Возвращение в лето.

Глава 3.

POV Миша.

— Совергон?       Человек, стоящий надомной, произнес мое старое прозвище, еще со времен покатушек на велосипеде с друзьями. Откуда он его знает? Из-за палящего солнца разглядеть лицо незнакомца не удавалось, гаденыш стоял против лучей. Было лишь видно очертание широких плеч, высокого роста и лохматого гнезда на голове, но голос определенно был знаком. Незнакомец протянул руку моей, не боясь испачкаться и быть обляпанным. Герой деревенский. Он с силой сжал мою ладонь и резко потянул на себя, тем самым поднимая. Наконец-то моему взору показалось его лицо, я опешил и уставился на него, широко раскрыв глаза и рот. Это был мой лучший друг по старым временным рамкам. Добрый, веселый, дружелюбный–Даня Рэнделл. Ладно увидеть мать Кости, самого Костю, остальных друзей, но не Даню, особенно после трех лет забытого общения. А теперь передо мной стоит высокая туша, на которую, чтобы посмотреть, нужно задирать голову. Видимо, он был рад видеть старого друга, улыбка во все 32 зуба говорила об этом. Даня засмеялся, закрыв мой рот, "подняв" подбородок. Клацнув зубами, я отшатнулся и снова ступил в ту же лужу, быстро выпрыгнув с нее, присев, стал осматривать пакеты с продуктами, благо, они стояли по обе стороны грязи на чистом асфальте. — Даже не поздороваешься?— грустно спросил Даня, подходя ближе и присаживаясь рядом. — А, ну, извини, не узнал. Привет,— быстро сморозил я, дабы поскорее смыться.— Ну, извини, обниматься не будем. Спасибо, за помощь, пока.       Подхватив пакеты, я ускоренным шагом пошел прочь, не желая продолжать разговор. Я бы предпочел стереть нам память и разбросать в разные стороны деревни, чтобы не виделись никогда. — Да ладно тебе,— догнав меня, начал Рэнделл.— Неужели не рад видеть старого друга? — А по мне не видно?— съязвил я, еще больше ускоряя шаг, пытаясь оторваться. Если этот придурок не отстанет, придется бежать, как бы глупо это не смотрелось. — Так, ну ты же не будешь бежать по всей деревне в таком виде, ты посмотри на свою спину,— хватая меня за кисть, остановил бег Даниил, разворачивая к себе.— Даже если убежишь, я же знаю, где ты живешь. Забыл?       Что ж, он прав. Убежать не вариант, найдет же и все равно заебет. Придется выслушать его и подождать, пока сам не отвалит. — У меня много дел, нет времени стоять сейчас здесь с тобой и лясы точить,— фыркнул я, пытаясь вырвать руку из мощной хватки, но четно. Вот кабан. — Погоди, занятой человек. Какие у тебя могут быть дела? — Не твое дело. Отпусти.       Этот "друг", не отпуская, начал толкать какие-то "умные" речи, смотря куда-то вдаль и грозя постоянно указательным пальцем, будто хочет загипнотизировать. Интеллектуал хренов. Он говорил что-то про старую дружбу, закадычных друзей, страшную скуку. Мне было не до этого, я украдкой смотрел то на Даню, то на его крепкую хватку вокруг моей кисти. —...а то, что ты на меня до сих пор дуешься–пустяки,— все, что я смог разобрать по окончании его "поучительной" речи. — Чего? — Чего-чего, ничего,— перекривил Даня, ловко выхватывая пакеты с продуктами.— Говорю, хорош обижаться и пошли ко мне, хоть обмоешься. Вот, как ты такой красавец, пойдешь через всю деревню? — Не важно. Я иду домой. — Никуда ты не пойдешь,— как-то угрожающе прозвучало.— Мои пакеты!       Этот лохматый идиот сломя голову погнал прочь, унося пакеты от их владельца—меня. Сначала я думал, что это шутка, но когда Даня не останавливаясь продолжал бежать в сторону своего дома, я дернулся, прокричал, что-то в духе:"— Ты ебанутый?". Ничего не оставалось, как бежать за ним, блин, я-то деньги за продукты платил, не пропадать же добру. Я отлично понимал, что это была спланированная замануха, ведь он знал же мой упертый характер, вот и решил так заманить меня к себе. А я—дурак, взял и повелся.

POV Даниил.

      Я приехал в Осельки пару дней назад отдохнуть от тех проблем, что преследовали меня в городе. Родители во всю давят, фальшивые друзья исчезли сразу, узнав, что я не собираюсь идти по протоптанной тропинке семейного бизнеса. Мать хочет, чтобы я пошел на хирурга, отец желает потащить за собой в семейный бизнес, переходящий из поколения в поколение, а я вообще хочу выучиться на программиста и работать в крупной фирме. Из-за нестыковок мнений, все постоянно собачились, отец вставлял палки в колеса, ходил к ректорам, пока я не знал, под натиском влиятельного человека они сразу же исключали довольно прилежного ученика–меня. Любой человек двинулся бы с таким натиском, предпочел бы работать за среднестатистическую зарплату, только не такую жизнь. Вот я быстро собрался и уехал отдохнуть на дачу, прихватив безлимитку. По началу все было хорошо, отдых был словно на пятизвездочном курорте: солнце, иногда дождь, все свободное время предназначено самому себе–сказка. Однако, одиночество быстро наскучило, а пообщаться не с кем, оставалось только лежать, смотря в потолок, перебирать воспоминания из детства. Они были такими светлыми, теплыми, веселыми, никаких проблем, лишь светлая дружба и сентиментальность. Дружба—это чудо, или что там еще, магия? Да, вот только эти "магические" друзья давно разъехались кто куда. Вот в неоднократный раз я вылез из своей берлоги прогуляться по улице, как вдалеке из магазина выбежал какой-то худощавый парень, да еще и шлепнулся в грязь–счастливчик. Подавляя смех, решил подойти помочь бедняге, но улыбка все равно царила на лице. Но она вмиг исчезла, когда я увидел, кто оказался тем бедолагой–Миша, мой старый лучший друг. Это был просто нонсенс увидеть его через столько лет отсутствия в моей жизни. Шок быстро перешел в растерянную, но искреннею улыбку. Передо мной стоял человек, резко пропавший из моей жизни, так же само резко в ней появившись.       Я хотел пообщаться, узнать, что с ним случилось, как он живет все эти три года. Не забыл ли нас? Меня? Но его противный и упертый характер просто не давал ни одного шанса хоть как-то начать разговор, узнать, что происходит в его жизни, начать общение заново, ведь мы были лучшими друзьями. Брат за брата, как говорят. Нужен был хитроумный план, как бы заманить этого упертыша в свои "сети", он пришел быстро. Сначала хотелось схватить и утащить Мишу с собой, но передумал, так как воровство людей преследуется законом, да и потом бы этот гаденыш даже не смотрел бы в мою сторону. Пришлось унести пакеты, они ему нужны, а выбора, как бежать за мной, больше нет. Он что-то кричал в след, ветер заглушал слова, оно и к лучшему, уверен, что там были одни ругательства и оскорбления. Выбежав на знакомый перекресток, я помчался направо, со стороны магазина, и налево, со стороны Мишиного дома. Он бежал за мной, я это знал и чувствовал, если не слышал шагов. Между нами остались дружеские отношения, я знаю и верю, верил все эти три года, а он видимо забыл. Ну, ничего, стоит просто открыть этот заветный замочек и все наладится. Добежав до дома, я немного устал, а мой дружище просто выдохся, плелся где-то сзади, пока я уже успел усесться на порог, вытянув ноги. Да, небеса не наградили его мускулистым и выносливым телом, только щуплым и хилым, с виду он слишком слаб, зато остр на язык, за это его частенько избивали местные хулиганы. Тогда-то на помощь и приходила "фантастическая четверка": я, Костя, Ден и Малина, взяли Мишу под крыло, так сказать, а затем нашли и Руслана, так и образовалась банда. — Ты–урод!— крикнул Миша, заходя во двор и облокачиваясь о колону на пороге. Он прерывисто дышал, закрыв глаза, уверен, если бы рядом стояла кровать, Совергон упал бы туда. — Я знаю, извини,— конечно же я говорил это без капли сожаления. Это ради его, нашего блага.— Ты устал. — Да ладно. Серьезно?— дерзости он не разучился. — Ну, раз ты уже решил зайти в гости, то проходи, не стесняйся,— проговорил я, продолжая заманивать друга в дом, унося пакеты. — Решил зайти?— переспросил Совергон, идя за мной.— Ты заставил меня, вынудил! — Не вынудил, а подтолкнул,— поставив пакеты на кухонную тумбу, перефразировал я.— Ты же сам побежал, а я помог. — Помощник хренов.       Закрыв за собой входную дверь, он зашел в просторный холл, затем повернул на кухню. За столько лет отсутствия он не забыл планировку дома, хотя, он часто здесь бывал, наверное просто вбилось в память. Миша всегда хвалил этот дом, говорил, что он большой и уютный. И вправду. Эта семейная дача выглядела не бедно, построена по нарисованному плану, сделанным специально на заказ. Много денег, сил и времени убили для этого "семейного гнездышка", где царила ругань, а не семейный очаг, как должно было быть. Сев на барный стул перед кухонной тумбой, Миша поставил подбородок на сложенные в замок руки, и стал наблюдать за моими движениями, щуря глаза. Стало как-то неловко, чувствуя его испепеляющий взгляд. Он как-то сковывал движения, все летело из рук, мышцы не слушались, были в напряжении. Я достал из холодильника пару яиц и помидоров, нужно подкрепиться, а потом приступить к длинному и сложному разговору. — Тебе стоит принять душ,— нарушив молчание, я поставил сковороду на плиту, заливая масло.— Думаю, ты помнишь где он. Розовое полотенце в ванной на крючке, шампунь, гель для душа слева от деревянной полки на железной, синяя мочалка висит на деревянной, вещи в моей комнате в комоде, там все маленькое, что-то для себя найдешь. — Как все сложно,— с этими словами он удалился, оставляя кухню в тишине. На душе аж легче стало, напряжение исчезло.       Дождавшись, пока масло нагреется, залил взбитые яйца с нарезанными помидорами, запах сразу же разлетелся по дому. Пока обед готовится, я включил кофеварку, а затем нарезал овощи на тарелку, лето–не лето без овощей. Вода во всю лилась в душе, ее было слышно даже за пределы стены, Миша–выдра, хлещется во всю. Разложив по тарелкам яичницу, стал наливать горячее кофе, как из ванны раздался глухой удар, что горячая жидкость плеснула на стол. Быстро вытерев руки и швырнув полотенце куда-то в глубь кухни, я со скоростью света помчался в ванну, она была не заперта. — Не смотрю, не смотрю,— закрывая глаза тыльной стороной ладони, взволновано говорил я, ворвавшись в комнату.— Ты голый? — Нет, блин. Я же идиот, в одежде купаюсь,— он продолжал паясничать, хоть по звуку, хорошенько шлепнулся. — Ты там прикройся, ладно?— нащупав полотенце, швырнул им в Совергона, затем открыл глаза. Миша лежал в ванной, задрав ноги, с душем, обмотанным вокруг груди и пояса. — Я подскользнулся. — Вижу-вижу,— размотав беднягу от злополучного душа, помог тому стать на ноги, зашипев от боли, его скосило, он снова чуть ли не упал, ударившись об ванну. Ничего не оставалось, как взять его на руки, он упирался, но я был настойчивее.— Извини, нет выбора. — Бля, как по гейски-то,— закрыв лицо локтем, пробубнил пострадавший.— Обещай, что об этом никто не узнает. — Обещаю.       Занеся его в свою спальню и положив на кровать, стал быстро рыться в комоде в поисках вещей, что подойдут для невысокого и худощавого тела. Нашлась серая футболка и синие треники, самое малое, что есть. Кинув их на кровать, я быстро вышел из комнаты, дав время на переодевание, а сам пошел на кухню за едой. Поставив все на поднос, а в зубы взяв аптечку, я вернулся в комнату. Миша уже лежал одетый, сложив руки в замок, смотря телевизор в комнате. Поставив поднос на прикроватную тумбочку, сел на краюшек кровати, смотря на друга. Это надо же, шлепнуться в ванне, перед этим проехавшись по грязи. Истинный везунчик. Он не изменился за три года, только стервознее стал и серьезнее, наверное. Он так спокойно лежал, вылупившись в телевизор на очередной русский сериал, что в комнате стало неловко. Но он-то чувствовал себя вполне нормально, а испытывал всю неловкость я. — Чего ты так пялишься?— не отрываясь от просмотра мелодрамы, спросил Миша.— Я не экспонат в музее.       От этих слов я даже немного дернулся. Они вывели меня из ступора. А и вправду, чего я так на него смотрю? Он грохнулся в ванной, а мне сидеть, молчать и смотреть в потолок? — Хочу узнать, не ушибся ли ты? — Конечно нет, я же просто ебнулся в ванной. — Давай по нормальному. Я же волнуюсь. — Если не считать ноющую спину, то адски болит нога,— он сел, поджав ноги и закатил штанину на правой ноге.       Положив его ногу на свои колени, стал ощупывать стопу и кость, Миша лишь корчился от боли, тихо постанывая и меняясь в лице. Кость была напухшей, как и стопа, но не сломана–вторая хорошая новость за сегодня, это радует. Сейчас я благодарил мать за то, что вынуждала ходить на курсы медиков, я даже пол года учился в медицинском по ее хотению. — Ушиб ноги, жить будешь. Сделаю йодовую сетку, но лучше тебе не вставать,— доставая йод из аптечки, говорил я, окуная ватную палочку во флакончик. — Здорово. А домой как я доберусь? — Сегодня переночуешь у меня, а завтра что-то придумаем,— рисуя на опухшей косточке сеточку, старательно выводя, говорил я.       А что? Он часто у меня оставался на ночь. Конечно же о сне и не было речи. Мы бесились, дрались подушками, играли в приставку или смотрели мультики, а под утро наконец-то глаза смыкались и буйные дети засыпали. Ну, если считать пропажи на три года, то это будет его первый раз ночевки у меня и со мной. Большой дом пуст, кругом будет давящая тишина и страшная темнота. Звучит зловеще. — Как бы мне этого не хотелось, но я вынужден согласиться,— беря с тумбочки яичницу, спокойно проговорил Совергон, начиная жадно поглощать пищу, видимо он чертовски был голоден.       Я последовал его примеру, ведь сам был голоден не меньше него. Запивая горячим кофе, я глазел на мелодрамы по телевизору, как и Миша. Молчание заразительно. Разделавшись с обедом, мы и не собирались продолжать, или хотя бы начинать разговор. Снова эта ужасная тишина, в которой лишь раздавался глухой звон голосов из телевизора и скрипы кровати от ворочаний Миши. Нужно что-то делать. Для таких случаев у меня припасена особая бутылка хорошего коньяка, бахнем по 50...250 и разговор завяжется сам собой, как по маслу. Забрав посуду и закинув ее в раковину, открыл ключом сервант с коллекцией выпивки отца, там-то можно найти бутылек под разные праздники и разговоры. Выбрал неплохой коньяк, специальные бокалы к нему и плитку шоколада, в качестве закуски. После такой хорошей выпивки мы точно защебечем, как птицы, а может и вернем прежнюю дружбу. Зайдя в комнату, я поставил все на ту же тумбочку, разлил по стаканам, развернул шоколад и даже разломал на плиточки, пока не взглянул на Мишу. Он лежал на боку, лицом ко мне и тихо посапывал, впечатавшись лицом в подушку. Черт. Хотел как лучше, а вышло, как всегда. Он просто взял и заснул, наплевав на этикет, хотя, я же сам его пригласил. Ладно, не будить же его. Укрыв Мишу тонким пледом и сделав телевизор потише, взял свой бокал, чокнулся с бокалом друга, делая глоток обжигающей жидкости, заедая сладким шоколадом. — Спокойно ночи, дорогой друг,— вознеся бокал в воздух, произнес я, делая очередной глоток,— Пью в твою честь.       В голове как-то помутнело, пришлось лечь на другой край кровати, закинув руку за голову. Красиво жить не запретишь. Аж тошно становится от этой фразы. Покрутив бокал в руках, наблюдая как оранжевая жидкость плескается, ударяясь о стеклянные стены. По телевизору тихо шел фильм "Страх и ненависть в Лас-Вегасе", как в тему-то. Еще и один из моих любимых, он хранится в моей личной коллекции. Поставив опустошенный бокал на тумбу рядом с собой, стал просто смотреть фильм, поедая шоколад. Не пропадать же добру. Фильм подходил к концу, а я и не заметил, как уснул, держа половину плитки лакомства на груди. Сейчас я уснул, не волнуясь о том, что будет завтра. «Сегодня хорошо, а завтра будет еще лучше»— лозунг для оптимистов. Миша бы высмеял его, но не я. Пытаюсь мыслить оптимистично, это гораздо лучше, чем ныть и ворчать обо всем.