Подопытный

пять лет спустя В Сообществе Душ, конечно, редко праздновались свадьбы аристократов, но Урью всё равно думал, что обещанные две недели гуляний за счёт брачующихся — тот ещё перебор. Впрочем, поскольку женились Кучики Бьякуя и Шихоуин Йоруичи, это было неудивительно. И Урью готов был поспорить на свои длинные волосы, что это именно Йоруичи-сан настояла на пышных празднествах. "Она ведь так давно этого ждала", — сказал ему по телефону Куросаки, который ради такого события ухитрился раньше времени закончить практику и выбить себе небольшой академический отпуск. Урью улыбнулся, завязывая волосы в высокий хвост на затылке: Куросаки сообщил, что прибудет прямо в день свадьбы, а это уже завтра. Интересно, как он изменился за эти годы — они ведь не виделись пять с лишним лет, с тех самых пор, как Куросаки попрощался с ним здесь. Урью понимал его: доведись ему самому потерять всю свою силу, он вряд ли бы вообще сюда хоть раз пришёл. — Братик! — у Соукена была досадная привычка врываться в их с Маюри спальню как к себе в комнату, и Урью никак не мог его от этого отучить. — Смотри, какой костюм мне мама купила! — он покрутился на месте, заставив Урью почти ослепнуть от серебристого блеска ткани — м-да, костюмчик хоть и красивый, но вряд ли практичный. Ну и ладно — первое торжественное мероприятие в жизни ребёнка всё-таки… — Иди сюда, — поманил его Урью, и мальчик с радостным визгом бросился к нему, без приглашения забираясь на колени и сминая белоснежную форму квинси. — Соукен, осторожней, — Урью придержал брата за плечи, внимательно оглядывая его и прикидывая, где нужно будет немного ушить — то ли костюмчик был куплен на вырост, то ли Соукен был слишком худеньким для своего возраста, но некоторые модификации одежде явно были необходимы. — А где дедушка? — Соукен постоянно вертелся и оглядывался — думал, что Маюри сейчас внезапно из стены вылезет, что ли? Хотя… Урью улыбнулся. "Он может". — Я его ещё не видел сегодня. Наверное, в лаборатории. Пойдём поищем? — Не хочу в лабораторию, — Соукен втянул голову в плечи. — Там страшно. В лабораториях Куротсучи Маюри страшно было и взрослому — вот только Соукен там никогда не был. А "страшно" ему было от парочки рассказов дедушки, который, расписывая ему свои исследования, не особо выбирал слова. Мальчику потом ещё долго кошмары снились, и Нему-сан тогда сильно с отцом поругалась — впервые на памяти Урью, а скорее всего, и вообще впервые в жизни. Искать Маюри, однако, не пришлось — он вошёл в комнату как раз, когда Урью решил, что перешивом костюмчика Соукена стоит заняться немедленно. — Дедушка! — Урью обернулся и второй раз за десять минут чуть не ослеп: Маюри был в весьма странном одеянии, которое переливалось всеми оттенками жёлтого цвета. Урью не удержался и фыркнул — мало того, что костюм Маюри сам по себе был кричаще-ярким, так он ещё и лицо, как обычно раскрашенное в чёрно-белые цвета, поместил в золотистый обод с отходящими от него во все стороны лучами. — Ой, а ты ещё ярче, чем я! — восхищённо выдал Соукен, не подумав, и тут же нахмурился, топнув ножкой. — Так нечестно! Это я должен быть самым ярким! — С чего бы? — скучающе возразил Маюри. — Из нас двоих капитан шинигами — это я, мне и позволено быть ярким. — Вот я вырасту и тоже стану капитаном шинигами! И тогда посмотрим, кто кого!!! — А если папу позвать? — вкрадчиво спросил Маюри, и Соукен резко сник, быстро оглядываясь по сторонам. — Где папа? — Пока нигде, но сегодня должен приехать. Иди скажи об этом маме. — Ага, — Соукен прошмыгнул мимо деда и с готовностью помчался рассказывать маме новость — шутка ли, они уже два дня живут тут без папы, и мама очень скучает, хотя виду старается не подавать. Урью подумал, что он, вот уже пять с половиной лет не расстававшийся с Маюри больше, чем на сутки, двое суток разлуки уже вряд ли бы выдержал. — Ты это на свадьбу наденешь? — Ага, — Маюри с довольным видом огладил пышный рукав. — Что скажешь, храбрый портняжка? — Скажу "нет". Маюри равнодушно пожал плечами. — Ну, на то ты и храбрый. — Нет, ты не понял, Маюри-сан. Ты что, решил затмить невесту? На свадьбе невеста должна быть самой яркой и заметной. — Шихоуин и так самая яркая и заметная в Сейретее вот уже лет триста. Мне её при всём желании не затмить, не переоценивай меня. — Ладно, — Урью встал, оправляя форму. — Я думал, ты уже работать начал, а ты, оказывается, наряжался. На редкость безответственно с вашей стороны, капитан Куротсучи. — Зато на редкость ответственно с вашей, лейтенант Исида, — не подскажете мне, кто недавно взял привычку регулярно отвлекать меня от дел? — …если только вы мне подскажете, кто взял привычку заваливать меня прямо на письменном столе. Маюри прыснул. — Ну, сегодня это в любом случае не получится: нужно подготовиться к двум неделям безделья. — Ты серьёзно собрался бездельничать две недели? — Я? Ничуть. Но ты ведь будешь против, если я в праздничные дни заставлю отряд работать под страхом смерти, не так ли? — Так. — Вот и не задавай глупых вопросов, соплюшка, — Маюри чмокнул его в лоб, попутно царапнув его парой "лучей". — Пошли работать, пока время ещё есть. Урью улыбнулся и облизнул губы. — О… Времени у нас ещё навалом. — Ой ли?.. * * * Следующее утро было ранним, очень ранним. А всё потому, что Куросаки привык к американскому времени — ну, и наверняка соскучился по Сейретею и его обитателям. В то утро двенадцатого июля Урью понял ещё одну очень важную вещь: с Соукеном он в разведку точно бы не пошёл: мальчик уже давно знал, что есть у брата такой рыжий друг Куросаки Ичиго, но прежде видел его только на фотографии — а теперь сам показал ему дорогу к комнате Маюри и Урью. Надо отдать Куросаки должное — он не вломился бесцеремонно в их спальню в лучших традициях Соукена, а постучал и, услышав, что вслед встрёпанному после сна Урью, неохотно кутающемуся в юкату, несётся недовольное "Кого это там меносы принесли?", сразу начал рассыпаться в извинениях и попытался уйти. Но не тут-то было — Урью, спросонья разглядев наконец своего гостя, разулыбался и потянулся, чтобы обнять его, когда его неожиданно сильно сцапали сзади и оттащили прочь от Куросаки. — Простите за вторжение, — он слегка покраснел и отвёл глаза. — Соукен привёл меня сюда, но я думал, тут только Исида, я не ожидал, что вы здесь… вместе, — деликатно закончил он, получив удивлённое: — Но дедушка и братик всегда вместе! — Золотые слова, — обманчиво мягко произнёс Маюри, целуя Урью в висок. — Добро пожаловать, Куросаки Ичиго, давно не виделись. Ты изменился. — Вы тоже, — Куросаки и вправду немного изменился: стал чуть выше, одет был в чёрную футболку и чёрные же кожаные брюки и куртку, волосы его отросли и были по-модному подстрижены, а рыжую макушку венчали солнечные очки. Непривычный облик. — Я не изменился, просто ты раньше меня без маски не видел, — парировал Маюри. Куросаки покачал головой. — У вас теперь волосы чёрные. А у Исиды теперь волосы длинные. — У дедушки они всегда чёрными были. А у братика — длинными, — почти обиженно возразил Соукен. Ичиго посмотрел на него и, улыбнувшись, ласково погладил по голове. — Нет, малыш. Не всегда. * * * Свадьба прошла с размахом, и Урью ошибся в своём предположении: белоснежное кимоно Йоруичи-сан и её дьявольски счастливую улыбку не сумел затмить даже солнечно-жёлтый наряд Маюри. А может, он на самом деле и не ставил перед собой такой цели — Урью ведь точно знал, что всех своих целей Маюри обязательно добивается… рано или поздно. — Хочу, чтобы ты мне сегодня отдался вооон на том балконе, — показал он на одно из окон поместья Кучики. Согласно правилам размещения ближайшие две недели там должна была жить лейтенант Котетсу, но она по необъяснимым причинам изъявила желание переехать. У Кучики Бьякуи пару раз дёрнулся глаз, когда Маюри с совершенно невозмутимым видом попросил поселить их с Урью вместе, но его просьбу он всё-таки выполнил — вмешалась Йоруичи-сан. — Да брось, малыш, кому тут неизвестно, что они любовники? К чему строить из себя ханжей и селить их по разным комнатам? Вот и место заодно сэкономишь. Кучики тяжело вздохнул (вид у него был на редкость уставший) и потёр переносицу. — Ладно, ками с вами. А ты, — повернулся к жене, — только вошла в дом Кучики и уже перевернула всё с ног на голову. — Лукавишь, малыш, — Йоруичи-сан поймала прядку волос Кучики и игриво пропустила её меж смуглых пальчиков. — Твою жизнь я перевернула с ног на голову уже давно. — Не спорю, — Кучики перехватил шаловливую ручку и, обернувшись, небрежно бросил через плечо: — Идите, я всё улажу. — Спасибо, капитан Кучики, — Урью поклонился, хотя вряд ли кто-то кроме Маюри это заметил. И вот они на балконе. И даже уже раздетые — Урью хотел переодеться в простое кимоно, но Маюри сказал, что смысла нет — всё равно он его скоро с него снимет. — "Скоро" не означает "прямо сейчас", а до тех пор я могу замёрзнуть. — Не замёрзнешь, — пообещал Маюри и слово своё сдержал. Оказалось, это очень тепло и уютно — любоваться с балкона красочной иллюминацией, ощущая, как тебя крепко обнимают со спины. Урью улыбался, глядя вдаль и слушая, как Маюри тихо бормочет что-то, чего он не мог разобрать, потому что перебрал немного с сакэ и окружающий мир стал каким-то… далёким. И только ощущение сильных рук, сцепленных у него на талии, и тёплой груди, прижимающейся к его спине, было по-настоящему реальным. Ну, и дыхание, что овевало его правое ухо. Ну, и кое-что гораздо материальней дыхания, упирающееся ему кое-куда гораздо ниже уха. Урью повернул голову. — Так ты начнёшь уже действовать или нет? — А разве я уже не действую? — в мягком голосе слышна улыбка. Урью коротко смеётся и пытается выскользнуть из объятий, чтобы увлечь Маюри за собой в спальню, но тот успевает раньше и осторожно, но настойчиво укладывает его на пол; Урью вяло сопротивляется. — Дерево холодное. — Сейчас я тебя усажу. Маюри берёт его за колени и раздвигает их в стороны. Они столько лет уже вместе, но Урью до сих пор каждый раз смущается от такой откровенной позы. Маюри смуглый и черноволосый, и цветные переливы за его спиной заставляют думать, будто он пришёл из иного мира — Урью приходится приложить определённые усилия, чтобы напомнить себе, что из иного мира тут он. Он широко раскрывает глаза, когда эти миры в очередной раз соединяются. Отныне и навсегда.