Сто процентов

      Когда Юнги вошёл в комнату, то немедленно повалился на вельветовый диван и, ослабив галстук, застонал; его лицо было прижато к матрасу, одна нога свисала. Сокджин посмотрел на него с удивлением. Опустив книгу, он присел на пуфик рядом.       — Сейчас, погоди. Что такое, Юнги-я?       — Первокурсники, — он зло уткнулся в вельветовую подушку и обнял её. — Ебаные первокурсники.       — Ох…       Юнги повернул голову, демонстрируя свое кислое выражение лица.       — Я так заебался. Так, блядь, устал. Я просто хочу отдыхать вечность.       — Ну всё, всё, — Сокджин поднялся с пуфика и сел на корточки рядом с диваном, положил подбородок на угол. Он улыбнулся младшему и принялся играть с его белыми локонами.       — Нам остался всего год.       — Не могу ждать, — ворча, Юнги вытянул руку и притянул Сокджина за шею — их носы мягко стукнулись. — Дай мне почувствовать себя лучше, Джинни.       Сокджин поцеловал Юнги в уголок губ и промурлыкал:       — Но мы собираемся нарушить пункт 2.8 руководства RRSCD, Гиги. И нас накажет староста. Хочешь написать пять страниц на японском?       Юнги лениво ухмыльнулся.       — Мы в твоей комнате, и никто не узнает… Кроме того, что староста сделает своему коллеге-старосте? — Указательный палец выводил маленькие круги на шее Сокджина. — Это ведь не в первый раз, разве не так?       — Ты так плохо на меня влияешь, — усмехнулся Сокджин. Он устроился на диване, заставил Юнги усесться себе на колени, и с обожанием наблюдал за младшим, оседлавшим его.       — Я такой, и в этом твоя вина, — Юнги прижался и выдохнул, как только Сокджин попробовал на вкус его челюсть. — Джини-и…       Старший только мурчал и продолжал расстегивать пальто; после того, как стянул его, принялся за белую рубашку, расстегнул до четвёртой пуговицы, затем сразу стянул и ощупал ладонями кожу Юнги.       — Ты становишься пухлее. Это хорошо.       — Это потому что ты всегда кормишь меня.       — Никогда не плохо быть здоровым, — улыбнулся Сокджин, целуя Юнги в шею, которую тот обнажил. — Ты такой милый.       -Сокдж… Эй! — Сокджин и Юнги обернулись на голос и увидели Чимина, прижимающего стопку папок к груди. Осознав увиденное, Чимин вошел, в отчаянии захлопнул и запер дверь.       — Запирайте дверь, если собираетесь заняться чем-то!       — Ох, ох, — Сокджин повалился на Юнги, положив голову ему на грудь, и обнял. Юнги в ответ погладил Сокджина по спине и поцеловал в макушку. — Чимин тут. С чего это? Хочет присоединиться?       Чимин надул щеки.       — Нет, спасибо. Я занят, — он помахал папками, подошёл ближе, кинул их на кофейный столик напротив дивана. — Они закончили. Ждут твоей подписи. Я уйду немедленно, потому что Тэхен убьёт меня, если я опоздаю на наше учебное заседание.       — Спасибо, Мини. Повеселись с Тэ.       Старший улыбнулся, Чимин помахал рукой, а потом вышел. Они закрыли дверь и на этот раз действительно заперли.       — Теперь, — он посмотрел на Юнги и взял его щеку ладонью, — мы продолжим?       — Я хочу спать.       — Хорошо.       Сокджин улыбнулся, потянул Юнги за собой, немного подпрыгнул, укладывая его на себе сверху. Младший помог себе локтем, навис над старшим и поцеловал в губы, жадно покусывая и облизывая всё, куда мог дотянуться — целовал небрежно и медлительно, но страстно. Старший скользнул руками под рубашку Юнги, лаская кожу и поглаживая спину.       — Я так устал, Джини.       — Я знаю. — Сокджин пососал светлую кожу над ключицей Юнги — красное пятно расцвело на коже. — Я знаю. — Он позволил Юнги положить голову себе на грудь и подвинулся, пока они не легли на бок, переплетя ноги, переплетя дыхание. — Хочешь, я спою тебе песню?       Юнги только мягко вздохнул, закрыв глаза, прижался ближе к Сокджину и обнял крепче.       Голос Сокджина наполнил комнату. Он пел старую балладу, мягко и лениво, так же как и поглаживал волосы Юнги, с такой нежностью, с которой смотрел ему в глаза. С такой любовью, которую испытывал к нему.       Двое полностью уснули в объятиях друг друга и комфорте.

***

      — Сокджин. Сокджин. — Юнги потрепал старшего по щеке. — Джини, проснись.       Сокджин простонал, заставив Юнги усмехнуться.       — Сколько времени?..       — Прошло три часа. — когда Сокджин наконец сумел открыть глаза, чтобы разглядеть Юнги, младший улыбался и его форма вернулась в прежнее, презентабельное состояние. — Выглядишь так, словно тебе надо отдохнуть дольше, чем мне. — Он почувствовал лёгкий щипок на щеке, а затем губы Юнги на своих. — Не волнуйся твоя работа полностью закончена. Хочешь, приготовлю тебе чай?       — Поцелуй меня снова, Гиги. — Сокджин поджал губы. Юнги подчинился и склонился, целуя старшего, как тот и просил. Он оставил ещё несколько поцелуев на щеке и под ухом, а потом помог Сокджину сесть.       — Милашка. Давай сделаем чай вместе. Нам это очень нужно, особенно сейчас, — Сокджин усмехнулся. — Матча с мёдом?       — Я хочу ещё раз тот, с гранатом. Улун? Можно я добавлю больше мяты?       — Думаю, у меня ещё остались семена граната. А мята… Не уверен, — Сокджин уткнулся лицом в Юнги и, хихикнув, оставил быстрые поцелуи на его щеке. — Ты сказал, моя работа полностью выполнена, так что, возможно, мы поэкспериментируем со смесями. Вчера доставили новые листья и другие вещи.       — Найс, — промурчал Юнги, получая все случайные поцелуи и время от времени отвечая тем же. Бог знает, как долго они обменивались поцелуями, пока Юнги не захныкал: — Мы будем целоваться или всё же заварим чай?       — Ещё десять минут. — Сокджин лениво ухмыльнулся, и Юнги обнаружил, что прижат к дивану, — его губы растянулись в такой же ленивой улыбке.