Сто процентов

      Юнги не мог поверить в происходящее.       Как он посмел?       

Как он посмел?

      Сокджин был невинным, Боже, он действительно был таким. Для них, ангелов, их чистота и невинность была несопоставима с остальными. Сокджин был таким, таким непорочным, таким блистательным и драгоценным. Он был таким прекрасным. Его лицо действительно было ангельским, его воззрение и всё существование. Его улыбка была тем, что прославляли Небеса: мягкой, тёплой, доброй — всё вместе.       Самое главное — его крылья. О-о, его прекрасные крылья. У Сокджина были самые прекрасные крылья на всех Небесах, так что Юнги однажды задался вопросом: будут ли Архангелы возражать, если узнают, что Юнги считает крылья Сокджина в разы прекраснее, чем их. Полёт Сокджина был самым грациозным, таким изящным, что часто казалось, будто он и нежный бриз становились одним движением. А иногда он выглядел так, будто танцевал с ним.       Но теперь. Теперь. Это не имело значения.       Юнги был глупцом.       Он был так глуп, он не должен был брать Сокджина с собой. Он должен был пойти один, удовлетворить своё любопытство другим миром и умере… — Юнги. — Сокджин даже в таком слабом состоянии, с широкими дорожками слёз, которые запятнали его все ещё розовые, как лепестки, щёки, сумел улыбнуться ему и положить руку на плечо, словно ничего и не было. — Не надо. Я знаю, о чём ты думаешь.       Юнги икнул и подавился собственными слезами.       — Н-но… Сокджин… Ты… — он был таким слабым, таким жалким. Он ничего не мог сделать. — Мне так жаль. Мне очень, очень жаль. Пожалуйста, Сокджин, прости меня. Ты не заслуживаешь такого… Это я!       — Юнги! — Юнги вздрогнул, поражённый и ошарашенный строгим, властным голосом Сокджина. — Я не заслуживаю этого… — Он заговорил более спокойным тоном. — И ты тоже. Просто… — Сокджин опёрся о каменную стену позади, закрыл глаза и выпустил глубокий вздох. — Позволь мне отдохнуть, прежде чем мы вернёмся.       Он позволил ему отдохнуть, держа его за руку своими двумя. Юнги присел рядом и тихо заплакал, шепча слова сожаления и бесконечные извинения в побледневшую кожу бескрылого ангела.       Бескрылого.       Просто вспомнив, как померк блеск в глазах Сокджина, просто мысль об этом заставила Юнги всхлипнуть ещё громче.       Это была его ошибка.       Это была его ошибка, что Сокджин потерял свои прекрасные крылья, что Сокджин больше никогда не сможет летать.       Он был тем, кто привёл его к опасности, кто заставил Сокджина испытать боль и печаль от потери собственных крыльев. Он знал, как сильно Сокджин любил свои крылья, как сильно любил свободу от способности полёта и ощущение ветра на коже; как сильно он любил ухаживать за ними, чтобы после гордо расправить.       Теперь всё это исчезло. Ничего не осталось от ангельской гордости, кроме изуродованных костей и смятых перьев, едва висящих на разорванной и кровоточащей коже; некоторые рассыпались по земле, прежде чем двое ангелов устроились в углу, до которого добрались окровавленными и грязными.       Юнги хотел получить серьёзнейшее наказание и в то же время дать Сокджину что-то взамен.       Наказание и дар.       Вот и всё.       Юнги улыбнулся.       — Ты получишь свою свободу назад, — прошептал он и отпустил руку Сокджина, чтобы встать. — Я хочу быть уверен, что смогу, по крайней мере, вернуть тебе её.       Юнги наклонился и поцеловал другого ангела в лоб, прежде чем встать позади, аккуратно коснуться плохо обработанных останков его потерянных крыльев.       Один за другим- он был осторожным.       Он не беспокоился о последствиях. Всё, чего он хотел, сделать Сокджина счастливым. Это было больно, он знал, но его это не беспокоило. Боль — ничто в сравнении с тем, от чего страдал другой ангел. Сокджин мог говорить, что не заслужил этого, но он считал иначе. Юнги заслужил.       Его руки тряслись и обливались потом.       Ещё немного.       Осталось совсем немного.       Сокджин, должно быть, почувствовал движение позади, покалывание, потому что слегка поёжился.       Юнги закончил к тому времени, когда Сокджин полностью почувствовал и обнаружил знакомый вес на спине. Немного легче обычного, но, тем не менее, всё равно тяжёлый. Осознание настигло его, заставив повернуться и полностью увидеть вернувшуюся часть.       — Юнги, что…       Ангел только улыбнулся и потряс головой.       — Они не так прекрасны, как твои крылья, но сам ты сделаешь их такими.       — Крылья… У меня есть крылья… Снова. — Он изучал спину, охваченный горем и не готовый поверить. — Как ты…       — Опробуй их, — Юнги взял Сокджина за руку и нежно приподнял. — Позволь мне посмотреть.       И Юнги увидел сияние, вернувшееся глазам Сокджина, когда тот расправил крылья и ударил воздух одним взмахом. В мгновение ока смех наполнил пещеру: он увидел Сокджина, кружащего под потолком.       — Юнги! Я летаю!       Одним быстрым движением Сокджин подхватил Юнги за туловище, чтобы поднять.       — Я летаю! Я снова летаю!       — Знаю. Я так счастлив.       — Как такое… — Юнги подумал, что мог бы спрятаться за дымкой счастья, охватившего Сокджина, но Сокджин никогда не бывал ошарашенным слишком долго. Вздох Сокджина почти заставил его запаниковать, стоило тому уставиться на пустое место позади Юнги. — Твои крылья… Где они? Юнги, ты…       — Пожалуйста, — взмолился Юнги. — Пожалуйста… Просто… Мне не нужны мои крылья.       Юнги не любил ходить, ведь это требовало больше усилий и энергии, чем полет, а ещё он любил свои крылья, как сокджин — свои. Как кто угодно любит свои крылья. С другой стороны, Сокджин был намного важнее.       — Позволь мне сделать это для тебя.       Теперь, осознавая, что Юнги был без крыльев, он крепче обнял его, прежде чем опустить их обоих на землю. И по какой-то причине Сокджин упал на колени, чем встревожил Юнги.       — Нет… Всё… Я в порядке. Мне трудно принять, что у меня твои крылья.       — Сокджин…       — Покажи мне спину.       — Это не то…       — Пожалуйста.       Вздохнув, Юнги повернулся спиной к лицу Сокджина и встал на колени. Обгорелые остатки крыльев Юнги были не больше ладони… Это было непередаваемо. Выглядело обожженно и болезненно, кожа вокруг, где раньше были крылья, распухла и покраснела.       — Юнги…       — Ничего не говори, — Юнги вздрогнул и опустил голову. — Это для тебя.       — Ох, Юнги… — Сокджин обнял ангела, помня о его спине и какая она чувствительная. Уткнувшись носом в шею, он вздохнул. — Мне жаль, Юнги. Действительно жаль. И также очень благодарен. Просто… Спасибо тебе.       — Это меньшее, что я мог сделать.       — Но ты сделал намного больше       — Я сделал достаточно, — Юнги обернулся, когда Сокджин ослабил объятия, позволяя тому устроиться перед ним.       — Пойдём, — другой ангел кивнул и поднялся. Прежде, чем он сделал первый шаг, Сокджин уверенно поймал и понёс его на руках. Юнги попытался возразить, но Сокджин прервал его. — Позволь мне вознести тебя на Небеса.       — Небеса больше не примут меня: у меня нет крыльев, а из-за меня ты потерял свои. Возвращайся на Небеса.       — Если Небеса не примут тебя, мы найдём другое место для нас. Я никогда не оставлю тебя, хорошо, Юнги? Небеса без тебя ничто иное, как Ад.       Потеряв дар речи, Юнги только кивнул и обхватил руками шею Сокджина, положил голову ему на грудь и закрыл глаза.       Небеса без тебя ничто иное, как Ад.       Для него это было бы точно так же.