Сто процентов

      Что все знали: Сокджин и Юнги отправились в кемпинг-путешествие со своими другими друзьями.       Они были правы, исключая то, что других друзей не было, и они, только вдвоём, оказались сами по себе.       Они никогда в действительности не планировали такое путешествие. Они были заняты в колледже, так что едва виделись в кампусе, а их семьи постоянно оказывались рядом, стоило улучить момент наедине. В последнее время они были на самом деле близки лишь несколько месяцев назад, во время зимних каникул, и даже там они крутились вокруг.       Всё, что они хотели, — найти время друг для друга. Но у них были только длинные нити сообщений и часы звонков, вместо объятий и поцелуев во время просмотра фильмов или прогулки по городу с крепко сплетёнными руками.       Сокджин жил в пансионате и делил помещение с двумя соседями, а Юнги жил в университетском общежитии. Они не могли просто ворваться в другие места, чтобы провести время и побыть наедине. Даже если бы они ходили друг к другу в гости, их семьи не позволили бы делать то, чего они хотели. Утро и полдник они проводили со взволнованными родителями, а ужины обычно заканчивались усталостью и раздражающими братьями да сестрами.       С Юнги было достаточно, и он предложил.       — Давай уедем хотя бы на два или три дня. Только мы вдвоём.       Тогда Сокджин пригнал свой пикап, загрузил необходимыми вещами, такими как еда и вода; Юнги достал палатку, камеру и другую экипировку.       В итоге они уехали на неделю, вместо двух-трех дней, в самой середине лета.       — Думаешь, они знают, что мы не в походе с друзьями? — спросил Сокджин, обнимая Юнги, который был на грани, готовый провалиться в сон. Голова Юнги была устроена под подбородком Сокджина, рука младшего лежала на талии Сокджина. Старший прижался близко-близко, а их ноги переплетались.       Юнги пожал плечами, нежно потерся щекой о голую грудь.       — Неважно… Просто хочу обниматься с тобой.       — Правда? — изумленно возразил Сокджин и посмотрел вниз, на Юнги. — Твой член утыкается мне в бедро, не похоже, что он хочет именно этого.       — Мы занимались сексом совсем недавно, буквально сразу, как проснулись. Дай моей заднице отдохнуть.       — Это у тебя стояк, пока мы обнимаемся.       Юнги застонал.       — Мы голые. Чего ты ожидал?       — Ты такой слабак.       Сокджин поцеловал Юнги в макушку, прежде чем оторваться (не без скуления Юнги) и подняться. — Вставай. Надо одеться. Я голодный.       — Но я всё ещё хочу обниматься.       — Мы можем обниматься, сколько ты захочешь, как только поедим.       Они не вернулись в палатку после завтрака, чтобы обниматься, а взяли свои складные велосипеды и катались по округе, не отъезжая слишком далеко. Сокджин смеялся, издеваясь над гонками, и Юнги мог поклясться, что вот-вот был готов упасть с велосипеда, удариться головой и истечь кровью до смерти. Старший всегда мог сделать так, что у Юнги не хватало дыхания, уходила земля из-под ног.       — Ох! Юнги! Вперёд, вперёд!       Он указал вперёд, откуда поднимался пар. Как только они подъехали ближе, Сокджин бросил велосипед и подбежал, пребывая в полном экстазе. Юнги припарковал свой велик под деревом и встал позади Сокджина. — Горячий источник! Не могу поверить, что мы нашли лесной горячий источник!       — У нас нет с собой запасной одежды.       То, как старший лукаво улыбнулся, заставило его (или нет) вздрогнуть.       — Тогда купаемся нагишом! — Сокджин немедленно стянул футболку и повесил на ветку. — Скидывай всё!       Закончилось тем, что они оказались в маленьком роднике голышом.       — Я знаю, мы просто сбежали, но… мы сделаем это снова, верно? Все эти кэмпинг штуки.       Юнги улыбнулся и склонился, поцеловав Сокджина в щеку, а потом сказал, понизив голос:       — Каждый год. Давай сделаем это традицией, пока не перестанем кататься на велосипеде или вообще ходить.       — Ах. Ты достаточно уверен, так? — он поддразнил Юнги, выводя указательным пальцем круги на груди. — Думаешь, мы состаримся вместе?       — Это вызов?       — Готов к нему?       Они усмехнулись, прежде чем поцеловаться.       Поцелуй стал ответом.       Сокджин вернулся в палатку, волоча за собой два велосипеда в руках и слегка перегревшегося Юнги на спине.       — Ну… Могу сказать, это был очень горячий секс.       — Юнги, ради всего святого, просто заткнись.       — Чувствую себя таким отдохнувшим.       — Ты прервал мой оргазм и заставил одеваться, нести тебя!.. Ты ужасен. — Опустив Юнги на кучу стеганых одеял на его стороне, Сокджин тяжело вздохнул. — Не подхвати простуду.       — Секс это весело, но утомительно, понимаешь? Расслабься, — Юнги рассмеялся, перекатившись на его сторону, повернулся к Сокджину лицом и взяв его за руки.       — Можем мы вернуться к обнимашкам? Обнимашки весёлые и не утомительные.       Старший усмехнулся прежде чем подвинуться и прижаться ближе к Юнги так близко, чтобы позволить обнять себя.       У Юнги действительно была лёгкая лихорадка. Они остались в палатке на оставшийся день, Сокджин только вылезал приготовить и достать воды, пока к утру не вылечил младшего.       В тот день они пытались прогуляться пешком, но остановились по дороге, увидев поле с цветами. Юнги безмолвно поблагодарил небеса, позволив Сокджину потащить себя ближе к полю. У того на лице была широкая улыбка. Они болтали в тени дерева, сидя плечом к плечу, и следили за цветами, танцующими с ветром.       Складывая вещи в кузов пикапа, Сокджин посмотрел на Юнги, который возился с камерой на пассажирском сиденье.       Сокджин опёрся на открытое окно.       — Что делаешь?       — Проверяю фото. — На момент фото исчезли с экрана, пока Юнги не нажал кнопку и не остановился на фото Сокджина, которое он сделал на поле цветов. — Когда мы вернёмся, я поставлю это на рабочий стол.       — Это миленько, — Сокджин улыбнулся. — Теперь вылезай из машины и помоги с вещами.       Они вернулись в Сеул в свой последний день. Они делали остановки всякий раз, когда хотели сделать фото чего-то конкретного или сделать совместное фото на фоне чего-то, к примеру, пляжа, проезжая Пусан. Они остановились в Тэгу, у бабушки Юнги, ненадолго навестив её, потом Юнги спал всю дорогу оттуда до Аняна. Они поужинали у мамы Сокджина по её настоянию и задержались на несколько часов. Они вернулись в общежитие Юнги за час до полуночи.       — Веселились в походе? — прощебетал Хосок, лежа на животе на кровати. Юнги только застонал в ответ, повалился на кровать и свернулся калачиком лицом к стене. — Окей. Неверный человек для вопроса. Сокджин хен?       Старший улыбнулся ему.       — Действительно весело. Я оставлю вещи Юнги здесь, ладно?       Хосок просто кивнул, Сокджин поставил их на половине комнаты Юнги, подошёл к нему, встал на колени рядом и наклонился, чтобы убрать чёлку с его лба       — Юнги, — прошептал он, — я ухожу.       Юнги перевернулся и простонал, прикладывая руку к шее Сокджина.       — Пока, и целую на ночь.       Сокджин захихикал, а Хосок молча топил крики в своей подушке.       — Он такой никчемный. Почему я живу с ним?       — Спокойной ночи, детка. — Сокджин поцеловал Юнги в губы последние раз перед сном, потом пожелал хорошей ночь Хосоку и отправился к себе в пансионат.