Пыль

- Войдите - крикнул Искандер в ответ на стук в дверь. Когда тайна о его происхождении раскрылась, султан Ахмед, дабы предотвратить угрозу восстания против него запер в клетке потерянного Шехзаде. Он то был и не против, он всегда был верен Ахмеду, и так будет впредь, до конца. Дверь отворилась и в комнату вошли двое бостанджи, более похожие на близнецов. Искандер усмехнулся и улыбка сразу же спала, когда он увидел лица янычар. - Наш повелитель, султан Ахмед. Сегодня ночью он отошёл к Аллаху. Его последним приказом было письмо, которое он велел передать вам. Так же он объявил преемника в свои последние часы. Искандер взял в руки скрюченную в свиток бумагу, слегка помятую под грузом восковой печати султана Ахмеда. Он раскрыл письмо и глаза его быстро пробежались по содержимому. "Искандер, я прошу тебя от имени падишаха мира принять титул нового повелителя. К сожалению, болезнь моя ухудшилась и боюсь этот недуг не даст мне дожить до старости и увидеть как дети мои растут, учатся жизни и всем её прелестям и ужасам. Но ты увидишь, и я прошу тебя, уже не как падишах, а как давний твой товарищ не дать никому навредить моим детям и жене, Кесем султан. Я знаю о твоих чувствах к ней, и знаю, что ты никогда меня не предашь. Я отдаю тебе на попечение всех своих Шехзаде и султанш. Искандер, не забывай слово, данное мне и не предай моё доверие, не разочаруй мою Кесем и моих детей." Прочитав письмо, бывший Шехзаде сжал бумагу в руках и пытался проглотить комок в горле, который появился при прочтении письма. Подняв глаза он увидел как двое стражников опустились перед ним на колени и поднесли меч к его рукам. – Повелитель. - проговорили бостанджи и Искандер понял, что ничего уже не будет как прежде.

***

Молодая султанша, многодетная мать, счастливая жена султана Ахмеда, имевшая за собой груз больных воспоминаний, в которых все включали смерть близких и жестокость османского дворца. Она сидела на своей кровати бездумно смотрела на стену, разглядывая её узоры и раскраску. Услышав о смерти Ахмеда, её частички души, ей казалось, что в этот миг она потеряла все и больше не могла двигаться, даже моргнуть не могла. Она не устраивала истерик и не лила слез как делают это другие султанши. Но если бы она могла, если бы могла, то закричала во весь голос как раненый лев от боли и утраты. Но все, что удавалось, это изредка пускать слезу другую, что было доказательством того, что душа пока не покинула тело и слугам не нужно волноваться, что их султанша умерла. Она так просидела, наверное, несколько дней. Ей рассказывал Хаджи о том, что законы изменились и народ счастлив, что теперь с братоубийством покончено. Наверное на трон сел безумный Мустафа, кто же ещё мог? Однако большего не хотелось слышать. Когда в очередной раз дверь открылась, то она услышала незнакомые шаги, совсем незнакомые. Это не могли быть её дети, слишком тяжёлая ходьба, но и слуги тоже не могли, потому что она чувствовала тепло, и оно было совершено другим. - Султанша. - тихо услышала она издалека шёпот, и на секунду показалось, что это Ахмед. Она закрыла глаза и улыбнулась, увидев в голове родной силуэт и его голос, произносящий "Султанша..." - Ахмед, ты вернулся... - тихо прошептала Кесем и почувствовала прикосновение рук на своих плечах, она вздрогнула и увидела перед собой Искандера, который сидел напротив и смотрел на неё, как Ахмед когда-то смотрел, когда они были детьми. Этот взгляд она чувствует с того дня, как познакомилась с ним. Невинные детские глазки, которыми обладала и она, когда была ещё Настей и мечтала о доме. Вот только невинность ушла, и они с Ахмедом больше не были такими, как раньше. Признаться, она так скучает по тому времени, ведь только Искандер остался невинен, хоть и был запятнан судьбой принца Османской Империи. - Искандер... - уже громче произнесла она и тут же прервала паузу. - Как ты здесь оказался? Как тебя впустили в гарем? - наконец заговорила Кесем и кажется, пришла в себя. - Вы многое пропустили. Я стал падишахом. Это было последним желанием покойного повелителя. – услышав это, Кесем рассмеялась во весь голос, что больше была похоже на умалишенную, как многие теперь считают. Вероятно, смех был худшей реакцией на это. - Ахмед предпочёл провести последние минуты, издавая указ о следующем преемнике, вместо того чтобы провести их с нами, с его семьёй. Он должен был быть с нами! - её голос срывался на крик и из глаз неумолимо начали течь реки слез. - Должен был, должен был быть с нами. - уже повторяла она с некой иронией, плача все сильнее. Искандер в замешательстве посмотрел на неё и рука сама поднялась к лицу Кесем. Он вытер одну слезу, другую, а она совсем не сопротивлялась. Затем он обнял её и тихо гладил по спине, по волосам, тихо шепча ей утешения на ушко. А она плакала и выплакивала всю пережитую боль. Никого из них не смущала такая близость. Видимо, ей было все равно. Она пережила страшную боль и уже не могла реагировать ни на что. Ну и пусть. Ему тоже все равно, им обоим все равно.