"хэй"

Джексон Ван не верит во весь этот бред про «родственные души». Большинство людей, вообще-то, тоже. Лишь немногие иногда находят свои вторые половинки, или думают, что находят. Нет достоверного способа узнать, да и шансы встречи с пресловутым «соулмейтом» настолько мизерные, что обычно на это просто забивают, продолжая жить дальше совершенно спокойно. Были и те, кому выпадал шанс. Все в мире рождаются с родинкой или пятном, подсказывающим первое слово, которое будет сказано им их половинкой. Некоторые из этих слов бывают стремноватыми, к примеру «морковка», «ёлка», «гальванический цинкователь» или какой-то случайный вопль вроде «ААЙЯААААА». Но у таких людей хотя бы была надежда встретить соулмейта и быть уверенным в своём выборе. Встречаются родинки с «кстати», «в общем-то», «короче», другие слова-паразиты или просто часто используемые слова. Такие люди находятся в затруднительном положении по сравнению с первыми. Но иногда и такое срабатывало, люди быстро находили соответствие между сказанными друг другу вещами. Джексон же родился с радостным «Хэй» на своей руке. Хэй? Серьёзно? Он, вообще-то, экстраверт по своей натуре, по крайней мере три человека ежедневно говорили ему «Хэй». И он не один такой, у многих миллионов по всему миру были различные вариации приветствий на их телах. Именно поэтому Джексон оставил пустые попытки найти свою половинку. Сизифов труд. Вскоре он познакомился с Марком Туаном. Это случилось на одной из университетских тусовок, постоянным посетителем которых был Джексон. Всё внутри заверещало, лишь он завидел этот неотразимый образ платинового блондина. Китаец тут же залился краской, наблюдая, как парень разговаривал с кем-то и смеялся. Такой прекрасный… Не просто прекрасный – идеальный. Алкоголь сделал своё дело, чуть раззадорив Джексона, тот подошёл без тени смущения и похлопал блондина по плечу. Марк повернулся и окинул его тело оценивающим взглядом. Он прикусил губу, Джексон сдерживался из последних сил, чтобы не подарить ему свой страстный поцелуй прямо там. - Хэй. Ван нисколько не был удивлён подобному приветствию, но из уст Марка это звучало слегка… интересно. Не очень прилично спрашивать человека о его родинке в первый же день знакомства, особенно для людей, имеющих часто употребляемые слова. Поэтому Джексон попытался ответить настолько спокойно, насколько это возможно при игнорировании вырывающегося из грудной клетки сердца. - Хэй. Позже Джексон узнал, что родинка Марка тоже «Хэй». *** Он не должен думать об этом. Ван уверен, куча людей по всему миру имеют такое «Хэй» на их телах. Это всего лишь совпадение, и красавчик модельной внешности, что лежит рядом с ним, не обязательно его половинка. Тем не менее, Джексон решил, что лучше всего будет спросить парня о свидании, чтобы знать наверняка. Он не может дать Марку ускользнуть так легко, не получив ни единого шанса. *** Китаец ждал. Ждал этой проскочившей между ними искры, этой глубокой связи, которая бы дала понять, что Марк действительно тот самый. Но ничего не произошло. Марк милый. Джексон наслаждался его обществом настолько, насколько оно заслуживало. Тихий, нежный голосок трезвого Туана с трудом мог поддерживать разговор с Джексоном, просто не поспевая за ним. Парень смеялся над каждым словом Вана, постоянно отмечая его весёлую натуру. Джексон очень симпатизировал Марку. Он не был уверен, является ли причиной то, что они до сих пор пытаются узнать друг друга, или то, что парень всё ещё не открылся ему до конца, но в любом случае Ван не собирался рвать отношения только потому, что в его башке не произошёл эндорфиновый взрыв. Соулмейт или нет, Марк зацепил его. *** Пятое свидание. Туан наконец-то пускает Джексона в свою обитель. Это не так много, учитывая то, что Ван пришёл просто занести вещи, которые Марк оставил у него дома, а потом они должны были посмотреть фильм. Стоя посреди гостиной, Джексон чувствовал некую неловкость, ожидая, пока Туан закончит принимать душ, и они смогут уйти. Он был поражён громким лаем. - Хэй! Берегись! – если бы китаец моргнул в этот момент, то непременно пропустил бы нарезающий круги по квартире шар белой шерсти, который чуть не задел его. - Коко, а ну стоять! Ты же мокрая! – парень вбежал в комнату за собакой, держа в руках полотенце, - Нет, стой, только не на диван, прошу тебя… Похоже, собаке надоело мучать непутёвого хозяина, поэтому она послушно подошла, готовясь быть завёрнутой в полотенчик. - Боже, Коко! Почему ты постоянно дразнишь меня вот так? - Коко? – спросил Джексон, и парень отшатнулся от него, как от огня. - Чего? Ты ещё кто? – он принял оборонительную позицию. Это выглядело довольно забавно – в одной руке парень держал Коко, а другая была готова к удару в любой момент. - Успокойся, я тут Марка жду вообще-то. А ты кто? - А! Точно. Я Ёнджэ, его сосед, - он взял собаку обеими руками, - А это наша собачка, Коко, - парень убаюкивал её, подходя к Джексону. - Ты, наверное, новый парень Марка. Джексон решил проигнорировать то, каким тоном Ёнджэ сказал новый. Как если бы Туан менял их, как перчатки. - Ну, не то чтобы официально, но мы встречаемся уже некоторое время. - Серьёзно что ли? Что-то он зачастил к тебе, для неофициальных отношений-то, - Ван смутился, - Да ладно тебе, я шучу же, не смотри на меня так. Джексон не мог расстроиться даже чуть-чуть, видя этот широко открытый смеющийся рот. Ёнджэ совсем не было дела до того, что это может выглядеть не очень прилично. - Будешь так сильно открывать – кишки простудишь. Что только заставило Ёнджэ заржать ещё сильнее. Настолько заразительно, что Джексон и не заметил, как присоединился. - Чего смешного-то у вас тут? – Марк наконец вышел из комнаты полностью одетый и готовый к выходу. - О, Марк! А я тут твоего молодого человека встретил~, - прокричал Ёнджэ нараспев. Туан подошёл к Коко и погладил её, сразу пожалев о своём решении – она всё ещё была мокрой. Раздражённый, он вытер руку об джинсы. - Да, да, понятно. Просто хотел убедиться, что ты его не напугал. - Напугал? Никого я не напугал, ты страшнее меня! – судя по всему, у Ёнджэ не было настройки громкости хотя бы чуть пониже. - Ты себя-то видел, когда ржёшь? – его челюсть уже была на полу, а Марк только хихикал в стороне. - Да насрать, идите уже на свидание своё! – Ёнджэ по-ребячески высунул язык и обиженно удалился из комнаты вместе с Коко. Туан закатил глаза, Джексон рассмеялся. «Всё-таки он милаха» - признался Ван у себя в голове. *** Во второй раз Джексон встретился с Ёнджэ, когда Марк вдруг решил пригласить его к себе на чашечку чая, заверив, что всё будет в порядке, ведь младший играет в приставку с полной громкостью и не сможет услышать их. План провалился после того, как Марк заснул при просмотре низкорейтингового фильма. Почему-то он посчитал, что тот будет смешным. После того, как Джексон убедился, что Туан не особо торопится просыпаться до конца ночи, он на цыпочках преодолел коридор и встретился взглядом с вывеской. «Чхве Ёнджэ». Ван постучал и был встречен громким - Войдите! Комната Ёнджэ выглядела довольно голо, кучка книг лежала возле его кровати, в углу ютилась лежанка для собаки и её игрушки. Сам владелец комнаты сидел за ноутбуком, яростно нажимая клавиши в гоночной игре. - Неееет, ты не можешь быть так хорош, новые карты багнутые! – он кричал прямо в монитор. Китаец решил подождать на кровати, пока не будет похоже, что Ёнджэ закончил. За парой моментов яростного сражения пальцев Чхве с клавиатурой последовал победоносный крик, и тот, наконец, соизволил развернуться. - Прости, мне просто нужно было закончить это всё. Тебе что-то нужно, или как? - Марк заснул на мне, и я решил, что лучше будет пойти домой. Я хотел попросить тебя закрыть дверь за мной, если не трудно… - живот Джексона странно сводило. Он и подумать не мог, что когда-нибудь будет так волноваться, разговаривая с кем-то, с кем знаком так мало. Откуда они, все эти бабочки?.. - Очень похоже на него, ты прикинь, он однажды спал 24 часа подряд! Мне показалось, он впал в кому или что-то такое, я уже думал вызвать скорую, - Ёнджэ засмеялся, Джексон вместе с ним, - Ой, прости, тебе уже надо уходить? - Верно. Прости, что прервал твои поигрульки, мелкий. Ёнджэ окинул его недовольным взглядом и поднялся из-за компьютера. - Мелкий? - А что? Я думал тебе, типа, десять, или вроде того, - рука Ёнджэ одарила его грудь смачным шлепком, - Ау! - Не ври, моё лицо не настолько детское, - Ёнджэ чуть надул губки, и Джексону пришлось приложить немало усилий, чтобы не потрепать его за щёчки, - Тебе же столько лет, сколько Марку-хёну, да? - Нет, я на год младше. - Тем более. У нас разница всего два года, ты не имеешь права называть меня мелким. Я даже хожу в тот же универ, что и ты. - Реально? – тон Джексона был очень высоким, он определённо был в шоке. Ёнджэ нахмурил брови. - Да, я на музыкальном факультете, специальность – вокал, - гордо заявил он. Ван попытался сдержать смешок, но чуть-чуть из него всё равно вырвалось. - Извини, я как-то не могу представить твоё лицо и вокал. Ау! За что? – он получил ещё один неприятный удар. - За дело, - Ёнджэ встал и жестом показал Джексону следовать за ним к двери, - И да, если не веришь мне, подваливай к музыкальному отделу в любое время, и я докажу на практике. - Без проблем, - проговорил Ван, улыбаясь. - Погоди. Я не знал, что ты правда… Я там не всё время… - Ёнджэ вдруг растерялся, не ожидая, что Джексон правда захочет послушать его исполнение. Китаец протянул Чхве свой телефон, и тот уставился на него, как баран на новые ворота. - Вот, оставь мне свой номер, напиши, когда будешь свободен. Я должен увидеть это своими глазами. Ёнджэ колебался, но затем записал номер и вернул телефон Джексону. - Я делаю это, только чтобы доказать свои слова. Ван записал имя контакта как «Вселенский вокалист Ёнджэ» и показал ему. Ёнджэ бросил недовольный взгляд, но стоило лишь Джексону издать смешок, как Чхве начал смеяться своим фирменным способом. - Окей! Ну, скоро встретимся, что ли. *** Джексон не был уверен, почему придаёт этому так много значения. В итоге, он написал Ёнджэ только спустя два дня, спрашивая, свободен ли он. И вот, Ван уже ищет комнату 103 в музыкальном здании. Было довольно поздно, поэтому большинство уроков уже давно закончились. Одиночество в этих коридорах ощущалось отчётливее, Джексон бродил совершенно потерянный, он никогда не был в этой части кампуса раньше. Его внимание привлекли… Нежные звуки фортепиано, аккомпанирующие божественному голосу. Они заставляли его чувствовать присутствие чего-то неземного. Ван последовал за голосом. Он становился всё громче с каждым шагом, пока парень наконец не упёрся в дверь 103. И вошёл. Ёнджэ сидел спиной к нему, умело проходя вдоль клавиш пальцами, пел так страстно. Сердце Джексона билось о рёбра сильнее с каждой чувственной нотой. Ему совсем не хотелось прерывать Чхве, поэтому он просто стоял вот так в дверях с закрытыми глазами, полностью растворяясь в музыке. Как только тот закончил, Ван разразился громкими аплодисментами, чем испугал Ёнджэ и заставил его резко развернуться. - Боже, сколько ты там стоял? – Ёнджэ вскочил с места, поправляя шляпу и одежду. - Достаточно для того, чтобы ты доказал всё. Твой голос просто великолепен, - музыкант издал нервый смешок, но Джексон продолжал изумлённо пялиться на него, - Твой голос… Он… Он бархатный, такой изящный, и глубокий, и… - Ван остановился, когда понял, что зашёл слишком далеко. - С-пасибо, - на щеках младшего появился румянец, и Джексон сразу отметил, что смущённый Ёнджэ так же прекрасен, как и смеющийся Ёнджэ. - Зачем ты вообще ходишь в эту шарагу? Любое агентство с руками оторвёт такого, как ты. Только приди и они тут же спонсируют твой сольный альбом! – Джексон подошёл к парню и сел слишком близко. - Всё не так. Может у меня и есть какие-то сырые задатки, но множество вещей до сих пор неизвестны. Я должен быть профессионалом, - Ёнджэ чуть отодвинулся, оставляя зазор между ними. Ван был одновременно разочарован и благодарен. - А я считаю, что твой голос идеален такой, как он есть, - искренне сказал Джексон и, прерывая контакт глазами, посмотрел на руки Ёнджэ, сложенные вместе на коленях. - На самом деле у меня запланирован концерт через три недели. Дело в том, что песня… Английская. Мне кажется, моё произношение… не очень. А я хочу, чтобы оно было идеальным. - А что, Марк не может помочь с этим? - То, что он нейтив, не говорит о том, что он умеет учить. Каждый раз, когда я спрашиваю о чём-то, он оказывается практически бесполезным. - Ну, - Джексон драматично проводит по волосам рукой, - Я свободно говорю по-английски, может, примешь мою руку помощи? У Ёнджэ загораются глаза. - Правда? Прямо сейчас? Ван почти сказал «конечно», когда вдруг вспомнил. - Ох, мы с Марком сегодня должны пойти кое-куда чуть позже… - лицо Ёнджэ приобретает серый оттенок, и парень чувствует себя предателем, - Но, если хочешь, встретимся на следующей неделе, у тебя же ещё целых три впереди. Сначала Чхве выглядит взволнованно, но затем соглашается, улыбаясь самой тёплой в мире улыбкой. Сердце Джексона пропускает стук. - Да, конечно, звучит неплохо! *** Джексон уверен, что не делает ничего противозаконного. Встречи с Ёнджэ не более чем дружеские. Но его всё равно преследует ощущение, будто он делает это за чьей-то спиной. Он решает игнорировать это чувство до поры до времени. - Подожди, что это за «more-peen»? Ёнджэ и Джексон вместе в тихом кафе разбирают слова песни. Джексон старается не засмеяться каждый раз, когда Ёндже мило путает слова. - Не «more-peen», а «more-feen». - «More-feen»? У этого набора букв вообще есть смысл? – Ёнджэ расстраивается и морщит нос, Джексон больше не может сдерживать смех. - Морфин, ну, морфий, это типа болеутоляющее такое сильное. Не волнуйся, ты правильно говоришь, - заверяет его Ван. - Почему я вообще выбрал английскую песню, я же провалюсь, - от отчаяния Чхве запустил руку в волосы, сжал их, превращая в подобие птичьего гнезда. Ван отметил про себя, что младший выглядит восхитительно даже таким, но всё же протянул руку, чтобы поправить. - Да расслабься ты, всё будет круто. Твоему голосу очень подходит эта песня, - Ёнджэ улыбнулся, но Джексон заметил, что что-то не так, - Ты в порядке? Он держал паузу некоторое время: - Просто… Мои родители. Они не придут, хоть это будет моё первое живое выступление. - Что? Почему? – Ван чувствовал, что не должен вытягивать информацию из Ёнджэ силком, но, похоже, тот не был особо против. - Они не то чтобы поддерживают мою затею с музыкальной карьерой. Разрешили мне учиться здесь потому, что я выиграл конкурс и теперь учусь бесплатно. Я рад, что занимаюсь тем, что мне нравится, но мне хотелось бы сделать их счастливыми. - А кто говорит, что ты не сможешь осчастливить их, если станешь исполнителем? – Джексон выглядит довольно серьёзно, - Они может и не придут на твой первый концерт, но я… Я верю в тебя, всё получится. Они ещё пожалеют, что не поддержали тебя раньше. - Ты серьёзно так думаешь? Тут столько талантливых вокалистов, я даже не знаю как мне выделиться среди них. - Я не думаю, я знаю. И что же в тебе особенного, Чхве Ёнджэ? Пусть ты и новичок, ты сияешь ярче остальных, - Ван слышит, что это начинает звучать слишком сопливо и лестно, но теперь, когда он увидел, что вокалист сомневается в своих способностях, которые у Джексона вызывают лишь восторг, он понял, что не отступится, - Когда твой концерт? -Двадцать второго мая… - Ёнджэ не совсем уверен, как реагировать на подобное поведение человека, знающего тебя меньше месяца. Почему он так волнуется? Джексон вытаскивает телефон и делает заметку в календаре. -Не имеет значения, если твои родители не придут, я буду там, чтобы поддержать тебя. *** День концерта. Смс от Марка: «Нужно встретиться вечером. Это важно». Джексон почувствовал себя странно. Предать своего молодого человека из-за концерта Ёнджэ, особенно, если Туан сказал, что это важно? Мозги закипают. «Встретимся вечером». «Извини, Ёнджэ, я не смогу прийти». Тысячи игл пронзают сердце, когда Ван не получает ответа. *** Предложением Марка было посетить дорогой ресторан. Не слишком роскошный и вычурный, но и в трениках с пятном от кетчупа туда тоже не заявишься, знаете ли. Туан никогда не проявлял такого рода инициативу, внутренности трепетали от волнения. Что именно было так важно? Встреча с его родителями? Предложение руки и сердца? Джексон уж точно не был готов к подобному. Белая рубашка подчёркивала его спортивную фигуру, чёрные брюки прекрасно смотрелись на округлых бёдрах. Он заметил Марка сидящим за их зарезервированным столиком, блондин был одет схоже. - Кому-то из нас придётся переодеться? Туан снисходительно посмеялся, но тут же прервал Джексона. - Я тебя не просто так сюда пригласил. Ван нервно поёрзал на стуле. Неприятный холодок пробежал по спине уже от факта того, что Марк сам позвал его для разговора. - Я слушаю. - Я не знаю, как сказать тебе, но, думаю, нам нужно расстаться. Ты всё ещё нравишься мне, правда, мы можем быть друзьями, но я не вижу своего будущего с тобой. Прости, - Туан говорил очень быстро, путаясь, съедая окончания слов. - Погоди-погоди, что? – Джексон, очевидно, был немного шокирован. - Я расстаюсь с тобой, Джексон Ван, что непонятного? Мне очень жаль. Пока мы ещё тут, ты можешь заказать всё, что пожелаешь. Я заплачу, в качестве извинения. Я просто надеюсь, что ты не очень расстроился, прости меня, - китаец до сих пор пытался обработать полученную информацию. - Это… Это всё? - Э-э… Да, - растерянный Марк пялился на Вана в ожидании хоть какого-то намёка на то, что тому не всё равно. - Который час? Марк окинул взглядом экран телефона. - 7:30, а почему ты… - Спасибо, что пригласил, это правда много значит для меня, но мне нужно идти, - Ван резко встал из-за стола и небрежным движением задвинул стул, - Спасибо… За всё. Марк попытался сказать ещё что-то, но Джексон уже скрылся за дверью. «И была плутовка такова». Ну, «плут», в его случае. Дождавшись автомобиля, он попросил таксиста ехать как можно быстрее. Ещё не слишком поздно… *** Он опоздал. После словесной перепалки с охранником по этому поводу, Джексон всё-таки попал внутрь, вдруг понимая, что все места заняты. Он просто стоял вот так неприкаянный, пока не увидел, как включился огромный экран. Лицо Ёнджэ на нём. Мрачное и совершенно безжизненное. Джексон должен дать ему знать, что он здесь, прямо сейчас. Он не мог придумать ничего лучше, кроме как - ЁНДЖЭ!!! Зрители обернулись на крик в поисках его источника. Из-за окутывающей темноты не было видно ровным счётом ничего. Камера всё ещё фокусировалась на лице исполнителя, и Джексон заметил эту тёплую улыбку, украсившую его. Ёнджэ не мог увидеть его, но теперь он точно знал о его присутствии. От голоса Ёнджэ цветут розы. Джексон точно знает, кто идеален для него теперь. *** После выступления у Вана появился шанс прошмыгнуть за кулисы. Двое человек из стаффа обменялись понимающими взглядами и пустили его. Он подбежал к одинокому Ёнджэ и заключил его в свои объятия. - Джексон? Джексон, стой, задушишь сейчас! – младший отстранился, пытаясь отдышаться. - Прости, прости, я просто так взволнован. - Почему ты здесь? Ты говорил, что не сможешь прийти. - Я знаю. Это было большой ошибкой. Ты был великолепен. Я же обещал, что приду, как я мог оставить тебя одного? Я так горжусь тобой, бьюсь об заклад, твои родители тоже, ты просто… Я уже говорил, что ты был потрясным? Ёнджэ засмеялся. Джексон был так переполнен счастьем и любовью к этому пареньку. Он поймал себя на мысли, что больше никогда не даст ему расстраиваться. Чаша терпения лопнула. Парень хватает Ёнджэ за руки и притягивает к себе так, что зазор между их лицами остаётся чуть ли не условный. - Марк бросил меня. Это был их первый поцелуй. *** - Ты что, щекотки боишься? – Джексон дразнил младшего, пока они лежали на кровати. - Нет, не боюсь, стой, эй, ПОДОЖДИ! – он снова начал щекотать Ёнджэ, чтобы услышать такой любимый заливистый смех, - Ну хвати-и-ит! - А тут? – Ван запустил руку под майку, пытаясь пощекотать во всех местах. Пока они лежали, запутавшись в объятиях друг друга, Джексон разглядывал кое-что внизу живота Ёнджэ. - Что это? – хён перестал мучить младшего и подполз ближе, чтобы взглянуть получше. На коже красовалось чёрными буквами «Коко», - Погоди, серьёзно? Ты сделал татуху с именем своей собаки? А я и не знал, что ты такой. - Нет, это… это родинка, - Ёнджэ невинно посмотрел на него. - Это слово твоего соулмейта? Имя твоей собаки – слово твоего соулмейта? - Нет!.. То есть да. Просто, когда Марк узнал о ней, мы оба не знали, что с этим делать. Но он предложил назвать так нашу собаку, типа прикольно будет. - Похоже, это должно было случиться. Судьба там, всё такое. Сердце начинает болеть, когда думаю об этом, не знаю почему, - Ван притянул Ёнджэ к себе и уткнулся носом в его грудь. - Ты не помнишь, что сказал мне, когда мы встретились? Хён пошевелил извилинами, но в голову так ничего и не пришло. - Нет, - он поднял глаза на младшего, тот нежно улыбнулся, прежде чем получить лёгкий поцелуй, - Это не важно. Джексон всё равно никогда не верил в это.