдем, — не спросил — поставил перед фактом он, приподнимая одной рукой Леона за одежду. Эрза угрожающе встряла: — Нацу, никаких драк! — Да не буду я его бить, — пообещал он клятвенно подруге и потащил слабо сопротивляющегося парня к выходу из гильдии. — Да хватит дергать, — возмутился только Леон, хотя Нацу и не собирался его слушать совершенно. — Слышишь, да что тебе надо вообще? Под удивленные взгляды членов гильдии и смущающие комментарии Хэппи, которые Нацу слышал, к своему неудовольствию, очень четко, они вышли на улицу, громко захлопнув за собой дверь. Но и здесь Нацу не остановился и поволок мага созидания в ближайший переулок, где бы их не увидели посторонние глаза. — Эй-эй, да ты чего? — вот уже начал брыкаться Леон, явно не желая идти туда. Но только Леон принялся созидать лед, как Нацу отпустил его — даже нет, не отпустил, а буквально швырнул в закоулок между домами и, не теряя ни секунды, вновь яростно схватил парня за ворот рубашки и впечатал спиной в старую каменистую стену. — Какого черта ты снова приперся к нам в гильдию?! — прорычал огненный маг, выдыхая пар и смотря Леону прямо в глаза. Сдвинутые брови и напряженные мышцы на руках отчетливо давали понять, что Нацу действительно вышел из себе. — Что тебе нужно? Леон явно не нашелся с ответом, вы посмотрите-ка! Нацу сжимал его ворот настолько сильно, что бедному магу созидания с трудом удавалось вдыхать хоть немного воздуха, а руки Нацу от ярости были настолько горячими, что почти что обжигали кожу на шее. — Погоди… — с усилием прохрипел Леон, пытаясь оторвать эти ручища от своей одежды, но безуспешно. — Да погоди. Нацу немного пришел в себя. Сделал вдох, чуть проясняя в голове, что действительно перегнул палку. Слегка ослабил хватку, однако продолжал неотрывно смотреть Леону в глаза, выжидая ответа. Леон немного прокашлялся и только после этого вернул себе кривую усмешку. — Что ты как ребенок ведешься на глупые провокации? Ты не понимаешь шуток? Ребята ведь просто издеваются, к тому же… — Заткнись! Мне не нравятся такие идиотские шутки! — Ну, что поделаешь, иногда приходится сталкиваться с тем, что нам не нравится. Леон беззаботно пожал плечами, будто совершенно позабыв, что его все еще удерживают в крепкой хватке, и что перед ним очень импульсивный и весьма несдержанный человек, который может уничтожить его без особых усилий, на самом-то деле. И Нацу правда на мгновение захотелось сделать это. Хотелось, как минимум, врезать ему разок-другой, дабы увидеть настоящий страх в этих глазах, дабы отвадить от себя и его гильдии на долгие годы, но, вглядываясь в это знакомое, но все еще непонятное ему лицо, немного уставшее, с отброшенной тенью на глаза, Нацу — не мог. Вместо этого он последний раз вжал его в стену, держась за ворот рубашки, и небрежным жестом отпустил, наблюдая, как Леон прошипел от неприятных ощущений и чуть подогнул ноги, продолжая подпирать спиной стену. — Я правда не понимаю, в чем здесь моя вина? Не я же шутил. Вообще, начал Хэппи. Нацу отошел от него на полшага, вдруг осмыслив, что они находились все это время в несколько неприличной близости. И злобно скривился. — Ты мог бы хотя бы сказать что-то, а не молчаливо со всем соглашаться. — Я ни с чем не соглашался. — Так почему не прервал их? — Мне было любопытно, — признался Леон, потирая плечо и выглядя при этом абсолютно беззащитно и даже мило. — Да и какая разница, что они говорят, поверь, через десять минут уже все забудут и переключатся на другую тему. Так не все ли равно? Нацу передернуло, когда он понял, что засмотрелся на этого человека. Рвано вдохнул, борясь с желанием отойти еще на несколько шагов, не сделал это только потому, что не хотел показывать слабину, особенно в такой момент. — Или же… — Леон, должно быть, в этот момент распрощался с жизнью и растянул губы в ехидной улыбке, — или же тебя эти шутки задевают, потому что в них есть доля правды? Нацу видел, как Леон чуть прищурился, будто готовясь к удару, очевидно, он действительно был уверен, что после этого Нацу снесет башню, но, хотя кулаки его и чесались, а голова гудела от злости, Нацу — не смог и сейчас. Зато в этот момент он очень отчетливо ощущал, что кто-то врезал ему — прямо под дых, резко, ожесточенно, выбывая воздух и лишая дара речи. И он задержал дыхание, не моргая. Ведь он никогда не... не думал об этом. И ничего такого даже косвенно не приходило ему в голову, но почему-то сейчас, когда голосом Леона прозвучала эта глупая издевка, в которую он, скорее всего, даже не вкладывал реальный смысл, Нацу какого-то черта завис и задумался над тем, а что это действительно значило для него. Почему так бесило? Почему Леон бесил? Точно ли дело было в том, в чем он все это время себя убеждал? Он не мог ответить даже себе на эти вопросы, куда ему было заявлять что-то вслух. Леон все это время наблюдал за ним, и Нацу видел, как улыбка его, хитрая и обворожительная, угасала с каждой давящей секундой молчания между ними. В какой-то момент между ними словно не осталось ничего, они просто смотрели друг другу в глаза, задавая молчаливые вопросы, и почти не дышали. Вокруг притихли все звуки, исчез весь город, что напоминал все это время о себе отдаленно звучащими голосами и запахами. Не было ничего. И Нацу не знал, что сказать. Он чувствовал себя растерянным, загнанным в угол, пристыженным. Хотя ведь даже не знал сам, есть ли в словах Леона капля истины и уж тем более не собирался этого говорить. Однако молчание Нацу и без того было красноречивее слов, поэтому Леону уже не требовался какой-то ответ, чтобы выдвинуть предположение. Он поморщился с сглотнул в удивлении. — Ты что… — голос казался таким неестественным, — я что, угадал? Нацу скрипнул зубами. — Конечно, нет! — Но ты... — Просто в бешенстве от таких заявлений! Даже если бы мне нравились... я бы на тебя никогда не посмотрел. — Но ты уже смотришь, — ядовито приметил Леон, удерживая взгляд глаза в глаза. И Нацу не смог терпеть это дольше — отвернулся, глубоко вздыхая. Пульс колошматил буквально в ушах, отчего он словно самого себя не слышал даже. — И очень этому не рад. Ты меня просто бесишь. Бороться с желанием сбежать было все труднее. Он ощущал, как у него мелко подрагивали руки. — О да, это ты мне уже продемонстрировал, — негромко рассмеялся Леон, потирая шею. — Просто не лезь ко мне. — Почему? Может мне нравится это делать. — Разве ты не за Люси волочишься? Ведь теперь, когда ты знаешь, что она тебе не достанется, здесь тебе нечего делать. Нацу шерстил глазами по облицовке здания, невольно закусил губу, будто опасаясь ответа, что должен последовать на его слова. Но Леон рассмеялся теперь громче и, выдержав небольшую паузу, бросил беззаботно: — Ну, может, я решил, что ты будешь намного интереснее. Пусть я тебе и не нравлюсь. Леон поправил свою одежду, отряхнулся от пыли, привлекая в очередной раз внимание Нацу, тот, хотя и не хотел совершенно, наблюдал за его простыми движениями, и хмурил брови в сбитых чувствах. — Что это значит? — бросил он, понижая голос до угрожающих ноток — все еще пытался оставаться хозяином положения, хотя оба понимали, что это совершенно не так. — Да кто знает? Леон пожал плечами и двинулся к выходу из переулка, напоследок нарочно задевая Нацу плечом — от этого прикосновения его словно разряд тока ударил, и он не успел приказать своему телу никак не реагировать — и вздрогнул, поежился. Зарычал, оглядываясь в спину этому идиоту. Но Леон уже не смотрел на него. Только махнул на прощание рукой: — Физически, ты, конечно, сильнее, я признаю, но в словесной схватке победителем всегда буду я, так что не старайся придумать что-то еще в ответ. И, должно быть, довольный собой как никогда, оставил Нацу одного — снова. Наедине со своими мыслями, которые совсем не умещались в его голове и не складывались в цельную картину. Нацу сжал кулаки и раздражённо цокнул. Начинал жалеть, что так и не врезал ему, оставив эту ухмылку на лице расплываться торжествующим знаменем. Закипал от злости и почему-то смущения. Ох, как же Леон его бесил — как никто другой. Бесил, как никогда не удавалось взбесить ни отморозку Грею, ни тугодуму Гажилу. Никому. Никогда. Его бесило, что все эти слова Бастии, так метко отбиваясь от стен, западали в память и долго преследовали его позже. Бесило, что внутри разгоралось дикое пламя от каждого взгляда его холодных серых глаз. Голос пробирал до мурашек, заползал в самые глубины сознания, вызывал неизведанные эмоции. Находясь рядом с Леоном, у Нацу возникало ощущение, что его внутренний зверь вот-вот сорвется со своей не очень надежной цепи и захватит власть над рассудком. Снесет крышу. Тогда уж вряд ли Леон будет так снисходительно усмехаться, будто главный здесь — он. Вопрос лишь в том, как долго Нацу еще продержится? И хочет ли он вообще играть в эти странные игры?