Their fates.

Ты никогда не знаешь, когда в последний раз видишь место. Или человека.

В каждой старшей школе есть такой тип парней, от которых все девчонки в восторге, а все парни мечтают дружить с ними. Обычно такие парни невероятно заносчивые и высокомерные, думающие только о себе красивом и больше ни о чем. Чаще всего у них прекрасные успехи в спорте, баскетболе или футболе на выбор, но проблемы с учебой. И конечно по аналогии с американскими фильмами ему в помощь ставят главную отличницу школы, которая при этом является тем еще страшилищем. За время их занятий они узнают друг друга лучше и влюбляются, а после этот парень-красавчик помогает серой мышке преобразиться. Ах, по любому у этого парня имеется потрясающая девушка, причем обязательно из черлидерш, которую он в итоге бросает ради серой мышки. В итоге хэппи-энд. Вот только в старшей школе в штате Калифорния дела обстояли совсем иным образом. Да, в ней тоже был парень, от которого все были в восторге, но подкупал он своей широкой улыбкой, а также добрым отношением абсолютно ко всем. Он был звездой баскетбола, но помимо прочего неплохо справлялся с учебой, в особенности с математикой. И это ему пришлось помогать так называемой серой мышке, у которой была яркая и запоминающаяся внешность. Пожалуй, к остальному сюжету претензий нет, за исключением того факта, что никакой девушки у парня не было. А после выпускного бала они разъехались по разным штатам, в скором времени выкинув из памяти школьную любовь, окунувшись в новую взрослую жизнь.

***

Канделария всегда мечтала о профессии математика, в то время как остальные посмеивались над странной девчонкой и советовали отправиться в модельное агентство. В итоге девушка сдалась под напором матери и отправилась на кастинг, где ее взяли без лишних вопросов. Время шло, а девушка все больше влюблялась в моду и благодарила мать за этот выбор. Молфесе была одной из самых востребованных моделей, участвовала в показах и снималась в видеосъемках, а также в рекламных акциях. К двадцати двум годам она настолько привыкла к шумным тусовкам, что становилось тошно и дурно. И именно тогда Канделария вдруг вспомнила о своей детской мечте, а также о том, что все еще числится студенткой математической кафедры. В этот раз рыжеволосая девушка даже не стала слушать свою мать, а также молодого человека, которым казалось, что она сошла с ума, а сделала по-своему. Ей так надоели бесконечные съемки и показы, что Молфесе была готова бросить все это насовсем, но духу ей не хватало. Ее менеджер, понимающая женщина с доброй улыбкой, которая напоминала Канде нечто далекое и дорогое, заявила об отпуске своей модели. И только тогда девушка оказалась свободной, а потому ринулась в университет. Она боялась, что ее будут узнавать, а соответственно не давать проходу. Но математики были странными людьми, которых ничего вокруг не интересовало, кроме своего любимого предмета, а потому Канде выдохнула спокойно. Стоило девушке оказаться в стенах университета и прослушать первую лекцию, как ей захотелось смеяться. Она чувствовала себя свободной именно здесь, ей казалось, что она нашла именно то, зачем все время гналась. Канделария почувствовала себя счастливой, когда вновь занялась любимым делом, математикой. Однако ее парень, заядлый тусовщик и известный певец, не разделял ее восторга. Руджеро морщился каждый раз, когда девушка начинала рассказывать ему о жизни в общежитии и своих занятиях. Ему все это было чуждо и совершенно ненужно, каждый раз он интересовался, когда Канделария прекратит заниматься ерундой и вернется обратно. Именно на этой почве между ними все чаще происходили скандалы, а к Молфесе приходило осознание, что они совершенно разные. Вот и сейчас девушка слушала речь своего парня и не понимала, почему раньше не замечала, что они не подходят друг другу. -Прекрати заниматься ерундой. Ты – самая востребованная модель на пике своей карьеры, и вдруг решила в математики поддаться. Это же глупость какая-то, - раздраженно произнес шатен, отпивая свое латте. – Канде, это даже не смешно. -Это не глупость и не ерунда, - ощетинилась девушка, глядя на своего собеседника с обидой и разочарованием. – Это то, чем я хотела когда-то заниматься. И мне жаль, что ты не можешь этого понять. -Похоже, это ты не понимаешь, что таким образом можешь загубить свою карьеру, - Руджеро прожигал взглядом свою девушку, но та не обращала внимания. – Отлично. Я ухожу, позвонишь, когда передумаешь. Паскарелли поднялся со своего места и, бросив несколько купюр на стол, удалился из кафе. Рыжеволосая девушка уронила голову на руки и вздохнула тяжело. Она понимала, что не все смогут принять ее выбор, но надеялась, что самые близкие смогут. Однако ни ее мать, ни парень не оценили предпочтения Молфесе. Да и девушка осознавала, что никто в здравом уме не будет менять карьеру модели на учебу на математика. Но ей отчего-то захотелось пойти на поводу у своих чувств, что подсказывали ей, что это верный выбор.

***

Канделарии нравилось учиться в университете, где она могла быть самой собой и не бояться, что подумают о ней, если она начнет нарушать правила высшего общества. Здесь все было иначе, ей не надо было безукоризненно выглядеть, так как на ее кафедре в первую очередь обращали внимание на знание студента, а не на его внешний вид. К тому же именно в этом месте рыжеволосая девушка познакомилась с Валерией, своей первой подругой, которой было наплевать на то, какой счет у нее в банке. Молфесе, привыкшей к тому, что все ее так называемые «подруги» в мире моделей постоянно пускали о ней слухи и собирали сплетни, было первое время непривычно общаться с открытой и простой с Валерией. Валерия Барони была привлекательной девушкой, а также достаточно популярной среди студентов. У нее были каштановые волосы ниже плеч, мягкая и нежная кожа, покрытая золотистым загаром, большие карие глаза и подтянутая и стройная фигура. Но девушка уже была влюблена, а потому всем ее поклонникам оставалось только тихо вздыхать и кидать на нее влюбленные взгляды. Валерия постоянно отшучивалась на вопросы Канделарии о своем возлюбленном, не желая говорить о нем. Сначала Молфесе обижалась, а потом решила, что на это есть свои причины, ведь она тоже не рассказывает никому особо о том, что является моделью. Поэтому рыжеволосая девушка тянула свою подругу на лекции или в кафе, переходя на нейтральные темы. Так продолжалось в течение еще месяца, пока у них на кафедре не произошло оживление. Профессор Одли, который преподавал математический анализ у их потока, отлучился на несколько дней, а потому вместо него будет преподавать молодой и подающий надежды аспирант. Все разговоры были только о нем, а также о том, что этот аспирант за три года экстерном прошел всю институтскую подготовку. Канделария даже заинтересовалась этой новостью, но больше всех в предвкушении находилась Валерия, что вызывало некоторые подозрения у рыжеволосой девушки. В утро понедельника, когда первой парой стоял математический анализ, Канделария умудрилась проспать, а потому сейчас летела по коридорам университета и проклинала не прозвучавший будильник. Девушка боялась опоздать на первое занятие у нового преподавателя, создав о себе не самое лучшее впечатление. Завернув за угол, девушка с кем-то столкнулась, а после упала на пол, выронив свои тетради. Напротив нее сидел молодой человек, в возрасте двадцати двух или трех лет, и поправлял свои очки, которые только чудом не слетели с него. Канделария засмотрелась на него, а точнее на его глаза, сокрытые линзами очков. Поднявшись, парень протянул ей руку, за которую она тут же ухватилась. Рукопожатие оказалось на удивление сильным, но в тоже время каким-то уютным, что было странно для Канделарии. Простояв так несколько мучительно долгих секунд, девушка вспомнила, что у нее сейчас начнется лекция, а потому бросилась бежать дальше, подхватив с пола несколько выроненных тетрадок. Уже в кабинете она, радостная, что преподавателя еще нет, села рядом с Валерией и выдохнула. Девушка стала доставать свои тетради, пока не поняла, что одной нет. Вспомнив утреннее происшествие, она тихо взвыла, понимая, что обронила ее в коридоре. Валерия странно покосилась на нее, а после подскочила со своего места, как и почти все студенты их потока. В кабинет зашел молодой аспирант, держащий в руках милую тетрадь с котятами. Парень подошел к парте, за которой сидела Канделария, и протянул ее девушке с легкой усмешкой на тонких губах. -Добрый день, мое имя – мистер Гарнье, - парень положил свой портфель на стул рядом с преподавательской кафедрой, а после повернулся к студентам. – Я буду заменять сеньора Одли до его возвращения. И хочу сразу предупредить, что не приемлю опозданий на собственные занятия. Надеюсь, это всем ясно? – его взгляд безошибочно нашел Канделарию, которая покраснела, как спелый помидор, и попыталась спрятаться в своих волосах. – Что ж теперь можем приступать. Канделария не могла поверить, что человек, которого она сбила с утра, является ее новым, хоть и временным, но преподавателем математического анализа. Девушка со вздохом уронила свою голову на руки, да уж первое впечатление она произвела неизгладимое. Поглощенная своими мыслями, Канделария не заметила странного взгляда Валерии, направленного в сторону аспиранта.

***

С того самого дня Канделария ежедневно проверяла будильник, чтобы не попасть в такую же неловкую ситуацию вновь, а также старалась спокойнее ходить по коридорам университета. Но спокойствие и Канделария были вещами несовместимыми совершенно, а потому ее очередная не совсем удачная встреча с мистером Гарнье вне стен кабинета оказалась не такой уж и удивительной для рыжеволосой особы. На самом деле Молфесе безумно любила заниматься спортом, а потому с удовольствием посещала занятия физкультуры. По большей части ей нравился именно теннис, хотя в школьные годы она занималась плаваньем и легкой атлетикой. Вот и сейчас девушка не совсем рассчитала силу удара, а потому желтый мячик прилетел аккурат в макушку проходящего мимо парня. Когда он повернулся, у Канделарии перехватило дыхание. Взъерошенные черные волосы, четко очерченные скулы и губы, прямой нос, а также невероятные серые глаза, не спрятанные в этот раз под линзами очков. Его нахмуренные брови и поджатые губы давали понять, что ему не очень понравился бросок девушки. Канделария подходила к нему мучительно медленно, побаиваясь реакции своего преподавателя. Когда девушка все-таки приблизилась к парню, тот неожиданно ухмыльнулся и щелкнул ее по лбу, вызывая ее недоумение. -Будьте осторожны, мисс Молфесе, - бархатный голос окутал сознание девушки, заставляя ту отчего-то краснеть. – Некоторым преподавателям не очень нравится, когда в них прилетает теннисный мячик. -Только некоторым? – вырвалось у нее перед тем, как она успела понять, кому и что говорит. – Простите, сэр, я не подумала, - ее лицо залила краска, а сама она опустила взгляд на землю. -Да некоторым мисс, тем, кто обязательно придумал бы для Вас наказание, - аспирант усмехнулся, а после вложил желтый мячик в чужую ладонь, слегка сжимая горячую ладонь. -Получается, что Вам нравится, когда в Вас попадают теннисным мячиком? – Канделария мысленно ругала себя за этот разговор, но ей почему-то так хотелось еще послушать этот невероятный голос и увидеть ухмылку на тонких губах. -Постарайтесь не опаздывать на мои лекции, Канделария, - Гарнье покинул общество девушки, направляясь и дальше по своим делам, а рыжеволосая пыталась успокоить свое бешено колотящееся сердце. Ей показалось, что еще никто и никогда не произносил «так» ее имя. А что скрывалось под этим самым «так», она и сама не могла понять. Просто этот самый аспирант вызывал в девушке странные чувства и эмоции, заставляя позабыть обо всем остальном. Из мыслей ее вырвал окрик Валерии, что наблюдала за всей этой картиной и поджимала губы. На лекцию девушка все же не опоздала, чему была безмерно рада. Наоборот она даже пришла раньше многих студентов, а потому видела, как разговаривали аспирант и ее подруга. Валерия чем-то была огорчена и взволнована, а вот преподаватель выглядел уставшим и немного раздосадованным. Парень сжал пальцами плечо девушки и покачал головой, выдавливая извиняющуюся улыбку. Валерия же опустила голову, а после убрала ладонь со своего плеча и быстро покинула кабинет. Мистер Гарнье проводил вышедшую девушку взглядом, а после провел рукой по волосам, взъерошивая их еще больше. Все это Канделарии показалось странным, а потому, проклиная свое природное любопытство, она подошла к парню. -Мистер Гарнье все в порядке? – тихо спросила рыжеволосая, глядя на парня, что поднял на нее свои уставшие глаза. -Да, Канделария, не переживай, - он улыбнулся немного устало, но так искренне и широко, что девушка замерла, как громом пораженная. Эта улыбка осталась навсегда у нее в памяти, чтобы она не делала, но забыть ее была не в силах. Встряхнув головой, Канделария еще раз взглянула на лицо молодого аспиранта, но увидела лишь усталость в серых глазах и сжатые в тонкую линию губы. Извинившись, Молфесе отправилась на свое место, пока любопытные студенты не стали придумывать себе чего-либо. Но всю лекцию девушка прослушала, рассматривая парня и отмечая, что тому не помешало бы отдохнуть. Валерия в этот день на занятиях больше не появлялась.

***

Рыжеволосая девушка яростно отбивала мячик и пыталась попасть им в корзину, выпуская таким образом весь пар. Приблизительно час назад у нее состоялся серьезный и не совсем приятный разговор с матерью, окончившийся вновь ссорой. Ее мать, Александра Молфесе, была женщиной властной и строгой, не любившей неподчинение и хамство. Они вновь не сошлись во мнениях касательно будущего рыжеволосой особы. Канделарию очень сильно удручал тот факт, что ее мать не хочет принять и понять желания собственной дочери. После разговора она набрала номер своего парня, но тот не отвечал. Впрочем, их последний разговор состоялся в том злополучном кафе, а после девушка видела его совместные фотографии с какой-то черноволосой моделью. На удивление боли она не испытала, даже наоборот почувствовала легкость, да и совесть прекратила мучить. Прошло две недели, как лекции по математическому анализу им стал читать молодой аспирант, мистер Гарнье. Именно столько же времени Канделария не может спокойной спать, постоянно вспоминая его серые глаза и ухмылку на губах. А с недавних пор ей еще стали сниться сны, в которых она видела только яркую и широкую улыбку. И это было так странно и непонятно для нее, впрочем, также как и поведение Валерии. Валерия после того дня ходила грустной, но рассказывать причину своего беспокойства не стала. Немного подумав и припомнив увиденную сцену, а также некоторые обрывки разговоров с подругой, в которых она вскользь говорила о своем возлюбленном, девушка пришла к единственно верному выводу. Молфесе поняла, что ее подруга влюблена в их преподавателя, а тот явно отказал ей. -Канделария, позволь узнать, за что ты так не любишь этот мяч? – неожиданно раздавшийся бархатный голос заставил девушку испуганно повернуться в сторону входа. В дверях, чуть покачиваясь на носках и засунув руки в карманы дизайнерских джинс, стоял тот самый аспирант. На нем была также обтягивающая футболка черного цвета с непонятными иероглифами и белые кроссовки. Его темные волосы были взъерошены, на губах покоилась усмешка, а глаза смотрели с веселой насмешкой. Он выглядел как обычный парень, коим он в принципе и являлся. -О чем Вы? – взяв в себя руки и отвернувшись, произнесла девушка, вновь кинув мяч в корзину. -Если у тебя плохое настроение, то не стоит его вымещать на мяче, все-таки это порча университетского инвентаря, - с ухмылкой заявил парень, заставляя девушку вспыхнуть от досады и смущения. -Я тренируюсь, а это не запрещено уставом, - упрямо ответила Канделария, поджимая губы, а после удивленно взирая на аспиранта, который хохотал, облокотившись на косяк. – Что смешного? -Почему ты всегда обращаешься ко мне на Вы? – проигнорировав вопрос, спросил парень, ловя мяч, что прилетел в его сторону. – Мы же с тобой одногодки. -Проявляю уважение, - невозмутимо начала рыжеволосая, а после замолчала и перевела взгляд на расслабленного брюнета. – Откуда ты знаешь мой возраст? -Да, ты всегда такой была, - засмеявшись над чем-то своим, брюнет кинул мяч в корзину, попадая с первого раза. – Что ж мне пора, Канде-мышка. -Что ты сказал? – потрясенно выговорила Канделария, во все глаза, уставившись на брюнета. – Откуда тебе известно мое школьное прозвище? -Слишком много вопросов, - парень отправился на выход, но напоследок повернулся и одарил девушку широкой улыбкой, от которой на его щеках образовались ямочки. – До встречи, Канде-мышка. Канделария не поняла, когда он успел испариться. Перед ее глазами все еще стояла та самая улыбка, которая еще так долго ей снилась после окончания школы. И об этом прозвище знали лишь три человека: она сама, ее лучшая подруга и парень, что дал ей это прозвище. Это было в старшей школе, когда она только перевелась в класс с углубленным изучением математики. Яркая и активная ученица, которая состояла в комитете организации праздников школы. Она отставала от всех учеников в их классе математики, а потому их учительница попросила позаниматься с ней. На просьбу откликнулся самый популярный парень их школы, являющийся звездой баскетбола, а также просто добрый и простой парень. Они подружились очень быстро, многие пускали о них самые разнообразные слухи, но это были просто слухи. Канде называла его красавчиком, а он дал ей это прозвище – Канде-мышка. Они расстались после выпускного бала, на который пошли каждый со своей парой. Ему нравилась девчонка из параллели с ярко-рыжими волосами и зелеными глазами, а также россыпью веснушек на лице. Она согласилась пойти с парнишкой, у которого взъерошенные темные волосы, карие глаза и россыпь родинок на плече. В конце вечера они все-таки поймали друг друга и танцевали вместе, рассказывая какие-то шутки и глупые истории. И до дома провожал он, а после стоя на крыльце, неловко коснулся губами щеки перед уходом. Канделария помнит, как провожала его взглядом с улыбкой на устах. На следующей день Альба сказала ей, что он улетел ранним утром в другой штат. Канделария ни о чем не жалела, ни о своем дальнейшем будущем, ни о проведенном времени в его компании. Она жалела лишь о тех словах, что так и не решилась тогда произнести вслух, о том, что так отчетливо видела в его глазах и читала по его улыбке, но игнорировала. Скинув оцепенение, девушка бросилась вслед за парнем, что покинул ее несколько минут назад. Выскочив на улицу, она замерла, увидев, как он сидит на ступеньках и смотрит на небо, выдыхая сигаретный дым. Канделария тяжело выдохнула, а после плюхнулась рядом с ним, опираясь на руки и вытягивая ноги вперед. -Ничего не скажешь? – ухмыльнулся брюнет, выдыхая дым кольцами в противоположную от нее сторону, что вызвало ее улыбку. -Только одно, - Канделария резко поддалась вперед и легко коснулась уголка его губ, заставляя парня ошеломленно на нее уставиться. – Ты – настоящий идиот, Нико-красавчик. -Кто бы говорил, Канде-мышка, - со смешком ответил Николас, обнимая плечи девушки одной рукой. – Мне не понадобилось две недели, чтобы узнать тебя. Всего лишь одно столкновение и тетрадь с котятами. -Они милые, - вспыхнув, проворчала Канделария, пряча лицо на груди у парня и вдыхая его аромат. Нико засмеялся, а после уткнулся носом в ее макушку, прижимая ее хрупкое тело к себе ближе. Канделария зажмурила глаза от удовольствия, обхватывая его за талию и растягивая губы в настоящей улыбке. -Я думала, что у нас еще будет время, - прошептала девушка куда-то ему в ключицу. – Почему ты не сказал мне, что уезжаешь? -По той же причине, по какой ты не стала мне звонить или писать после моего отъезда, - тихо ответил он, обдавая ее ухо горячим дыханием. – Что на кафедре математики забыла известная модель? -Она забыла здесь свою мечту, а также одного вредного аспиранта, - Канделария приподняла голову, заглядывая в серые глаза, что как и раньше сводят ее с ума. - Но теперь, я больше ничего не ищу. -Тогда я рад, что она нашла все, что искала, - Нико наклонился к ней, касаясь ее лба своим и хитро глядя в ее карие глаза. Не выдержав, Канде первая поддалась вперед, касаясь тонких губ, сложенных в ухмылку. Нико крепко держал ее в своих объятиях, ласково и нежно целуя, словно в первый раз. И Канделария неожиданно ярко осознала одну вещь. Ни в чьих объятьях она не чувствовала себя так спокойно, как в его. Прошло почти пять лет с окончания старшей школы, но за это время она не нашла никого, кто смог бы сравниться с ним. Только рядом с Николасом она чувствовала себя свободной и способной преодолеть все препятствия. Как оказалось, ей для счастья нужно так мало, всего лишь Николас Гарнье, умеющий так ярко улыбаться и тепло обниматься, а главное – так сильно любить. И в этот раз Канделария не будет никого слушать, она сама будет выбирать свое будущее. Будущее, которое связано с одним вредным аспирантом, у которого чудесная улыбка, с которым ее свела не иначе, как сама насмешка судьбы.