Выбор

Том, это самый прекрасный человек, а так же самый хороший друг который у меня есть. Он часто мне помогает, а еще у него шикарная улыбка. Он часто улыбается людям, а точнее он улыбается всем и всегда. В его гардеробе огромное количество сшитых на заказ костюмов. Они ему чертовски идут. С Томом мы познакомились в магазине. Я была в Лондоне, на практике у одного режиссера. Том снимался в его же фильме, а в перерыве между съемками я решила сходить в магазин, купить себе что- нибудь на обед. Проходя между прилавков, я, как всегда, думала о том, как было бы круто снимать свои фильмы. Взяв себе салат и сок, я, будучи вся в своих мыслях, пошла на кассу. Но когда голос кассирши прервал мою фантазию, о том как я получала награду, я похлопала себя по карманам и поняла, что деньги я оставила в портфеле на студии. Жалостливо смотря на салат и думая о том, что на несколько минут придется с ним расстаться, я взяла все это в руки и, развернувшись, врезалась в Тома. Он как всегда был безупречно одет в строгий темно-синий костюм, который идеально подчеркивал его фигуру. Я невольно засмотрелась на него, а он что-то в это время говорил. Как я поняла позже, это что-то он говорил именно мне. В тот день он купил мне салат и сок, себе же он взял просто огромных размеров булку и молоко. Том провел меня в местный парк, и мы весь перерыв сидели и обсуждали современный кинематограф. Он давал мне советы, а я ужасно хотела все записать, жаль, что с собой не было тетради и ручки. После этого дня мы очень часто выбирались с Томом на улицу. Он показывал мне достопримечательности Лондона и очень много рассказывал о режиссерах, с которыми ему приходилось работать. Затрагивали тему об актерах, с которыми он общался и учил меня, как вести себя на светских вечеринках. Этот тип будто знал, что я куда- то продвинусь, в то время как я в это особо не верила. Моя практика в Лондоне прошла быстро. Мы обменялись с Томом номерами, и он пообещал по приезду в Лос-Анджелес, обязательно мне написать. За две недели в Лондоне, я слишком привыкла к его вниманию, и было очень трудно жить без шуток Тома, его улыбки, его странным и глупым танцам. Я часто лежала в кровати, вспоминала, как он, бывало, встанет посередине улицы и начинает крутить своей аппетитной попой. Люди не обращали на него внимания, казалось, что к этому зрелищу они уже привыкли. Ничего удивительного, Том немножко не от мира сего. Летом снова набирали студентов на практику в Лондон. Я звонила Тому, но в то время он был в Германии на премьере фильма, а после ему нужно было ехать дальше. Опечалившись этой новостью, я отказалась от практики. В мой последний учебный год в колледже, я сильно себя загружала, чтобы стать тем, кем всегда мечтала. Я очень много зависала в библиотеке, доводя себя до изнеможения. А перед Рождеством нам обещали привезти звезду кино, чтобы он прочел нам лекцию о своих фильмах и их съемках. Какого же было мое удивление, когда зайдя в зал, я увидела Тома на сцене. Я еле сдержалась, чтобы не забежать на сцену и обнять его. Все его лекцию я сидела и слушала его с открытым ртом. Он как и всегда был одет в костюм, улыбался и вставлял неудачные шутки в свой текст. Все смеялись, а я прикрывала глаза от стыда за него. Но все равно улыбалась. После этого мы встретились на заднем дворе университета, и пошли гулять. Том пригласил меня отпраздновать с ним Рождество, и я согласилась. Так и началась моя дружба с Томом Хиддлстоном.