Asmodeus

Сангвини сел в кресло у стола и внимательно посмотрел на Асмодея, который тяжело опирался на Дина, слегка подергиваясь. — Итак… Дамблдору удалось вызвать демона. Что вы знаете о нём? — Его зовут Букон… — тихо начал Асмодей. — Он был танцовщицей? — перебил Дин, тут же пожалев о сказанном, когда все обернулись к нему в замешательстве. — Нет… — медленно произнёс Асмодей, а Дин хотел взять слова обратно. — Не бери в голову. Это вырвалось само собой, — сдерживая смех, сказал Сэм. Дин зарычал на него, а Сэм лишь невинно улыбнулся. — Ты рассказывал нам о Буконе? — спросил Сэм, пододвинув стул ближе. — Да… он демон ненависти, приспешник сатаны, демон Гнева. Низкорослый, но довольно опасный. — А Миранда думает, что он скажет Дамблдору, где найти ритуальные свитки? — обеспокоенно спросил Сэм, в то время как Дин гладил Асмодея по рукам. — Да. Они с Афиной уверены, и я тоже. Я отправил его хозяина обратно в ад — теперь Букон захочет усложнить мне жизнь. Он может заключить сделку с Дамблдором. — Сделку? — напрягся Дин, ещё сильнее прижимая Асмодея к себе. — Скорее всего, он захочет моей боли для себя. Если мы говорим прямо… — Асмодей поморщился, — он напастует на меня, если решит пытать. — Обезьяньи носки…? — удивился Дин. — Прости. — Подожди, Носочки-обезьянки? Он называет тебя так? — весело заметил Сангвини, когда Дин уставился в пол, а Асмодей лишь улыбнулся. — Милое имя! — продолжил Сангвини. — Твоя маленькая обезьянка в носках! Асмодей подхватил Дина на руки, крепко поцеловал и отстранился с улыбкой. — Не пытайся отвлечь меня! — рассердился Дин. — Ты дал мне унизительное прозвище и дал Сэму возможность запретить мне называть его Сэмми! — Прекрати! — Асмодей надулся, а Дин только вздохнул. — Дин… Как насчёт того, чтобы я перестал называть тебя «Обезьяньим Носочком» перед другими? — Отлично. Но не думай, что тебе сойдёт с рук, если я придумаю что-то взамен. — Отлично. А теперь нам нужно найти союзников для охоты. — Кого она имела в виду? — спросил Сэм. Дин внезапно встал, достал телефон и вышел, чтобы ответить на звонок. — Хм, интересно, кто это был, — сказал Асмодей, пытаясь не подслушивать, но не удержался и поинтересовался у Сэма, знает ли он Дикона. — Что касается союзников… — начал Асмодей. — Гоблины мало чем могут помочь, но трикстеры… я могу спросить их, сможет ли кто-то проникнуть в Хогвартс. Если Фрида понадобится, у неё будет кто-то внутри. — Фрида? — переспросил Сэм. — Хаос. Сангвини объяснил. — Сэм кивнул. — Верно. Начнём с Раефа. Он живёт в Британии, у меня в долгу, скорее всего поможет. — Это не сработает… — заметил Сангвини. — Лето, школа пустая, кроме Дамблдора и Орден. — Может, устроимся на должность учителя. Тогда у них будет доступ к школе и к тебе. — Сэм предложил, а Асмодей оживился. Асмодей набрал номер Раефа: — Раеф! Это я, Асмодей. Прошу об одолжении, можешь отказаться. — Асмодей? Всё в порядке? Что нужно? — Немного поучить некоторых детей… — кратко объяснил Асмодей. — Как долго, где, зачем? — Дамблдор хочет заполучить меня. Нам нужен кто-то из своих, прежде чем это произойдёт. — Ты уверен? — Да. Он вызовет больше хаоса, чем если обманет меня. И расстроит сестер, Вивьен, меня и вас, ребята. — Хорошо, маленький обманщик. Буду действовать! — Спасибо, Раеф. — Асмодей улыбнулся и повесил трубку. Дин вернулся, обнял его за талию, и Асмодей набрал другой номер: — Локи? Привет, это Асмодей… — Маленькая провидица! Нужно помочь с розыгрышем? — Локин голос звучал весело, Дин слегка нахмурился. — Не совсем. Один Мошенник попросил передать номер Раефа, чтобы обсудить план. — Хорошо… Звучит весело. Асмодей повторил номер для Локи и Джаспера, потом отошёл к Дину, чтобы обсудить детали. — И что? — спросил Сангвини. — Сэм, помнишь Дикона?

***

Дин и Асмодей тихо прокрались через двери большого музея. Дин держал карту и подсвечивал фонариком, внимательно проверяя путь, а Асмодей молча следовал за ним, слегка насмешливо покачивая головой. — Сюда, — прошептал Дин, глядя на карту. — Этот план отстой… — пробормотал Асмодей, и Дин закатил глаза, ведя его по коридорам. — Да, я понял это с первых десяти раз, когда услышал, — тихо пробормотал Дин сквозь стиснутые зубы. После этого Асмодей промолчал и просто последовал за ним. Они вошли в нужную комнату, проходя мимо датчиков движения, освещая путь факелами, и подошли к стеклянным витринам. Дин открыл одну из них, доставая артефакты. Вдруг с другой стороны здания раздался шум. Они переглянулись и кивнули друг другу — сигнал к бегству. Но едва они вышли в коридор, Асмодей внезапно остановился. Дин врезался ему в спину, пытаясь понять, что произошло. Полицейские перекрыли все выходы. — Стоять! Не двигаться! — закричал один из копов. — Руки за голову! На колени! Сейчас же! — Знаешь, до того как я встретил тебя, меня ни разу не арестовывали, — пробормотал Асмодей Дину, когда они оба опустились на колени и на них надели наручники. — Я мог бы сказать то же самое о тебе, — пробормотал Дин, а Асмодей ответил широкой, игривой улыбкой. — О, милый… я тоже тебя люблю.

***

Асмодей встал перед стеной, чтобы сделать снимок, и скривился, увидев результат измерения. — Это неправильно. Я не пять футов пять дюймов! По крайней мере пять футов восемь! — пробурчал он фотографу. — В этом нет ничего плохого. — Я не такой уж маленький! — Очевидно. Повернись влево. — Подлый… — проворчал Асмодей, но послушно повернулся. — Не могли бы вы дать мне что-нибудь, на что можно опереться? — продолжал он, обиженно глядя на фотографа. — Прибавьте мне роста! Мой муж такой высокий, а я выгляжу как… как карлик! — Повернись направо. — Ха! — пробормотал он, игнорируя хихиканье Дина в своей голове. В этот момент в комнату вошел Дин. — Шесть футов три дюйма. Я вырос на дюйм, — сказал он, и Асмодей нахмурился, понимая, что это ему, а не фотографу. — Дик… — пробормотал он. — Я называю это «Голубая сталь». — Что такое «Голубая сталь»? — спросил Асмодей, ловя непонимающий взгляд полицейского. — Неважно. — Подожди… кто выглядит лучше, я или Ник Нолти? — Кто такой… Ник Нолти? — Парень, с кем ты разговариваешь? Со мной или с собой? — полицейский слегка пожал плечами, а Асмодей покраснел, проклиная магическое вмешательство и смеющегося Декана, которого только что вывели. Асмодей был грубо подтолкнут к стулу и свирепо посмотрел на полицейского, прежде чем тот вышел. Он откинулся на спинку и оглянулся по комнате, проверяя на наличие духов. — О, как раз вовремя. Я возьму чизбургер. Побольше лука, — прозвучал голос Дина из соседней комнаты, и Асмодей тихо застонал. — Ты пытаешься их разозлить? — пробормотал он, не шевеля губами, чтобы никто не понял. — Думаешь, ты смешной? — спросил Дин. — Я думаю, что я очарователен. — Очарователен… мои носки с обезьянками, — с усмешкой сказал Асмодей, зная, что Дин не сможет ответить. — Рад наконец-то познакомиться с вами лично, Дин. Я специальный агент Виктор Хенриксен, а это мой напарник, агент Рейди, — объявил человек, и Асмодей чуть не подпрыгнул на стуле. — Черт… — пробормотал он, услышав имя. — Хенриксен? Это не тот агент из Милуоки? — Дин кивнул, заметив легкую панику в голосе Асмодея. — Вживую и в цвете… отличный снимок. Можешь повесить его в камере строгого режима, — сказал Хенриксен, и Асмодей понял, что что-то поставили перед Дином. — Может, забудем про чизбургеры? — пробормотал Дин. — О, да. Мы в полной заднице, — тихо вздохнул Асмодей, откинувшись на спинку стула. — Продолжай играть. Спрячь, что ты загнан в угол. Зачитай обвинения. — Дин… — пробормотал Асмодей, уши опустились, он гладил хвост, вызывая недоумение у наблюдающих копов. — Мошенничество с почтой, мошенничество с кредитными картами, осквернение могил… — Перейдем к главному. — Вооруженное ограбление, похищение и… три обвинения в убийстве первой степени. — Трое? Я насчитал по меньшей мере пятерых, — пробормотал Асмодей, мысленно считая трупы. — Ты считаешь это смешным? Свидетели описали Сэма Винчестера рядом с вами во время убийств. — Черт. Дин, скажи им, что это был я! Сэма там не было! — отчаянно пробормотал Асмодей. — Мы давно не видели Сэма, Хенриксен. Что касается Мэдисон… Это были только я и Асмодей. — Не лги мне. Кто тогда убил её? — Дин… — вздохнул Асмодей. — Ас… — шепнул Дин, и Асмодей закрыл глаза с облегчением. — Асмодей Тенебрион-Винчестер… Ваш муж? Похоже, вы лояльны, — сказал Хенриксен. — Да пошел ты… — Для вас двоих «влип в ад» — это мягко сказано. — Дин, все будет хорошо, — солгал Асмодей, зная, что Дин ему тоже не поверил. — Там, где есть жизнь, есть надежда, верно? — Именно об этом я думал, пока искал ваши задницы по всему аду. Ваш отец хорошо вас обучил. Судя по тому, как вы заметаете следы после Милуоки… я чуть не сошел с ума, пытаясь вас найти, — добавил Хенриксен. — Он чуть не сошел с ума, — пояснил агент Рейди. — И после всего этого ты попадаешь в поле зрения датчика движения. Неплохой ход для новичка. Я был удивлен. — Я ненавижу этого парня, — пробормотал Асмодей, когда услышал открывающуюся дверь. — Дин Винчестер? — спросал женский голос. — Во плоти. — Перестань пялиться. Ты женат, — пробормотал Асмодей, видя, что Дин оценил женщину. — А вы кто? — Мара Дэниелс, офис государственного защитника. Мне поручено ваше дело и дело вашего мужа. — Если она поможет нам, я премирую её, — пробормотал Асмодей Дину. — Ха. — Странно, что меня еще никто не допрашивал. Стоит ли мне волноваться? — Вы Хенриксен? — Да, и мы еще не закончили. — О, она мне нравится.

***

Вскоре после этого Асмодея перевели из комнаты для допросов в ту, где Дин уже сидел с Марой Дэниелс. Когда его усадили на стул рядом с Дином, Асмодей улыбнулся женщине напротив и, не удержавшись, наклонился и поцеловал Дина в щеку. — К сожалению, предъявление обвинений в проникновении со взломом состоится только во вторник, — Мара сразу перешла к делу, хотя на лице у нее играла легкая улыбка после приветствия Асмодея. — И нас будут держать в окружной тюрьме? — с любопытством спросил Дин, а Асмодей заерзал на стуле, прижимаясь к нему боком. — Верно. — Центр временного содержания округа Грин-Ривер? — уточнил Асмодей. — Да. И учитывая предъявленные обвинения, ни один судья в здравом уме не выпустит вас под залог, — сказала Мара. Дин и Асмодей переглянулись, а затем снова повернулись к ней, и Дин только пожал плечами. — Да, мы так и думали. — Документы на экстрадицию уже поданы из пяти разных штатов, — продолжила она. — Миссури и Висконсин вызывают наибольшее беспокойство — ограбление банка и убийство. Я слышала, как вы говорили агенту Хенриксену, что лорд Тенебрион убил молодую женщину в Милуоки. Это правда? Асмодей спокойно посмотрел на нее, затем на Дина. — Сэма не было с нами в Милуоки. Были только мы. Мы встретили Мэдисон, пару раз поговорили с ней. Когда узнали о ее смерти, мы уехали. Мы не хотели, чтобы на нас свалили вину. Когда же услышал, что Сэм подозревается, я понял, что, если нужно, он мог бы взять вину на себя. Мы и так уже обвиняемся в убийстве, что еще? — Дин пожал плечами, а Асмодей крепко сжал его руку. — Ты только что обвинила своего мужа в убийстве, чтобы защитить брата? — Мара слегка нахмурилась. — Как можно быть уверенной, что Сэм этого не сделал? — Насколько нам известно, Сэм все еще живет в Майами. Я могу немного спутать географию, но даже я знаю, что Флорида далеко от Милуоки. Какие у него могли быть мотивы? — мягко сказал Асмодей, прижимаясь к Дину, который подвинулся и положил ему руку на плечо. — Возможно, он пытался подставить вас обоих. Вы говорили, что у вас были разногласия… — Сэм не такой. Он не убийца. Если это снимет его с крючка, на который он никогда не должен был попадать, — Асмодей вздохнул. — я возьму вину на себя. Мара лишь покачала головой, понимая, что спорить бесполезно. — А как долго мы можем отсрочить экстрадицию? — наконец спросил Дин, после короткого молчания. — Неделю. Может быть, меньше, — вздохнула Мара. Асмодей и Дин переглянулись, понимая, что времени у них почти не осталось.

***

Асмодей последовал за Дином из автобуса, который доставил их вместе с другими заключенными, закованными в цепи. Они прошли мимо внутреннего двора, где все заключенные стояли, наблюдая за ними и выкрикивая насмешки. Дин оглянулся через плечо на Асмодея и ухмыльнулся. — Не волнуйся, Ас. Я обещаю, что не променяю тебя на сигареты. — Если ты сделаешь это, это будет последнее, что ты сделаешь, — прорычал Асмодей, игнорируя смешок, раздавшийся от заключенного за его спиной. Дин только улыбнулся ему, и их провели внутрь, где их ждали ярко-оранжевые комбинезоны. — Боже, оранжевый — это совсем не мой цвет, — проворчал Асмодей, когда их вывели из зала и повели по коридорам к камерам. — Да, это бросается в глаза из-за твоих жутких глаз, — Дин широко улыбнулся, глядя на него. — Ты мне больше не нравишься, — прошипел Асмодей, когда Дина завели в камеру к крупному мужчине. — Я беру верхнюю койку, — Асмодей оглянулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как мужчина усмехнулся и положил свои вещи на кровать. Асмодея затолкали в соседнюю камеру прямо напротив Дина. Он сглотнул, увидев ещё более крупного и устрашающего заключённого. — Я ненавижу Дина, — проворчал Асмодей, тихо, себе под нос, игнорируя мужчину, который явно пялился на него. Он плюхнулся на нижнюю койку, прижимаясь к стене, и внимательно следил за Дином.

***

Позже Дин и Асмодей встали в очередь к другим заключённым, чтобы их обыскала охрана. Асмодей искусно наложил чары на свои кольца и ошейник, чтобы сделать их незаметными для охраны, сохранив их и скрыв свою нечеловеческую внешность. — Моя соседка по камере неразговорчива. А как твоя? — тихо поинтересовался Дин. — В данный момент он строит планы, как превратить меня в свою… эээ… «сучку». От того, как он на меня смотрит, я чувствую себя крайне неуютно, — пробормотал Асмодей, прижимаясь чуть ближе к Дину. — Похоже, у тебя появились новые друзья, — улыбнулся Дин, хотя в его глазах читалась лёгкая тревога. — Знаешь, в том-то и суть работы в скорой помощи… Глава семьи подразумевает, что ты защищаешь своих близких. Твои мудрые рассуждения тут не помогут, — Асмодей был непреклонен. — Конечно, это так. Это добавляет чувства юмора в ту восхитительно дерьмовую ситуацию, в которой мы оказались, — Дин мягко улыбнулся и придвинулся ближе. — Дин, это, без сомнения, самый глупый и безумный поступок, который мы когда-либо совершали. И это за всю нашу долгую, легендарную карьеру, полную глупостей и безумств, для нас обоих, — пробормотал Асмодей. — Успокойся. Это всё часть плана, — тихо сказал Дин, на что Асмодей лишь усмехнулся и закатил глаза. — Значит, Хенриксен был частью плана? — уточнил Асмодей. — Да, парень двигается немного быстрее, чем мы думали. Слушай, всё, что нам нужно, это найти этого призрака, усыпить его бдительность, а потом сделать себе пару татуировок в виде слёзинок. — Эй! Я видел этот фильм! — воскликнул Асмодей с довольной ухмылкой. — Ха, «Плакса» никогда не казался мне фильмом, который вы бы посмотрели, — усмехнулся Дин. — Один из моих двоюродных братьев был неравнодушен к Джонни Деппу. С чем я отчасти согласен. Чёрт возьми, я бы в мгновение ока выбрал его себе в супруги. — Эй! А как же я? — спросил Дин, ухмыляясь. — Прохладный. Я ни о чём не жалею. Ты потрясающе сексуален. Иногда я даже начинаю тебе завидовать, — тихо сказал Асмодей, и Дин ответил довольной улыбкой. — Спасибо. — Без проблем. Вопрос в том, Дин, как, чёрт возьми, мы собираемся отсюда выбираться? — А ты не можешь сделать эту штуку с хлопком? — предложил Дин. — Дин, ты что, не слушал, когда мы с Сангвини говорили? АМоМ наложил защиту от аппарации на все маггловские тюрьмы, на случай, если маггловская полиция арестует волшебника. — Ну ладно, не бойся. У меня всё ещё есть план. Я бы не пошёл туда, если бы не знал. У этого места все признаки привидения, а уже четверо погибли. — Твоё понимание слова «невинный» слегка искажено, — сухо заметил Асмодей. — Привет. То, что эти люди находятся в тюрьме, не означает, что они заслуживают смерти. Если мы не остановим это, люди будут продолжать умирать. Мы делаем свою работу, к чему бы это нас ни привело. — Я понимаю, что этот спор постепенно устарел, но я хотел бы ещё раз подчеркнуть: это ваша работа, а не моя. Чего я не понимаю, так это почему вы делаете это для парня, которого едва знаете? Сэм, казалось, с трудом узнал это имя. — Мы знали, что он служил в корпусе вместе с нашим отцом. Мы знали, что он спас жизнь моему отцу. Мы знаем, что мы в долгу перед ним, — твёрдо сказал Дин. Асмодей вздохнул. — Отлично. Просто… тебе не кажется, что он просит слишком многого? — Не имеет значения. Может, мы и не святые, но мы верны и платим свои долги. Сэмми был бы сейчас здесь на твоём месте, если бы ты не был так непреклонен в том, чтобы он и Сангвини держались подальше от ситуаций, где они тоже могут оказаться в розыске. Послушай, я тоже не в восторге от этого, но Дикон попросил нас разыскать эту тварь. И это именно то, что мы собираемся сделать.

***

Асмодей сидел за столиком в кафетерии рядом с Дином и осторожно ковырял свою резиновую курицу. Он посмотрел на Дина и был слегка ошеломлён, видя, как тот жадно поглощает еду, прежде чем мысленно отругал себя за удивление — учитывая, что это было вполне обычное поведение для Дина. — Знаешь, эта курица не так уж плоха. — Верно. Ну тогда можешь доесть мой, — сказал Асмодей, пододвигая поднос к Дину, который тут же набросился на еду. — Ты бы съел арсник, если бы я дал, не так ли? — Возможно, — ответил Дин с широкой, слегка застенчивой улыбкой. — Хорошо, что в ближайшем будущем мне не придётся тебя этим кормить, — усмехнулся Асмодей. — В любом случае… не вернуться ли нам к этой охоте, Дин? Подозреваемый номер один — Марк Муди, верно? — Да, выдающийся убийца-психопат: сатанизм, ритуальные убийства, умер в тюрьме. — А вы уверены, что это он? — Почти уверен. — Дин, учитывая, что нас сейчас экстрадируют за убийства, которых мы не совершали, мне нужно что-то получше, чем «почти уверен». — На самом деле, я почти уверен. Муди умер от сердечного приступа, от которого умирают все заключённые здесь. Он скончался в старом тюремном корпусе, который закрыли сразу после его смерти около тридцати лет назад. Именно тогда начались убийства. — И ты думаешь, что его дух каким-то образом освободился? — Угу. — А что, если его уже кремировали? — осторожно спросил Асмодей, и Дин задумчиво сморщил нос. — Я предполагаю, что в старом доме есть что-то, принадлежащее ему, что удерживает его здесь. Что бы это ни было, мы должны это найти, а остальное ты знаешь. — Дин отодвинул поднос. — С меня хватит. Дин встал и вышел из-за стола, и Асмодей вскочил, чтобы следовать за ним. На выходе из столовой он столкнулся с другим заключённым, чей взгляд заставил уши Асмодея прижаться к голове. — Извини, я… — Смотри, куда идёшь. — Конечно, я просто… — Он сказал, что ему жаль. — Дин подошёл к Асмодею и встал перед ним. — Доверься мне. Оставь это. Асмодей потянул Дина за рукав. — Дин, пойдем. — Видишь, вот как нужно разговаривать с этими парнями, — подмигнул Дин. — Прояви уважение. Асмодей посмотрел мимо Дина и заметил, что заключённый теперь обращается к более высокому заключенному. Он застонал, и оба заключённых повернулись и подошли к Дину. — В один прекрасный день ты позволишь убить себя. И это сделает человек. И это просто унизительно, — пробормотал Асмодей, наблюдая за приближающимися заключёнными. Дин увернулся от короткого удара одного из них, а Асмодей отступил на шаг, чтобы не попасть в драку. Асмодей стоял вместе с другими заключёнными, наблюдая, как Дин продолжал драться, пока охранники не подошли и не уложили одного из мужчин на пол. — Встань на ноги, Лукас, — сказал пожилой охранник, чуть ниже Дина ростом. — Да, сэр, босс, — пробормотал Лукас, когда охранник подошёл к Дину и ткнул его дубинкой в подбородок. Асмодей опустил уши, сузил глаза и раздражённо взмахнул хвостом. — Как тебя зовут? — Винчестер, — ответил Дин. — Не лучшее начало, — охранник прищурился, потом повернулся к другому охраннику. — Одиночка. И ты тоже, Лукас. — Затем их вытолкали из столовой. — Мы всё ещё веселимся, да? — пробормотал Дин, проходя мимо Асмодея, но тот только посмотрел на него, абсолютно равнодушный.

***

Асмодей лежал на своей койке, прислушиваясь к храпу сокамерника над собой, а также одним ухом — к Дину. — Пожалуйста… постарайся не дать себя убить. Я… я слишком сильно привязался к тебе, — пробормотал Асмодей, стараясь не разбудить соседа. — О, имей хоть каплю доверия ко мне, Ас. И кстати, у меня есть для тебя ласкательное имя, — сказал Дин, немедленно выведя Асмодея из себя. — Продолжай. — Кот в сапогах. — Ты хоть знаешь, кто это? — Э-э-э… Сангвини сказал мне называть его на «ты». — Нет, тогда получается, что ты Дик Уиттингтон? — Кто? — Тот парень, к которому ушла кошка. Я не знаю… — Что? Шрек? — Кто это? — Неважно. Твоё полное незнание кино слегка удручает. — Ну что ж, давай просто уйдём отсюда, спрячемся где-нибудь и посмотрим все фильмы мира. Я больше не хочу быть охотником. Это… отстой. — Расскажи мне об этом, — тихо сказал Дин. — Я серьёзно. Всё идёт наперекосяк: Сангвини был отвергнут избранницей, Сэму пришлось застрелить девушку, с которой он спал… Через четыре месяца меня уведут от тебя… И у меня ужасное предчувствие, что скоро что-то произойдёт. Что-то плохое. Дин, я хочу спрятаться и дать миру разбираться с его проблемами самому. Асмодей услышал, как Дин вздохнул, и надулся, хотя тот его не видел. — Ас… мы не можем. Прости, но оно найдёт нас. Мы не можем просто спрятаться. Что бы мы ни делали, это случится. — Дин… я не хочу, чтобы Дамблдор забрал меня. — Киска, пусть это тебя не беспокоит. Мы приняли меры, чтобы вернуть тебя как можно скорее. Я не позволю ему ничего с тобой сделать, а потом разорву его на части голыми руками за то, что он тебя забрал. — Ах, вот видишь! Именно такое отношение и должно быть у доминирующей пары. Жаль, что нас не посадили в одну камеру. Это… отстой. Я не спал отдельно от тебя с тех пор, как сбежал Сэмми. — Расскажи мне об этом, — мягко сказал Дин. — Я начинаю соглашаться с тобой, этот план — полное дерьмо. — Дин? Ты в порядке? — Лукас… слушай меня… оставайся неподвижным. Асмодей нахмурился, проклиная тот факт, что он мог слышать всё, что происходило, но не мог помочь Дину. Он внимательно прислушался, как Дин полностью замер, а затем услышал, как Лукас начал кричать. — Чёрт… это дерьмовый план. — Я понял тебя, — тихо пробормотал Дин.

***

На следующий день Асмодей ворчал себе под нос, когда мыл полы в ванной вместе с другим заключённым по имени Кендалл — или, по крайней мере, так он думал. Хотя у него было стойкое ощущение, что Кендалл — это место в Камбрии, и у него там есть дом… И они вместе пекли мятный пирог. — Как у тебя дела? — спросил Асмодей, устав от постоянного бормотания о своей участи и о том, как сильно ему хочется мятного пирога. — Мне пятьдесят четыре года, и я мою пол в сортире с решётками на окнах. Как, по-твоему, у меня дела? — саркастично заметил Кендалл. Асмодей вздохнул и опёрся на швабру. — Верно. Так что это был плохой знак внимания. Просто чтобы ты знал, я не разбираюсь в таких вещах. Я Асмодей. — Странное имя. Я Рэндалл… оооо, Рэндалл. — Приятно познакомиться… Рэндалл? Эй, разве ты не был там в ту ночь, когда погиб охранник? — спросил Асмодей, вспомнив слова Сэма, когда они изучали его дело. — Да. — Итак… что случилось? — Говорят, стресс на работе довёл его до этого, — спокойно сказал Рэндалл. — Действительно? Да, стресс — та ещё штука… И по-твоему, случилось именно так? — Асмодей ухмыльнулся, услышав тихий смешок Дина в голове. — Осторожно, киска, — сказал Рэндалл с лёгкой насмешкой. — Почему ты внутри, малыш? — вместо ответа Рэндалл посмотрел на него. — Хм… с чего бы начать? Формально я здесь за убийство, взлом, осквернение могил, кражу и что-то ещё, чего я не могу вспомнить. Но на самом деле я здесь, потому что мой муж — идиот. — У тебя чертовски крутой рэп, детка. Ты же не хочешь, чтобы все узнали, что этот парень с тобой — твой муж. Не многие здесь отнесутся к этому благосклонно, — сказал Рэндалл. Асмодей пожал плечами, сдерживая улыбку, слыша, как Дин рычит себе под нос и тихо бормочет угрозы. — Да, мы с Дином, наверное, справились бы с ними, если бы работали вместе. Но они ничего не узнают от меня, если я сам не скажу. — Знаешь, это место не так уж и плохо. По сравнению со старым блоком — это чертов «Хилтон», — усмехнулся Рэндалл. — Я был в «Хилтоне». Это не «Хилтон», так что старый квартал — полный отстой. Вы там бывали? — О, да, я был постоянным клиентом. — Разве у них не был… «Марк Муди»? Он был там какое-то время? — Был. Знаешь, я тоже был там в ту ночь, когда «Лунатик» его «купил», — сказал Рэндалл, и Асмодей с интересом на него посмотрел. — Действительно? У него был сердечный приступ, не так ли? — Конечно. Его сердце остановилось сразу после того, как охранник перестал использовать его голову для «тренировки». На следующее утро я был в его камере и вытирал кровь. Какой беспорядок… — Подожди, значит, его избили, и никто не сообщил об этом? — удивлённо спросил Асмодей. — Эй, держи рот на замке, если не хочешь повторить тот же «сердечный приступ», понимаешь? — мрачно ответил Рэндалл. — Сколько же там было крови? — Чёрт возьми! Мы как-то не подумали об этом… Ладно, попробую придумать, как раздобыть немного соли.

***

Во дворе Дин сидел за столом и играл в карты с другим заключённым. Асмодей вышел и взглянул на него, закатив глаза. — Мошенничество в тюрьме — верный способ покончить с собой, — прошипел Асмодей, улыбаясь тюремному охраннику, который настороженно на него посмотрел. — Колл. — Три туза, — сказал он, заметив, что Дин выглядит побеждённым, а заключённый торжествующим, и начал забирать сигареты. — Это плохой ритм… но, видишь, я сыт, — наблюдал Асмодей, когда Дин раскрыл свои карты и ухмыльнулся разгневанному заключённому. — «Тройки вместо тузов!» — Дин рассмеялся, когда заключённый ударил кулаком по столу. — Эй, прости меня. Жестокая игра, мой друг. Асмодей вздохнул и сел рядом с Дином, взял одну из сигарет, зажег спичку и затянулся, заставив Дина недоверчиво посмотреть на него. — С каких это пор ты куришь? — С тех пор, как из-за тебя меня арестовали. Мы ищем призрак сумасшедшего психопата-убийцы без всякого оружия. Нас вполне могут отправить в камеру смертников. С тех пор. Счастлив? К тому же, ты не куришь. Для чего тебе это нужно? Что твоё — то моё, Сокс. — Ты что, издеваешься надо мной? Это валюта королевства, а ты её выбрасываешь на ветер! — Слушай, что мы будем делать с Муди? Ты слышал, что сказал Рэндалл. Повсюду кровь. Как, чёрт возьми, мы собираемся избавиться от его духа? У тебя есть соль? — Нет. И, конечно, прошлой ночью он нанес небольшой визит Лукасу. Думаю, мы немного перегнули палку, — сказал Дин. — «Немного»? — зашипел Асмодей, задрав хвост, к большому удовольствию Дина. — Остынь, киска. Мы что-нибудь придумаем. — «Придумаем»?! Там было столько крови, что они едва справились с уборкой! Дин, мы зашли так далеко, что не знаем, где верх! — Верно. Итак, как мы собираемся попасть внутрь? — спросил Дин, вертя в руках одну из сигарет и отводя дым, исходящий от сигареты Асмодея, от лица. — Знаешь, пассивное курение убивает. — Дин, ты демон. Пассивное курение — наименьшая из твоих проблем. У меня есть план, — самодовольно произнёс Асмодей, затушив сигарету о стол, пересел на скамью и посмотрел на Дина, который выглядел просто любопытным. — Ты играешь Сэмми или что-то в этом роде? Давай, поделись. Ты мог бы быть похож на Клинта Иствуда из «Побега из Алькатраса». — Кто? Алькатраз? Разве это не Азкабан называется? И сбежать оттуда действительно сложно. Давайте порадуемся, что мы не там, иначе нам крышка. — Как… по плану? — Правильно! Проблема возникла ещё до того, как мы смогли его реализовать. — Какая проблема? — Даже если мы что-то найдём, как мы это сожжём? У нас нет катализатора. — Хорошо, что я похож на Джеймса Гарнера из «Великого побега», — ухмыльнулся Дин, хватая все сигареты. — Эй, ребята! Кто готов к сделке? — Кто? — пробормотал Асмодей, настороженно озираясь вокруг.

***

Асмодей стоял в очереди за едой, а Дин стоял вплотную за ним, заглядывая через плечо. — Ты уверен в этом? — спросил Дин. — Почти уверен. — «Почти уверен»? — Асмодей закатил глаза. — В наших обстоятельствах я бы предпочёл что-то более определённое. — Раз уж ты цитируешь меня, я процитирую тебя: теперь я действительно уверен. Асмодей зашипел и взял свою еду, отходя к столу. — Я бы предпочёл аль-денте, — с ухмылкой сказал Дин официанту. Асмодей закатил глаза, гадая, выживет ли этот болван с острым языком в тюрьме. Когда Дин сел рядом с ним, напротив Лукаса, Асмодей поигрывал тарелкой. — Оставь место для десерта, крошка. И скажи, это у тебя проблемы со щитовидкой или просто глубокая проблема с самооценкой? Пончики, черт возьми. Дин лишь усмехнулся, и тут Тайни внезапно встал и ударил его. Асмодей слегка поморщился, сочувствуя, но Дин уже отбивался, бодая Тайни головой. Асмодей закатил глаза и вздохнул, когда Дин покачал головой, оценивая ситуацию. — Придурок, — пробормотал он. Охранники вмешались, но Тайни продолжал сопротивляться. Старший охранник бросился к Дину, а Асмодей понял, что пора действовать. Он прокрался на кухню и схватил солонку, где лежала совсем немного соли. — Если бы вы подождали ещё немного, ты был бы мёртв, — сказал старший охранник Дину. Асмодей зарычал и направился дальше по тёмным коридорам корпуса, ища камеру Марка Муди. — Сделай себе одолжение: не разговаривай. Отведи их обоих в лазарет, — пробормотал он. — Ты можешь это сделать? — Дин крикнул вслед. — С кем ты разговариваешь, Винчестер? — спросил Асмодей. — Ни с кем… — пробормотал Дин. — Ладно, думаю, я могу. У нас есть общие интересы, верно? Ах-ха! — Асмодей улыбнулся, продолжая идти. В тюремном корпусе он внезапно увидел Марка Муди, стоящего в углу. Его левый бок и голова были в крови, кожа рвана в клочья. — Киска? Что происходит? — пробормотал Дин. — Муди… ты Марк Муди, верно? Как у тебя дела? — спросил Асмодей, делая шаг назад. — Перед тобой Марк Муди, и ты спрашиваешь, как у меня дела? Убирайся к черту! — Дин зашипел, но Асмодей игнорировал его. Муди пожал плечами и ухмыльнулся. — Эти новые смерти? Это не я. Я убивал только когда был жив. Я разговариваю с тобой только потому, что ты хочешь сжечь мои останки. Не делай этого. — Ты знаешь, кто это делает? — Нет. Не сжигайте мои останки. — Я не буду. Спасибо, — сказал Асмодей, улыбнувшись Муди, который просто исчез. — Ты только что поблагодарил известного убийцу. Ты сумасшедший, — пробормотал Дин, и Асмодей покраснел, рад, что его никто не видел. — Хорошо, теперь нужно понять, кто убивает этих людей, — сказал он, прислонившись к стене и направив магию на Дина для ускорения восстановления. — Сработало. Я чувствую тепло, синяков меньше, — пробормотал Дин. — Отлично. Пойдёшь поговорить с новым другом? — спросил Асмодей. — Если понадобится. Эй, Тайни? — Да? — Извини за то, что я наговорил раньше. Не знаю почему, но должен был тебя разозлить. Извини. — Всё в порядке. У меня проблемы с самооценкой, мой старик обращался с нами с братом как с дерьмом… — Тайни рассказал Дину, а Асмодей начал смеяться. — Только ты мог поговорить с заключённым по душам. — Как он умер? — Мой брат застрелил его. — Хм… Отцеубийство по-братски. Почему он здесь? — Хорошо… Вот дерьмо. — Дин? — Что это? — Дин! Что, черт возьми, происходит? — Медсестра, — сказал Дин. Асмодей прикусил губу, размышляя, чем мог бы помочь, но безуспешно. — Что происходит? Что это? — крикнул Тайни, когда Дин застонал от удара духа. — Дин! Используй эту чертову соль! — прошипел Асмодей, проходя по коридорам. Дин вскрикнул, а затем снова застонал. Асмодей поморщился и ускорил шаги до своей камеры, садясь на койку. — Тайни?! Крошка! Стража!

***

Асмодей шел рядом с Дином во внутреннем дворе, время от времени с тревогой поглядывая на него. Дин выглядел бледнее обычного. — Киска, я в порядке. Серьезно. Перестань смотреть на меня так, будто я вот-вот упаду. — Ты выглядишь, словно вот-вот упадешь в обморок, а мы сожгли останки не того проклятого призрака. Я хочу убраться отсюда. Экстрадиция уже почти у порога, — пробормотал Асмодей, дергая себя за ухо. — Да, если только ему не нравилось разгуливать в костюме медсестры, это точно был не Муди. Бедный Тайни… — Дин качнул головой, пробормотав почти про себя. — Так что это? Призрак какой-то медсестры, которая здесь работала? — Думаю… да, Киска, так и есть. — Знаешь, Дин, на данный момент «я не знаю, наверное» у меня не работает. Я думал, что мы закончили. Я даже позвонил Дикону. Сегодня встречаемся, — пробурчал Асмодей. — Тогда нам лучше провести расследование, — сказал Дин, подталкивая их к решению. — Как? Мы в тюрьме! — прошипел Асмодей, но Дин лишь пожал плечами. Через пару минут они уже сидели за столом с Рэндаллом, который проводил много времени в старом корпусе. — Так вы хотите узнать про какую-то медсестру? — спросил он. — Да, — кивнул Асмодей. — Почему вы хотите знать? — У нас свои причины, но постараемся, чтобы это стоило вашего времени, — сказал Дин, протягивая Рэндаллу пачку сигарет. — У этой медсестры были седые волосы и прищуренный глаз. Тебе это что-нибудь говорит? — Да, я помню её. — И как звали? — уточнил Дин. — Пока расплывчато, — ухмыльнулся Рэндалл, бросив взгляд на разъярённого Дина. — Давай, отдай ему это. — Я это заслужил, — Дин вздохнул и нехотя протянул ещё одну пачку. — Глокнер. Медсестра Глокнер. Мерзкая старая сука, работала здесь в семидесятых, — сказал Рэндалл. — Вы её знали? — с интересом спросил Асмодей. — Однажды встречался. Прививку от столбняка делал. Чуть не проткнула иглой мою руку. По крайней мере, выбрался живым, — улыбнулся Рэндалл. — Были какие-то истории? — спросил Дин, чувствуя, что нужно будет снова расстаться с пачкой сигарет. — Ну, ребята обычно шли в лазарет с простудой… и не успеешь оглянуться, как оказываешься в мешке для трупов. Сердечные приступы — молодые парни, старики… Слухи были, что у Глокнер свои счёты с жизнью, и она «разбиралась» с Чарльзом Бронсоном с помощью шприца. Никто так и не доказал, но слухи ходили. — Что случилось с Глокнер? — спросил Дин. — Не знаю. Я закончил свою часть и ушёл. Когда вернулся, её уже не было. Асмодей молча кивнул, мысленно обдумывая всю информацию. «Медсестра Глокнер… возможно, это и есть наш призрак», — подумал он, обводя взглядом двор. Дин заметил его напряжение и слегка сжал плечо. — Киска, будь готов, нам придётся туда вернуться, — сказал Дин тихо. — Я уже готов. Только держи меня в поле зрения, иначе я могу начать паниковать, — пробормотал Асмодей, чуть закатив глаза, но с лёгкой улыбкой.

***

Вернувшись в тюремную столовую, Асмодей сел за стол рядом с Дином, склонив голову, и они начали тихо обсуждать происходящее. — Хорошо, давай предположим, что истории о Глокнер были правдой, — пробормотал Асмодей, раздражённо перебирая пальцами волосы. — Это мысль. В жизни она была мстительницей, и в смерти, похоже, всё осталось по-прежнему, — усмехнулся Дин, а Асмодей пожал плечами. — Верно. Но тогда как она связана со старым тюремным блоком? И если она охотится за преступниками, зачем убивать охранника? — нахмурился Асмодей. — Слышал, что этот охранник был не совсем чистоплотен. Может, она преследует всех, кто нарушает закон. Вроде меня, — предположил Дин. — Ты слышал, что происходило во дворе? — уточнил Асмодей. — Да. — Верно. Немного жутко, насколько ты хорошо здесь вписываешься, но… жарко тоже, — пробурчал Асмодей, косо взглянув на Дина. Тот лишь усмехнулся. — Учитывая, что ты был девственником меньше года назад, ты, похоже, постоянно возбуждён, — поддразнил его Дин с веселой ухмылкой. — Дин, я всегда был возбуждён, просто выхода не было, пока не появился ты. Я уже и забыл, как раньше справлялся с этим. Нам нужно вырваться отсюда, а потом провести неделю в постели. Сангвини и Сэм пусть занимаются своим делом. — Думаю, Сангвини это понравится, — сухо сказал Дин, заставив Асмодея весело ухмыльнуться. — Верно. Ладно, слушай. Нам нужна больше информации о Глокнер: похоронена ли она, и если да — где? И у нас есть всего пять часов, чтобы это выяснить, — сказал Асмодей, игнорируя свирепый взгляд Дина. — Не смотри на меня так. Я возбуждён и не хочу умереть в таком состоянии. Мы уезжаем сегодня вечером, несмотря ни на что. — Я просто не хочу подводить Дикона. Я действительно ему в долгу, — тихо сказал Дин. — Да, но ты ему ничем не обязан, Дин. Я делаю это, чтобы Сэм не оказался втянутым в это дерьмо. Может, он захочет вернуться в юридическую школу, как только мы убьём Азазеля, и я хочу оставить за ним этот выбор. — Подожди, куда ты идёшь? — спросил Асмодей, когда Дин встал из-за стола. — Пойду поговорю с нашим адвокатом, — сказал Дин и вышел. Асмодей посмотрел ему вслед, вздохнул и откинулся на спинку стула. Через несколько минут к нему подошёл тюремный охранник. Асмодей настороженно окинул его взглядом. — Тенебрион? — спросил он. — Э-э… да. — К вам посетитель? — уточнил Асмодей. — Правда. Кто именно? — слегка пожал плечами охранник. — Назвал своё имя Люпин или что-то вроде того. Асмодей уставился на него, покачал головой, встал со стула и последовал за охранником из столовой, чувствуя, как нарастает предчувствие нового поворота событий.

***

— Сангвиний?! Какого черта ты здесь? Сэмми в порядке? — тихо прошипел Асмодей, усаживаясь напротив брата. — Расслабься, Котёнок, — улыбнулся Сангвини, — они не узнают меня из-за очарования. — Чёрт, Гуини! Ты же знаешь, что я плохо говорю по-французски, — заскулил Асмодей, вздыхая, когда Сангвини многозначительно посмотрел на него. — Почему ты стал похож на Ремуса? Ты его ненавидел. — Верно, но это первый человек, которого ты бы узнал, — ответил Сангвини, улыбнувшись. Асмодей пропустил улыбку мимо ушей. — Так чего ты хочешь? — нетерпеливо спросил Асмодей. — Доверься нам! Это сработает, Гуини! — он ободряюще улыбнулся брату. — Возможно, но я просто хотел убедиться, что с тобой всё в порядке. Что с тобой ничего плохого не случилось, — признался Сангвини, смущенно пожимая плечами. — Я в порядке, Гуини. Тебе нужно уйти и оставить Сэмми… эээ… в безопасности… — пробормотал Асмодей. — Оставить Сэмми в безопасности? — Придурок. Беречь Сэмми! — Асмодей раздражённо замялся. — Эээ… да, именно. Беречь его, чтобы не попал в беду. Мы справимся, хорошо? — сказал он на ломаном французском, бросив взгляд на любопытного тюремного охранника. — Хорошо. Ты знаешь, где нас найти. Мы в безопасности, и я оставил Сэмми там, чтобы он не смог следовать за мной, сколько бы штатов нас ни разделяло, — ответил Сангвини. — Хорошо… Мы нашли мертвого человека… — Призрак, — поправил его Сангвини с веселым вздохом. — Верно, призрак. Нам нужно сжечь это дерьмо. — Кости. — Да, но мы понятия не имеем, где их искать. Дин просит о помощи. — Кто? — Я… не знаю, как это сказать! Ты никогда не учил меня нормальной работе. Она наш… борец, спорщица! — сверкнул глазами Асмодей, когда Сангвини только улыбнулся. — Адвокат? Она сможет помочь? — Это… Чёрт, я ненавижу французский. Ты не мог выбрать немецкий? — Ты не говоришь по-немецки. — Я знаю, но это единственный язык, название которого я смог вспомнить. Чёрт возьми, выбирай что угодно, только не французский! — проворчал Асмодей и тихо зарычал, когда Сангвини запрокинул голову и рассмеялся. — Латынь? В следующий раз, когда я навещу тебя в тюрьме, я буду говорить на латыни, тебе станет легче? — Да. Ты ведь не подпускал Сэмми к моей малышке, не так ли? — Знаешь, Сэм сожалеет, что подключил провода к твоей машине. В конце концов, придётся простить ему это. — Неважно. Как у вас с Сэмми дела? Он знает, что ты его любишь? — Могу тебя заверить, что не люблю. Но нет, он не знает. Думаю, всё ещё скорбит по девушке-волку. — Хм. Обычно так долго длится… э-э-э… траур? — Скорбеть. — Да, именно. Так ли это? — Не знаю, поговори с приятелем. Возможно, он знает. А мне уже пора уходить, время почти вышло, а охранник начинает нервничать, не понимая, о чём мы говорим. Ты сегодня выходишь? — Да. Мы выходим, и я отвожу нас обоих к тебе домой. Почему всё-таки Бостон? Я ненавижу Бостон. — Это первый дом, который пришёл мне в голову. Перестань ныть. Возвращайся к своей любимой паре и постарайся, чтобы тебя сегодня не поймали. — С нами всё будет в порядке. Перестань волноваться, — со вздохом сказал Асмодей, посылая Сангвини ободряющую улыбку, после чего подошёл к охраннику, который проверил его и отвёл обратно в кафетерий. Асмодей надеялся, что у Дина есть хорошие новости. Но пока он был слишком сосредоточен на французском, чтобы слушать Дина. Многозадачность давалась ему с трудом.

***

Дин сидел напротив Мары в отдельной камере, держа телефон у уха через разделявшее их зеркальное окошко. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — спросила Мара с явным недоверием. Дин вздохнул и слегка наклонился вперед. — Ее звали Глокнер. В семидесятые годы она работала здесь медсестрой. Мне нужно, чтобы вы узнали о ней всё, что сможете. Самое главное — как она умерла и где похоронена. — Вы с ума сошли? — воскликнула Мара, прищурившись. — Ты хоть представляешь, в какую передрягу ты вляпался? Дин нахмурился, едва сдерживая раздражение, когда услышал, как Асмодей говорил по-французски в соседней комнате. Он пожалел, что не был внимательнее, чтобы понять, почему. — Хорошо. Забудем на минуту о какой-то медсестре. Давай поговорим о твоем деле. — Мара… это ведь Мара, верно? — осторожно уточнил Дин. — Да. — Я понимаю, что ты пытаешься мне помочь. И я это ценю. Но поверь мне: то, что я прошу, — лучший способ помочь сейчас. — А на самом деле как? Объясни. — Я бы хотел, но не могу. Я просто вынужден попросить тебя довериться мне, — искренне сказал Дин, стараясь, чтобы его голос не дрожал. — Почему я должна это делать? — холодно спросила Мара. — Хенриксен говорит, что ты чудовище. — Я чудовище? — Дин хмыкнул, сдерживая эмоции. — Нет, он ошибается. Я не тот, за кого меня принимают. — Все так говорят… — Мара пожала плечами, но в её глазах мелькнула тень сомнения. — Послушай, если ты такой умный полицейский, каким себя считаешь, ты можешь с первого взгляда определить, кто виновен, а кто нет. Так вот, я хочу, чтобы ты посмотрела на меня — по-настоящему посмотрела — и сказала: я виновен? Мы не плохие парни. Мара замолчала, в её взгляде мелькнула искра сомнения и любопытства. Дин слегка склонил голову, внимательно наблюдая за ней, понимая, что на этом доверии строится их единственный шанс на успех.

***

Когда Дин сообщил Асмодею, что направляется именно туда, тот вышел во внутренний двор и стал ждать его, подойдя, как только заметил. — Она согласилась? — спросил Асмодей, на самом деле не слышавший ни слова из разговора Дина с Марой. — Не совсем. Но, может, передумает. — Мы не можем ждать, чтобы узнать, — твердо сказал Асмодей. — Мы могли бы отложить это на другой день. — Нет. Мы уезжаем сегодня вечером. Я уже сказал об этом Сангвини. Нас ждут в Бостоне. — Так это с Сангвини ты говорил по-французски? — Плохо. Да. — Значит, мы не собираемся заканчивать работу? Мы просто позволим этим людям умереть? — Не надо мне этого. Это твой дурацкий план, я согласился, но мы будем придерживаться его. Все остальные могут идти на смерть, мне все равно. Меня не убьют из-за них. — Нас не убьют. — Ты — может быть, но я признался в убийстве. В Америке за это убивают. Если повезет, меня отправят обратно в Англию, но волшебники быстро узнают обо всем. В любом случае, мне конец, если мы не выберемся отсюда сегодня вечером. — Хорошо. Ты уходи, а я останусь, — сказал Дин и повернулся, чтобы уйти. Асмодей ощетинился, уставившись ему в спину. — Эй, не отворачивайся от меня! — Да пошел ты! — Дин плюнул в него, и Асмодей на секунду разинул рот, прежде чем зарычать. — Что? Пошел ты! — прошипел Асмодей и ударил Дина, но вскоре застонал от боли, когда Дин снова нанес ему удар в живот. Оба обменялись ударами, ни один не хотел по-настоящему вредить другому, пока охранники не растащили их. — Ладно, тяжелый случай. Я вижу, обычные методы с вами не работают, — сказал старший охранник Дину, а затем посмотрел на Асмодея. — И с тобой тоже, дорогой. Тюремные охранники отвели их в большую комнату. Асмодей огляделся и встретил взгляд Дина, который пожал плечами. — Уходите. Я хочу разобраться с этим в одиночку, — сказал старший охранник другому тюремщику. Тот ухмыльнулся и вышел. Асмодей сглотнул, когда охранник подошел с раздраженным видом, но тут же улыбнулся и похлопал Дина по плечу. Асмодей застыл в шоке. — Дион, ты просто выбиваешь из меня дух, чувак. — Дикон? Дикон?! Ты и есть Дикон? И ты даже не подумал сообщить мне об этом? — прошипел Асмодей, задрав хвост. Дикон с удивлением наблюдал, как Дин опустил голову. — Я не мог тебе сказать… — Нет! Не разговаривайте. Сможете снять эти наручники? — спросил Асмодей. Дикон усмехнулся и снял их с обоих. — Я думал, ты шутишь, когда сказал, что приедет твой муж, а не Сэм. Никогда не думал, что ты остепенишься, судя по историям Джона, — сказал Дикон Дину, улыбаясь Асмодею. — Я Асмодей Тенебрион-Винчестер. Я пришел, чтобы на имени Сэмми не было черных пятен. Я уже объявлен в розыск за убийство и вооруженное ограбление — что еще нужно? — пожал плечами Асмодей. — Спасибо вам обоим. Так все кончено? — Нет. Это был не Муди, — вздохнул Асмодей. — Кто же тогда? — Мы думаем, что это медсестра, которая раньше работала здесь. Мы еще собираем информацию, — признался Асмодей, взглянув на Дина. — Вот почему мы должны остаться, пока не найдем это, — заявил Дин. Асмодей яростно посмотрел на него. — О, привет… — начал Дикон, доставая конверт, но Асмодей прервал. — Нам пора уходить. Сейчас же. — Он подошел к Дину, который поднял руки в знак примирения. — Ваш адвокат оставил это для вас, — сказал Дикон, протягивая конверт. Дин открыл его и усмехнулся. — Глокнер умерла в старом тюремном корпусе сразу после того, как Муди укусил ее. Похоже, был небольшой бунт заключенных, она оказалась в центре событий. У нее случился «тяжелый отек мозга». — Там сказано, где она похоронена? — Да. — Отлично. Давайте убираться отсюда к чертовой матери. — Не волнуйся, мы разберемся с этим, — заверил Дин, и Дикон улыбнулся. — Надеюсь, мы еще увидимся, и Сэм тоже. Только не здесь. — Да, сделаем все, что в наших силах, — согласился Асмодей, слегка улыбнувшись. Они подошли к туннелю в стене, открывшему Диконом. Асмодей забрался внутрь. Дин ненадолго остановился, посмотрев на Дикона. — Где ты хочешь его поставить? — Сделай так, чтобы это выглядело правдоподобно, сынок, — сказал Дикон. Дин усмехнулся, слегка ударил его по лицу, а затем забрался в туннель позади Асмодея, и они сбежали.

***

Снаружи Асмодей схватил Дина и потащил прочь от тюрьмы, другой рукой держась за письмо, которое Дин передал ему. — Знаешь, я почти жалею, что не могу увидеть лицо Хенриксена, — со смешком сказал Дин, глядя на Асмодея. Асмодей уставился на него, разинув рот. — Действительно? Потому что я был бы счастлив, если бы никогда больше его не увидел. Мы ведь ещё не совсем выбрались из положения, Дин, понимаешь? — Да… — согласился Дин, и тут внезапно изнутри тюрьмы раздался сигнал тревоги. — Отличная мысль, — пробормотал Асмодей с едва заметной ухмылкой. — Так, погоди, ты сейчас снова собираешься полезть через соломинку? — Дин взглянул на него с удивлением. — Надеюсь, я попал в нужное место, — ответил Асмодей, и, не дожидаясь возражений, аппарировал их обоих прочь.

***

Дикон сидел за столом в комнате для допросов, где Хенриксен и Рейди пытались выжать из него хоть какую-то информацию о исчезновении Дина и Асмодея. — Я же говорил вам, что один из них подошел ко мне сзади, — сказал Дикон, стараясь сохранить спокойный тон, но в голосе дрожал раздражённый оттенок. — Ты позволил им напасть на себя? — нахмурившись, спросил Хенриксен. — Да. Я облажался, ясно? Что вы хотите, чтобы я сказал? — Я хочу знать, куда они направляются. — Откуда, черт возьми, мне знать? — Дикон хмыкнул, едва сдерживая раздражение. — Давай начнем сначала. — Ради бога… — Еще раз! Я хочу знать всё, что они делали сегодня, с того момента, как проснулись. — Хенриксен с силой сжал карандаш, указывая на Дикона. Дикон стиснул зубы и тихо пробормотал: — Встали. Завтрак. Часы посещения. Время перерыва. — Были посетители? — спросил Рейди, стараясь не терять концентрации. — Да. Дин встречался с их адвокатом, а Асмодей — с каким-то парнем по имени Люпин. Хенриксен кивнул Рейди, чтобы тот запомнил имя.

***

Позже Хенриксен усадил Мару на то же место, где только что сидел Дикон, и пристально посмотрел на неё. Она ответила ему не менее внимательным взглядом, не отводя глаз. — Это простой вопрос, — сказал Хенриксен холодным тоном. — О чём вы с Дином говорили? Помимо вас, единственный человек, который навещал их, умер за последние десять лет. Итак… о чём вы с ними говорили? — Я уже говорил вам, — спокойно ответила Мара. — Это был частный разговор между мной и моим клиентом. Возможно, вам стоит заняться поисками погибшего парня. — О, да, мы ищем, — Хенриксен сделал паузу, его взгляд стал более острым. — Однако спустя три часа после вашего разговора с Дином он внезапно исчез. А теперь расскажите мне, что он сказал.

***

Асмодей что-то проворчал, когда они с Дином появились на кладбище, а затем помахал им рукой, пока переодевал их из тюремных комбинезонов в обычную одежду. Дин вздрогнул от ощущения, а потом ободряюще улыбнулся Асмодею. — Да ладно. — Да, да. Нам нужно поторопиться. Если Хенриксен доберётся до адвоката… — Я думал, она не сможет ничего сказать. Ну, вы знаете, вся эта история с конфиденциальностью адвоката и клиента. — Насколько я помню из книг Сэма, эта конфиденциальность уже не действует. — Значит, она заговорит? — Она должна. — О, это просто супер.

***

— Позвольте мне пояснить: если вы не признаетесь, я привлечу вас к ответственности за пособничество и подстрекательство, — Хенриксен пригрозил Маре. Она вздохнула и сердито посмотрела на него. — О, это смешно. — Вы думаете, я не смогу? Вы думаете, это какая-то игра, леди? Я последний человек на планете Земля, с которым вы хотели бы связываться! А теперь расскажите мне, что он сказал, — закричал Хенриксен, хлопнув ладонями по столу и впившись в неё взглядом. Мара некоторое время просто пристально смотрела на него, потом снова вздохнула и опустила взгляд на свои руки. — Он хотел, чтобы я провела небольшое исследование… О тюремной медсестре, которая умерла в 1976 году. — Что? Почему? — Я не знаю… — Что ещё? — Они хотели узнать, где она похоронена, — спокойно сказала Мара. Хенриксен внимательно посмотрел на неё. — Ты выяснила, где именно? — Да. — И ты сказала им? — потребовал он, а Мара пристыженно опустила глаза. — Да. — Расскажи мне. — Кладбище Маунтинсайд.

***

Полицейские прибыли на кладбище Маунтинсайд и быстро пробирались между надгробиями, держа пистолеты и факелы наготове. Тишина сгущалась с каждым шагом, лишь шорох обуви по сухой траве и скрип фонарей нарушали мрак.

***

Асмодей и Дин раскопали могилу медсестры Глокнер. Асмодей ворчал по поводу «черной работы», а Дин хохотал над каждым его словом. Асмодей наткнулся на что-то твердое, посмотрел на Дина и ухмыльнулся. — Поймал её, — пробормотал он.

***

Тем временем Дикон стоял в тюремной ванной и плескал в лицо холодной водой. Вдруг часы в комнате замерли, и воздух стал ледяным. Он остановился и медленно обернулся. Лицом к лицу с ним стояла медсестра Глокнер. Она дернула головой, и Дикон рухнул на пол, издав стон.

***

Асмодей и Дин поспешно посыпали останки медсестры солью, которую Асмодей украл с тюремной кухни, после того как им удалось открыть крышку гроба.

***

Полиция продолжала прочесывать кладбище, ища двух сбежавших заключённых.

***

В ванной Глокнер опустилась на колени рядом с Диконом и прижала руку к его груди. Он вскрикнул от боли, застыв от ужаса. — Ты отпустил этих двоих! — прошипела она.

***

Асмодей и Дин одновременно зажгли спичку и бросили её на останки медсестры Глокнер, наблюдая, как кости охватило пламя.

***

Медсестра Глокнер усилила давление на грудь Дикона, и он ахнул, а затем закричал от боли. Вдруг она отстранилась, отступила и исчезла в огне, оставив Дикона дрожащим на полу.

***

На кладбище Маунтинсайд полиция дошла до поляны, но двух Винчестеров нигде не оказалось. Хенриксен посмотрел на Рейди с явным раздражением. — Ты уверен, что это то чертово кладбище? — Она сказала «Маунтинсайд». Кладбище Маунтинсайд, — ответил Рейди.

***

Асмодей и Дин отошли от тлеющих останков сестры Глокнер и направились обратно к выходу с кладбища, минуя указатель на кладбище Грин-Вэлли. Асмодей внезапно усмехнулся, и Дин повернулся, глядя на него с любопытством. — Что? — спросил он. — Похоже, я собираюсь послать Маре отличный бонус. Она отправила Хенриксена не на то кладбище, когда ее попросили, — пояснил Асмодей. Дин рассмеялся вместе с ним. — Я знал, что она мне нравится не просто так. — Да, хотя ты же понимаешь, что мы облажались. Я думал, что мы облажались раньше, но… — Асмодей замолчал, схватил Дина за руку и придвинулся к нему. — Да-да, я знаю. Но на этот раз мы должны зайти глубже. — Глубоко, Сокс? Нам стоит поехать в Йемен или еще куда-нибудь? — усмехнулся Дин, обнимая Асмодея за плечи. — Ого… я не уверен, что готов зайти так далеко, — ответил Асмодей, улыбаясь. — Что ж, прямо сейчас мы направляемся в Бостон. Дыши глубже, Сокс, — сказал Асмодей, и в следующую секунду они аппарировали прочь с кладбища.