Сто процентов

      — Блядь, я ненавижу Сокджин хена, — прорычал Тэхен, сев на свое место. Его глаза были в пятнах, и он выглядел так, словно только что плакал.       Чимин, сидевший рядом, повернул кресло и обеспокоенно посмотрел на него.       — Бро, что случилось? Всё ещё похмелье?       — Наверно, его брат снова украл его капкейки, — хихикнул Чонгук, встав рядом с Чимином, и заработал тычок в живот. — Эй!       — Нет… Ты помнишь, как взбесилась мама, когда перепутала мои мятные конфеты в машине с метом? — Чонгук начал смеяться, но Чимин мотнул головой и прошептал, что он очень хорошо помнит, как его мама чуть не с катушек не слетела от злости.       — Ну… Да и похуй. Это охереть как неловко, — Тэхен схватился руками за голову и взъерошил волосы. — Вчера я не был так разбит. Вы двое вернулись в общагу около двух ночи, а я вернулся через три. И закончил диплом в подвале Намджуна.       — Ты писал диплом в доме, где проводили вечеринку? Ты не спал?       — А что, блядь, такое сон, если ты учишься в колледже?       — Но ведь проблема не в этом, верно?       Тэхен кивнул.       — Хотел бы, чтобы было так. Я не стал искать Сокджин хёна, так что взял свои ключи и укатил на своей машине. Я решил вернуться в наш дом, не в свою квартиру. Мама оказалась в гараже, и я думал, что она встретит меня объятиями, потому что мы не виделись около месяца. Но она, блядь, стала орать, хотя я даже ещё не вышел из машины. Если бы вы видели её лицо. О мой бог.       Чонгук застонал:       — Да перейди уже к сути. Что случилось с мамой и почему ты ненавидишь Сокджин хена? Единственное легальное преступление, которое он может совершить, это украсть кексы с посыпкой и быть милым. Хотя у него и Юнги есть исключительное право считаться лучшими в пранках, а быть крутыми — не преступление.       — Я к этому и веду! — обиженно фыркнул Тэхен. — Я вышел из машины, и у мамы взгляд стал как у одержимой. Она продолжала указывать на капот, поэтому я подошел спереди проверить его. Я знаю, что не протирал пыль уже неделю, но… Ох! Блядь!       — Да что за херня, хен?       — Ну давай, Тэ… Что случилось? — Чимин и Чонгук не разобрали его бормотание. — Что?       — Я сказал… — вновь невнятно пробормотал Тэхен.       — Бля, да скажи ты уже наконец, хен!       — СОКДЖИН ХЕН И ЮНГИ ХЕН ЕБАЛИСЬ НА КАПОТЕ МОЕЙ ТАЧКИ И ОСТАВИЛИ НА ПЫЛИ ОХУЕТЬ КАКОЙ ЯСНЫЙ СЛЕД!!! — Тэхен всхлипнул снова и уронил голову на стол. Чимин и Чонгук молчали. — Мама так сильно ругалась на меня… Господи Исусе, помоги мне. У меня в ушах всё ещё стоит ее крик. Я не смогу остаться в квартире на неделю.       Запоздало Чонгук скривил лицо от отвращения.       — Нихуя себе. Пугающе.       — Там ещё были какие-то долбанные полосы поверх и даже очертания… Блядь. Нет. Я, сука, ни за что не скажу это.       — Погоди, — перебил Чимин. — А как ты узнал, что это был Сокджин хен?       — Они рассчитали всё, — прошипел Тэхен.       — Что?       — Они специально решили трахаться на капоте моей машины, специально оставили следы. Там рядом было написано гребанное «KSJ» и «MYG». Охуеть не встать. Я нахуй придушу Сокджин хена.       — Это нормально быть взбешенным… — с любопытством начал Чонгук. — Но почему ты настолько взбешен?       Тэхен посмотрел ему прямо в глаза и снова заплакал.       — Мама урезала мои деньги вполовину! И даст Сокджин хену мою машину на месяц! Теперь у них с Юнги хеном целых две машины, на которых можно ебаться!..       Чимин обнял Тэхена и похлопал по спине, разочарованно взглянув на Чонгука:       — Молодец, Чонгук.