Возвращение в лето.

Глава 4. — Миш, давай быстрее!— голосил русоволосый парень постарше, несясь впереди. — Подожди...— хрипел темноволосый помладше, пытаясь догнать друга. — Мы почти на месте, поторопись!— перепрыгивая очередное упавшее дерево, поторапливал первый.

* * *

      Уже давно стемнело, застилая тихие Осельки пеленой сна, звездного неба и вечерней, уже ночной прохладой. Полнолуние, нависшее над деревней, освещало путь куда угодно, заглядывая к каждому в окно, ехидно светя в глаза мешая спать. Пышные деревья мирно покачивались в такт песни ветерка, создавая свою симфонию колыбели, усыпляя улицы. Собаки, словно волки, завывали под окнами на полную луну, выполняя что-то похожее на ансамбль боли, затем знатно получали, либо ботинком с окна, либо холодной водой. Этим город и отличался от деревни – тишиной. Ни пьяных орущих кампаний под окнами, ни светящего фонаря в окно, если не считать луны, тишина, свежий воздух и спокойствие. На улице, где жил четырнадцатилетний Миша с бабушкой все спали, ни в одном доме не смел зажечься свет, нарушая сонную идиллию. Дом из красного кирпича был погружен в тишину и спокойствие, ожидая утра, как и все. Миша сладко спал, посапывая в подушку. Стрелки на будильнике показывали полвторого ночи, самое время для сна уставшего подростка за активный день. Но этот сон должен был прерваться, ибо у его хорошего друга были другие планы.       Эта ночь выдалась бессонной для светловолосого парня. Он постоянно ворочался в кровати, скидывал одеяло, смотрел на циферблат электронных часов, наблюдая за каждыми меняющимися минутами. Одна мысль не покидала голову и не давала погрузиться в царство Морфея. До конца лета оставался месяц, считай, что оно уже кончилось, ведь летние каникулы пролетают, как фанера над Парижем. Но совсем не это печалило парня, а то, что его лучший друг завтра должен уехать на весь месяц, чтобы переехать в другой город. А там уже пойдет полная подготовка к школе; врачи, канцелярия, форма, поиск репетиторов на год, в общем житейские хлопоты, которые затягивают в повседневную рутину. А самое главное – Миша не сможет составить компанию на дне рождении Дани, которое состоится уже завтра. День рождения без лучшего друга – не праздник. Полежав еще пару минут в глубоких раздумьях, в голову парню стрельнула одна вполне необычная, но гениальная идея. Он так ею загорелся, что посмел выполнить незамедлительно. Сорвавшись с кровати, Даня накинул легкую толстовку с джинсовыми бриджами, запихнул под одеяло подушки, создавая вид спящего тела, быстро собрал рюкзак и вышел из комнаты, тихо закрывая дверь.       Осталось самое сложное, пройти тихо мимо комнаты родителей на кухню, а из нее через зал к выходу. Прямо ачивка какая-то. Включив режим стэлс'а, парень на цыпочках прошел мимо двери в спальню родителей, заглянув в нее, все тихо и спокойно, они спали. Продолжая незаметный маршрут он чуть не наступил на свою собаку Бонни, подаренную на тринадцатый день рождения. Рэнделл всегда хотел собаку, но родители естественно были против, ведь за ней нужен уход, ветеринар, прививки, если семья вдруг куда-то полетит заграницу. Но все таки они сжалились и купили милого друга, взяв с сына слово, что он будет за ней ухаживать. Это было счастье. По сей день Даня не нарушил данное слово, даже родители принимали активное участие в уходе за собакой, привыкли ведь. Погладив маленького друга, парень тихо направился на кухню, вот только Бонни хвостом увязалась.       Осторожно поддев дверцу холодильника, Даня достал литровую бутылку лимонада "Буратино", его очень любят в семье родители, детство напоминает. Оглядев все помещение, взгляд пал на хлебницу, стоящую высоко на полке. Там должна быть булка, купленная сегодня родителями в магазине, они даже не заметят ее пропажи, ведь покупают их для сына. Маленькая Бонии очень любит не спать по ночам и воровать вкусняшки, неубранные вовремя. Вот и прячут все на высокие полки, чтобы она их никак не достала. Встав на кухонную тумбу, парень поднялся на цыпочки, осторожно засовывая руку в контейнер, щупая лакомство. Помимо чего-то жесткого, видимо хлеба, рядом лежало что-то мягкое, то что нужно. Аккуратно вытаскивая, он задел рукой висящий рядом железный половник, тот со звоном упал сначала на тумбу, затем на плиточный пол, издавая шум колокола. В комнате родителей зажегся свет, а по доносившимся перепуганным голосам было понятно о направлении прямо на кухню. Отчаянно промычав, Даня быстро спрыгнул, приземляясь на носочки и спрятался за тумбы, вжимаясь всем телом, не желая быть замеченным. — Извини, малышка,— прошептал Даня, смотря на собачку, а затем быстро выпихнул ее к тому самому половнику.       Зайдя на кухню, испуганные родители увидели лишь предмет шума, а рядом маленькую собаку, радостно махая хвостиком. Выдохнув, мать стала ругать питомца, пригрозив пальцем, пока Бонни не понимала происходящего и резво тявкала, смотря своими глазами-бусинками. Повесив половник обратно, взрослые взяли собаку с собой в комнату и ушли, оставляя дом снова в тихой темноте, со скрывающимся Даней. Хорошо, что они решили не проверять комнату сына, а то ссоры не миновать. Конечно, что же может делать их сын в два часа ночи одетым, с рюкзаком и булкой в руках. Закинув хлебобулочное изделие в рюкзак, которым оказался рогалик с повидлом, парень быстро обулся и выбежал на улицу, хватая велосипед и несясь в сторону дома друга.       Луна и звезды сопровождали парня в дороге, меняя форму и созвездия. Ночь была по своему прохладной и такой манящей, после тридцатиградусной жары. Созвездия менялись в зависимости от скорости на скоростном велосипеде Дани, сопровождая мирным шелестом листьев, ветерка и песни сверчков. Благополучно добравшись до дома друга и не перевернувшись в темноте на велосипеде, парень припарковал своего коня в кустах на всякий случай, и как заправдашний паркур мастер, перепрыгнул через забор. Это придавало чувство, будто ты Агент 007 с супер важной миссией. Есть объект, который нужно из пункта "А" доставить в пункт "В", а затем вернуть невредимым обратно. Целый вызов, но Рэнделл его с гордостью принимает. Плохо, что комната Миши на втором этаже, но есть дерево по которому можно добраться прямо туда. Это еще один вызов, который он тоже принимает, поздно сдаваться. Взглянув на дерево снизу в верх, парень закатил рукава и полез.       Зацепляясь мертвой хваткой за ветки, Даня старался не смотреть вниз, это как закон подлости, посмотришь вниз и все, поминай как звали. Получалось у него неплохо, фильмы-боевики в этом помогли. Единственное, что его пугало, так это скользкие руки, если сорвется – переломает себе не только руки, а и ноги, в плохом случает хребет. Этого бы вообще не хотелось. Рэнделл благополучно добрался до нужной ветки, уже устойчиво на ней сидя, смотря нараспашку в открытое окно. Не удивительно, ночная прохлада просто невероятно усыпляет. Хорошо москитной сетки нет, было бы труднее попасть в комнату. Ветка не прилегала к окну, нужно прыгать с разгона. Выбрав место приземления – подоконник, парень разогнался в меру удобства и прыгнул, нечаянно зацепившись носком кеда за рельефную ветвь. Полетев руками вперед, он влетел прямо в десяточку, как говорят, приземляясь на друга, чья кровать всегда стояла у окна.       Всполошившийся Миша вскочил сразу же, как почувствовав резкий удар на себе. Не растерявшись в темноте, он заехал другу в нос ногой, сваливая на пол. Вскочив с кровати, Совергон подбежал к массивной полке со статуэтками, хватая одну из них, занес над головой для внушительного удара, включая свет. Увиденное просто повергло в шок. Вместо какого нибудь вора или убийцы, он увидел сидящего на полу друга, прикрывая нос. Это было так неожиданно, как снег в самый разгар лета. Уставившись на друга, Миша опустил старую статуэтку солдата, получившую в детстве, продолжая ошарашено смотреть на Даню. — Ты?— пребывая в шоке, протянул Миша.— Я же мог тебя покалечить,— поставив статуэтку обратно на полку, парень шагнул к другу.— Ты как тут вообще? — Как-как?— переспросил Даня, улыбаясь.— Аист принес. — У тебя очень пьяный аист, раз он принес тебя в два часа ночи,— Миша присел рядом, наблюдая струйки крови на губах друга.— Какого хрена ты вообще здесь делаешь? — Сижу,— Рэнделл продолжал шутить и улыбаться.— Пришел к тебе, чтобы позвать погулять. — В два часа ночи?— Мише пришлось спуститься вниз за аптечкой, затем он продолжил, присаживаясь к другу, доставая вату и перекись.— Давай я тебя подлатаю, а ты мне все нормально объяснишь, ок? — У меня же завтра день рождения, пардон, уже сегодня,— помогая засовывать в нос катышки ваты, глухо произнес первый.— А ты сегодня уезжаешь и не сможешь на нем побывать, а я праздновать без тебя не хочу. — И ты приволокся ко мне ночью, чтобы вдвоем отпраздновать, пока я не уехал?— закрывая чемоданчик с аптечкой, Миша поставил ее на прикроватную тумбочку.— Ты обезбашенный. — Я знаю,— трогая, благо, не сломанную переносицу, согласился Даня.— Поэтому, ты быстро собираешься, берешь велосипед и мы вместе катимся в одно прикольно место. А еще с тебя подарок и небольшие свечки. — Ладно-ладно. Но если мы получим потом пиздюлей, я скину все на тебя,— с этими словами, Миша пошел в ванну умыться холодной водой, избавляясь от пелены сна.       Пока Совергон бегал в полных сборах, Даня прилег на кровать свесив ноги. Он был в полном предвкушении состоявшегося замысла. Значит, на свой семнадцатый день рождения он не останется без хорошего друга, а посидеть с остальными друзьями они еще успеют. Миша метался из комнаты в комнату минут двадцать, пока не предстал перед другом в полной боевой готовности с рюкзаком на спине. — Я готов,— поправив рюкзак на спине, проинформировал Миша. — Отлично, погнали,— с этими словами Даня снова полез в окно, сев на подоконник, свесив ноги. Запрыгнуть-то не составило труда, а выбраться обратно сложно. Ноги просто не достают до ветки, придется снова прыгать, только в этот момент ни за что не зацепиться, а то поломанный хребет обеспечен. — Дань, у нас вообще-то есть двери. — А как же твоя бабушка? — Она спит, как сурок, пушкой не поднимешь.       Выключив свет, парни спокойно спустились вниз никого не побеспокоив. Сев на велосипеды, они помчались вниз с горки, встречая попутный ветер прямо в лицо. Теперь дело было за Рэнделлом – он выступал в роли проводника к тому самому месту, про которое не знал Миша. Это было странно, ведь они всегда тусовались вместе и знали все потаенные места друг друга, а тут какое-то скрытое место. Хотя, у Даниила оно должно быть, ведь он один из старших ребят в команде. Его место по возрасту занимало второе, первое же досталось Руслану, третье Косте, четвертым был Малина, а почетное место мелкого пиздюка досталось Мише, как ни странно. Но среди старших он имел такие же права и точку зрения с которым считались. Ребята выехали на до чертиков неизменный перекресток и поехали направо, в той стороне живут Костя и Руслан, затем на неприметную заросшую тропинку. По ней было сложно ехать, трава забивалась в колесах и хватала за ноги. С горем пополам они доехали к лесу, где им пришлось спрятать велосипеды и пойти с фонариками к озеру, как сказал Рэнделл.

* * *

      Постоянно подгоняя младшего друга, ребята вышли на то самое озеро, которое по дороге хвалил Даня. Оно и вправду было обворожительным. Яркая луна прямо вознеслась над водой, создавая игривые отблески и полоски. Кругом деревья, тишина, песнь сверчков и летающие светлячки. Это казалось несуществующем раем, где тебя никто не потревожит и не найдет, заставляя возвращаться в суровую реальность к обыденности и проблемам. У воды стояло могущее дерево, где и разместились друзья, удобно усевшись на корнях. От озера веяло холодом, Миша начал дрожать, укутываясь в кофту. Дане пришлось пройтись по знакомой местности, собирая сухие ветки для небольшого костра. Разведя небольшое огнище, парни разместились у него, грея руки и болтая обо всем на свете. Они могли так просидеть пару часов не затыкаясь, даже сами не знали, как завязывается разговор. Они находят общую тему и начинают дискуссии, переходя от одной к другим. Их разговор начался с незамысловатой игры, заканчиваясь о скором Мишином отъезде в другой город. Было конечно грустно, но они же не на всегда расстаются, а на время, тем более у всех есть интернет, общение не пропадет. Надежды были велики. Когда Разговор исчерпал себя, нависла легкая тишины. Миша замер, смотря на огонь, Даня же на воду, но быстро очнулся, доставая из сумки стаканчики, лимонад и рогалик. — Ну, давай же отпразднуем,— разливая лимонад в емкости, произнес старший и протянул стаканчик другу.— Доставай свечи. — Ты только извини, но я нашел только одну,— достав из кармана рюкзака что-то маленькое и желтое, протянул это Дане. — Церковная свечка, Миш, серьезно?— повертев горе-свечу в руках, Даниил воткнул ее в рогалик. — Ну, а что? Других не было. Радуйся, что хоть такая,— поджигая ее, проговорил Миша, взяв в руки булку, поднеся к другу.— Ну, именинник, загадывай желание и задувай свечу.       Рэнделл немного завис при загадывании желания. По сути у него было все. Семья, собака, деньги, дорогие побрякушки...Слишком сложный процесс – загадывание желания. Почесав голову, парень не смел задерживать друга, поэтому загадал то, что первое в голову пришло. «Хочу, чтобы у меня всегда были хорошие и верные друзья» — таково было желание парня.       Задув свечу, старший друг разломал рогалик на пополам, протягивая один кусочек младшему, второй жуя сам. Это конечно не то день рождение с громкой музыкой, полным домом гостей и выпивки, но тоже сойдет, ведь их никто не трогает, ребята сидят в тишине, понимая, что особо-то слов и не нужно. Вздохи, взгляды, нечаянные прикосновения говорят сами за себя, тишина только придавала этому всему особой романтики. Разделавшись с импровизированным тортом, Даня уставился снова на воду, в это время Миша полез в рюкзак, копаясь в нем, чуть ли не влезая с головой. — Черт, да где же он?— шепнул тот сам себе под нос, вытряхивая содержимое рюкзака.— Я же точно помню, что запихивал его сюда... — Что-то ищешь?— поинтересовался Даня, отвлекаясь от своего "интересного" занятия. — Ага, вот он,— с этими слова, Совергон с веселой ухмылкой выудил из бездонной ямы в рюкзаке подарок. Это должен был быть подарок.— С семнадцатилетием, дружище!       Подарком оказался красивый стеклянный шар с сердечком внутри, на котором было красивым шрифтом выведено «I Love You». Дане даже как-то неловко стало. Этот сувенир привезли Мишины родители из Польши для бабушки, а он взял его без ведома и передарил кому-то другому. Видимо Рэнделл переборщил с требованием про подарок, ведь времени не было, вот Миша и схватил, что первое на глаза попалось. А может подарок имеет скрытый подтекст, известный одному Мише. — Спасибо,— искренне улыбаясь, поблагодарил Даниил, издавая легкие смешки.— Может ты лучше его домой вернешь? — Я тебя умоляю. У бабушки таких сувениров штук десять на полке стоит, она и не заметит,— пояснил младший, смотря на шар.— Ты извини, что он такой слащавый, в темноте не особо видно, что под руку попалось.       Улыбнувшись в ответ, Даня еще несколько секунд покрутил шар, тряся его и наблюдая за красивыми плавающими блесточками. Аккуратно положив его в свой рюкзак, тот встал и прошел к переливающейся от луны воде. Луна продолжала светить ярко, немного ослепляя глаза, если смотреть прямо на нее, звезды же лишь дополняли весь антураж прекрасной картины. Если бы Рэнделл был художником, он бы нарисовал пейзаж масляными красками, а затем бы повесил в гостиной для красоты. Закатив рукава, парень снял кеды и зашел по щиколотку в прохладную воду. Она была не настолько холодной, за жаркий день достаточно хорошо прогрелась, можно было даже искупаться. Зачерпнув в ладошки воду, Рэнделл с размаху выплеснул ее на сидящего у костра друга, Миша этого не ожидал. Удивленно хлопая глазами, младший смотрел на друга, затем подхватился, и сделал так же, вылив воду прямо на голову.       Потрепав мокрыми руками патлатые волосы старшего друга, Миша сам напросился, поэтому был сбит в воду с головой. Вынырнув, он схватил друга за ногу и потащил за собой. Он просто так не сдастся. Хоть и маленький, да удаленький. Началась настоящая водная война. Брызги летели во все стороны, вражеские капли пытались повредить ребятам глаза, выигрывая пару секунд на победу. Топить друг друга было опасно, но это никого не останавливало, когда ты сидишь на мели. А заплывать куда-то далеко в камыши не особо хотелось, утонешь еще и никто не найдет. Одежда противно прилипала к телу, а волосы зализались в разные стороны, создавая эффект аля-я-вылил-на-себя-целый-флакон-с-пенкой. Но получасовое веселье того стоило. Промокшие, уставшие, вдоволь повеселившиеся друзья вышли на берег, садясь у костра. До рассвета осталось полтора часа, нужно хоть как-то обсохнуть, а потом сломя голову вернуться домой. Бабушка Миши встает довольно рано, если обнаружит пропажу – выругает и доложит родителям, те в свою очередь не погладят по головке.       Чтобы одежда хотя бы немного подсохла, Даня снял с себя толстовку и хорошенько выкрутив ее, надел обратно, ближе садясь к костру. Миша не стал отставать, сняв легкую футболку и кофту на змейке, выжал их, стоя спиной к другу. Рэнделл не мог не обратить внимание на худощавость друга. Он наблюдал за всеми движениями, как выступающие позвонки выпячивались, пока другие пропадали под кожей, оставляя бугорки. Как острые локти и тазовая кость меняли свое положение в зависимости от движения их обладателя. Скорей всего, это переходный возраст, кто-то наоборот выглядит, как колобок, а кто-то как ходячий скелет. Даня пережил это, набрал вес и мускулатуру под свои-то семнадцать лет, и Миша перерастет. Надев все обратно, темноволосый сел у костра, поджав ноги и обхватив их руками, чтобы быстрее согреться. Действительно становилось холоднее, ведь они сидят, хоть и у костра, но без движения, кровь медленно циркулирует. — Ты замерз?— будто не зная ответа, спросил Даня, на что получил краткое "Гм...".— Сильно? — Достаточно,— так же кратно ответил темноволосый, отрывая глаза от разглядывания костра на друга, который уже успел встать. — Как насчет игры в догонялки по темному лесу?— задорно спросил светловолосый, разминая мышцы. Он знал, что Миша вряд ли согласится, ведь темно и довольно страшновато, но Рэнделл знал, как поддеть его.— Спорим, что ты меня не догонишь.       Миша сразу же оживился, ехидно заулыбался, поднялся и протянул руку, чтобы закрепить спор: — Спорим!— почти что выкрикнул юноша, он был в предвкушении победы.— Но вот на что? — Если ты меня не догонишь, то мы перестанем общаться,— немного поразмыслив, выпалил светловолосый то, что сейчас для него было самым неохотным. — Заметано,— уверенно произнес Миша, будучи уверенным в своих силах.— Даю фору на три секунды, раз, два, три...       Рэнделл сорвался с места, когда Совергон начал отсчет, при этом загибая пальцы. Не то, чтобы Даня не хотел быть пойманным и не общаться потом, он хотел согреть себя и друга, еще немного подурачиться за оставшееся время. Пробежав пару метров от костра, светловолосый оглянулся, видя, как на него летит друг, тот резво отбежал в сторону, уворачиваясь от рук темноволосого. Они оба смеялись и пыхтели, словно чайники на газу, но снова же сдаваться никто не хотел. Маневрирую меж стволами деревьев, старший ориентировался только по костру, видел лишь очертания предметов, но разглядеть не мог. Хуже было Мише, он должен был не упускать из виду друга, при этом просматривая очертание каждого препятствия, чтобы не загреметь где нибудь. От усталости, убегающий решил спрятаться за деревом, приведя дыхание в норму, и немного помучить младшего, куда же без насмешек над младшим поколением. Присев на корточки, он стал наблюдать, как догоняющий остановился где-то между кустами и деревьями, вертя головой в разные стороны, явно выискивая знакомое очертание. Хихикнув, Рэнделл немного напрягся, когда Миша долго смотрел в одну сторону, пятясь назад к костру, а с той стороны начали хрустеть ветки. Вскоре от туда появилось какое-то странное очертание и шло прямо на младшего друга, что тот вскрикнув, побежал обратно к костру, не заметив его вступил прямо в обжигающие, хоть и небольшие, языки пламя.       Вскрикнув от неожиданности и боли, темноволосый поспешил к прохладной воде, забегая туда по колена, наплевав на то, что сейчас направлялось на него. Резко выбежав на помощь другу, Рэнделл не растерялся и оттолкнул объект, которым оказался человек в балахоне и ружьем на плече. По стонам и матерным выражениям, сразу стало ясно, что это какой-то лесник, проходящий мимо или охотник. — Ах, вы, шпана мелкая,— лесник-охотник стал подавать голос.— Валите от сюда, пока я не начинил ваши задницы солью,— угрожающе выставив ружье перед собой, пригрозил неизвестный, ничего не оставалось, как бежать.       Переглянувшись, друзья поняли друг друга, сорвались с места и понеслись в сторону припаркованных велосипедов, успев схватить рюкзаки. Миша, наплевав на боль, бежал впереди Дани, перепрыгивая кочки и поваленные деревья. Рэнделл даже ухмыльнулся этому, может же, когда захочет. Никто не хотел получить солью по заднице, а потом не присаживаться неделю, поэтому ребята быстро унесли свои ноги даже с рюкзаком на спине. Этот ненормальный лесник-охотник еще что-то кричал вслед, по типу: "Куда? Я еще не прицелился!", "Догоню – убью!", кажется он был пьян. Похватав велосипеды, парни со всей силы и дури крутили педали, лишь бы смотаться с этого места подальше, да и время поджимало, скоро рассвет – выхода нет. Подпрыгивая на кочках, въезжая в ямки, с горем пополам, друзья вернулись на перекресток, судорожно хватая воздух ртом, словно он последний.       Более менее вернув дыхание в норму, ребята присели на влажную траву от росы, обмениваясь испуганными взглядами. В один миг они перестали дышать, а затем заржали во весь голос, то ли от шока, то ли действительно от смехотворности ситуации. Теперь им нужен был воздух не только после обильного спортивного "кросса" на велосипедах, а и, чтобы выровнять дыхание при смехе. Если бы кто-то проходил мимо, подумал бы, что два наркомана обкурились и ловят галлюцинации. Они просто не могли успокоиться, пока Миша случайно дотронулся до ног, на которых остались ожоги в виде полос. Зашипев от боли, тот перестал смеяться, осматривая ногу. Вскоре Даня тоже успокоился, смотря на ожоги, они вполне могли сойти за царапины. — Блеать, это я виноват,— ударяя себя по лбу, произнес Даниил.— Семнадцать лет, семнадцать, Миш. Предложил побегать по лесу в темноте, идиот... — Я тогда тоже идиот, ведь согласился же,— стукнув друга легонько кулаком по плечу, произнес Миша.— Практически не болит, подумаешь, ожог, переживу. Вот только, что сказать предкам, если они увидят? — Если увидят, скажи, что поцарапался, когда спускался ночью на первый этаж водички попить,— они очень похожи на царапины, что Даня и не проигнорировал.— Тебе повезло, что недалеко озеро было, а ты, молодец, сориентировался. — Ага...       Большинство звезд на небе пропало из-за приближающегося рассвета. Несильный ветерок спокойно колыхал рядом стоящие цветы и растения, создавая некий шум, шум просыпающейся природы, а с нею и деревни. Даже несколько птиц успели запеть, переговариваясь между собой, одним комарам все равно, кусают и не парятся. Просидев на траве еще минут двадцать, ребята обговаривали сложившуюся ситуацию и ожог на ноге Совергона, что стоит ее промыть, намазать заживляющим кремом, да забинтовать хорошенько, чтобы раздражения от трения не было. Поднявшись и помогая подняться младшему другу, Даня смотрел вслед уходящему другу с велосипедом в руках, наблюдая, чтобы с ним ничего не случилось. Когда тот отошел где-то на пару метров, светловолосый развернулся, готовясь стартануть, как за спиной раздался голос друга. — Да-а-ань,— Миша стоял немного грустный.— Я же так и не поймал тебя. — Блин, Миш, напугал, думал что-то серьезное,— подходя почти вплотную, произнес старший, обнимая друга.— Это же глупости. — Ладно, да, ты прав,— глупо посмеиваясь, произнес Миша, обнимая друга в ответ.— Придешь завтра проводить? — Конечно.       На этом друзья разошлись каждый своей дорогой. Миша спешил домой до подъема бабушки, Рэнделл не особо спешил, ибо его родители любили поспать подольше, понежиться в теплой и уютной кроватки, так сказать. Но никто не ожидал того, что Даня встретит их прямо в проеме кухни и зала, обеспокоенных и злых. Отец сразу же схватил сына за шкирку и потащил в его комнату для серьезного разговора, а перепуганная мать тем, что тот причинит сыну вред, бежала сзади, но отругать сына готова была на все сто процентов. Светловолосому тогда хорошенько влетело. Домашний арест на два месяца, тот же срок без компьютера и навороченного телефона, только кнопочный, и только номера отца и матери. У Миши же все прошло гладко. Он быстро добрался до дома, бабушка еще мирно посапывала в кровати до первых будильников – петухов, он успел обработать ожоги в комнате обильно смазав "Левомиколем", и забинтовав. Успев поспать пару часов до приезда родителей, Совергон объяснил бинты на ногах, как посоветовал друг – шел ночью за водичкой, упал с лестницы, повредил ноги, а так все нормально. Потратив полтора часа на то, чтобы загрузить машину, темноволосый пытался тянуть время для друга, ибо он пообещал проводить его, но светловолосого до сих пор нет, а время поджимает. Он надеялся, что тот все таки придет, снова обнимет его на прощание, взглянет на мелкого Совергона, а через год увидит повзрослевшего юношу. Михаил смирился с тем, что Даня не придет, попрощавшись с бабушкой, сел в машину, смотря через заднее стекло на отдаляющиеся, любимые до боли, пейзажи Оселек.