Сто процентов

      — Если подумать, то…       — Нет.       Сокджин на скорый ответ Юнги надул губы.       — Я даже не успел ничего сказать.       — Ты собираешься мне предложить ещё одну ебаную позу или вариант прелюдии, ведь так? — Когда старший ухмыльнулся в подтверждение, Юнги только вздохнул и слегка покачал головой. — Ты был долбанным секс-наркоманом ещё тогда, когда был человеком?       Старший склонил голову и забормотал, пытаясь вспомнить свою последнюю человеческую жизнь.       — Если я верно припоминаю… Я дошёл только до поцелуев… Ой, — глаза Сокджина расширились, стоило ему вспомнить кое-что. — Я был девственником? — Осознав это, Сокджин прыгнул на Юнги и обнял его, громко рассмеявшись. — Юнги! Охренеть, насколько я был неудачником, если сдох девственником? Даже у святого Августина было больше опыта, чем у меня.       Младший только зарычал и попытался оттолкнуть Сокджина, но тот сжал объятья крепче и уже сумел скользнуть руками тому под рубашку.       — Я пропустил столько веселья, пока был человеком.       — Да ебанный пиздец, Сокджин. Держи свои руки при себе. Мы… — Слова Юнги прервались со стоном и дрожью: Сокджин стал целовать его шею, а рукой схватил задницу младшего через штаны. Он принялся резко сжимать её и добился от Юнги ещё более глубокого стона — тот уткнулся лицом в грудь Сокджина. — Блядь, — Юнги добрался руками до талии Сокджина.       — Юнги… Я очень хочу тебя прямо сейчас…       Юнги подумал, что его совсем недооценивают.       Конечно, сейчас у него было новое имя, он представлял Праздность, но это не означало, что он всегда был расслабленным и доступным. Вялость и сонливость были лишь некоторыми чертами, которые он получил с момента, как приобрел новый титул и огромную силу в придачу. Когда-то находясь на низшей ступени в иерархии, он стал очень упорно работать. Если бы он не работал, то никогда не оказался там, где был теперь. Наверно, он умер уже очень давно. Сокджин был сильнее него, также уважаем, но он в принципе во всём был слишком. Проводить время с любовником, который только ел и дрочил, не входило в список целей, к которым стремился Юнги.       — Мы в замке Астарота, ты, озабоченный говнюк. Если он войдет, пока мы целуемся и обжимаемся, он…       — Ему понравится. Ох, ему очень понравится. Да. Мы позволим ему смотреть… Ох… Да, да…       Его любовник определенно выжил из своего ебанутого ума.       Юнги думал, что Сокджину повезло оказаться настолько чертовски везучим нефилимом, человеком, обратившимся в демона. Он слышал, что, спустившись в Ад, он предстал перед демоном, который раньше представлял грех Обжорства. Два других демона тоже хотели, чтобы он представлял их грех: Похоть и Гордость. Юнги был на несколько столетий моложе Сокджина, но достаточно древним. Он был очень старым ещё тогда, когда находился на низшей ступени. Примерно в то время Сокджин поднял переполох в Аду. Люцифер, правивший Адом и представлявший Гордость, предпочитал простых нефилимов. Как раз таких, как Сокджин.       Сокджин на самом деле был особенным, настоящим счастливчиком и выдающимся нефилимом, который даже не был уверен, почему превратился в демона после своей позабытой человеческой жизни. Бывший владелец титула особо не говорил о прошлом Сокджина, а Сокджин был совершенно бесполезным, когда пытался вспомнить хоть крохи прежней жизни.       — Я очень люблю твою задницу, Юнги, — простонал Сокджин, продолжая мять его задницу и целуя шею. Он стал тереться пахом о пах Юнги, двигая бёдрами по кругу. — Очень, очень люблю. И люблю твой член, тоже очень его люблю, но твоя задница… Ох. Ты лучший.       Юнги рявкнул. Он стиснул кулак и ударил Сокджина, заставив его отступить и кашлянуть.       — Моя любовь, э-это больно!.. — заскулил Сокджин.       — Я тебе голову оторву, если ты ещё раз на меня набросишься.       Сокджин надул губы:       — Но кто же тебе отсосет, когда ты заскучаешь, продумывая планы по расширению территории? Или ты трахнешь мою оторванную голову? Подожди… Это действительно горячо, — Сокджин взглянул на него блестящими от возбуждения глазами. — Ты можешь это сделать?       — Да какого хуя, Сокджин?!       Сокджин поднял руку, смущенно улыбнувшись.       — Ладно, ладно. Я закончу, — он подошел ближе к Юнги, который все ещё хмурился и зло глядел на старшего. Он опустил руки и взял в одну щеку Юнги.       — Взамен, когда мы вернёмся в мой замок, разреши мне съесть твои бёдра, пока я буду ебать тебя в рот, — Сокджин склонился, чтобы поцеловать Юнги, прижав того к стене. Руки Юнги вцепились в талию старшего. Они грязно, небрежно поцеловались, и Сокджин закончил поцелуй, укусив нижнюю губу младшего и ласково чмокнув его нос. — Хорошо?       — Как угодно, — хмыкнул Юнги, тяжело дыша через нос, но возражать он не стал. — Ты, блядь, ебнутый.       — Но ведь мы все такие? — в ответ ухмыльнулся Сокджин и сжал задницу Юнги последний раз, заставив младшего взвизгнуть и свирепо уставиться на него. — Ой, да ладно. Ты соврешь, если скажешь, что тебе не нравится. Ты вечно говнишься на мои идеи, но как доходит до дела, и неважно, что именно мы делаем, ты так увлекаешься процессом, та-а-к увлекаешься. Постоянно.       Глаза Юнги дрогнули, он взглядом сверлил старшего.       — П-пасть заткни!       — Твоим членом? — Сокджин отпрыгнул и исчез из вида. Его смех эхом пронёсся по залу, прежде чем Юнги успел осознать и снова ударить его. — Увидимся в моем замке, моя любовь!