Поймай меня, если сможешь (рабочее)

Внутри капитан сожалел об отданном приказе. Все-таки боцман был опытным и находчивым пиратом. Хотя отец предупреждал его о таком исходе, Анх до последнего надеялся на то, что все обойдется. Это был первый убитый подчиненный, а сколько их будет впереди – никто не знает. Но одно грело сердце – адмирал, на которого по его вине свалилось столько бед, был жив. Правда по коридору за ними следовала череда из капель крови – робот оставил о себе напоминание в виде трех глубоких порезов на икре Велиара и на его собственном плече. Нужно было срочно обработать и зашить. Капитан спешно направлялся в собственную каюту. Держащие Велиара руки отгибались вниз против воли, дрожа в попытках напрячь скованные болью мышцы. Он сильно измотался в схватке с Фобосом и теперь еле шел, тяжело дыша и уговаривая себя дойти до каюты не делая передышек. И вот в самом начале коридора, не так далеко от комнаты с пультом управления, показался долгожданный проем. Измождено выдохнув, капитан приложил ладонь к сканеру. Отворившаяся дверь вела в небольшую комнату. Несмотря на явный бардак у пульта управления, личная каюта была чистой и аккуратной. Ни грязи, ни мусора, даже ржавчины не было. Анх редко заходил сюда – разве что перевязать раны или как следует отдохнуть. Но с виду условия нельзя было назвать спартанскими: голые металлические стены оттенял сиреневый махровый ковер с ворсом неимоверной длины, что лежал прямо посреди каюты. Остальное пока оставалось в тени. Осторожно положив бессознательного Велиара на выдвижную кушетку, капитан стал искать медикаменты. Только обернувшись на «пациента», чтобы проверить все ли он взял, Анх непроизвольно отвлекся. Это был поток оживших воспоминаний. Теплых, солнечных, детских воспоминаний. Отец как-то раз взял его с собой на ярмарку. И не в темные подвалы контрабандистов, где всегда пахло антифризом и жженой резиной, а на настоящую ярмарку. Тогда мальчишка с уверенностью мог сказать, что это лучший день в его жизни: мало того, что отец вернулся из космоса раньше времени, так еще и взял его в такое интересное место. Еще ни разу за свою жизнь Анх не видел столько людей и столько диковинных вещей. Чего там только не было – глаза мальчишки разбегались, будто силясь увидеть все сразу. Ребенок голодным взглядом впивался во все это великолепие, воображая себя героем невероятных приключений. Но тут глаз уцепился за большую витрину с игрушками, в которой красовались куклы. Хоть Анх и не сильно интересовался куклами, но их яркие наряды привлекли его внимание. Да, вот это были настоящие куклы: маленькие фарфоровые человечки с припудренными волосами и искусно нарисованными, словно живыми, глазами. Их лица перламутрово мерцали в мягком освещении. Каждая кукла отличалась от остальных – и шикарной одеждой, и прекрасной внешностью, и даже выражением лица. Анх, с детства видевший только собственноручно сделанных глиняных человечков и пластмассовые обломки, которые он частенько находил среди мусора, до смерти захотел иметь хоть одну такую. Собравшись с духом, он дернул отца за рукав, с умоляющим взглядом указав пальцем на витрину. - Ха-ха! Ты что, девочка? – рассмеялся отец. – А цену ты видал? На кой они тебе сдались, сломаешь же в тот же миг! Анх и правда был озорным ребенком, и, как любой ребенок, часто ломал и так немногочисленные игрушки. Что уж говорить о таких дорогих и хрупких. Но это воспоминание накрепко врезалось в его память, частенько давая о себе знать. А сейчас, смотря на адмирала, он понял, насколько же сильно он походил на тех кукол. Белая, будто фаянсовая кожа, хоть и испачканная гарью, светлые, почти прозрачные, немного волнистые волосы, аккуратные черты лица. Только вот… Велиар был не игрушкой, а живым человеком с чувствами и сознанием. И в отличие от игрушки он мог страдать. При ближайшем рассмотрении рана оказалась не такой уж и опасной, разве что обильно кровоточила. Три длинных разреза от колена вниз непрерывно истекали кровью. Хорошо, что они не были глубокими, чтобы сильно разрезать мышцы или повредить крупные сосуды. Следовало только сшить ровные торчащие края и обработать, чтобы прекратить кровотечение. Анх решил не использовать медицинского робота, а зашить рану собственноручно, так как доверить такое «сокровище» кому-то другому он не мог. Собственное плечо тоже не требовало отлагательства, но сейчас оно было вторым в очереди. Капитан осторожно снял с ноги Велиара высокие сапоги и откатил штанину кюлот. Обработав руки и смазав их быстросхватывающимся стерильным покрытием, Анх взял в руки изогнутую иглу с нитью. Зашивать раны он умел неплохо, так как сам часто напарывался на неприятности, а отнимать время у бортового врача, что умудрялся обслужить всю команду, не хотелось. Работа продвигалась не очень быстро, спина промокла от крови с плеча, и начало появляться головокружение. В конце концов, на икре виднелись лишь три узких шва. Вздохнув и переведя дух, Анх снял с ладоней упругое покрытие «перчаток» и еще раз присмотрелся к результату своей работы. Теперь стоило только наложить повязку, и капитан, открыв хрустящую упаковку, вытащил тонкий темно-серый лоскут весь покрытый прозрачным дрожащим желе. Осторожно распластав его поверх швов, Анх убрал руки. Тут же лоскут, будто живой, растекся по коже, охватил ногу от колена до щиколотки и, сплетая свои края, образовал крепкий непроницаемый барьер. Ощутимо запахло лекарством. Снова потянувшись к аптечке, Анх взял небольшой металлический куб. Нажав пальцами на две грани, он немного сплющил его. Тот час из боковых ребер показались тонкие ножки, коробочка завибрировала и с пиканьем раскрылась, собираясь в некое паукообразное создание. Медицинский робот, быстро перебирая лапками, закружился на руке капитана. Анх пересадил его к себе на плечо, стаскивая плащ и разрывая ткань нановодолазки, чтобы оголить область вокруг раны. Сенсоры на кончиках ножек робота тотчас обнаружили кровь и, машинка, со звонким цокотом начала гарцевать по плечу, поливая рану сканирующим светом. - Сканирование завершено. Обнаружено ранение. Класс: резаная рана. Кровоизлияние второго уровня. Инфицирование не подтверждено. Концентрации форменных элементов в норме. Площадь поражения составляет… - четким холодным женским голосом вещал робот. – Рекомендуется операция: введение анальгетика. - Отставить, - скомандовал Анх, вспомнив, что в прошлый раз забыл заправить его этим лекарством. – Перейти к следующему этапу. - Операция: введение анальгетика. Операция отменена. Переход к следующему этапу. Операция: введение антисептика. Операция подтверждена, - на «брюшке» робота открылось отверстие, и оттуда ровным потоком стал распыляться кисло пахнущий препарат. Рану тут же адски защипало. Анх сжал кулаки и зашипел, кусая губы. Робот быстро пробежался над ранением, покрывая всю поверхность ровным слоем средства. - Операция: введение антисептика. Операция завершена, - снова отрапортовало устройство. – Переход к следующему этапу. Операция: ушивание раны. Операция подтверждена. Машинка, щекоча кожу, перешла в более устойчивое положение. Снова послышалось трепетное клацанье, и робот, мельтеша лапками, подцепил края раны, тут же сшивая их едва заметной, как паутина, нитью. Внезапно лежащий на кушетке Велиар застонал и пришел в себя, неуверенно открывая глаза и ворочая головой. На нос попали короткие отсеченные Фобосом пряди, и адмирал фыркнул, сдувая их. Внутри черепа будто разместили миниатюрную кузницу, в которой непрерывно что-то ковали. Каждый удар расходился по телу болезненными бусинами вплоть до кончиков пальцев. Вскоре наковальня стала пульсом в висках и вовсе утихла. После потери сознания он не чувствовал себя отдохнувшим, наоборот – все утраченные силы разом напомнили о себе, придавливая тело к поверхности. - Вот так и знал, что ты проснешься в самый неподходящий момент, - грустно заметил Анх, хмурясь от колкой боли, что причинял робот. Адмирал подскочил от звука его голоса. На миг биение сердца в голове снова стало кузницей, но быстро ушло. Он отлично помнил все, что было до этого, а так же отчаянное стремление поскорее убраться подальше от пиратов. Тогда он не успел ускользнуть в вентиляцию, против воли лишившись сознания. Что бы ни произошло между пиратами, его это не касалось. А перед глазами все еще стоял ужасный лик дроида. Велиар тщательно огляделся. Комната была маленькой, до двери не больше двух метров. Блокировка на панели замка не стоит. Справа: темная ниша отсека для сна. Слева: еще одна дверь, с более простой панелью. В ногах на углу кушетки, устало склонившись, сидит капитан, на левом плече которого, извиваясь, пляшет блестящий робот. - Лежи, тебе нельзя вставать, - сказал ему Анх, но зря. Адмирал, все еще не вслушиваясь в собственное тело, спрыгнул с кушетки и побежал к двери. Швы обожгло. Правая нога неожиданно подогнулась, внутрь будто бы наложили игл, что впивались в плоть с каждым движением. Велиар свалился на пол, заодно вспомнив о разодранных руках и коленках. - Не двигайся! Разойдутся швы, и рана откроется, - дернувшись, шикнул на него капитан. Велиар молча обернулся на свою ногу и нахмурился. Такое в планы не входило. Значит, убежать вряд ли получится. Но оставаться с капитаном не было ни малейшего желания, пусть хромой, но он уберется в безопасное место. Робот уже заканчивал последний шов, и времени не было. В душе вновь просигналил страх, медленно перерастая в сирену паники. Ужаленный ум окутывала пелена, не дающая ясно мыслить и непрестанно твердящая только о побеге. Проигнорировав непослушание тела и слабость, адмирал снова бросился к двери, активируя панель контроля замка. - Сиди смирно, сказал. Этот замок не взломать и не открыть без моего участия. Там стоит сенсор отпечатка ладони. Адмирал в сердцах ударил по двери кулаком, затравленно оглядываясь в поисках иного пути. - Извини за то, что произошло. Ты не должен был в этом участвовать, - так же спокойно продолжил пират, с сожалением смотря на Велиара. – Пожалуйста, не бойся. И скажи уже хоть что-нибудь, не пугай меня. Просьба отозваться удивила адмирала, и он на мгновение позабыл о страхе. Но тут в темноте ниши для сна ему почудились алые глазницы дроида. Велиар подпрыгнул на месте, едва ли не свалившись опять. - Нет, так не пойдет, - устало вздохнул Анх, снимая с плеча и деактивируя медицинского робота. – Ты такими темпами сам себе навредишь. Обернувшись и найдя работу устройства довольно неплохой, капитан открыл еще один пакетик с перевязочным материалом. Темно-серый лоскут точно так же растекся и соединился, укрывая под собой швы. Анх встал с кушетки и задвинул ее обратно, нажав на кнопку. Велиар попятился прочь от него, скользя спиной по стене. Сейчас он скорее походил на дикое животное: всклоченное, грязное, раненое и смертельно загнанное, но все еще сопротивляющееся. Шок все еще не проходил, адмирал не чувствовал боли и из-за этого совершал недопустимые для своего состояния действия. - Я не хочу так делать, - строго предупредил его Анх, хлопая по карманам в поисках какой-то вещи. – Но ты придешь в себя и скажешь спасибо. А иначе придется зашивать снова, и будет очень больно. Пока адмирал находился в столь неадекватном состоянии, медлить было нельзя. Капитан плавно оттеснил его в угол комнаты, попутно достав из кармана небольшой белый баллончик и носовой платок. Сбрызгивая ткань пряно пахнущей жидкостью, Анх пропустил тот момент, когда Велиар упрямо шарахнулся в другой угол, нырнув под его руками. - Спокойно, - разворачиваясь и направляясь к нему, прошептал Анх. Адмирал бросился в сторону, но вернулся обратно, когда ему преградили путь. Капитан, то и дело поглядывая на недавно зашитую рану и следя за взглядом Велиара, чтобы предугадать, куда он кинется дальше, шаг за шагом подходил ближе. В конце концов доведенный практически до края пленник бросился напролом, так как выходов по бокам больше не было. Видя, что тот нацелился на сторону раненого плеча, Анх крутанулся на носках и пропустил его мимо себя. Но едва адмирал подумал, что ускользнул, как его легко подхватили под руки и приподняли над полом. Капитан сдавленно засипел от боли в плече, но не отпустил брыкающееся тело из рук. - Твоими стараниями… придется… зашивать… не только тебя… - натужно промычал Анх, перехватывая его здоровой рукой и прижимая к лицу платок. Крепче стиснув Велиара, он вдруг ощутил, как сильно тот дрожит и как заполошно бьется в груди его сердце. - Ну… успокойся… я правда не хотел, чтобы так вышло. Адмирал замотал головой в попытке освободиться, но Анх лишь еще крепче прижал его к себе, откидывая голову назад и прижимая затылок к своему плечу. Велиар резко извернулся, так что капитан чуть не выронил его на пол, но потом вдруг обмяк, обвисая на руках. Анх, бережно придерживая голову, опустил его на ковер. Велиар смотрел на него большими ошеломленными глазами, удивляясь вязкой истоме, что обволокла все суставы, сковывая и спутывая все движения. На голову словно положили тяжелую подушку. Внезапно адмирал сильно вздрогнул и закусил губу, зажмуриваясь и отворачиваясь. «Нет… только не снова!» - мысль всплыла в голове, будто поднявшиеся со дна болота пузыри. Где-то там, так глубоко, что не дотянешься и сотней рук, покоилось жуткое чудовище, заваленное тоннами обыденных забот, мирских дел и прочим жизненным хламом. Но, как бы его не придавливали, оно продолжало жить, иногда напоминая о себе дыханием мыслей, что всплывало удушливыми пузырями, а еще слишком резкими рефлексами и пробирающими ночными кошмарами. А сейчас, когда пласт будничной жизни истончился и прогнулся под новыми переживаниями, мерзкая тварь снова зашевелилась, вспучивая дно и поднимая на поверхность тот день. Велиар с отчаяньем рвал это воспоминание в клочья, сжигая его в воображаемом огне, топя в бурной реке или выбрасывая в бездонную пасть провала. Будто бы этого дня никогда не было. Но сейчас он снова оказался на пороге в виде неподъемного груза – ненавистного подарка от собственной памяти, которую он годами глушил. Посылка вспыхнула яркими красками, завлекая в себя сопротивляющееся сознание. Сердце провалилось вниз, беспорядочно трепеща в лапах неосознанного глубинного ужаса. Горло одеревенело, будто покрывшись терпкой ледяной коркой. Но толку… он не смог закричать тогда – к чему делать это сейчас? - Хм… надо бы отмыть тебя, - почесав бровь, сказал Анх. – Иначе в мелкие раны может попасть инфекция. Но Велиар уже не слышал и не понимал его слов, полностью окунувшись в омут кошмарных реалий. Капитан подхватил его на руки и подошел к двери внутри комнаты. Тьма внутри маленького отсека тут же развеялась короткими вспышками множества мелких лампочек. Свет мигнул еще несколько раз, и равномерное голубоватое сияние, наконец, залило это маленькое отделение. По белым гладким поверхностям и прозрачным пластиковым граням, размазываясь, заиграли мириады голубых бликов. Это был душевой отсек: маленькая достопримечательность каждой каюты. Вверху, словно огромное зеркало, блестел металлический потолок. На нем, узором из лампочек и отверстий для воды, были изображены звезды. Пол представлял собой широкий керамический поддон с множеством квадратных дырочек для стока. По бокам располагалось много витиеватых полок, ящиков и подставок для банных принадлежностей. В целом эта огромная по сути дела душевая кабина выглядела как-то фантастично и обыденно одновременно. Анх включил подогрев поддона и, вытащив толстое махровое полотенце, расстелил его на полу, укладывая на него адмирала и подсовывая ему под голову еще одно - свернутое. Велиар, запрокинув голову с разметавшимися буро-зелеными волосами, снова выглядел бессознательно, но так казалось из-за действия транквилизатора. Капитан встал на колени, расстегивая золоченые пуговицы на изорванном жюстокоре и освобождая адмирала от тяжести ссохшейся грязи, что пристала к ткани. - Блин, сколько же на тебе одежды… - сняв камзол с поясом и оставив адмирала в одной тонкой шелковой рубашке и кюлотах, перевел дух Анх. – Сроду столько не видывал. Без шикарно расшитых одеяний Велиар оказался еще тоньше и меньше, чем на первый взгляд. Но, несмотря на маленький рост, адмирал не выглядел как ребенок, скорее, он был сложен крайне пропорционально. Поддон уже достаточно хорошо прогрелся, его тепло чувствовалось даже сквозь белое полотенце. Надеясь на то, что теперь Велиар не замерзнет, Анх потянулся к воротнику рубашки. Тут же в его запястья вцепились руки. Адмирал, перебирая раненными пальцами, слабо стиснул их и попытался оттолкнуть. - Спокойно, зайчонок, - вырвавшись из захвата, ответил капитан. – Лучше отдохни. Велиар, немного приподняв голову, как-то странно смотрел на него, но вскоре не выдержал и снова лег, мучительно стискивая зубы и отворачиваясь в сторону. Анх, пожав плечами, решил сначала расстегнуть рукава. Шорох ткани отозвался поразительной реальностью. Накаты, которым Велиар все еще мог сопротивляться, стали сильнее, пока один, самый мощный, не погреб его под собой. Это случилось пять лет назад. В день, который назначили праздником по поводу окончания первого семестра в Академии. Все первокурсники давно перезнакомились, немного угомонились бесконечные расспросы о положении семьи, вкусах и планах на будущее, открылись некоторые тайны и решились мелкие загадки связанные непосредственно с каждым из них. Как и каждое общество, они уже давно решили, чьи любовные похождения обсуждать, кому завидовать, с кем шушукаться на лекциях, с кого брать пример, и над каким чудиком потихоньку (или нет?) насмехаться. Как ни погляди, этого требует хоть мало-мальски сплоченное общество. Чудиков в наличии не имелось, поэтому чуть ли не единогласно было принято незримое решение лишний раз напоминать некому Велиару Кённи о его росте, а заодно – чего уж мелочиться – о далеко невоенной внешности и схожести звучания фамилии на слово «кролик». Согласие самого Велиара, конечно же, никто не спрашивал. Так и продолжалась учеба в Академии. Сам же Велиар теперь не мог вспомнить дня, когда его не задели: будь то колкая казусная шутка, вдруг пришедшая кому-то на ум в нужный момент, или тяжелая целенаправленная насмешка. Это превратилось в своеобразную моду или даже средство поддержания собственного нагретого места в призрачной иерархии. Велиар едва успевал выбрасывать камни из своего огорода, уворачиваясь от новых, что еще находились в полете, и огрызаясь на попытки запустить еще. Правда, особо доставать его все побаивались – Велиар был потомком знатного рода, пусть и немного заглохшего в последнее время. Тогда престижно было иметь магнитоцикл последней модели, носить новейшие гаджеты, пить коктейльное пиво, обсуждать скандалы высшего сорта, дразнить «кролика» и до хрипа восхищаться геройскими деяниями адмирала Агвáреса Ленса. Журналисты всей Альфалори возводили его чуть ли не в сан имперского супергероя. Молодой, казалось бы еще неопытный, только получивший должность адмирала в Главной Эскадрилье, он вытворял такие вещи, на которые не решился бы ни один из седоволосых маршалов. И каждая блистательная победа проносилась над столицей необъятным шумом аплодисментов, охапками хвалебных речей, тоннами кричащих газетных полос и часами подробных интервью. Агварес Ленс – истинный «человек Империи»! Агварес Ленс – единственно верный синоним слова успех! Агварес Ленс – межгалактический мститель, что бьет без промаха! Этими лозунгами пестрели все экраны планеты. Сам адмирал был родом из соседней галактики. Ленсы прибыли на Альфалори примерно двадцать лет назад. Спустя два года их долгожданный отпрыск сразу после рождения был отправлен обратно на родину и вернулся лишь через восемнадцать лет, получив полное военное образование и многочисленные похвалы. Его появление было неожиданным, и после первого нашумевшего дела о нем не говорили только немые. Хотя его отец, Лавлесс тоже был не менее известным человеком. Прибыв в планетарную столицу, он быстро продвигался по карьерной лестнице, вскоре догнав одного из самых уважаемых людей Империи – Кобарта Кённи. Их первая встреча на Совете Военного Департамента состоялась семнадцать лет назад. Сейчас же, едва студенты Академии прознали, что Агварес изъявил желание выступить на каждом празднике по поводу окончания семестра, начался настоящий переполох. Не пойти – было бы величайшей неудачей в жизни. И вот, стоя посреди громадного ярко освещенного банкетного зала, Велиар не знал, что ему делать. Агварес только недавно закончил свою грандиозную мотивационную речь, и воодушевленные однокурсники как раз перемалывали каждое его слово, собравшись в небольшие дружные кучки. Все ждали того момента, когда он выйдет из комнаты, куда удалился отдохнуть после речи, и каждый сможет поговорить с ним лично, пытаясь заразиться хоть частичкой его успеха или наладить связи. Почти все схватили в руки два бокала – вдруг выпадет шанс угостить героя спиртным. «Что вы мечетесь, он на вас даже смотреть не станет» - вздохнул Велиар, отводя взгляд. Друг Велиара Кристобáль Байяфнур, известным крайним невезением, как раз отошел за выпивкой. Впрочем, Велиар сомневался, что он успеет принести что-то хорошее, поэтому просто отошел к подоконнику, любуясь тремя спутниками Альфалори. Зал позади него внезапно взорвался аплодисментами, а пол загудел от топота ног – видимо, Агварес вышел из своих покоев, чтобы пообщаться в более непринужденной обстановке. Десяток маленьких кучек пересыпался в одну большую толпу, что окружила гостя и наперебой задавала вопросы. Вслушавшись и уловив суть разговора, а так же отметив крайнюю льстивость и банальность всего сказанного, Велиар перестал слушать. Вечер тянулся медленно, толпа продолжала осаждать Агвареса вопросами, хотя некоторые все же отошли перекусить или выпить. Одна пара даже танцевала. Кристобаль для приличия решил тоже что-то спросить, правда, пробиться даже к середине столпотворения ему удалось с трудом. Вконец увлекшись видом за окнами, Велиар не уловил, как его каким-то неведомым образом обступили люди. - Привет, это ты сын Кённи? – раздалось за спиной. Велиар, сразу узнав голос, дергано отвернулся от окна и поднял широко распахнутые голубые глаза на своего внезапного собеседника. Правда, едва взглянув в лицо, он сконфуженно отвернулся. Кто бы мог подумать: Агварес Ленс лично подошел и завел беседу. - Да… Велиар Кённи, - собравшись, ответил Велиар. - Тебе здесь скучно? Разве ты бы не хотел задать пару вопросов? – вежливо поинтересовался Агварес. Велиару почему-то стало смешно. - Нет, что вы… - подавляя легкую усмешку, сказал он. – Просто я не вижу смысла задавать вопросы, на которые вы уже сто раз дали ответ в своих интервью. Порядочные люди так не делают, - разом отыгравшись за все насмешки, подчеркнул Велиар, с удовольствием наблюдая, как скривились некоторые личности. - Знаешь, ты мне уже нравишься, - рассмеялся Агварес, окончательно повергнув в шок всех присутствующих. – Пойдем, может, хочешь выпить чего-нибудь? Поняв намек, толпа понуро разошлась по сторонам, временами кидая на Велиара завистливые взгляды. Агварес оказался живым и интересным собеседником. Хоть он и был всего лишь на два года старше всех присутствующих, но держался совсем иначе. Наверное, сказывалась другая система образования. Он был высоким и отлично сложенным. У него были длинные белые волосы, связанные в хвост на основании черепа. Прямые и тяжелые, они не вились, как у Велиара. Несколько коротковатых прядей уже вылезли из прически и висели, прикрывая уши. У Агвареса был большой нос с горбинкой и тонкие бесцветные губы. Глаза у него имели светлый зеленый цвет, даже с желтизной, что иногда отсвечивала в лучах светильников. Правда, манера речи и поведения у него была несколько резкой и довольно амбициозной, но в целом это был настоящий идеал Империи. Разговорившись о возможностях идеологии и будущем имперской космической флотилии, Велиар не заметил, как они вышли из общего зала. Хотя Агварес был человеком, который, казалось, не может находиться на одном месте больше нескольких минут, поэтому они все время ходили от столика к столику. Ленс улыбался и часто смеялся, сильно жестикулируя и порой повышая голос. Общение с ним занимало все внимание, не давая отвлекаться даже на дорогу под ногами. Но, в очередной раз вскинув голову от смеха, Велиар понял, что они ушли их банкетного зала в Академию, и причем довольно далеко. В такое время суток здесь никого не было, разве что под окнами изредка мелькали тени дроидов из автономной охраны. - Ой, - напомнил ему Велиар, - мы, кажется, отошли слишком далеко. Думаю, это будет невежливо по отношению к остальным. Я предлагаю вернуться. - Хорошо, - кивнул ему Агварес, - пойдем обратно. И они двинулись назад. Велиар спросил, нравится ли ему Академия, на что Ленс ответил, что сам был бы не прочь выучиться здесь, но отец устроил его экстерном учиться в подобном заведении у себя на родине. Так прошел обратный путь. Приблизившись к двери, из которой сквозь щель падала полоса света, и слышался шум, Велиар вспомнил, что ему нужно в уборную. Он попросил своего собеседника подождать или, если ему хочется, вернуться в зал без него. Агварес любезно ответил, что подождет. Сделав все дела и склонившись над умывальником, чтобы немного освежить лицо, Велиар вдруг почувствовал, как на его плечи легли тяжелые руки. Подскочив от неожиданности, он ударился затылком в чью-то грудь. Посмотрев в зеркало, Велиар увидел возвышающуюся позади него фигуру Агвареса. - О, вы тоже решили освежиться? – обернувшись, улыбнулся ему Велиар. - Ну… - призадумавшись, Ленс откинул назад голову. – Можно сказать и так. - Вы меня напугали, если честно, - рассмеялся Велиар, отходя от раковины. - Боюсь, этого мало, - ответил ему Агварес. - Эм… - запнулся Велиар, не совсем поняв смысла сказанного. – Что вы сказали? - Боюсь, мне придется напугать тебя еще больше, - перефразировал Ленс. Улыбка на лице Велиара немного пошатнулась. - А… а я боюсь, что у вас это теперь вряд ли получится – элемент неожиданности потерян, - списав это на шутку, Велиар попытался скрасить возникшее недоразумение. - Да ну, - усмехнулся в ответ Агварес. На миг зациклившись на его улыбке, Велиар уловил, что она какая-то не такая, как была раньше. Да и откуда этот непонятно откуда возникший странный блеск в глазах? Ленс вдруг грубо схватил его за руку, дергая на себя и с размаху отвешивая звонкую пощечину. Велиар свалился с ног, проехав спиной по полу, и тут же подскочил на ноги. - Вы… - слова дались тяжело из-за разницы в положениях и непонимании ситуации. – Вы что себе позволяете? - Что хочу, то и позволяю, - со всей прямотой ответил Агварес, приближаясь к нему. Велиар оперся на дверь туалетной кабинки, другой рукой держась за обожженную ударом щеку. Ленс открыл дверь в соседнюю кабинку, встав около нее. - Подойди ко мне, - сказал он. Велиар остался стоять, как вкопанный. - Живо встал сюда! – теряя терпение, крикнул Ленс, указывая пальцем на место на полу. - Нет, - сам того не понимая, выпалил Велиар. Он остро чувствовал, что оставаться здесь стало опасно, но причин такого поведения не находил. Все-таки Агварес Ленс показался ему и правда очень хорошим человеком, а происходящее сейчас просто никак не укладывалось в голове. Теперь на горло встала дилемма о побеге или продолжении этого неприятного разговора. Все еще не решаясь, что же выбрать, Велиар попятился назад. Агварес среагировал моментально, бросаясь к нему и хватая пытающегося увернуться Велиара за волосы. - Пустите! - извернулся тот, рефлекторно хватаясь за рукав и оттягивая его вниз. Но это не помешало Ленсу оттащить его на показанное им ранее место. Швырнув шипящего от боли студента на стенку между кабинками, Агварес отпустил его и отошел на шаг. - Да что вы творите, потрудитесь объяснить! – убирая с лица волосы, повысил голос Велиар. - А ты еще не догадался? – хитроумно заметил Ленс. – Такой наивный, аж блевать тянет. - Что?! – в такт взметнувшимся в голове мыслям вскричал Велиар. - Заткнись и слушай внимательно, - с превосходством нависая над ним, продолжил Агварес. - Я больше не намерен ничего слышать! Выпусти меня! – найдя в себе смелости перейти на оскорбительное «ты», попытался выйти Велиар. На это Ленс ничего не ответил, пихнув его обратно в кабинку и придавливая к стенке между унитазом и перегородкой. Велиар вцепился в его мундир, несколько раз замахнувшись кулаком, который постоянно перехватывали. Чужие руки полезли под форму. Он забрыкался, и сердце едва не выскочило от понимания, что ему не хватит сил, чтобы сопротивляться. - Что ты брыкаешься, неужели не хочешь? – хрипло поинтересовался Агварес. – По-моему, в том зале любой человек прыгнул бы под меня, скажи я хоть слово. - Не хочу, - задушено просипел Велиар. - Раз не хочешь, можешь закричать. Я уверен, кто-то из зала точно услышит твой писк. Ты только подумай, какая будет картина, когда они ворвутся сюда, а? – продолжая рвать на нем одежду, рассуждал Ленс. – Как ты думаешь, что они скажут? Что мелкий задохлик решил совратить героя, чтобы продвинуться выше? Ах… журналисты будут в восторге. Велиар замер, уже не чувствуя рук и слыша только слова. Они били очень точно и болезненно, погребая под собой проблески надежды. - Или подожди… может, они даже сделают пару занятных фотографий, или даже видео. Даже если ты и скажешь им, что все здесь не так, думаешь, кому они поверят больше? Мне, их герою, пределу мечтаний, или тебе, ненавистному коротышке? Давай… закричи! Закричи, позови на помощь! Кто знает, может, они тоже захотят присоединиться ко мне, а?! Воображение рисовало в голове ужасающие картины: стыд, унижение, рухнувшую жизнь. - Давай! Закричи! Ты ведь не хочешь! Всего-то дел! – провоцировал его Агварес. Руки и голова самопроизвольно опустились вниз, придавленные превосходством противника. Горло перехватила судорога, не давая вымолвить ни слова. Выхода не было. – Что, не будешь кричать? – склонившись к лицу, спросил Ленс. – Тогда сиди тихо, и никто ничего не узнает. Что было после, Велиар помнил только обрывками. Руки Ленса грубо схватили его тело, безнаказанно отбирая тепло и защиту. Потом было два резких рывка пальцами и длинный обжигающий ад. Было очень больно, так, будто его ударили ножом. Агварес методично отвешивал ему пощечины, чтобы он не смел терять сознание, а еще сильно стискивал подбородок, поднимая лицо с безжизненными, словно в у манекена, глазами. Но Велиар не издал ни звука. Он был далеко. Единственное, чего он желал, так это чтобы его сердце навеки перестало биться. Но, вопреки своему желанию, он выжил и мучительно гнулся, ощущая ледяной пол, свет и непреодолимое, будто глухая стена, одиночество. Велиар несколько раз слышал, как в уборную входили и выходили другие люди. В какой-то момент он сумел подняться на ноги, натянуть обрывки одежды и полусогнутым покинуть помещение. И он вообще не помнил, как оказался дома. А там, добравшись до собственной комнаты, он ввалился в ванную и, наспех повернув смесители, забился в угол под струи воды. Дифри, что в то время спал в своей комнатушке, окликнули молодые горничные. - Молодой господин вернулся каким-то странным… - Он заперся в комнате… - Он не отвечает и не впускает нас! – наперебой восклицали девушки. Пожилой мужчина, поднявшись с постели, последовал за ними наверх. Только он знал ключ активации замка, что стоял на двери в комнату Велиара. Шикнув на служанок, чтобы они оставались на месте, Дифри зашел в покои, закрыв за собой двери. Он обнаружил растрепанного господина в рваной одежде, насквозь промокшей под ледяным душем. Велиар сидел, положив голову на колени и закрывая ее руками. От него тонкой алой тесьмой к стоку вилась разбавленная в воде струйка крови. - О… бедное, бедное дитя! – быстро обо всем догадавшись, кинулся к нему Дифри. Слуга приник к нему, гладя голову сморщенными руками и хватаясь за собственное сердце. На его глаза навернулись слезы, но, быстро спохватившись, Дифри с небывалой прытью вскочил на ноги и выключил воду. - Не говори… отцу… - единственные слова, что тогда смог вымолвить Велиар. Дифри набросил на него полотенце и, подняв на ноги, провел к постели, помог раздеться и лечь под одеяло. Выйдя за дверь, слуга встретился с заинтересованными взглядами горничных. - Пошли прочь, дуры! – грубо крикнул он на них. – Хозяина не беспокоить, ему нездоровится. - Может, врача? – стесненно предложила одна из них. - Я бы сказал, если бы понадобился врач! Живо выметайтесь! И девушки, недовольно озираясь и шепча о нахальстве, ушли по своим делам. А Велиар лежал в постели, смотря на потолок. Его больше не занимало то, как играл в витраже свет трех разноцветных лун. Он не мог поверить в то, что произошло, и что это произошло именно с ним. Велиар перевернулся на бок, быстро и судорожно дыша, чтобы вызвать слезы. Но ничего не получалось. Пустота кружилась внутри бешеной метелью, разбивая жизнь на две половинки. С тех пор его преследовал страх: страх перед миром за окнами, страх перед громкими криками и властными взглядами. Он не выносил вида собственного обнаженного тела, сторонился общих туалетных комнат и подскакивал на месте, когда мельком видел рекламу с улыбчивым лицом Агвареса. Со временем это ушло, замещаясь одним неизлечимым кошмаром, что как незримая пленка фильтровал через себя все мысли Велиара. Это был страх перед тем, что все повторится вновь. Воспоминания истерлись временем и стараниями забыть этот день, будто бы его и не было. Он давно пообещал сам себе, что больше не допустит такого, что станет сильнее, умнее и осторожнее. Велиар, пусть и замуровав это под усиленной учебой и тренировками, все равно из года в год тащил за собой тяжелый свинцовый шар, что каждый день вынуждал чувствовать горечь на языке… Анх, скользя пальцем по графику на сенсорном экране, отрегулировал нужную температуру. Из бокового крана с плотным шипением вырвалась струя воды. Под потолком протяжно вздохнули невидимые сопла, словно дракон, выпуская из себя клубы пара. Капитан еще раз придирчиво попробовал воду, беспокоясь о том, как бы не обжечь адмирала. Все же сделав воду немного прохладнее, Анх включил общий душ. С потолка полился настоящий дождь, разве что непривычно теплый. Анх, внимательно понаблюдав за реакцией лежащего на полотенце тела, понял, что с температурой он не ошибся. Подвинув поближе ящичек с бинтами и пластырями, капитан взял в руки левую кисть Велиара. Руки адмирала, если не считать недавних ран, были довольно ухожены и утончены сами по себе. Анх не упустил момента сравнить их с собственными: большими и смуглыми ладонями, посеченными всевозможными шрамами. Впрочем, он быстро одернул себя от любования, напомнив, что собрался заниматься лечением. Смывая грязь и обрабатывая царапины, капитан старательно обматывал каждый палец липким бирюзовым бинтом, от которого резко пахло мятой и ментолом. Вскоре руки адмирала покрылись бинтом настолько, что казались облаченными в перчатки. Закончив с кистями, Анх перешел к локтям и плечам, попутно смывая приставшую пыль большой салатовой губкой. Но едва капитан двинулся по груди вниз, как Велиар снова беспокойно дернулся и попытался отползти дальше. - Все нормально, - сдержав его за плечо, уверил Анх. – Не нервничай. Шум множества шелестящих струй забивал уши ватным покрывалом. Велиар слышал лишь журчание воды и шипение отрываемого бинта. Царапины щипало, хотя вода и усмиряла боль. Открыть глаза он не мог из-за постоянно падающих на веки капель, и каждый раз вздрагивал от прикосновения к телу. Кошмар всей его жизни неотвратимо приближался. Он прошел через столько преград, столько раз испытывал боль и страдания, он приложил столько усердия, что многие только удивлялись его успехам. И снова то же самое. Он снова беззащитен, снова ослаблен и сбит с толку. Он снова ничего не сможет сделать. От каждого «снова» сердце испускало фонтан душевной боли: несоизмеримой, пронизывающей, практически убивающей. Да, Судьба определенно ненавидит его. Но за что? Велиар скривился от засевших в голову мыслей. Анх, отвлекшись от заклеивания царапин на животе, удивленно уставился на него. Адмирал определенно мучился, и от этого становилось очень не по себе. «Только бы знать, что терзает тебя» - печально подумал Анх, пробуя успокоить его, взяв за руку. – «Спросить? Но не скажешь ведь. Точно не скажешь. А зря.» Вздохнув, капитан решил скорее закончить перевязку и больше не беспокоить раненного. Все равно царапин больше не было и, заклеив последний бинт на колене, Анх взял в руки мочалку, обильно поливая ее сладко пахнущим гелем для душа. На теле Велиара вскоре воздвиглись целые горы медовой пены, снова возвращая коже фаянсовую белизну. Скользя по нему, Анх отметил какую-то нездоровую напряженность и даже дрожь, что сковывала мышцы, которые казалось бы, должны были быть расслабленными. Будто бы он отмывал мраморную статую, а не живое существо. И едва на очередь встала область паха, как Велиар вообще перестал дышать. Испугавшись такого поворота, капитан сделал все даже слишком быстро и, будто бы извиняясь, моментально убирал руки, перебравшись к икрам и ступням. Затем, недовольно влезая под потоки воды, Анх передвинул адмирала головой к себе. За волосами тянулись ручейки мутной воды. Найдя в куче бутылочек шампунь, Анх осторожно помассировал голову Велиара, пропуская длинные гладкие пряди сквозь пальцы. Сняв с подставки шланг с головкой душа, капитан перенаправил часть воды по нему, вымывая из волос пыль и застрявший мусор. Вспомнив первоначальный цвет волос адмирала, он повторил операцию, пока не остался доволен результатом. Намокнув, волосы свернулись мелкими колечками, придавая Велиару вид какого-то маленького ангелка-купидона из фрески. Анх не смог не улыбнуться, взглянув на него, а потом выключил воду. Едва с потолка перестали падать последние капли, адмирал приоткрыл глаза и успел увидеть падающее сверху огромное полосатое полотенце. Анх с головой закутал его в нем и вынес из ванной. Велиар услышал шипение открывающегося отсека для сна и почувствовал, как его уложили на что-то упругое. Потом перегородка закрылась, оставив его в полной тишине. Адмирал, извиваясь, распутал руки и суетливо стянул угол полотенца с головы, путаясь в волосах. Это была глубокая полукруглая ниша высотой примерно полметра, поверхность которой была оббита белой кожей. Несмотря на стандартный размер, здесь было довольно тесно: везде в беспорядке валялись разнокалиберные цветные подушки, сбитые в горные гряды пледы и покрывала. Под низ всего этого на кожу была постелена махровая простынь теплого оранжевого цвета и с рисунком из подсолнухов. В отсеке было тепло, но не душно. Сам капитан, похоже, ушел принимать душ. Велиар, шипя от боли в ноге, перекатился вместе с полотенцем к дальней стене, где попытался закопаться под кучей тканей. Его собственное нутро накалилось до предела, искажая внутренний счет времени. Адмирал со страхом глядел сквозь мутное пластиковое окошко в ожидании приближающейся к отсеку тени. Даже Агварес поначалу показался ему хорошим человеком, чего уж ожидать от незнакомца, да еще и пирата ко всему прочему. Велиар поджал под себя ноги и закрыл лицо руками. Лучше бы это случилось быстро, без изнуряющего разум ожидания. Оно только делает больнее: каждая секунда режет по живому, заставляя обливаться холодным потом. Но тут ожиданию пришел конец. На том конце каюты мигнул свет, и к отсеку приблизился силуэт. Сквозь перегородку раздалось пиканье панели, вентиляция в нише заработала тише, и Анх, открыв перегородку, улегся в отсек. Выглядывая из щели, Велиар увидел исчерченное шрамами смуглое тело в одно лишь завязанном на бедрах белом полотенце. Капитан потянулся одной рукой, переводя дух и отбрасывая с лица мокрые волосы. К удивлению, они оказались волнистыми, чего никак не ожидалось от вечно торчащей в стороны, будто проволочный еж, жесткой шевелюры. Посмотрев вправо и не увидев положенный сюда несколькими минутами ранее сверток, Анх присел и обвел нишу взглядом. Вскоре он догадался о происхождении странного нагромождения одеял и подушек в самом углу. Набросив на себя покрывало и вытащив из-под него мешающее полотенце, он медленно подвинулся к куче. Плечо все еще кололо, поэтому получилось даже медленнее, чем хотелось. Гора вздрогнула и немного развалилась, а что-то в ее недрах усиленно забилось еще глубже. - Ты чего? – удивленно спросил Велиара капитан, вытаскивая из постройки покрывала. Горка уменьшалась, и вскоре Анх докопался до обнаженного плеча. - Делай, что задумал, и не трогай меня! – с надрывом вскрикнули из-под подушек. От внезапного восклицания Анх даже одернул руку. Отсек накрыло безмолвие, прерываемое сбившимся хрипящим дыханием адмирала. - Зайчонок, ты о чем? – изумленно хмурясь, спросил капитан, более не решившись прикасаться к нему. - Ты знаешь, о чем я, - зло ответил Велиар. – Хватит надо мной издеваться! Такое заявление и вовсе повергло Анха в шок. Он не понимал, что происходит и почему адмирал так напуган. Хотя причин могло быть много, и дроид – одна из них. Немного поразмыслив, капитан прикоснулся пальцем к виску, выключая свой искусственный глаз. Алый огонек вскоре потух и оба глаза стали неотличимо черными. - Нет, я не понимаю, о чем ты, - настойчиво продолжил разговор Анх. – И я ни в коем случае не хочу издеваться. Куда уж более… - вспомнив недавнее побоище, капитан потупил взгляд. – Я не могу понять, что с тобой. Из-под покрывала раздался нервный смех. - Ты еще скажи, что не знаешь, что со мной делать, - с отчаянной иронией выдавил Велиар. - А я должен с тобой что-то делать? – искренне удивился Анх. Адмирал замолк, уткнувшись в свое разноцветное полотенце и сухо дыша. Анх глядел на судорожно вздрагивающие острые плечи и думал. Внезапно Велиар услышал, как затрещала кожа под отодвигающимся телом капитана. - Извини за все. Я ухожу, - подбираясь к выходу, тихо ответил Анх. – Отдыхай. Не хочу тебя беспокоить. Картина перед глазами адмирала затрещала по швам. Мировосприятие перевернулось вверх тормашками, заменяя одни эмоции обратными. «Я снова останусь наедине с этим. Я больше не выдержу. Не хочу это чувствовать» - словно стая крикливых непоседливых чаек, взвились в голове мысли. В груди, сдавливая сердце и легкие, будто бы медленно надувался воздушный шар. Это зашло слишком далеко, и Велиар ощутил, что не сможет снова запихать все обратно. Невысказанные слова душили. Агония, тайно истязающая разум долгие годы, раскрыла свои смертоносные бутоны. И адмирал чувствовал, что если не вырвать их с корнями, то он просто умрет. Стало не хватать воздуха. Горло схватили невидимые путы, растягивая мутные мгновения. Единственный проблеск света удалялся, невзирая на немые мольбы остаться. Он не закричал тогда… если он не закричит сейчас, то просто захлебнется невыраженными чувствами. К горлу приперла стена, не давая выдавить и звука. «Не нужно… не уходи… я же умру здесь, во тьме и одиночестве. Ты этого хочешь?» - монотонно пропечатывал мысли Велиар, смотря на удаляющуюся спину капитана. Еще чуть-чуть – и захлопнется перегородка спального отсека. Тогда его не услышат, даже если он закричит. И не хватит сил, чтобы подняться. Еще миг – и будет поздно… Анх собирался свесить ноги на пол и встать, чтобы покинуть каюту. - Нет! Не уходи! – громко взвизгнули позади. Капитан, подскочив от неожиданного вскрика, обернулся. Велиар лежал к нему лицом, напряженно сцепив зубы и бессильно протягивая дрожащую руку. - Не смей… - низко прорычал адмирал, будто бы хватаясь за последнюю соломинку. Анх влез обратно, беспокойно заглядывая в блестящие голубые глаза. - Скажи мне, что с тобой, - осторожно касаясь перебинтованных пальцев, спокойно попросил капитан. – Клянусь, я не причиню тебе зла. Велиар судорожно сглотнул, опуская подбородок и прячась за упавшими на лицо волосами. Его преследовало тупое неумолимое желание рассказать. В первый раз признаться в этом прежде всего самому себе. Прятаться и убегать не осталось сил. Все равно, кто будет слушать, лишь бы высказаться и излить из себя эти истязающие реки страданий, в которых он тонул все эти пять лет. Места для них больше не было. Адмирал глубоко вздохнул, разгоняя щемящий рой булавок в груди и выстраивая их в длинную очередь. - Меня изнасиловали… - и слова полились нескончаемым потоком. Он рассказал все, как было. Не утаивая и не подбирая слов. Будто лично утверждаясь в сказанном. Анх слушал молча, не перебивая и не сводя с него глаз. Чужая боль оседала внутри горькой угольной чернотой, но он продолжал пить ее. Когда рассказ закончился, Велиар ощутил себя страшно изможденным. Исторгнув из себя этот ужас, внутри назрела пустота. Она не приносила покоя, но освобождала от боли. И адмирал расслаблено откинулся на мягком ложе, глубоко и прерывисто дыша. Спустя мгновение его накрыла страшная правда о том, что же он сейчас натворил. Доверился совсем незнакомому человеку. О, Вселенная, он сейчас уязвимей всех живых существ. Велиар, ожидая реакции, закрыл ладонями лицо и поджал ноги под живот. Смущение и страх перед неизвестностью овладели им, вынуждая сто раз пожалеть о содеянном. Внезапно до плеч дотронулись руки и потянули его назад. Замявшийся от неожиданности адмирал сам не понял того, как оказался в крепких объятьях. Анх прижал его к себе, бережно гладя по голове. Велиар напряженно замер, изумленно отмечая, что тело капитана очень теплое, а движения аккуратны. Его лежащие на лопатках ладони будто бы излучали насыщенный жар, что согревал даже кости. Он растворял в себе, успокаивая и усыпляя. Правда, капитан немного дрожал, не скрывая порой сжимающиеся в кулаках руки. Он злился – это было ясно, но подавлял ярость, уверяя себя, что здесь и сейчас – не время и не место. Анх с болезненным трепетом прикоснулся к отсеченным Фобосом прядям. Мать научила его сострадать чужим чувствам еще во время присмотра за младшей сестрой. И с тех пор он не смел ее ослушаться. - Прости, я напугал тебя… но ты молодец… - Что? – тонко переспросил адмирал. - Ты молодец, - шепотом повторил Анх, продолжая ласково гладить волосы и плечи. – Ты вынес это. Я никогда не знал большего подвига. Велиар несколько раз удивленно моргнул. - Нет… во всем виноват только я. Во всем, что со мной случилось… я был слишком слаб, слишком глуп и слишком наивен. Я виноват… - Послушай, - Анх опустился на уровень его глаз. – Разве можно винить себя в том, что кто-то другой захотел причинить тебе боль? Он виноват – не ты. И если бы ты сопротивлялся, он сделал бы тебе еще больнее. Велиар, привыкший ждать обвинений или негодования по поводу своих ошибок, не верил своим ушам. Такие слова принесли неожиданное облегчение, распутывая тяжелую ношу самообвинения. - Я… - у него защекотало в горле. - Почему ты до сих пор никому не рассказал? Этот выродок должен заплатить… - Нет! Ты не понимаешь! – спохватился Велиар, представив, что будет в таком случае. – Агвареса все обожают! И он ни за что не признается, а доказательства… уже поздно… это позор, наш род засмеют, отец убьет меня на том самом месте… - Тсс, - Анх приложил палец к его губам. – Ладно-ладно, он сам выроет себе яму. Вот увидишь. Велиар неуверенно кивнул, сникая на теплом плече и вслушиваясь в стук большого сердца. Неужели сейчас он не ошибся в человеке? - Но не позволяй больше обижать себя, хорошо? – спросил его капитан. – Если захочешь кричать – кричи как можно громче. Никто не имеет права издеваться над тобой. - Да… - краснея, подтвердил Велиар. Анх, ежась от покалывания в раненном плече, подтащил пару подушек, отдавая одну адмиралу, и потушил свет. Велиар отдышался. В сознании кружилась напоенная теплом и спокойствием тишина. Воспоминания о том вечере потеряли силу и цвет, становясь обыкновенным кусочком жизни. Адмирал с изумлением отметил, насколько трудно было хранить их и как хорошо стало после освобождения. Большего и не было нужно. - Почему ты пошел на военного? – спросил капитан спустя несколько минут лежания в темноте. - Выбора не было, - пожал плечами Велиар, дивясь тому, как легко стало на душе. – В Империи с детства прививают желание служить в войсках. Тем более аристократическую верхушку, что должна контролировать и вести за собой всех остальных. Меня не заставляли – я сам захотел. Да и отец не рассматривал других вариантов. - Твой отец – маршал, разве нет? - Да… а откуда ты знаешь? – повернув голову, поинтересовался Велиар. – Но он уже несколько лет в отставке. - Я видел твое личное дело в архивах Империи. Надо же знать своих гостей. - Вау, - удивился адмирал. – Даже не буду спрашивать, как ты туда докопался. И разве я так сильно заинтересовал тебя? - Если бы ты меня не заинтересовал, то я бы не сцапал тебя тогда, - беззаботно ответил Анх. - Замечательно, - улыбнулся Велиар. – То есть, я мог бы по-человечески вернуться домой и не втягивать свою задницу во все эти приключения? - Ага… именно. - Врезать бы тебе хорошенько, - вздохнул адмирал. - Как-нибудь потом обязательно это сделае-е-ешь, - зевнул Анх. – Но я увидел в твоем деле одну странную вещь. - И какую же? – повернул голову Велиар, видя на фоне темно-синего окна очертания лица Анха. - Твоя мама. Что с ней произошло? - А… это… - адмирал задумался на некоторое время. – Длинная история. Начать следует, пожалуй, с того, что я никогда ее не знал. Видел только на нескольких фотографиях или из рассказов Дифри, - поймав недоуменный взгляд Велиар поспешил объяснить, - это тот старик, за которого я заступился во время сражения, сейчас он мой слуга. Но… вначале нужно рассказать немного не о том, иначе ты не поймешь. В Империи существует Медицинский Догмат. В нем содержатся несколько положений и рекомендаций. Одна из самых основных содержит в себе информацию о генетическом коде человека и оптимальном наборе генов. Так называемая модель «человека Империи». Верхние слои общества безукоризненно соблюдают Догмат, создавая потомков по этим параметрам. Нынешний уровень медицины позволяет не только растить детей, обходя беременность, но и изначально создавать необходимый набор генов, корректируя внешность, характер и возможности… - О, Альфа Центавра, какой же это бред… - перебил его Анх. - Дослушай сначала. Хоть и существует Банк Синтетических Генов, но все же лучше брать материал родителей. Тогда не нужно беспокоиться из-за возможной ошибки в синтезе. Поэтому, большинство браков у аристократов заключается по совместительству родителей. Если из их генного материала может получиться «удачный» ребенок, то заключается брак… - Эй, послушай, вы там, у себя, в счастье не нуждаетесь что ли? - Хм… брак все равно не исключает поползновений в разные стороны. Живут согласно расписке, а спят с кем хочется. Обычное дело. Анх фыркнул. - Моя мама была родом из довольно бедного по меркам аристократии семейства. У нее был очень редкий и ценный ген, из-за которого, собственно, и заключили брак. Но она любила отца, так что была счастлива. Отцу же было все равно. Он предпочитает мужчин. Когда… - Велиар осекся. – Когда они запланировали меня, то отец хотел искусственным путем задать некий набор генов, что сделает из меня его достойного приемника. Высокого… сильного… решительного… будущего маршала… - адмирал перешел на шепот. - Дифри тогда был у него личным слугой и все знал. Отца срочно вызвали следить за ситуацией в горячей точке, так что он сдал генетический материал за день до вылета. Моя мама должна была прийти на следующий день и сдать свою часть, а там бы все сделали ученые. Но она не пришла… она сразу же улетела обратно к родителям. Видимо, той ночью, перед долгосрочным отправлением, она не предохранялась. Скорее всего, специально. Я не знаю, что она чувствовала и почему так поступила. А когда… отец вернулся через восемь с половиной месяцев, она уже умирала во время родов. Ее не спасли… а я… я чувствую себя символом разбитых надежд, - Велиар отвернулся на другой бок. - Очень печальная история, - извиняясь, Анх тронул его за плечо. – Но иначе не было бы тебя. - А что я? – сокрушенно вздохнул Велиар. – Я настоящий уродец по меркам «человека Империи». И толку от меня никакого. - Пф… что за дурацкие мерки? – рассмеялся капитан. – Ты сильный… умный… а еще милый до безобразия. - О… прекрати, - фыркнул адмирал. – Ненавижу, когда мне так говорят. Я же тебе не сахарная дамочка. - Да уж, - согласился Анх. – С дамочкой было бы не так весело сражаться на дуэли. Велиар хохотнул, представив себе эту картину. Одновременно в душе расстелилось удовлетворение – его силу признали. - А что на счет тебя? – задал встречный вопрос адмирал. - У меня дома не соскучишься, - улыбнулся Анх. – Папа – одноногий пират с молодецкими замашками. Он вроде как на «пенсии», но постоянно забывает об этом. Мама была служанкой у одной госпожи, что как раз совершала путешествие… угадай на чем? На этом самом корабле! - Быть этого не может! – воскликнул Велиар. - Ну, а ты думал - с какого перепугу «Сладкая Сьюзен»? – расхохотался капитан. – Папа взял его на абордаж, все пассажиры и персонал сбежали, оставив маму. - Ну и ну… - не переставая удивляться, вымолвил адмирал. - У меня есть младшая сестра и брат – те еще куролесы… эх, давно я их не видел, - Анх заложил одну руку под голову. - Повезло… - выдохнул Велиар, уже клюя носом. - Ай, заболтался я… пора спать, наверноеее… - снова зевнул Анх и, поглядев на адмирала, понял, что не ошибся. Немного поворочавшись, чтобы хорошо расположить перевязанное плечо, капитан устало смежил веки. Правда, что-то все же не давало ему покоя, вынуждая ерзать и изредка приоткрывать один глаз, глядя на Велиара. Белая кожа и волосы причудливо мерцали в отголосках космического света, очерчивая призрачные изгибы тела. Шумно выдохнув, Анх повернулся и навис над ним. - Эй… зайчонок, ты не спишь? - Уже нет, - сонно раздалось под ухом. - Можно, я тебя поцелую? – на одном дыхании высказался Анх. Велиар широко распахнул глаза, вглядываясь в лицо над собой. Сердце подскочило, выливая на щеки легкий румянец. Адмирал не мог точно сказать, хочет он этого или нет. Все же, отказать было бы как-то неправильно в его понимании, тем более, за этот короткий вечер Анх сделал для него больше, чем кто-либо за всю жизнь. - Да… - прикрывая глаза и расслабляя губы, ответил Велиар. Теплые шершавые пальцы скользнули от шеи к ушам, и он почувствовал легкое прикосновение колючего подбородка к своей переносице. Мелко вздрогнув от неожиданности, адмирал уловил быстрый поцелуй в лоб. Потом Анх улегся рядом и тут же засопел. Велиар, приняв на лицо богатую свекольную гамму, изумленно таращился в потолок. Сил размышлять о том, разочарован ли он, а еще о том, какого черта это было, не осталось. Поэтому он просто отправился скакать по разноцветным планетам, что вертелись в розовом космосе.