Their fates.

Нас разводят с тобой городами, так обычно разводят мосты. Коснуться тебя руками — самый крайний предел мечты.

Каждый из вас знает, что такое первая школьная любовь. Кто-то из вас видел это в кино, кто-то читал о ней в книгах, а кто-то испытал на собственной шкуре. Знаете, это такое странное состояние, когда все проблемы и жизненные препятствия кажутся тебе легко преодолимыми, ведь рядом с тобой тот самый человек, о котором ты всегда мечтал или мечтала. Для каждого в школе вы является идеальной парой, ведь более подходящих друг другу людей невозможно встретить больше в этом мире. На выпускном балу вы были самой красивой парой и самой влюбленной. Каждый, глядя на вас, мечтал о такой же любви и желал вам счастья. А у вас глаза светились от восторга и губы шептали признания в ночи, пока не наступила пора прощаться. Ваши отношения оказались под угрозой из-за первого же серьезного испытания в виде разных штатов и невозможности противостоять родителям. И прощались вы так, словно больше никогда не увидите друг друга. Сжимали пальцы и заглядывали в глаза, давая немые клятвы и осознавая, что исполнить их, будет нереально. И вот ты остаешься совершенно одна на пыльной дороге, провожая взглядом автомобиль, который увозит твой шанс на жизнь, как в самой настоящей сказке. Каждый из вас знает, что такое первая школьная любовь. Только не верьте фильмам или книгам, в которых главные герои проносят свою любовь через всю жизнь и остаются в конце вместе, несмотря на все препятствия. Поверьте человеку, что испытал первую школьную любовь на собственной шкуре.

***

Мерседес Ламбре впопыхах собиралась, ведь умудрилась проспать. Она перемещалась по квартире, словно маленький, но очень опасный смерч, готовый снести на своем пути все, что мешается ему. Когда на кухне раздался шум разбивающихся тарелок, из спальни показался заспанный и позевающий шатен. На кухне, выполненной в кремовых и бежевых оттенках, его ждало интересное зрелище. Светловолосая девушка в джинсовых шортах и фиолетовой тунике потирала свою коленку одной рукой, а второй собирала осколки и бросала в мусорное ведро. На голове девушки было воронье гнездо, ведь вчера ей было лень расчесывать волосы после душа. Тяжело вздохнув, шатен присел рядом, чтобы помочь собрать осколки, и заметил длинные разноцветные носки на ногах девушки, причем один носок был наполовину снят. -А нельзя было их снять до того, как ты полезла за тарелкой? — устало поинтересовался он, убирая мусорное ведро под раковину и выключая вскипевший чайник. — И вообще, зачем ты полезла за тарелкой, все равно ничего не ешь с утра. -А может сегодня я решила поменять свои привычки, — надувшись, протянула девушка, пытаясь сделать себе кофе, но была остановлена и усажена обратно на стул. -Сиди на месте, пока еще чего не натворила, — назидательно произнес парень, доставая банку с кофе и две кружки. — Я тут подумал, что нам проще купить пластиковую посуду. И так даже дешевле выйдет. -Ну, вот, опять ты начинаешь, — проворчала блондинка, обиженно нахохлившись и отвернувшись к окну. — Каждый раз ты намекаешь мне о том, что я неуклюжая. -Да я вроде напрямую об этом говорю, — заметил шатен, ставя перед девушкой кофе и доставая плитку шоколада из верхнего шкафчика. — Не дуйся, а то опоздаешь на встречу с Мартиной. Издав удивленное «О», девушка залпом выпила горячее кофе, даже не поморщившись, а после исчезла в комнате. Руджеро рассмеялся в голос, наблюдая за своей девушкой. Услышав, как открывается дверца шкафа в прихожей, Паскарелли уже приготовился. -Ру, а где мой кардиган? — раздался голос из коридора, а после показалась взъерошенная блондинистая макушка. -Ты сама его бросила в стирку, а твоя ветровка висит в шкафу, который в спальне, — опережая вопрос, ответил шатен, откусывая шоколад. — И расчешись перед выходом, а то на взъерошенного птенца похожа. В ответ ему полетело какое-то ругательство, а после счастливый возглас, когда ветровка была отыскана. Через несколько минут на кухне снова показалась светловолосая девушка, которая подлетев к парню, поцеловала его в уголок губ и подхватила телефон. Мерседес из прихожей крикнула ему, что, скорее всего, задержится, а после захлопнула входную дверь. Усмехнувшись, Паскарелли допил свой кофе, а после отправился досматривать свои сны. В голову пришла мысль, что после ухода Мерседес в квартире стало слишком тихо. А в это же время Мерседес бежала навстречу к своей подруге, которая уже успела отправить ей кучу сообщений, содержащих ее возмущение по поводу очередного опоздания блондинки. На очередном повороте девушка чуть не налетела на мужчину, который спешил также как и она. Но ее спас парень, что потянул на себя, заметив, как та не успевает затормозить. Бросив благодарный взгляд на парня, Мерседес встретилась с его глазами. Минутное помешательство, но ей показалось, что она уже однажды видела эти зелено-карие глаза, которые смотрели на нее удивленно. Но вспомнив, что она опаздывает, девушка побежала дальше, выкидывая из головы странное происшествие. Мартину она заметила еще издалека, особенно ее уничтожающую ауру вокруг. Девушка выглядела мрачно, хоть и оставалась при этом настоящей красавицей. Мерседес была старше подруги на полтора года, но каждый, кто был знаком с ними обеими, считал, что это Мартина старше. По крайней мере, она вела себя куда более разумно, чем подруга, и умела скрывать все свои эмоции, в то время как Мерседес любила дурачиться и чаще всего говорила всю правду в лицо, что многие воспринимали не особо радостно. Но даже по одному внешнему виду можно было увидеть разницу между ними. Мерседес в джинсовых шортах и повязанной на талии ветровке, а также темно-синих кедах выглядела мило и забавно, вызывая какой-то восторг и улыбку на лице. Мартина же предпочитала вещи элегантные и изящные, как она сама. На ней были надеты черные, слегка зауженные к низу брюки и песочная блуза с рукавами ¾, а также обуты черные лодочки. Ее каштановые волосы были завиты и собраны в низкий и аккуратный хвост, на лице легкий макияж, подчеркивающий карие лучистые глаза и большие губы, накрашенные алой помадой. -Мерседес, когда ты уже перестанешь опаздывать? — сокрушенно заметила девушка, когда подруга опустилась рядом с ней на лавку и попыталась отдышаться. — Этот Руджеро плохо влияет на тебя. -Марти, когда ты прекратишь задавать этот вопрос и винить во всем Ру? — вопросом на вопрос ответила блондинка, прищуривая карамельный взор. — Почему тебе так не нравится Руджеро? -Милая, я уже говорила тебе, что он — не самая лучшая для тебя пара. Такой бездельник и хам, — скривившись, заявила девушка, показывая всем своим видом, что даже упоминание о парне лучшей подруги ей неприятно. -Ру — не бездельник, он пишет картины, — ощетинилась блондинка, поджимая губы. — Ты просто плохо его знаешь. Я столько раз предлагала тебе узнать его лучше. -Пожалуй, обойдусь. И вообще, я позвала тебя по другому случаю, — примирительно улыбнувшись, девушка протянула своей подруге правую ладонь, на которой блестело кольцо. — Я выхожу замуж, милая. -Это здорово, — выдавила из себя блондинка, ошарашено хлопая ресницами и вглядываясь в аккуратное колечко с большим бриллиантом. -Ты не рада за меня? — помрачнев, спросила шатенка, явно рассчитывающая на другую реакцию своей лучшей подруги. -Что ты, — Мерседес замахала руками и покачала головой, пытаясь показать, что это не так. — Просто неожиданно все, вот я и растерялась. А так я безумно рада за тебя. Ламбре обняла свою подругу, искренне радуясь за Мартину. Ее глаза блестели от восторга и предвкушения долгого рассказа. Шатенка слегка усмехнулась, понимая, что от нее так просто не отстанут. Впрочем, ей самой так хотелось поделиться своим счастьем с самым близким для нее человеком, что стал ей практически сестрой.

***

Мерседес возвращалась домой медленно, обдумывая состоявшийся разговор, а также предстоящую помолвку. Ее подруга решила устроить специальный вечер, на котором будут не только близкие друзья, но и множество других не столь желанных для Мерседес людей. После получасового спора Мартина все же сдалась и согласилась на то, чтобы парень Ламбре «этот никчемный рисовальщик», по словам шатенки, сопровождал светловолосую особу на этом вечере. Не смотря на напряженные отношения между ее лучшей подругой и ее парнем, Мерседес все же верила, что однажды они смогут поладить. В конце концов, должна же Мартина ее понимать, ведь она выходит замуж, а значит, понимает, что такое любовь. Блондинка так сильно задумалась, что не заметила стоящего впереди человека, а потому врезалась в него. Ойкнув, она начала тереть свой лоб, который стукнулся о чью-то грудную клетку. Подняв свой взор, девушка снова встретилась с зелено-карим взглядом, который видела сегодня с утра. Парень слегка улыбнулся, а заметив обиженный взгляд блондинки и ее надутые губы, засмеялся. -Девушка, у Вас, видимо, проблемы с перемещением в пространстве, — усмехнулся он, слегка наклоняя голову на бок и протягивая свою руку к ее лбу. — Не беспокойтесь, шишки у Вас не будет. -А Вам, откуда знать? — насупившись, спросила блондинка, с подозрением глядя на чужую руку, что все еще соприкасалась с ее лбом. — Вы что, доктор? -Не поверите, но я заканчиваю медицинский колледж, а потому почти доктор, — юноша улыбнулся, разводя руки в сторону и пристально вглядываясь в нее. -Почти не считается, — упрямо заявила Мерседес, вздергивая свой подбородок и еле сдерживая желание улыбнуться в ответ на эту широкую улыбку. — Ох, простите меня, почти что доктор, но я очень спешу. -Это я понял в тот момент, когда Вы врезались в меня, — со смехом произнес парень с невозможным зелено-карим взором. — Осторожнее на дорогах мисс «я никого и ничего не вижу». -Благодарю за совет мистер «почти что доктор», — Ламбре помахала на прощание, а после двинулась домой, чтобы сообщить прекрасную новость своему парню. Мерседес шла немного вприпрыжку, отчего ее волосы подпрыгивали в такт ее движениям. И почему-то мистеру, который почти что доктор, это показалось невероятно милым и до боли знакомым. Он проводил внимательным взглядом девушку до поворота, беспокоясь о том, как бы она не налетела еще на кого-нибудь или не оступилась на ровном месте. И только после того как светлые волосы скрылись за поворотом, он отправился по своим делам.

***

Иногда Мерседес задавалась вопросом, почему Мартина и Руджеро никак не могут поладить между собой? И приходила к выводу, что им просто нужно время, чтобы узнать друг друга лучше. Она отчаянно не хотела замечать, что они оба не желают знакомиться еще ближе, надеясь в тайне, что каждый раз видятся в последний раз. Но Мартина все также называла Мерседес своей лучшей подругой, и отказываться от нее не собиралась, а Руджеро все также обожал и боготворил свою любимую девушку и исчезать из ее жизни не собирался. Вот поэтому им и приходилось терпеть вынужденное общество друг друга ради одной и той же девушки с солнечной улыбкой и светлыми локонами. Вот и сейчас они прожигали друг друга взглядом, хоть и продолжали улыбаться ради чудесной особы в белоснежном платье с длинным шлейфом и высокой прической из золотистых волос. Мартина готова признать, что Паскарелли выглядит прилично в этом смокинге, но вместо этого лишь кидает едкое замечание, пытаясь показать, что ему здесь не рады. Руджеро готов уйти отсюда немедленно, но вместо этого продолжает снисходительно улыбаться шатенке и напоминать себе, что все это ради Мерседес. -Марти, ты невероятно красиво выглядишь, — заявляет Мерседес, держа подругу за руки и рассматривая ее красное в пол платье с открытыми плечами. — Ведь так, Ру? — светловолосая поворачивается к парню и одаривает его улыбкой. -Да, — выдавливает шатен, думая про себя, что Штоссель выглядит слишком развязно и взрослее на парочку лет. — А где же твой жених? — спрашивает парень, перехватывая ладонь любимой девушки и успокаиваясь моментально. -А вот и он, — Мартина широко и искренне улыбается, когда рядом с ней появляется парень. — Познакомься, милый, это моя лучшая подруга — Мерседес, — шатенка специально игнорирует Руджеро, даже не глядя в его сторону. Мерседес удивленно рассматривает стоящего перед собой парня. Он хорош собой, это она понимает моментально, а потом усмехается, ведь рядом с Мартиной всегда только такие парни. У него взъерошенные каштановые волосы, загорелая кожа и невозможные зелено-карие глаза. Мерседес узнает в нем мистера «почти что доктор», а также чувствует еще нечто забытое и не дающее ей покоя. Эти глаза она уже видела когда-то давно. Юноша улыбается ей, слегка склоняя голову, а после целует ее ладонь, отчего по ее телу пробегается озноб. Слишком знакомо, слишком ощутимо, слишком давно это было. -Руджеро Паскарелли, молодой человек этой леди, — Руджеро не выдерживает этой паузы, а также не понимает взгляд, которым наградил этот шатен его девушку. -Приятно познакомиться, — шатен протягивает ладонь и крепко жмет ее, хотя сам скользит внимательным взглядом по светловолосой девушке. — Я же не представился, — вдруг вспоминает он, под хмыканье Паскарелли, которого тут же награждают злым взглядом. — Мое имя — Хорхе Бланко. Он произносит свое имя, наблюдая за реакцией только одного человека в этом зале. Мерседес распахивает глаза шире и смотрит на него во все глаза, не до конца понимая, что сейчас происходит. А после к ней приходит осознание, где она уже видела эти невозможно родные глаза. И при первой же удобной возможности, когда Руджеро встречает подругу детства, а Мартина отвлекается на гостей, она сбегает на балкон. На улице довольно прохладно, но возвращаться ей совсем не хочется, чтобы случайно не наткнуться на некогда родные глаза. Она обнимает себя руками, когда на ее плечи опускается чужой пиджак. Мерседес поднимает глаза и видит рядом с собой облокотившегося на перила Хорхе Бланко, человека, которого она не видела четыре долгих года. -Я надеялся, что ты узнаешь меня сама, — произносит он, глядя на то, как в комнате танцуют пары. — Неужели я так изменился? -Мы оба изменились, — отвечает блондинка, плотнее укутываясь в чужой пиджак. — За такое время, кто угодно мог бы поменяться. -Но не ты, — с улыбкой говорит Хорхе, переводя взгляд на ее лицо. — Ты совсем не изменилась, Мерси. Мерседес дергается, когда слышит знакомое прозвище. Так называл ее только он, больше никто и никогда. Ламбре кажется все это просто сном, который забудется, когда она проснется. Но это не было сном, ведь он стоял рядом с ней и сжимал ее прохладные ладони в своих и смотрел все тем же взглядом, что и четыре года назад. -Я не думала, что когда-нибудь встречусь с тобой вновь, — шепчет девушка, вглядываясь в до боли знакомые глаза и ища нечто известное только ей. — Не думала и не надеялась на это. -Я тоже не думал, — также вторит он ей, прижимаясь к ее лбу своим и не отрывая взгляда. — Но так надеялся на это, Мерси. Я так хотел тебя увидеть вновь. Ламбре не поняла, когда начала плакать, лишь почувствовала его аккуратные и мягкие пальцы на своих щеках, что стирали ее слезы и тихий шепот около уха, что просил не плакать. Мерседес помнит свой последний год в старшей школе так явно, впрочем, как и он сам. Они были самой красивой и идеальной парой, по мнению абсолютно каждого человека в их маленьком городке. Молодежь завидовала им и мечтала о такой же любви, старики улыбались при виде них и вспоминали о своей молодости, а родители качали головой и говорили, что это все несерьезно. Их родители говорили, что это все не по-настоящему, когда Мерседес и Хорхе сбегали по ночам из дома, чтобы любоваться звездами и мечтать о совместном будущем. Их родители повторяли свои слова, когда они хотели пойти в один колледж и спорили о том, какие обои будут в их совместной квартире и сколько у них будет детей. Их родители были уверены, что все это пройдет, когда Хорхе шептал Мерседес слова любви и обещал ей, что однажды она станет его женой. Их родители не хотели верить в то, что дети влюблены по-настоящему, когда Мерседес приняла в подарок от Хорхе их фамильное ожерелье, даруемое только своим невестам. Их родители заявляли, что это все ерунда, когда Хорхе и Мерседес прощались ранним утром на пыльной дороге, сжимая пальцы и давая друг другу клятвы. Их родители поняли, как сильно ошиблись, когда заметили разбитых детей, но верили, что первая любовь пройдет, что они просто еще дети. Родители желали счастья своим детям, не понимая, что своими поступками рушили его. Мерседес помнит то отчаяние, что захватило ее полностью, после того как автомобиль его отца скрылся за поворотом. Она помнит то холодное осознание, что они больше никогда не встретятся, которое пришло к ней вместе с истерикой. Помнит извинения матери, а также совет бабушки о том, что переезд в другой город сможет помочь. Мерседес помнит, как собирала вещи и уезжала навсегда из того городка, в котором остались ее разбитые мечты на счастливое будущее. А после в ее жизни появился веселый художник Руджеро, что в течение почти полугода тайно подбрасывал на порог комнаты в общежитии ее портреты. И тогда она поняла, что жизнь продолжается. Хорхе помнил то чувство безнадежности, что накрыло его, когда они выехали из городка. Он помнит то равнодушие, с которым наблюдал за своими радостными родителями, когда они приехали в новый дом. Помнит ссоры с отцом, когда тот кричал на него, что они делают все это для его будущего, что ему пора выкинуть глупые мысли о блондинке. Помнит вспыхнувшее в глазах матери понимание, когда Хорхе впервые сорвался, услышав слова отца о Мерседес. Хорхе помнит, как каждый день писал ей письма, что так и не были отправлены, а позже были совершенно случайно найдены отцом. Он помнит тот разговор с отцом и его сожаление о разрушенных мечтах собственного сына. Хорхе помнит случайное знакомство с Мартиной Штоссель, а также слова отца о том, что жизнь продолжается. Мерседес помнит, как когда-то давно Хорхе говорил ей о том, что она — его судьба. Хорхе помнит, как когда-то давно Мерседес говорила ему о том, что судьба всегда возвращается назад. Но слишком поздно в их случае. Девушка выпутывается из чужих объятий и отходит назад, боясь, что ее остановят. Но Бланко не делает никаких попыток поймать ее, понимая, что их история закончилась четыре года назад на пыльной дороге в старом городке. Мерседес оставляет пиджак в кресле, а сама возвращается к Руджеро, который обеспокоен ее долгим отсутствием. Хорхе возвращается чуть позже к своей счастливой невесте, понимая, что так все и должно быть. И когда он в толпе случайно перехватывает карамельный взор, глядящий на него с той же нежностью, что и четыре года назад, ему хочется попробовать и рискнуть. Ведь судьба всегда возвращается назад.